Под одной крышей

Когда утром Исаги стоял у окна своей затопленной квартиры, он смотрел, как вода медленно вытекает из-под двери. Его небольшой мир тонул: любимая подушка, старые учебники, футбольный инвентарь — всё ушло под воду. Он вздохнул. Это был конец. Позже, сидя в ближайшем кафе, Исаги листал объявления о квартирах. Большинство из них казались либо неподходящими, либо откровенно странными. “Сдам комнату. Предпочтение моделям” — определённо нет. Наконец, он наткнулся на объявление: “Сдам комнату в просторной квартире. Условия отличные. Цена договорная.” “Ну, хуже уже не будет,” — подумал Исаги, набирая номер. Спустя час он стоял перед массивной дверью с золотой табличкой, на которой красовалась буква “K”. Чистый подъезд, дорогая мебель в холле — всё выглядело слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он постучал. Дверь распахнулась, и на пороге появился Михаэль Кайзер. Исаги замер. Михаэль выглядел точно так же, как на поле: самодовольная ухмылка, растрёпанные волосы с яркими синими концами и взгляд человека, который всегда выигрывает. — Ты… — Исаги прищурился. — Это розыгрыш? — А ты думал, что я не умею сдавать комнаты? — Кайзер скрестил руки на груди, глядя на Исаги так, будто это он вторгся на его территорию. — Да, это моя квартира. Но ты не переживай. Объявление настоящее. — Постой… Ты сдаёшь комнату? Ты? — Исаги прищурился ещё больше. — Ну да. Устал от одиночества. Подумал, будет забавно завести соседа. Но не ожидал, что это будешь ты. — Кайзер фыркнул. — Ты такой серьёзный, Исаги. Даже вне поля. — Слушай, если тебе так весело, я просто уйду, — начал Исаги, но его банковский счёт напомнил, что выбора у него нет. — Не глупи, шут. — Кайзер отступил в сторону, приглашая его войти. — Добро пожаловать в мой замок. Постарайся не разрушить его своей простотой. Исаги скривился, но прошёл внутрь. Это был долгий день, и, похоже, жизнь с Кайзером обещала быть ещё более изнурительной.                                     ***** Утро началось как обычно: Исаги тихо кипятил воду для чая, стараясь не обращать внимания на слишком яркий интерьер кухни. Однако мирной обстановке пришёл конец, когда он услышал подозрительное шипение. Обернувшись, Исаги застал Кайзера, который, нахмурившись, тряс тостер. — Что ты делаешь? — Исаги подошёл ближе, чувствуя тревогу. — Этот тостер пытается меня унизить, — спокойно заявил Михаэль, не отрывая взгляда от прибора. — Ты серьёзно? — Исаги нахмурился. — Это тостер. — Это орудие сопротивления, — добавил Кайзер. — Я хотел разогреть круассан, а он начал дымиться. Думаю, он мстит мне. — Ты не разогреваешь круассаны в тостере! — Исаги выхватил прибор из рук Михаэля и выключил его. — Ты с ума сошёл? Ещё чуть-чуть, и мы бы остались без квартиры. — Подумаешь. Это был мой эксперимент. Наука требует жертв, — пожал плечами Кайзер, как будто его попытка взорвать кухню была совершенно нормальной. — Ты… Король идиотов, — пробормотал Исаги, ставя тостер обратно. Михаэль лишь усмехнулся. — С острым языком ты мне даже больше нравишься, Йоичи. Всё-таки ты достойный шут для моего замка. — Если ты ещё раз назовёшь меня шутом, я выкину тебя вместе с твоим круассаном, — огрызнулся Исаги, хватая свою чашку чая. — Ты слишком драматичен, — заметил Михаэль, и, взяв круассан с тарелки, с самодовольным видом отправился в гостиную. Несколько дней спустя Исаги начал замечать, что жить с Кайзером — это испытание на выносливость. Михаэль не только не убирал за собой, но ещё и устроил настоящий склад своих вещей в общей ванной. На полке среди баночек с шампунями и зубной пастой Исаги обнаружил… набор для ухода за волосами, который выглядел дороже всей его футбольной формы. — Кайзер, — начал Исаги, выйдя из ванной с одной из этих баночек в руках. — Это что? — Это мой кондиционер, — ответил Михаэль, даже не обернувшись от экрана телевизора. — Почему ты спрашиваешь? — Потому что он занимает половину полки! Там нет места для моих вещей. — Йоичи, — Кайзер наконец повернулся к нему, хитро улыбаясь. — Ты не понимаешь. Мои волосы — это национальное достояние. Им нужно пространство. — Твои волосы — это проблема, — буркнул Исаги. — Я всё уберу, и тебе придётся с этим смириться. — Ты становишься всё более смелым. Может, ты влюбляешься в меня? — Михаэль подмигнул. — Ты ненормальный, — отрезал Исаги и ушёл в свою комнату. И так продолжалось каждый день. То Михаэль забывал выключить свет, то устраивал громкие телефонные разговоры. Но худшим испытанием стала неожиданная вечеринка. Однажды вечером Исаги вернулся домой и обнаружил, что гостиная переполнена. Незнакомые люди сидели на диване, пили коктейли, смеялись и громко обсуждали футбол. В центре всего этого хаоса, конечно, был Кайзер. — Йоичи! — радостно воскликнул Михаэль, завидев его. — Ты вовремя. Присоединяйся! — Что здесь происходит? — спросил Исаги, едва сдерживая раздражение. — Вечеринка, — ответил Кайзер, как будто это было очевидно. — Не волнуйся, все свои. — Это дом, а не ночной клуб! — возмутился Исаги. — Расслабься, шут. Ты слишком напряжён. Может, тебе тоже нужен коктейль? Исаги вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. Но про себя он решил, что следующий шаг будет за ним. Если Кайзер думает, что он может устраивать вечеринки, то Исаги покажет, что жить с ним не так уж просто. На следующий день после вечеринки Исаги решил отомстить. Нет, он не собирался устраивать хаос в ответ. Вместо этого он пошёл на более тонкий ход. Исаги начал вставать раньше Кайзера, чтобы занимать ванную на целый час. Он слушал музыку, принимал душ, даже читал там книгу. Кайзер стучал в дверь, пытался вызвать его на диалог, но Исаги оставался непоколебим. — Йоичи, ты что, переехал в ванную? — прокричал Михаэль на третий день его “захвата”. — Мне уже нужно делать укладку! — Укладка может подождать, — спокойно ответил Исаги из-за двери. — Может, научишься уважать личное пространство? — Личное пространство — это миф, — буркнул Кайзер, но отступил. Ещё