Symptoms

Иногда жизнь брутально напоминает Минхо, почему именно он влюбился в своего Ёнбока. Впервые встретив Ёнбока, он не ожидал многого. Чан попросил его провести экскурсию по танцевальному крылу университета для брата Джисона, и Минхо согласился только потому, что хён пообещал пойти с ним в приют для кошек, чтобы помочь с котятами. Минхо в этом плане человек простой. Он, конечно же, немало слышал о Феликсе от Джисона, который с момента их знакомства не умолкал о своем брате-близнеце. Минхо даже не знал, кто больше радовался возвращению Феликса: Чан, который всё время говорил о «ещё одном австралийце», или Джисон, постоянно упоминавший близнеца. Минхо никогда не придавал этому большого значения, ведь Чан провёл в Австралии всего три года, с восьми до одиннадцати лет, участвуя в какой-то программе обмена. Поэтому Минхо никак не ожидал, что вслед за Чаном войдёт миниатюрный, светловолосый, покрытый веснушками, пахнущий шоколадом Омега. Он не ожидал, что упомянутый Омега густо покраснеет при виде него, и не ожидал, что Чан сбежит оттуда так быстро, как только сможет. Тем не менее Минхо улыбнулся, поклонился и представился. А если он и заметил всплеск шоколадного аромата после слов «помогу освоиться тут», то решил подумать об этом позже, в душе. Им потребовалось три месяца робких намёков и неуверенных шагов, прежде чем он набрался смелости пригласить Феликса — Ах, хён, если тебе удобнее, можешь называть меня Ёнбоком. Я знаю, что некоторые английские имена сложные, — на свидание. Даже тогда Феликс покраснел до самых ушей и согласился, а его аромат стал ещё более насыщенным. Уже на втором свидании Минхо понял, во что он ввязался. Наряду с лучезарной добротой Ёнбок оказался упрямым до невозможности. В аркадной игре с выбором: стрелять по мирным жителям и пройти уровень легко или спасать их, усложняя задачу, — Феликс твёрдо стоял на своём. Минхо любил побеждать. А у Ёнбока было сердце, полное сострадания. То, что со временем стало для Минхо одним из самых любимых качеств Омеги, порой выводило его из себя. Ситуацию не улучшило и то, что Феликс привык получать всё, чего захочет. Не то чтобы это было плохо, но как единственный щенок-Омега в своей семье он явно был избалован. И тогда, как и в большинстве случаев, Минхо уступал. До сих пор. Прошло почти два месяца с его неожиданного гона, а Ёнбок всё ещё не до конца восстановился. Внешне всё выглядит нормально, но только Минхо знает его достаточно, чтобы понимать, что это маска. Омега постоянно устаёт, борется с сонливостью на каждом шагу. И в последнее время он стал намного упрямее. — Бокки, всего один визит, пожалуйста? — просит Минхо, сидя на кровати. Феликс, почти с головы до ног закутанный в одежду Минхо, честное слово, рычит на него. Минхо даже счел бы это сексуальным, если бы не устал от бесконечных споров. — Я уже сказал тебе нет, так что хватит командовать мной. Минхо вскидывает руки и почти жалобно скулит: — Я не командую, Ёнбок, клянусь, я просто думаю… — В этом вся проблема Альф, они всегда думают, что знают лучше Омег то, чего им никогда не понять. Я в порядке, Ли Минхо, — заканчивает Феликс, яростно взбивая подушку. Минхо качает головой и встает. Раздаётся стук в дверь, и он с облегчением принимает этот повод прервать спор. Феликс уже целую неделю активно занимается гнездованием, и запаховые железы Минхо покраснели и стали раздражёнными от того, что ему постоянно приходится метить текстурированные вещи. Распахнув дверь, он обнаруживает на пороге Чонина со своими очаровательными, огромными глазами. Вместо того, чтобы впустить младшего Альфу, он выходит наружу и закрывает за собой дверь. Чонин странно хмыкает, поглядывая на дверь. — Поверь мне, ты не захочешь туда заходить. Он сейчас на какой-то Омежьей войне. Чонин хмурится, его плечи опускаются. — Это странно, хён. Он уже был у врача? — Он зарычал на меня, когда я спросил, так что нет, не был. Щенок по-совиному моргает, выглядя напуганным. — Это… Тебе стоит позвонить Чан-хёну. Он сможет помочь. Если бы кто-нибудь когда-либо сказал это вслух, Минхо бы яростно отрицал это всем своим существом, но находиться рядом с младшим Альфой, которого он считает своим, — это особый вид удовлетворения. Его внутренний Альфа почти всегда беспокоится о своём щенке, и осознание того, что тот в безопасности, дарит ему такое душевное спокойствие, которого у него никогда раньше не было. Он только представить может, насколько сильнее станет это чувство через несколько лет, когда они с Феликсом решат завести собственных щенков. — Йа, зачем ты вообще пришёл? Без предупреждения… Фыркнув, его щенок протягивает телефон. — А как же правило Феликса о том, что двери для членов стаи всегда должны быть открытыми, а? И я пришёл, потому что мой папа приезжает в город на выходных. Я хотел узнать, не мог бы ты… — он замолкает, слегка смутившись. — Мог бы что, Йен-а? — Встретиться с ним? Ну… Как мой… Потому что ты… ну, ты знаешь. О, Боги. Минхо действительно готов расплакаться. — Ты хочешь, чтобы я встретился с твоим папой, потому что пометил тебя? Потому что я твой Старший Альфа? Чонин не отвечает, но что-то ворчит. Ему не хватает самообладания, чтобы скрыть, как усиливается его аромат ванили от удовлетворения. — Может быть. Обычно Минхо начал бы дразнить Чонина, доводя его до смущения. Может, из-за его капризного Омеги или из-за того, что он становится мягкотелым, но всё, что он делает, это ерошит волосы Чонина. — Я бы с удовольствием встретился с твоим папой, щенок. Чонин улыбается ему, слегка кивая. — Спасибо, хён, — тихо говорит он, перекатываясь с пятки на носок. — Слушай, что бы там ни происходило с Феликс-хёном, всё будет хорошо. Он любит тебя, ты любишь его, и ты хороший Альфа. Не забывай об этом, ладно? Пока Минхо, широко раскрыв глаза, слишком ошеломлён, чтобы что-то сказать, Чонин, невероятно мудрый для своего возраста, разворачивается и уходит.

