Маленькая звёздочка.

Ночь. Дом в лесу. - Ладно, т/и. Пора купаться! — крикнул Кокушибо вглубь дома, заканчивая наливать теплую воду в ванну, и счел температуру подходящей что бы искупать свою четырехлетнюю дочь. Подошла т/и, одетая в банный халат, она выглядела довольно очаровательно, глядя своими невинными большими глазами. Кокушибо мягко улыбнулся и встал на колени перед маленькой девочкой. - Готова, т/и? - Да, папа! Кокушибо осторожно поднял свою дочь и посадил ее в приятную, теплую воду, предварительно раздев ее. Т/и улыбнулась, лопнув несколько пузырьков. Купание или все, что связано с водой, всегда радовало маленькую девочку. Ее волосы были мягко переплетены между пальцами, тщательно и нежно вымыты, прядь за прядью. Т/и продолжал сжимать свою маленькую игрушку для ванны в виде звезды, она была довольно спокойной и хорошо воспитанной девочкой, гордостью Первой Высшей Луны, его жизнью и вечным сокровищем. - Так так т/и-тян. Закрой глаза, — мягко приказал он, осторожно наклонив голову т/и назад и выливая воду, чтобы смыть шампунь с ее волос. Закончив, Кокушибо ополоснул ее и завернул в полотенце с узорами. Он отнес ее в ее комнату, где на футоне была готова ее ночная пижама. Он вытер ей голову, ее тело и, как только она полностью высохла, надел на нее ночное кимоно. - Папа, мы можем завтра вместе принять ванну? — спросила т/и, пока ее волосы были аккуратно расчесаны и завязаны в высокий хвост. - Конечно, папа не будет принимать ванну рано, так что мы оба сможем разделить ее, — мягко ответил ей Кокушибо и снова опустил ее. - А теперь, я думаю, пришло время маленькой звездочке закрыть глаза.  Он с любовью потер круглую щеку своей дочери. Т/и зевнула и кивнула, подтягиваясь и обнимая своего папу, положив голову ему на грудь. - Колыбельная, папа, — прошептала она. Кокушибо прижал к себе свой милый комочек счастья и нежно покачал его взад и вперед, напевая колыбельную, которую пела ему его мать, когда он был маленьким. Прошло совсем немного времени, и он открыл глаза и увидел, как т/и крепко спит. Мягкая улыбка скользнула по лицу серьезного мужчины. Единственная улыбка, которую он никогда не отказывал своей дочери. Т/и была единственным живым человеком во всем огромном мире, который мог стать свидетелем такой красоты, только она, его любовь всей жизни. Кокушибо осторожно положил свою спящую маленькую девочку на кровать, укрыл ее одеялом и поцеловал в лоб. - Спокойной ночи, т/и-тян.