одна проблема возникла, когда Кайзер решил сделать генеральную уборку. Ну, как уборку — он выбросил половину вещей Исаги, включая его любимую футболку с эмблемой “Блю Лок”. — Где моя футболка? — спросил Исаги, обыскав всю свою комнату. — Какая ещё футболка? — невинно поинтересовался Кайзер. — Та, что с “Блю Лок”. Она была в шкафу. Кайзер задумался, потом махнул рукой: — Ах, та старая тряпка? Я подумал, она никому не нужна, и выкинул её. — Ты что? — Исаги округлил глаза. — Это была моя любимая футболка! — Серьёзно? — Кайзер нахмурился. — Ну… Прости. Я куплю тебе новую. — Это была подарочная вещь. Её больше нигде не найти! Михаэль лишь пожал плечами: — Ладно. Тогда будем считать, что я улучшил твой стиль. Ты же знаешь, я в этом эксперт. — Ты невыносим! — Исаги схватился за голову, проклиная день, когда решил сюда переехать. Позже ситуация только усугубилась, когда Кайзер решил поэкспериментировать с готовкой. Он нашёл в интернете рецепт сложного десерта, но игнорировал все инструкции. — Это… что такое? — Исаги уставился на странную, обугленную массу, которая, видимо, должна была быть пирогом. — Это кулинарный шедевр, — гордо объявил Кайзер. — Я назвал его “Королевский уголь”. — Ты серьёзно решил, что это можно есть? — Исаги взял нож и с трудом отрезал кусочек. — Я чуть не сломал нож. — Не будь таким критиком, Йоичи. Готовка — это искусство. — У тебя искусство на уровне детского рисунка, — пробормотал Исаги, отправляя пирог в мусорное ведро. Несмотря на постоянные стычки, Исаги начал замечать, что Кайзер иногда проявляет заботу. Однажды вечером, когда Исаги поздно вернулся с тренировки, он обнаружил, что на столе его ждёт горячий рамен и записка: “Шут, ты выглядел усталым, когда уходил. Поешь. Король всегда заботится о своих подданных.” Исаги фыркнул, но почувствовал тепло в груди. Может, Михаэль был не таким уж плохим. Несколько недель спустя Исаги и Кайзер словно нашли ритм. Они по-прежнему спорили, но эти стычки стали больше походить на игру. Кайзер упрямо называл его “шутом”, а Исаги отвечал чем-то вроде “твоя корона тебе не идёт”. В эти моменты Исаги удивлялся: как человек, который его настолько раздражает, может вызывать у него улыбку? Однажды вечером Исаги решил отвлечься от хаоса и включил телевизор. На экране шла трансляция футбольного матча. Едва он устроился на диване, как в комнату вошёл Кайзер с пачкой чипсов. — О, матч. Отлично. Как раз хотел посмотреть, как я выгляжу, — с ухмылкой заявил он, плюхнувшись рядом. — Это не твоё интервью, — устало отозвался Исаги. — Просто матч. — А что, скучаешь по мне, когда меня нет на экране? — Ты слишком высокого мнения о себе, — ответил Исаги, хотя почувствовал, как его щеки слегка покраснели. Они молча смотрели игру. Но тишина не продлилась долго. — Этот игрок… он отвратительно ведёт мяч, — неожиданно сказал Кайзер. — Он просто ищет момент для паса, — возразил Исаги. — Нет, он медлит. Я бы давно забил. — Ты слишком самоуверен, — вздохнул Исаги. — Это потому, что я всегда прав. Они снова начали спорить. Но в какой-то момент Исаги заметил, как близко они сидят. Их плечи почти соприкасались. Михаэль заметил это первым. — Йоичи, ты всё ближе. Что, решил признаться в любви? — поддразнил он. — Ты ненормальный! — Исаги встал, смущённо отодвинувшись. — О, смущение тебе идёт, — Михаэль засмеялся. В другой день Исаги внезапно заболел. Он чувствовал себя ужасно, но всё равно собирался пойти на тренировку. Михаэль, увидев его бледное лицо, остановил его у двери. — Ты куда собрался? — строго спросил он. — На тренировку. — Ты еле стоишь. — Всё в порядке. Кайзер закатил глаза и схватил его за плечо, чтобы развернуть обратно в квартиру. — Ты остаёшься дома. И не смей спорить. Исаги хотел возразить, но в этот момент его ноги подкосились, и он упал на диван. Михаэль тут же подошёл, чтобы укрыть его пледом. — Ты самый упрямый человек, которого я знаю, — пробормотал Михаэль, открывая аптечку. — Сказал человек, который каждый день доказывает, что он король мира, — огрызнулся Исаги, но его голос был слабым. — Просто закрой глаза и отдыхай, шут. Я позабочусь о тебе. И Михаэль действительно заботился. Он приготовил бульон (ну, скорее заказал, но это не важно), следил за тем, чтобы Исаги пил воду, и даже принёс таблетки. — Ты так стараешься, будто это ты виноват, что я заболел, — усмехнулся Исаги, лёжа на диване. — Просто я не хочу, чтобы ты умер и оставил меня одного в этой скучной квартире, — ответил Михаэль с напускной грубостью. Позже, когда Исаги выздоровел, он начал замечать ещё больше заботы. Михаэль стал реже устраивать вечеринки и даже иногда помогал убирать. А Исаги, в свою очередь, начал готовить их общие ужины. Они больше времени проводили вместе, и отношения между ними постепенно менялись. Вечером, когда они вместе смотрели ещё один матч, Михаэль внезапно спросил: — Йоичи, а ты всегда был таким серьёзным? — Я просто привык сосредотачиваться на важных вещах, — ответил Исаги. — Вот почему ты такой скучный, — усмехнулся Кайзер, но его голос был мягким. — А ты всегда был таким… королём? — Конечно. Это моё естественное состояние. Они оба рассмеялись. В этот момент Исаги почувствовал, что больше не злится на Кайзера за его манеру говорить. Теперь он просто видел в нём человека, который стал для него неожиданно важным. Однажды вечером Исаги решил приготовить что-то особенное. Он долго искал рецепт в интернете, выбрал карри и закупился всем необходимым. Вернувшись домой, он сразу принялся за дело. Едва запах пряностей распространился по квартире, на кухне появился Кайзер. — Это что за аромат? — спросил он, заглядывая в кастрюлю. — Ты решил стать шеф-поваром? — Это называется нормальная еда, — ответил Исаги, помешивая соус. — Ты ведь даже не знаешь, как пользоваться половиной вещей на этой кухне. — Да ну? — Кайзер скрестил руки на груди. — А ты хочешь сказать, что это будет шедевр? — Хочешь проверить? Тогда помогай. — Помогать? Король не выполняет приказы, — заявил