***

Состояние Феликса, кажется, лишь ухудшается. Он превратил всю спальню в уютное гнёздышко, застелив пол одеялами и подушками, о существовании которых Минхо даже не подозревал, а кровать завалил одеждой Минхо. Слова Чонина всё ещё свежи в памяти, поэтому Минхо делает глубокий вдох, ощущая аромат своего Омеги. — Эй, ты всё испортишь… — Ёнбок. Феликс замирает, услышав его тон, и хмурится. — Что? — Я думаю, тебе пора погрузиться в Омега-пространство. Обычно, когда Феликсу нужно погрузиться в Омега-пространство, он сам это понимает и просит об этом. Минхо лишь дважды принимал это решение сам — оба раза, когда у Феликса были такие сильные приступы паники, что он не мог нормально дышать. После Феликс горячо благодарил его за это решение. Сейчас же Минхо не уверен, что получит благодарность, но это единственное, что он может сделать, чтобы успокоить своего Омегу. Он корит себя за то, что не заметил этого раньше, и позволил Феликсу так долго пребывать в этом дискомфорте. Феликс мгновение пристально смотрит на него, оценивая сказанное. Всего на секунду в его глазах мелькает нечто вроде признания. — Хорошо. Я доверяю тебе. Обычно Феликс выбирает сидеть на одном уровне с Минхо, позволяя Альфе основательно пометить себя сильным, глубоким ароматом. Но на этот раз Минхо помогает своему Омеге лечь на кровать лицом вниз. Внутренний волк подсказывает, что Феликсу нужно ощутить себя ниже своего Альфы. Минхо аккуратно забирается сверху и медленно опускается, прижимая Феликса к той груде одежды и постельного белья, что он вытащил для гнезда. Надеется, что ощущение безопасности в гнезде, наполненном ароматом Альфы, поможет этому процессу. — Сделай вдох, Ёнбок, — бормочет Минхо, осыпая поцелуями затылок своей пары. Минхо ждёт, пока Феликс вдохнет, его грудь поднимается, приподнимая его самого. И как только Феликс набирает максимум воздуха, Минхо кусает. Это не лёгкий успокаивающий укус, а настоящий, предназначенный для того, чтобы Омега погрузился в своё пространство, не оставив места для сопротивления. Феликс дёргается, удерживаемый весом Минхо, и жалобно всхлипывает. Его шоколадный аромат меняется с темного, горьковатого на грустный, кислый запах, показывая Минхо, что Омега близок, чтобы погрузиться в своё пространство, но ещё не до конца. Его Альфа уже лижет метку, приподнимаясь, чтобы помочь Омеге перевернуться, и снова прижимает его к постели. Феликс, лежащий под ним, не может сдержать горьких всхлипов, он цепляется за футболку Минхо своими изящными пальчиками и прячет лицо в шее своего жениха. — Прости… Прости меня… — всхлипывает Феликс, его дыхание прерывается, а тело дрожит. Минхо успокаивающе воркует, осыпая поцелуями его лицо. — Всё хорошо, мой ангел, Альфа здесь, — шепчет он, поддаваясь инстинктивному желанию слизать слёзы. Каким бы прекрасным ни был его Омега, сердце Минхо разрывается, когда он видит, как сильно тот плачет. — Я был таким ужасным эти дни… Я… прости, я не хотел… — Чшш, просто отдохни, хорошо? Я никуда не уйду. Мы будем отдыхать до конца дня в этом прекрасном гнёздышке, которое ты построил, мой прекрасный. Тебе нужен…успокаивающий укус? Феликс качает головой, всё ещё рыдая. — Укуси, укуси. Мне нужна… Метка, Альфа, — он жалобно тянет, обнажая шею. За два года их совместной жизни Минхо уже давно потерял счёт тому, сколько раз он вонзал зубы в шею Феликса. Он не может остановиться, особенно когда Феликс лежит под ним, с раскрытым ртом и слезами наслаждения в глазах. Хотя ничто и не сравнится с первым разом, Минхо зависим от вкуса своего Омеги на языке, звука его стонов, всхлипов и плача, от ощущения его гибкого тела, дрожащего в его руках. Он всегда был и всегда будет в полной власти своей любви, и если его любовь, его свет, его солнце и звезды, Омега его Альфы, просит, чтобы его снова пометили, кто он такой, чтобы отказать? Без колебаний Минхо вонзает зубы в метку на шее своего возлюбленного. Феликс расслабляется под ним, наконец, обретая покой в своём Омега-пространстве, в безопасности и под защитой своего Альфы.

