Осколки прошлых тайн

Драган бежал сквозь туман, не страшась ни кощеев, ни другой нечисти, что могла скрываться во мраке. Он неистово жаждал лишь одного — найти Ладу, найти и спрятать, уберечь… Сначала ото всех, а после уже от себя. Крики и неразборчивое мычание переплетались, утопая в белой мгле, отходя на второй план, когда вдалеке он смог разглядеть в свете луны ее, окружённую Кощеями. Драган ринулся вперёд с новой силой, стал кричать и шуметь, чтобы отвлечь толпу нежити и спасти ее… Сам он вряд ли выживет, но так сумеет оградить ее сразу ото всех. Сильный удар в спину не дал удержать равновесие, он споткнулся, но сломя голову побежал дальше. Кощеи отвлеклись на Драгана, выпуская Ладу из своего круга и позволяя Сирин и Волоту продолжить истреблять себя. — Хватай ее и тащи в ближайший дом! — жрец быстро выпалил, голосом, не требующим возражений. Через несколько мгновений двое нарушили тишину покосившегося дома. — Как ты здесь оказался? Ты мог погибнуть! — Лада кричала на него, попутно ища соль по полкам. — Я пришел к тебе домой, но не нашел. — Но с чего тебе туда ходить? Тебе же… — Все равно? — он произнес эту фразу с ухмылкой, пропитанной горечью отчаяния… Ему все равно… Должно было быть все равно… Ведь столько лет он убивал в себе чувства, рубил на корню хрупкий росток, что был упертее любого сорняка в огороде, настырно рвущийся вверх, пуская ядовитую желчь по венам, вызывая все больше влечения… — Венцена… — имя его матери клинком разрубило воцарившуюся внутри дома тишину. Они оба осели возле стены после того, как посыпали солью все окна и пороги. Драган откинул голову назад, неосторожно стукнувшись затылком о пожухлое дерево, привлекая звуком пронзительный взор Лады. — Она сказала, что ты в беде… — Но откуда она знала? — очевидные вещи не хотели укладываться в ее голове, Лада отчаянно желала ответов хотя бы на эти вопросы… Чтобы заглушить звуки снаружи, чтобы просто сделать вид, что все хорошо… — Она всегда знала, понимаешь? Всегда, всю свою жизнь… Она слишком много знала, предостерегала… Будь она проклята… Драган прикрыл глаза, вспоминая тот злосчастный день… День ее рождения. Он сидел во дворе и вырезал маленьким ножом фигурку из дерева. Драган сам придумал, какой подарок хочет преподнести Ладе — маленькую птичку, держащую в клювике цветок ромашки. Когда фигурка была уже почти готова, его мать вышла из дома, подошла к нему и, присев на корточки, заговорила: — Не дари ей подарок свой. Отдай Верее. А к Ладе не подходи больше. Будучи маленьким мальчиком, он совершенно не понимал, почему мама так против его любимой подруги. Драган протестовал, спорил, пока Венцена не стала говорить пророчество… Слова ее были убедительны, слишком правдивы и страшны для ребенка: — Я видела ее, видела будущее… Ее душа темна, ее окутает морок, он поглотит всех, кто будет близок и дорог ей… Твои чувства, они разобьют ее сердце, и после она будет ступать по деревне босиком, каждый след от ее ног будет объят пламенем… Ты не должен подпускать ее близко, ты должен разорвать всякую связь, иначе обречешь всех нас на погибель! Драган сорвался с места, обронив так и не доделанный подарок. Он побежал в лес, к реке, где его ждала Лада. Слезы лишали возможности смотреть себе под ноги, он упал на землю, закрывая уши, но голос матери звучал изнутри, словно барабанная дробь, выдавливая ушные перепонки и не давая ему успокоиться. — Драган, Драган, что с тобой? — Верея подбежала, упав на колени рядом. Она гладила его по спине, успокаивая тихим монотонным голоском. Не замечая сам как, но он выпалил ей все, что сказала мама, все, с чем был не согласен, чего боялся и чему хотел рьяно сопротивляться. Однако слова Вереи его не утешили — лишь загнали болезненный кол ещё глубже в сердце… Там, на лесной поляне, они договорились, что будут вместе оберегать Ладу, что вместе отвадят его от нее… Верея пообещала быть с ним, стать его невестой, чтобы пророчество не сбылось… Но так ли бескорыстны были ее мотивы, теперь уже узнать не дано… Драган открыл глаза и посмотрел на почти уснувшую рядом Ладу. Ее голова, тяжёлая от мыслей и переживаний, склонилась в его сторону, почти врезавшись в сильное плечо. Он придвинулся ближе, согревая девичье тело своим теплом, обдумывая все, что произошло сегодня. Он столько лет сторонился Лады, столько лет избивал и хоронил постоянно возрождающиеся чувства, но погибель все равно пришла… Глядя на ее подрагивающие ресницы и кулаки, сжимающие ткань платья, он вдруг осознал, что, возможно, в тот день, в тот самый чертов день, когда оттолкнул от себя ее, когда договорился с Вереей, возможно, именно тогда он и разбил ее доброе и невинное сердце?