Идущие на дно. Залечить твои раны

Сон У старался не дышать. Это делало каждый вдох тяжелее, заставляло пот скапливаться на лбу. Но так ли сильно он боялся умереть? Нет, кажется нет. Так раз ему нечего терять, он хотя бы должен знать правду. – Это ты... Ты убил тех игроков... Парень говорил между приступами одышки. Уж что-что, а "пулемёт" к его затылку прижимают впервые. Жуткое чуство, даже если не горишь желанием жить. – Закрой свой рот. Ты всё равно никогда ничего и никому не сможешь доказать. Голос звучал грозно. Он изменён для сохранения анонимности, но гнев в его тоне слышался до боли отчётливо. – Можешь стрелять... Снова одышка. – Можешь стрелять... Только скажи... Зачем убиваешь людей просто так?.. Они не должны были выбыть...Тебе мало лишать жизни и без того невинных?.. Что же ты за чудовище... Сон У услышал щелчок, с которым взводится курок. Глаза поневоле начали метаться, а в горле пересохло. – Мы всё здесь чудовища... Несколько секунд тишины и...раздался выстрел. Сон У зажмурил глаза и захрипел. Но понял, что он всё ещё стоит. Он всё ещё слышит, он может дышать. Он жив. Открыв глаза, треугольник оглянулся. Теперь его движения не сковывало оружие, направленное в его голову, и он смог наконец увидеть всю картину. Пистолет-пулемëт валяется на земле, отброшенный на метр в сторону. В стене рядом красуется дыра. Позади Сон У стоят двое - треугольник, что стрелял, и квадрат, крепко его схвативший. Видимо он и стал тем, кто выбил оружие. Первый брыкался как мог и явно пытался выкрикнуть что-то в адрес обоих, но крепкая хватка на его горле не давала пламенной речи вырваться наружу. – Ты. Сейчас же возращайся в комнату. Тебе не позволено разгуливать в это время. Квадрат указал пальцем прямо на Сон У. А затем обратился к другому треугольнику. – А ты идешь со мной. И они ушли. Наверное он увидел их стычку по камерам, вот и пришёл. Теперь он скорее всего повёл треугольника к главному квадрату, чтобы разобраться в ситуации. Но Сон У было не до этого. Его мысли сейчас заняты другим... А если точнее, в его голове стерильная пустота. Солдат медленно поплёлся в свою комнату. Войдя в помещение, Сон У на ходу вылез из ботинок и скинул одежду. Неплохо бы сходить в душ, но сил почему-то не было от слова совсем. Да и есть ли смысл? Разве он когда-нибудь сможет отмыться от этой крови?.. Парень подошёл и облокотился на умывальник. Как же всё это мерзко. Сон У потребовалось несколько минут, чтобы найти в себе энергию поднять голову. Собственное отражение в зеркале пугало. На его лице была кровь. На его руках была кровь. На его шее, на одежде, на волосах. Кровь была везде. Стрелок поспешно включил воду и начал с силой тереть лицо и руки. Всё тело ныло, конечности едва слушаются его... Эй, а откуда вообще взялась кровь? Он сегодня даже не подходил к игрокам, только стрелял издалека. Сон У поднял глаза. Ах да, верно. Крови не было. Физически он чист, ни единого красного следа. Всего лишь галлюцинации, самовнушение. Сев на кровать, парень просто рухнул на подушку и уставился в потолок, распластав без того потрёпанные каштановые волосы. Постоянно крутящийся в голове вопрос "Кто он?" то и дело сменялся на "Кто я?". Ему нужно встать и принять таблетки. Но он не встанет. Сон У провалился в глубокий сон. Этой ночью он спал без сноведений. И хотел бы Сон У проснуться от кошмара. Но к несчастью, сущий кошмар нашёл его наяву. Солдат проснулся от неприятных ощущений в теле. Он открыл глаза и понял, что вокруг темно. Свет в комнатах выключают после 11 вечера и включают в 6 утра. Значит сейчас ещё ночь. Сон У пытается повернуться, сесть, сделать хоть что-то, но его тело не слушается. Что за