***

К выходным Минхо одновременно чувствует себя польщённым и обеспокоенным поведением своего Омеги. После того как Феликс проспал целых тринадцать часов, он проснулся и с тех пор буквально не отходил от Минхо ни на шаг. Как утёнок, он таскается за Альфой из комнаты в комнату, толстое одеяло на плечах, а ноги в тёплых шерстяных носочках. Феликс даже пытался следовать за своим женихом в туалет, но Минхо остановил его строгим взглядом и приказом приготовить фрукты и выбрать фильм. После этого Минхо нашёл бедного мальчика сидящим на полу в коридоре со слезами на глазах. Теперь походы в туалет чётко планируются так, чтобы совпадать с внезапным дневным сном Омеги. Сейчас, сидя вдвоем в отдельной кабинке в ожидании Чонина и его папы, Феликс глубоко хмурится, глядя на тарелку с сырым мясом на столе. Чонин сказал, чтобы они уже заказывали еду, так как они приближаются к ресторану после прогулки по парку. — Тебя как-то обидела говядина, Ёнбокки? — смеётся Минхо, отодвигая тарелку от блондина. — Отвратительно пахнет, вот и всё. Минхо хмурится. — Ты, Ли Феликс, который раньше слюни пускал при виде мясной лавки, теперь испытываешь отвращение к сырому мясу? — спрашивает он, поворачиваясь к своему Омеге и поправляя его волосы. — Что с тобой случилось, а? В понедельник первым делом я отвезу тебя к врачу. И не начинай со своими протестами, чаги. Вчера ты плакал, потому что Суни пятнадцать минут не могла достать свою любимую игрушку. Раньше ты мог смотреть на это три часа. И мне не нужно быть Сынмином, чтобы справиться с этой математикой. Феликс собирается возразить, но его прерывает открывающаяся дверка. Чонин стоит на пороге с меньшей, но более взрослой версией себя. Оказавшись рядом, становится ясно, что Чонин — полная копия своего Омега-папы, только на голову выше и значительно шире, хотя, скорее всего, это из-за половой принадлежности. Минхо и Феликс встают, оба низко кланяются. В ответ отец Чонина смеётся и кланяется им. Он подходит и некоторое время оглядывает их обоих с головы до ног. — Минхо-хён, Феликс-хён, это мой папа, Чонхи, — говорит Чонин, выглядывая из-за спины папы. Минхо кивает, протягивая руку. — Приятно познакомиться, Чонхи-щи, я… Чонхи перебивает Альфу, обнимая его так сильно, что Минхо буквально теряет равновесие, покачивая их из стороны в сторону. — Пожалуйста, Минхо, мы почти как семья, не нужно так формально, — говорит он, придерживая Минхо за плечи и пристально глядя на него. — Для меня большая честь встретить Альфу, который помог моему единственному ребёнку найти своё место в мире. Ты даже не представляешь, как я благодарен. Ты направлял и помогал ему такими способами, которые я никогда бы не мог понять. Я многим тебе обязан, маленький Альфа. Возможно, у Минхо на глазах слёзы. А может и нет. Обычно у него аллергия на эмоции, но сейчас всё по-другому. Этот мужчина доверил ему своего единственного щенка. Боги, возможно, Феликс — не единственный эмоциональный человек в их паре. Смеясь, Минхо качает головой. — Вы мне ничего не должны, клянусь. Ну, разве что истории про Инни, когда он был щенком, были бы кстати… может, сядем? Чонхи кивает, но подходит к Феликсу. — Да, минутку, — отвечает он Альфе. — Ты, — говорит он Феликсу, — просто прекрасен. Я предполагаю по запаху, что ты — пара Минхо. Чонин, как ты сказал, его имя? Феликс краснеет, активно машет руками. — Ах, моё имя — Ёнбок, Чонхи-щи. Да, Минхо — мой Альфа, и мне повезло, что он у меня есть. Пожалуйста, садитесь, вы, должно быть, голодны, — он настаивает, чтобы старший Омега сел, а затем занимает своё место рядом с Минхо. — Итак, — начинает Чонхи, — расскажите мне про этого Бан Чана, Омегу Стаи, о котором я так много слышал.