Кайзер, но всё же подошёл. — Тогда стой в стороне и не мешай, — усмехнулся Исаги. Однако Михаэль не мог просто наблюдать. Он попытался нарезать овощи, но делал это настолько медленно и неловко, что Исаги с трудом удержался от смеха. — Ты вообще когда-нибудь готовил? — спросил он. — Конечно, — ответил Михаэль, но тут же порезался. — Ты невозможен, — Исаги закатил глаза, взял его руку и аккуратно промыл ранку под водой. — Ты такой заботливый, — сказал Кайзер с лукавой улыбкой. — Не начинай, — Исаги отвернулся, стараясь скрыть, как его щеки начали краснеть. Когда ужин был готов, они сели за стол. Михаэль попробовал и замер. — Это… вкусно, — наконец сказал он. — Что, думал, я не умею готовить? — с гордостью спросил Исаги. — Нет, просто я привык, что никто не готовит для меня, — признался Кайзер, его голос стал неожиданно тихим. Исаги удивился, но ничего не сказал. Вместо этого он улыбнулся. — Тогда ешь. Я всё равно сделал много. Через несколько дней Михаэль тоже решил удивить Исаги. Он внезапно предложил вместе сходить в парк. — С какой стати? — спросил Исаги, подозрительно смотря на него. — Просто решил, что тебе нужно проветриться, — пожал плечами Кайзер. — Или тебе просто скучно. — Возможно. Но это не отменяет того, что мы идём. Они отправились в парк, где Кайзер неожиданно предложил покататься на лодках. Исаги, не привыкший к подобным развлечениям, сначала отказывался, но в итоге поддался на уговоры. — Я буду грести, — заявил Михаэль, садясь в лодку. — Ты? — усмехнулся Исаги. — Ты же ни разу этого не делал. — А ты много раз катался? — Нет, но у меня хотя бы есть здравый смысл. Михаэль начал грести, но лодка двигалась настолько медленно и неуклюже, что Исаги не выдержал и сменил его. — Смотри и учись, король, — сказал он, беря вёсла. Михаэль только усмехнулся, наблюдая за ним. — Тебе идёт быть таким серьёзным. — Спасибо, я стараюсь, — ответил Исаги, но не удержался от улыбки. Позже, когда они сидели на скамейке с мороженым в руках, Михаэль вдруг сказал: — Ты знаешь, Йоичи, ты гораздо лучше, чем я думал. — Что ты имеешь в виду? — удивился Исаги. — На поле ты всегда был моим соперником. Но теперь я вижу, что ты… настоящий. — И что это значит? — Это значит, что ты не просто футболист. Ты человек, который может заставить даже меня изменить своё мнение. Исаги почувствовал, как его сердце пропустило удар. — Ты иногда слишком много говоришь, — пробормотал он, отводя взгляд. — Может быть. Но это правда, — улыбнулся Михаэль. Несколько дней спустя вечером Исаги сидел за столом, пытаясь разобрать очередной тактический план для тренировки. Михаэль вошёл в комнату, глядя на него с интересом. — Ты всегда такой сосредоточенный, — заметил он, прислонившись к двери. — Как будто весь мир зависит от твоей работы. — А ты всегда такой расслабленный, — огрызнулся Исаги, не отрываясь от листов. — Потому что я уверен в себе, — с ухмылкой ответил Михаэль и подошёл ближе. — Хочешь совет? — Нет, — отрезал Исаги, но Михаэль всё равно сел рядом. — Ты слишком много думаешь. Иногда стоит просто сделать шаг и посмотреть, что будет. — Это твой совет? — Исаги посмотрел на него с лёгкой усмешкой. — Да. И он работает. Михаэль немного наклонился вперёд, и их лица оказались опасно близко. — Почему ты всегда так уверен? — спросил Исаги, чувствуя, как его сердце начинает колотиться. — Потому что я знаю, чего хочу, — ответил Михаэль, не отводя взгляда. В комнате повисла напряжённая тишина. Исаги почувствовал, как его ладони начинают потеть. Он отвёл взгляд, стараясь вернуться к своим бумагам, но мысли путались. — Ты смущён, Йоичи? — поддразнил Михаэль, откидываясь на спинку стула. — Ты просто странный, — пробормотал Исаги, собирая листы в стопку. — Странный или интересный? — с усмешкой уточнил Михаэль. — Никакой, — ответил Исаги и ушёл в свою комнату, чувствуя, как его лицо пылает. На следующий день Михаэль не давал ему покоя. То он нарочно оставлял свои вещи на кухне, чтобы привлечь внимание, то пытался начать бессмысленные разговоры. Всё это бесило Исаги, но в какой-то момент он понял, что… ждал этого. Вечером, после очередного комичного спора, он решился. — Михаэль, — начал он, когда они оба сидели на диване. — Что? — лениво откликнулся Кайзер. — Почему ты всегда цепляешь меня? Михаэль приподнял бровь, будто этот вопрос был для него сюрпризом. — Потому что ты интересный. И забавный. — Это не объяснение. — Тогда… — Михаэль немного задумался, затем посмотрел на Исаги серьёзно, как будто решил больше не шутить. — Потому что мне нравится, как ты реагируешь. — Реагирую? — переспросил Исаги, нахмурившись. — Ты настоящий, Йоичи. Ты не боишься спорить со мной, говорить, что думаешь. Ты не поддаёшься, когда я пытаюсь тебя вывести из себя. Ты… Он замолчал, будто пытался подобрать правильные слова. — Ты меняешь то, как я вижу мир, — наконец сказал Михаэль. Исаги замер. Эти слова были неожиданными. — Ты не шутишь? — тихо спросил он. — Никогда, — ответил Михаэль, глядя ему прямо в глаза. И в этот момент Исаги понял, что больше не может отрицать того, что чувствует. После того вечера напряжение между ними стало почти ощутимым. Исаги старался избегать долгих разговоров, но каждый раз, когда Михаэль был рядом, его присутствие было слишком заметным. Кайзер же, наоборот, будто наслаждался этим. Он ещё чаще находил поводы быть рядом: то предлагал помочь на кухне, то просто садился слишком близко, чтобы “обсудить важные вещи”. Однажды вечером они оба вернулись домой уставшие после тренировки. Исаги направился на кухню, чтобы быстро перекусить, а Михаэль последовал за ним. — Ты не устал бегать за мной весь день? — устало спросил Исаги, вынимая из холодильника упаковку йогурта. — Я никогда не устаю от таких увлекательных занятий, — ответил Михаэль, присаживаясь на стул. — Особенно, если это касается тебя. — Ты даже не стараешься скрыть свой нарциссизм. — А зачем? Это моя лучшая черта, — усмехнулся Михаэль, наблюдая, как Исаги наливает себе чай. Исаги