ерунда. Неужто сонный паралич? Да, кажется он. Вот и мерещится, что кто-то стоит рядом... Стоп... Нет же. Он может двигаться, но сейчас это невозможно. А невозможно потому, что его руки и ноги плотно прилегают к туловищу. Конечности связаны, а сам он прикован к своей кровати толстым жгутом. У него нарастает паника. Сон У поднимает глаза, и его лицо застывает в выражении ужаса. Прямо над ним стоит высокая фигура в розовом костюме, с маской треугольника на лице. – Неужто надеялся сбежать от меня?.. Теперь выйти сухим из воды у тебя не получится, знай это. Это не меня должны были наказывать за убийство "не по правилам", а тебя и всех этих поганых людишек. Все мы одинаково виновны. Но ты... Треугольник наклоняется и теперь угнетающе нависает над испуганным лицом Сон У. Он подносит руку к его груди и надавливает двумя пальцами. Медленно он увеличивает силу, с которой давит и лежащий уже начинает корчиться. В конце концов он престает и просто оставляет пальцы вдавленными в грудь Сон У, что причиняет ему боль и заставляет тяжело дышать. – Ты не только убийца. Ты грёбаный лицемер. Не смей читать мне морали, когда сам являешься отбросом. Он убирает пальцы с груди Сон У, заставляя его сделать резкий глубокий вдох. Ли не видел лица треугольника, так как тот был в маске, но он чувствовал его взгляд. Взгляд прямо ему в глаза, пробирающий до самой души. И лицо Сон У явно показывало тот ужас, который он испытывает. Теперь собственная маска была не на нём, а значит анонимность была раскрыта, но сейчас это вряд ли играет большую роль. – Меня тошнит от одного взгляда на твою гадкую рожу... Ты, выродок, уже можешь начинать свою исповедь. Эта ночка будет для тебя тяжёлой... Треугольник вынул из-под пояса короткий нож. Сон У затрясло. Он не может пошевелиться, не может ничего сказать, даже не может закричать. Его рот тоже замотан. Стрелок покрутил нож в руке и оглядел Сон У сквозь свою маску. Солдат слегка закатал футболку, в которой спал Сон У, закатал штанины, даже смахнул с его лица челку. Точно будто осматривал, думая, как же лучше с ним расправиться. Треугольник поднял нож, направленный в живот Сон У и замахнулся... Затем последовал резкий удар... Лежащий закричал, но из-за верёвки вырвалось только протяжное мычание. Было больно, очень, этот человек довольно силён. Но крови не было, перед самым ударом треугольник перевернул нож и лишь ударил рукоятью. – Неужели надеешься, что это будет так быстро? Солдат снова и снова проворачивал это. Он бил в живот, в грудь, в ноги и в руки. Каждый раз он замахивался и бил рукояткой, но с каждым разом всё больше казалось, что сейчас он не станет переворачивать нож. На этом пытки не заканчивались. Треугольник бил Сон У по лицу, давал ему пощёчины. Он закрывал ему нос и рот, пока тот не начнёт задыхаться. Сдавливал ему горло, проводил пальцами с ног до головы, вызывая всё бóльшую панику. Делал мелкие и более глубокие порезы на шее и туловище. Солдат даже развязал одну из рук Сон У, примотав к прикроватному столику, ради игры в "цыплёнка". Треугольник положил ладонь Сон У на стол и стучал лезвием ножа между его пальцами, параллельно читая детскую считалочку о птицах. Сон У казалось, что это не закончится никогда. Сколько он уже здесь? Три часа? Пять? Восемь? Он потерял счёт времени, но свет всё не включали и не включали. В конце концов, он потерял сознание. Проснулся Сон У по будильнику, который был установлен в каждой комнате на одно и тоже время. Свет уже включили. Значит пора собираться. – Может всё это был дурной сон...? Парень бубнил сам себе под нос. И он почти смог себя убедить, пока не увидел оставленные на его деле порезы и синяки... Скоро завтрак.