***

После обеда все четверо возвращаются в квартиру Чонина на кампусе. Минхо и Чонин убежали вперёд, чтобы посмотреть, как белки гоняются за птицами, поэтому Феликс гуляет с Чонхи. — Ты выглядишь очень счастливым, Ёнбок. Минхо хорошо к тебе относится? — О, конечно! Он — мужчина моей мечты, правда. Он такой добрый, заботливый и внимательный. Я с самого начала понял, что на моей шее будет его метка, — отвечает Феликс, пряча руки в карманах. — Могу я спросить, как долго вы вместе? Младший Омега останавливается, задумавшись и шевеля пальцами. — Два, почти три года? Мы знали друг друга три месяца, потом встречались четыре, потом пометили друг друга, и вот уже почти два года счастливы. На самом деле мы собираемся пожениться этим летом после того, как он закончит учёбу. Вы хотели бы прийти на торжество? Чонхи сияет улыбкой, такой же очаровательной, как у Чонина, и быстро кивает. — Я буду только рад. И раз уж мы заговорили о будущем, хочешь мой номер телефона, если возникнут вопросы? Феликс замедляет шаг и наклоняет голову: — Вопросы о чём? Старший смотрит на него с недоумением. — О беременности, конечно. Феликс моргает и качает головой. Минхо тем временем борется с Чонином, пытаясь запихать желудь ему в рот. — Мы с Минхо не планируем щенков, пока я не устроюсь на хорошую работу в ресторан. Чонхи останавливается на это заявление и хмурится. — Ёнбок… Разве… разве у тебя не было в последнее время перепадов настроения? Усталости? Головных болей? Боли в животе? Резкой чувствительности к свету и запахам? Например…к сырому мясу? Что-то ёкает в груди Ёнбока. Он так и не смог переварить запах той тарелки для барбекю, вместо этого он налегал на множество гарниров во время обеда. — Я…Да, было. А… А что? — У Омег-мужчин организм и тело устроены немного по-другому, чем у Омег-женщин. Часто наши тела не понимают, как справиться с ранними стадиями беременности. Все эти симптомы — могут быть признаком беременности. Прости, я думал, ты знал. Ты выглядишь бледным, нужно сесть? Как будто чувствуя, что что-то не так, Минхо появляется рядом с ними. Чонин не отстаёт, с выражением тревоги на лице. — Ёнбок? Малыш, что случилось? Феликс сглатывает и поворачивается к Минхо, испуганно моргает, глядя на своего Альфу. — Я… Я не болен, Минни. Минхо хмурится, мягко берёт его за руки. — Что? Тебе ведь было нехорошо… — Я не болен, Минхо, я… Я думаю, что беременен.

***

Минхо и Феликс сидят вместе на кровати. Перед ними в ряд выложены семь различных марок тестов на беременность для Омег-мужчин. Прошло всего несколько часов с того момента, как они прогуливались по парку, и Чонхи открыл им возможное откровение, которое может изменить их жизнь. Феликс, сейчас одетый только в вещи Минхо, свернулся в клубочек на коленях Альфы, уткнувшись носом в его запаховую железу. Сильный аромат клубники — единственное, что не даёт ему сойти с ума от нетерпения. — Ёнбок-а, ты знаешь, что не важно, что покажут эти тесты и что бы ты ни решил делать с этим, я здесь, да? Я тебя люблю, Бокки. Это не изменится. Никогда. Феликс кивает, мягко мурлыкая. Минхо никогда бы не бросил его, тем более из-за этого. Срабатывает таймер. Минхо и Феликс сидят вместе на кровати. Перед ними в ряд выложены семь различных марок тестов на беременность для Омег-мужчин. Все они положительные.