закатил глаза, но не стал отвечать. Тишина, которая последовала, была непривычной. Михаэль вдруг резко встал и подошёл к нему. — Ты стал тише в последнее время, — заметил он, наклоняясь чуть ближе. — Что-то случилось? — Ничего, — быстро ответил Исаги, делая шаг назад. — Неправда, — Михаэль сузил глаза, словно изучая его. — Ты всегда так прямолинеен, но в последнее время избегаешь меня. — Я не избегаю, — огрызнулся Исаги, отворачиваясь. — Ты врёшь, — Кайзер подошёл ещё ближе, его голос стал мягким. — Ты ведь знаешь, что я всё вижу. Исаги чувствовал, как его сердце бьётся быстрее. Он старался выглядеть спокойным, но внутри всё горело. — Михаэль, хватит, — наконец сказал он, стараясь сохранить твёрдость в голосе. — Почему? — спросил Михаэль, его взгляд стал серьёзным. — Ты боишься, что я слишком близко? — Нет! — резко ответил Исаги, но его голос дрогнул. Кайзер усмехнулся. — Ты говоришь одно, но твои глаза говорят другое. — Ты просто слишком много себе позволяешь, — попытался отрезать Исаги, но его слова звучали неубедительно. В этот момент Михаэль, не отрываясь, смотрел на него. Атмосфера на кухне стала настолько плотной, что казалось, что воздух исчез. Исаги не мог двигаться, и лишь молчание заполняло пространство между ними. Михаэль наклонился чуть ближе, словно собирался что-то сказать, но вдруг отступил, улыбнувшись. — Ладно, шут. Не буду тебя пугать. Он отошёл к холодильнику, словно ничего не случилось, оставив Исаги стоять на месте, ошеломлённым. На следующий день всё выглядело как обычно. Михаэль шутил, Исаги огрызался, но что-то в их взаимодействиях изменилось. Михаэль был немного мягче, чуть внимательнее, а Исаги всё чаще ловил себя на том, что смотрит на него дольше, чем нужно. Поздно вечером, когда они оба сидели на диване, Михаэль вдруг спросил: — Йоичи, а ты вообще когда-нибудь слушаешь себя? — Что ты имеешь в виду? — Исаги поднял бровь. — Ты говоришь так, будто боишься сам себя. — С чего ты это взял? — Потому что я вижу, как ты смотришь на меня, — спокойно ответил Михаэль. Эти слова заставили Исаги замереть. Он хотел ответить, но не мог. Михаэль продолжил: — Ты думаешь, что я этого не замечаю? Ты такой очевидный. — Ты просто придумываешь, — тихо сказал Исаги, чувствуя, как его голос дрожит. — Нет, Йоичи. Это ты боишься признать очевидное, — Михаэль посмотрел ему прямо в глаза. В этот момент Исаги почувствовал, что больше не может молчать. Всё напряжение, которое накапливалось между ними, теперь стало невыносимым. — Да, ты прав, — вдруг резко выпалил он, вставая с дивана. — Я боюсь. Я боюсь, потому что не понимаю, что со мной происходит, когда ты рядом. Я боюсь, потому что ты постоянно ведёшь себя так, будто всё под контролем, а я даже не могу разобраться в собственных мыслях. Михаэль поднял взгляд, удивлённый вспышкой Исаги. Он хотел что-то сказать, но Исаги продолжил, уже не в силах остановиться: — Ты раздражаешь меня. Ты вечно цепляешься, шутишь, пытаешься меня сбить с толку. Но знаешь, что самое ужасное? Это работает. Я… я всё время думаю о тебе. И это сводит меня с ума. Комната погрузилась в тишину. Михаэль внимательно смотрел на него, его обычная самодовольная улыбка исчезла. Впервые он выглядел серьёзным, почти уязвимым. — Йоичи… — начал он, вставая, чтобы приблизиться. — Что? — Исаги отступил на шаг, чувствуя, как его сердце стучит слишком быстро. — Ты сейчас скажешь, что я всё это придумал? Что это просто шутка? Михаэль покачал головой, его взгляд стал мягким, но решительным. — Нет, — тихо сказал он. — Я скажу, что ты прав. Я пытался тебя сбить с толку, потому что сам не понимал, что делать с тем, что чувствую. Теперь уже Исаги замер, не веря своим ушам. — Что ты… что ты хочешь этим сказать? Михаэль сделал ещё один шаг вперёд, теперь их разделяло всего несколько сантиметров. Его голос был тихим, но уверенным: — Я хочу сказать, что ты важен для меня, Йоичи. Больше, чем кто-либо. И я не знаю, как быть с этим, потому что я привык быть королём, который всегда контролирует ситуацию. А ты… ты ломал этот контроль с самого начала. Исаги почувствовал, как всё внутри него переворачивается. Его ладони вспотели, сердце колотилось так, будто собиралось выскочить из груди. — Это не смешно, Михаэль, — прошептал он, хотя в его голосе уже не было уверенности. — Я не шучу, — ответил Кайзер, его взгляд стал ещё серьёзнее. — Я никогда не был так честен в своей жизни. И прежде чем Исаги успел что-то сказать, Михаэль медленно наклонился, их лица оказались на одном уровне. Он замер на мгновение, давая Исаги возможность отстраниться. Но Исаги не двигался. Он почувствовал, как Михаэль осторожно касается его губ своими. Казалось, время остановилось. Поцелуй был мягким, но полным эмоций. Исаги не знал, что делать, но его тело само отозвалось. Он закрыл глаза, чувствуя тепло Михаэля, его уверенность и нежность. Когда они отстранились, Исаги всё ещё не мог найти слов. Михаэль посмотрел на него с лёгкой улыбкой. — Я надеюсь, что теперь ты перестанешь меня бояться, — мягко сказал он. — Я не боюсь, — наконец выдохнул Исаги. — Я просто… Он не закончил, потому что Михаэль снова наклонился, и этот раз поцелуй был более глубоким, более уверенным. Исаги понял, что больше не хочет ничего отрицать. После того, как их поцелуй закончился, Исаги всё ещё не мог поверить в происходящее. Его сердце билось так сильно, что, казалось, оно эхом отдавалось в комнате. Михаэль не спешил отпускать его, лишь слегка отстранился, оставив ладони на плечах Исаги. — Ты вообще понимаешь, что сейчас сделал? — выдохнул Исаги, чувствуя, как его голос дрожит. Михаэль усмехнулся, проводя большим пальцем по краю его щеки. — Конечно. Ты думал, я делаю что-то неосознанно? — Ты всегда всё делаешь ради собственной выгоды, — пробормотал Исаги, но в его голосе не было упрёка. — Это не выгода, — мягко ответил Кайзер. — Это просто то, чего я хочу. И я больше не собираюсь это отрицать. Михаэль провёл рукой по его затылку, слегка наклоняя голову Исаги ближе. В этот раз их поцелуй был более страстным, как будто сдерживать себя больше не было смысла. Исаги чувствовал, как всё в нём горит. Его руки автоматически поднялись, чтобы ухватиться за рубашку Кайзера, притягивая его ближе. Их шаги были неуверенными, когда Михаэль, не отрываясь от поцелуя, повёл его в сторону спальни. Исаги не протестовал, но каждое его движение было нервным, будто он боялся сделать что-то не так. Михаэль остановился, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты уверен? — спросил он, его голос был низким и хриплым. Исаги кивнул, хотя внутри всё ещё сомневался. Он не знал, что именно должно произойти, но знал, что хочет быть ближе к Михаэлю, чем когда-либо. Михаэль ухмыльнулся, но на этот раз без своей обычной самоуверенности. В его глазах было что-то новое — смесь нежности и желания. Он осторожно подтолкнул Исаги назад, пока тот не оказался на кровати. Ткань простыни была холодной под ним, но тепло тела Михаэля быстро это компенсировало. — Ты красивый, когда нервничаешь, — пробормотал Кайзер, скользя губами по его шее. — Перестань… — попытался возразить Исаги, но его слова тут же перешли в тихий выдох, когда Михаэль начал покрывать его кожу поцелуями. Дальнейшее их взаимодействие было смесью неловкости и страсти. Михаэль с удивительной нежностью помогал Исаги расслабиться, его прикосновения были мягкими, но уверенными. Каждый раз, когда Исаги начинал нервничать, Михаэль останавливался, давая ему время привыкнуть. — Ты можешь мне доверять, — прошептал Михаэль, глядя прямо в глаза Исаги. — Я знаю, — ответил тот, чувствуя, как его сердце успокаивается. И в этот момент они оба наконец позволили себе забыть обо всём остальном. На следующее утро Исаги проснулся от лёгкого солнечного света, пробивающегося через занавески. Михаэль лежал рядом, его волосы были ещё более растрёпанными, чем обычно. Исаги смотрел на него, пытаясь осознать, что всё это не было сном. Михаэль открыл глаза, его лицо озарила сонная улыбка. — Доброе утро, — пробормотал он, притягивая Исаги ближе. — Доброе, — тихо ответил тот, чувствуя, как его лицо начинает краснеть. — Ты всё ещё думаешь, что я раздражающий? — спросил Михаэль, ухмыляясь. — Ещё какой, — усмехнулся Исаги. — Но, похоже, мне это нравится. Михаэль засмеялся, наклоняясь к нему для очередного поцелуя. Несколько дней после той ночи были удивительно спокойными. Исаги и Михаэль притёрлись друг к другу, их взаимодействия стали более естественными, но это спокойствие продлилось недолго. Однажды вечером, когда Михаэль готовил ужин (по-своему — разогревал полуфабрикаты), Исаги вернулся домой в подавленном состоянии. Обычно он сразу начинал огрызаться или ворчать на то, как Кайзер неправильно использует микроволновку, но в этот раз он молчал. — Что с тобой? — Михаэль сразу заметил перемену в его настроении. — Ничего, — буркнул Исаги, снимая кроссовки. — Йоичи, ты плохо умеешь врать, — Михаэль отложил тарелку и подошёл ближе. — Я сказал, что всё нормально! — неожиданно резко выкрикнул Исаги, и его голос эхом отозвался в комнате. Кайзер нахмурился, его обычная расслабленность сменилась серьёзностью. — Что случилось? — спокойно спросил он. Исаги резко развернулся к нему, его глаза блестели от сдерживаемого гнева или обиды. — Ты понятия не имеешь, каково это — постоянно быть в чьей-то тени. Постоянно доказывать, что ты чего-то стоишь, в то время как другие получают всё просто потому, что они… они такие, как ты! — Как я? — повторил Михаэль, его голос был низким и опасным. — Да! Ты идеален. Ты талантливый, красивый, успешный! Все тебя обожают, а я… я просто кто-то рядом, кто-то, кто никогда не будет таким, как ты! Михаэль нахмурился ещё сильнее. — Ты действительно так думаешь? — его голос был тихим, но в нём чувствовалась угроза. — А разве это неправда? — Исаги бросил на него полный обиды взгляд. — Ты всегда добиваешься всего, чего хочешь. Ты всегда побеждаешь. Ты привык к этому, и тебе наплевать, каково это для других. — Наплевать? — Михаэль сделал шаг вперёд, и его глаза вспыхнули гневом. — Ты правда думаешь, что всё мне достаётся легко? Ты понятия не имеешь, сколько я работал, чтобы быть тем, кем я стал. — Конечно, ты это скажешь, — огрызнулся Исаги. — Это же твоё коронное оправдание. — Ты сам не понимаешь, о чём говоришь, Йоичи, — холодно ответил Михаэль, его голос был почти шёпотом, но от этого звучал ещё угрожающе. Между ними повисла напряжённая тишина. Михаэль отвернулся, его кулаки сжались. — Знаешь, если ты действительно думаешь, что я такой, как ты говоришь, то зачем ты вообще здесь? — тихо, но резко сказал он. Эти слова ранили Исаги сильнее, чем он ожидал. Он хотел ответить, но не смог. Вместо этого он схватил куртку и вышел за дверь, оставив Михаэля стоять в пустой кухне. Позже той ночью Исаги сидел на скамейке в парке, куда он обычно ходил, чтобы успокоиться. Его мысли были хаотичными, смешанными с чувством вины и злости. Он знал, что был несправедлив к Михаэлю, но не мог заставить себя вернуться. Тем временем Михаэль сидел в их квартире, глядя на пустую тарелку перед собой. Он понимал, что Исаги был прав в одном — он всегда выглядел так, будто всё даётся ему легко. Но ведь он выбрал эту маску. Потому что никто не хотел видеть его слабым. На следующее утро Исаги вернулся. Михаэль был на кухне, его лицо было спокойным, но отстранённым. Исаги понял, что что-то изменилось. — Ты вернулся, — только и сказал Михаэль, не поворачиваясь к нему. — Да, — тихо ответил Исаги, чувствуя, как гнетёт тишина. — Надо было предупредить, что ты уходишь на всю ночь, — добавил Михаэль, его голос был холодным. — Я… я был неправ, — начал Исаги, но Михаэль перебил его. — Не нужно. Ты сказал, что думал. — Нет, Михаэль, я… я не это имел в виду. Кайзер наконец повернулся к нему, его лицо было серьёзным. — Тогда скажи, что ты действительно имел в виду, Йоичи. Исаги сделал глубокий вдох, чувствуя, как его сердце снова начинает бешено колотиться. — Я хотел сказать, что… мне страшно, — наконец выдавил он. — Я боюсь, что я недостаточно хорош для тебя. Эти слова заставили Михаэля замереть. Он подошёл ближе, его взгляд стал мягче. — Ты никогда не должен так думать, — тихо сказал он. — Ты даже не представляешь, насколько ты важен для меня. Исаги почувствовал, как тяжесть, которая давила на него всю ночь, начинает исчезать. Михаэль протянул руку и нежно коснулся его щеки. — Если ты думаешь, что не стоишь меня, то, значит, ты ничего не понял, — сказал он. — Потому что я тот, кто старается быть лучше ради тебя. После их разговора напряжение между Михаэлем и Исаги не исчезло полностью. Слова, сказанные в гневе, оставили следы, которые невозможно было стереть так легко. Несмотря на их попытку вернуться к привычному ритму, они оба понимали: что-то изменилось. На следующий день, во время тренировки, Исаги заметил, что Михаэль держится на расстоянии. Обычно тот был первым, кто провоцировал, подбадривал или шутил, но сегодня Михаэль был тих. Его сосредоточенность на игре казалась нарочитой, словно он намеренно избегал встречи взглядов с Исаги. — Ты в порядке? — наконец спросил его Исаги, когда тренировка подошла к концу. — Конечно, — коротко ответил Михаэль, не замедляя шаг. Исаги чувствовал, что за этим спокойствием скрывается нечто большее, но не знал, как это исправить. Дома Михаэль так и не заговорил первым. Вместо этого он быстро поужинал и ушёл в свою комнату. Исаги остался один на кухне, разглядывая свои руки и думая о том, как всё стало настолько сложным. В ту ночь он долго ворочался в постели, пока не решил, что больше не может терпеть это молчание. Исаги встал и направился к комнате Михаэля. Он постучал, но ответа не последовало. Сделав глубокий вдох, он открыл дверь. Михаэль сидел на краю кровати, опустив голову. В его руках был телефон, но экран был потухшим — он даже не пытался что-то читать или смотреть. — Почему ты избегаешь меня? — прямо спросил Исаги, подходя ближе. Михаэль поднял голову, его глаза встретились с глазами Исаги. В них было то, что Исаги не замечал раньше: усталость, замешательство и боль. — Я не избегаю тебя, — тихо ответил он. — Просто пытаюсь разобраться. — Разобраться с чем? — Исаги сел рядом, стараясь удержать его взгляд. — С тем, что я чувствую, — честно признался Михаэль. Исаги замер. Он не ожидал услышать это так открыто. — Я привык всегда быть лучшим, всегда контролировать всё вокруг. Но с тобой… с тобой это не работает. Я не знаю, что ты сделаешь или скажешь в следующий момент. И это пугает меня, — продолжил Михаэль, его голос стал тише. — Тебя это пугает? — удивился Исаги. Михаэль кивнул. — Да. Потому что ты заставляешь меня чувствовать, а я так долго прятал это, что теперь не знаю, как с этим справиться. Эти слова ударили Исаги сильнее, чем он ожидал. Он протянул руку, нерешительно положив её на плечо Михаэля. — Ты не один в этом, — сказал он. — Мне тоже страшно. Но если мы оба чувствуем это… может, мы просто попробуем? Вместе? Михаэль посмотрел на него, и в его глазах появилась слабая улыбка. — Ты слишком много говоришь, Йоичи, — пробормотал он, притягивая его ближе. На следующий день всё стало казаться немного легче. Они оба начали с маленьких шагов: ужинали вместе, обменивались шутками, но их взаимодействие стало мягче, глубже. Михаэль больше не прятал свои эмоции за колкими словами, а Исаги позволил себе быть более открытым. Но последствия конфликта всё ещё ощущались. На тренировке их конкуренция приобрела новую интенсивность. Михаэль, казалось, был полон решимости доказать что-то Исаги. — Ты не обойдёшь меня! — крикнул Михаэль, отбивая мяч. — Посмотрим, — огрызнулся Исаги, его глаза сверкнули вызовом. Их столкновения стали ещё более напряжёнными, но в то же время эта напряжённость теперь не ранила, а вдохновляла. Михаэль смотрел на Исаги с улыбкой, полной уважения и чего-то большего, а Исаги понял, что эти вызовы стали для них новой формой связи. Вечером, сидя на диване, Михаэль неожиданно заговорил: — Я рад, что ты тогда остался. — Тогда? — переспросил Исаги. — После того, как я спросил, зачем ты здесь. Я думал, ты уйдёшь. Исаги посмотрел на него, чувствуя, как его сердце сжимается. — У меня были мысли об этом, — честно признался он. — Но я не смог. Михаэль кивнул, его улыбка была тёплой. — Спасибо, что остался. Исаги улыбнулся в ответ. — Спасибо, что не выгнал меня. Следующие недели принесли с собой тёплую, почти интимную рутину. Исаги и Михаэль учились быть рядом друг с другом не только как соседи по квартире, но и как что-то большее. Их взаимодействия стали глубже, каждое слово, каждое касание несли в себе больше смысла, чем прежде. Но, несмотря на кажущееся спокойствие, оба знали: над этим ещё нужно работать. Однажды вечером Михаэль вернулся домой поздно. Он выглядел уставшим, но всё равно направился на кухню, где Исаги готовил ужин. — Опять тренировка до ночи? — спросил Исаги, не отрываясь от сковородки. — Нет, интервью, — буркнул Михаэль, снимая куртку. — Они всё спрашивают одно и то же. Скучно до ужаса. — Хочешь, чтобы я тебя пожалел? — с сарказмом спросил Исаги, но в его голосе не было злости. — Нет, хочу ужин, — с усмешкой ответил Михаэль, садясь за стол. Когда Исаги подал еду, Михаэль смотрел на него дольше, чем обычно. Его взгляд был тёплым, почти задумчивым. — Что? — спросил Исаги, чувствуя, как краснеют его щеки. — Ничего, — отозвался Михаэль, улыбаясь. — Просто думаю, что мне повезло с тобой. Исаги фыркнул, но внутри почувствовал, как эти слова разогрели его. — Не смей так часто говорить подобные вещи, — пробормотал он, садясь напротив. — Почему? — Михаэль подался вперёд, его улыбка стала хитрой. — Потому что это раздражает. — А может, тебе это нравится? Исаги закатил глаза, но не смог сдержать слабую улыбку. Позже той ночью они вместе смотрели какой-то фильм. Михаэль лежал на диване, вытянув ноги, а Исаги сидел рядом, скрестив руки на груди. — Ты вообще понимаешь, что это за фильм? — спросил Исаги, глядя на экран. — Нет, но мне нравится сидеть с тобой, — ответил Михаэль, не отрывая взгляда от Исаги. — Ты невозможен, — пробормотал Исаги, но его голос был мягким. Михаэль вдруг протянул руку и накрыл ладонью кисть Исаги. — Я серьёзно, — сказал он. — Спасибо, что терпишь меня. — Ты всё ещё должен мне за тот тостер, — шутливо ответил Исаги, но его пальцы чуть сжались в ответ. — Ладно. Может, я даже куплю тебе новый. — Может? Михаэль засмеялся, и Исаги, глядя на него, почувствовал, что наконец-то их отношения стали чем-то настоящим. На следующий день Михаэль, возвращаясь домой, принёс небольшой пакет. Он молча положил его на стол перед Исаги. — Что это? — спросил тот, разглядывая коробку. — Новый тостер, — просто ответил Михаэль. Исаги замер, потом посмотрел на Михаэля с недоверием. — Ты купил мне тостер? — Ну да. Ты же сказал, что я всё ещё должен тебе. — Я думал, ты будешь спорить об этом вечно. — Возможно, я просто решил сделать тебе приятное, — ответил Михаэль, наклонившись ближе. — Ты слишком странный, — пробормотал Исаги, но не смог сдержать улыбки. Михаэль усмехнулся. — А ты это любишь. Несколько недель спустя их команда организовала выездной матч в другом городе. Все игроки, включая Исаги и Михаэля, отправились на небольшом автобусе. Путешествие было долгим, и напряжение перед игрой чувствовалось в каждом уголке. Однако, как только автобус тронулся, Михаэль занял место рядом с Исаги, облокотившись на его плечо. — Удобно? — саркастически спросил Исаги, чувствуя, как краснеют его уши. — Очень, — лениво ответил Михаэль, закрывая глаза. — Ты отличный подголовник. Все попытки Исаги возмутиться закончились тем, что он просто смирился. Однако спустя пару часов, когда сам задремал, он проснулся от того, что Михаэль аккуратно поправлял его плед. — Ты что делаешь? — тихо спросил Исаги, чтобы не разбудить других. — Забочусь о тебе, шут, — ответил Михаэль, не убирая рук. — Ты ведь вымотался больше всех. Эти слова застали Исаги врасплох. Он не нашёл, что ответить, но почувствовал, как сердце забилось чуть быстрее. Во время одной из тренировок Исаги неудачно упал, потянув ногу. Михаэль был первым, кто подбежал к нему. Его лицо выражало такую искреннюю тревогу, что даже тренер замер на мгновение. — Ты в порядке? — спросил Михаэль, садясь на корточки рядом с ним. — Да, это просто… — Исаги пытался встать, но боль в ноге заставила его зашипеть. Михаэль сразу подхватил его за плечи. — Не двигайся. Я помогу, — сказал он, и в его голосе была твёрдость, которую Исаги редко слышал. Игнорируя все протесты, Михаэль лично отвёл его в медпункт. Когда Исаги пытался шутить, что это излишне, Михаэль резко ответил: — Замолчи, Йоичи. Ты можешь смеяться, но для меня это важно. Эти слова заставили Исаги почувствовать себя странно уязвимым, но в то же время ему стало тепло от осознания, насколько Михаэль заботится о нём. Через несколько дней после восстановления Исаги вернулся домой поздно вечером. Он открыл дверь и замер: квартира была украшена маленькими огоньками, а на столе стояла тарелка с любимым карри, приготовленным явно не профессионалом. — Это что такое? — спросил Исаги, входя внутрь. — Сюрприз, — отозвался Михаэль, выходя из кухни с каким-то нелепым бумажным колпаком на голове. — Ты ведь заслуживаешь отдых. Исаги посмотрел на него с недоумением, затем на еду. — Ты это… сам готовил? — Ну, почти. Было пару… жертв, — Михаэль кивнул в сторону мусорного ведра, из которого торчала обгоревшая кастрюля. Исаги не смог сдержать смеха. Он сел за стол, чувствуя, как исчезает вся усталость дня. — Ты, наверное, самый странный человек, которого я знаю, — сказал он, глядя на Михаэля с благодарностью. — Зато ты меня любишь, — с ухмылкой ответил тот, садясь напротив. — Может быть, — тихо сказал Исаги, отводя взгляд. Одним из самых значимых событий стало знакомство Михаэля с семьёй Исаги. Всё началось, когда мама Исаги, узнав, что её сын теперь живёт с соседом, настояла на том, чтобы пригласить Михаэля на ужин. — Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил Михаэль, когда они ехали на поезде в родной город Исаги. — Моя мама просто хочет убедиться, что я не пропадаю в плохой компании, — пробормотал Исаги, нервно теребя края своей куртки. — Значит, я — хорошая компания? — с ухмылкой уточнил Михаэль. — Не обольщайся, — быстро отрезал Исаги, но покраснел. Когда они добрались до дома, Михаэль сразу почувствовал себя чужаком. Обычный, уютный дом Исаги был полон тепла и семейной атмосферы, чего у него самого никогда не было. Мама Исаги встретила их у двери с широкой улыбкой. — О, вы, наверное, Михаэль? — спросила она, изучая его с интересом. — Да, мадам, — вежливо ответил Михаэль, немного смутившись. — Ой, не надо мадам, зовите меня просто Йо. Исаги лишь закатил глаза, но его мать, похоже, уже была очарована Михаэлем. За ужином атмосфера была немного напряжённой. Мама завалила Михаэля вопросами: где он родился, как начал играть в футбол, как они уживаются с Исаги. На последнем вопросе Исаги почувствовал, как Михаэль посмотрел на него. — Знаете, Йоичи отличный сосед, — сказал он, его голос звучал почти искренне. — Он даже заставляет меня быть лучше. Исаги с трудом удержался от смущённого возгласа, но его мать выглядела довольной. После ужина, когда все уже расходились по комнатам, мама Исаги задержала Михаэля в коридоре. — Спасибо, что заботитесь о моём сыне, — сказала она, глядя на него с мягкой улыбкой. Михаэль замер, неожиданно почувствовав, что эти слова значат для него больше, чем он думал. — Он важен для меня, — тихо ответил он. Йо кивнула, её глаза блестели от понимания. — Я это вижу. Убедитесь, что он это знает. На обратном пути Михаэль был тише обычного, что не осталось незамеченным для Исаги. — Что-то случилось? — спросил он. — Твоя мама сказала, что я должен убедиться, что ты знаешь, насколько ты важен для меня, — честно ответил Михаэль. Исаги замер, его сердце пропустило удар. — И ты… что думаешь? — Думаю, она права, — ответил Михаэль, наклоняясь чуть ближе. Через несколько недель им предстояло сыграть на крупном международном турнире, где команда Михаэля и Исаги выступала как основная. Это был важный момент для их карьеры, и напряжение в воздухе ощущалось ещё до первой игры. Все знали: на этот раз победа будет значить больше, чем просто трофей. За день до финала Михаэль заметил, что Исаги выглядит уставшим и подавленным. Во время ужина команда сидела в общем зале, обсуждая тактики, но Исаги почти не участвовал в разговоре. После ужина Михаэль тихо подошёл к нему. — Эй, — он слегка толкнул его в плечо. — Что с тобой? — Ничего, — отозвался Исаги, не поднимая взгляда. — Ты опять так говоришь, когда что-то случилось, — заметил Михаэль. — Йоичи, ты должен научиться быть честным. Особенно со мной. Исаги поднял голову и встретился с его глазами. — Просто… я боюсь. Этот матч слишком важен, и я не уверен, что справлюсь. Михаэль удивлённо замер, а затем сел рядом, ближе, чем обычно. — Ты издеваешься? — спросил он, почти возмущённо. — Ты — Йоичи Исаги. Человек, который всегда находит способ выиграть. — Это ты так думаешь, — пробормотал Исаги. — А если я разочарую всех? — Если ты разочаруешь кого-то, это буду только я, — сказал Михаэль, его голос стал тихим, но твёрдым. — Но знаешь, почему это не случится? Потому что ты уже доказал мне, что ты лучший. Эти слова застали Исаги врасплох. Он посмотрел на Михаэля, который, казалось, даже не пытался скрыть свою искренность. — Ты правда веришь в это? — тихо спросил он. — Я не просто верю. Я знаю, — ответил Михаэль, положив руку на плечо Исаги. На мгновение тишина между ними стала почти ощутимой, но потом Михаэль улыбнулся, словно чтобы разрядить атмосферу. — Ладно, шут. Завтра ты покажешь, что такое настоящий гений футбола. А потом… — он наклонился ближе, так, что их лица разделяли лишь сантиметры. — Ты будешь обязан мне ужином. Исаги не смог удержаться от смеха. — Ты слишком самоуверенный. — Именно поэтому мы — идеальная команда, — подмигнул Михаэль. В день матча напряжение было на пике. Соперники играли агрессивно, и до последней минуты счёт оставался равным. Когда судья дал финальный свисток, и команда Михаэля и Исаги выиграла, стадион взорвался аплодисментами. Михаэль первым подбежал к Исаги, обхватив его за плечи. — Я говорил тебе! Ты лучший! — крикнул он, его голос был полон радости. — Мы оба лучшие, — ответил Исаги, улыбаясь сквозь усталость. Позже, в раздевалке, когда все праздновали, Михаэль оттащил Исаги в сторону. — Ты знаешь, я редко это говорю, — начал он, глядя прямо в глаза Исаги. — Что? — спросил Исаги, ещё не понимая, к чему всё идёт. — Я горжусь тобой, — сказал Михаэль. — И я рад, что ты здесь. Со мной. Эти слова звучали просто, но в них была такая искренность, что Исаги почувствовал, как его горло сжимается. — Ты… странный, — прошептал он, опуская взгляд, чтобы скрыть свои эмоции. Михаэль тихо рассмеялся и наклонился ближе. — Может быть, — сказал он. — Но тебе это нравится. И прежде чем Исаги успел ответить, Михаэль поцеловал его. Этот поцелуй был не просто жестом страсти, но и признанием всего, что они оба чувствовали, но не могли выразить словами. После турнира Михаэль и Исаги вернулись в свою квартиру поздно вечером. По дороге они молчали, но это было то комфортное молчание, которое не требовало слов. Каждый из них переваривал события последних недель, но оба знали, что их связь стала сильнее. Открыв дверь, Михаэль первым направился в кухню. — Чай? Или что-то посерьёзнее? — спросил он, оглядываясь на Исаги. — Чай подойдёт, — ответил тот, снимая куртку и бросая её на спинку стула. Пока Михаэль готовил чай, Исаги сел за стол и облокотился на руки. Он смотрел на Михаэля, думая о том, как странно сложились их отношения. От ненависти и раздражения к теплу и доверию. — Ты опять на меня смотришь, — сказал Михаэль, не оборачиваясь. — Нет, — быстро отозвался Исаги, отводя взгляд. Михаэль обернулся, поставив перед ним кружку. — Йоичи, ты не умеешь врать. — Это не так, — пробормотал Исаги, пряча лицо за кружкой. Михаэль сел напротив, скрестив руки на столе, и некоторое время просто смотрел на него. — Ты счастлив? — вдруг спросил он. Вопрос застал Исаги врасплох. Он медленно поставил кружку на стол, стараясь понять, что именно чувствует. — Да, — наконец ответил он, поднимая глаза. — Думаю, да. Михаэль кивнул, его лицо было спокойным, но глаза сияли. — Тогда всё было не зря, — сказал он тихо. Несколько дней спустя, сидя на диване, они обсуждали предстоящие игры и тренировки. В какой-то момент Михаэль внезапно заговорил: — Ты когда-нибудь думал о том, что будет дальше? — В смысле? — спросил Исаги, бросая на него удивлённый взгляд. — Ну, я не говорю о футболе. А о нас, — уточнил Михаэль. Исаги замер, не зная, что ответить. — Я не думал так далеко, — честно признался он. — А я думал, — сказал Михаэль, его голос стал мягче. — И знаешь, что я понял? — Что? — Что мне больше не важно быть лучшим, если рядом нет тебя. Эти слова заставили Исаги замереть. Он посмотрел на Михаэля, пытаясь понять, насколько тот серьёзен. — Ты иногда говоришь такие вещи… — начал Исаги, но Михаэль перебил его: — Потому что это правда. Михаэль наклонился ближе, их лица снова оказались слишком близко. — Я хочу, чтобы мы были вместе. Не только сейчас, но и дальше. Исаги почувствовал, как его сердце снова пропустило удар. Он молчал, но затем медленно кивнул. — Я тоже этого хочу, — сказал он тихо, но уверенно.                                  ***** Годы спустя они оба достигли новых высот в карьере, но это уже не было главным. Их связь, их дом, их маленький мир стали важнее любых трофеев. Каждый вечер, независимо от того, где они были, они возвращались друг к другу. Их квартира, наполненная светом и теплом, стала символом того, как далеко они зашли вместе. И каждый раз, глядя на Михаэля, Исаги напоминал себе, что иногда самые неожиданные встречи могут привести к самому важному в жизни.