Часть 1
15 января 2025 г., 16:38
Снежинки тают прежде, чем успевают коснуться кожи. Длинные пальцы привычным движением подкидывают кинжал. Когда он проворачивается в воздухе, холодная сталь на мгновение ловит оранжевый блик огоньков, тускло подрагивающих в окнах.
Глубоко внутри в тугой клубок шипящих, извивающихся змей сплетаются проклятья. День, когда их яд отравит слух надменных асов, станет последним. Не только для Одина и пригретых им богов, но и всех девяти миров. Вспыхнут листья Иггдрасиля, огонь перекинется на ветви, сползая по стволу вниз, к корням, что грызёт змей Нидхёгг.
А начнётся всё здесь, в этом убогом мидгардском поселении. С неё.
Флок без труда находит взглядом Цвию. Она стоит в нескольких шагах от него, вертит головой из стороны в сторону. Всматривается в лица новобранцев, ищет невольного соучастника проникновения в дом форинга. Разумеется, тщетно.
Цвия может тараном влететь прямо в него, а всё равно лишь развернётся и пойдёт прочь. Пока не будет на то его воли, ищи не ищи, всё без толку.
Девка совсем не осознаёт себя. Глупа настолько, что о большем нельзя и мечтать. Вообразила, что её место среди людей, и носится как курица с отрубленной головой в жалких потугах заработать на крохи для своей семьи.
Использовать её так просто, что даже скучно. Несколько последних веков не баловали Флока весельем. Поэтому он не торопится заканчивать с тем скудным развлечением, которое Цвия способна ему доставить.
Взгляд лениво скользит по её фигуре, наглухо скрытой грубой тканью одежды. Ничего, за что можно было бы зацепиться. Между богинь есть куда более соблазнительные, среди валькирий — крепкие и сильные.
И всё же стоило попытаться соблазнить девчонку. Глядишь, охотнее поможет в его планах: влюблённые девицы лишаются последних остатков разума. А этой и терять особо нечего: всё, что было, давно выбили в драках.
Но можно поступить и иначе. Рассказать Цвие, кем были её настоящие родители. Поведать о том, какую роль сыграли асы в их печальной судьбе. Зажечь тем пламенем ненависти и жажды мести, которым горит он сам.
Впрочем, стоит ли выбирать, когда можно одной стрелой поразить обе цели? Его речи — мёд с каплей отравы. Пей, Цвия. Флок позаботится о том, чтобы чаша, на дне которой расплескалась твоя смерть, опустела лишь в нужный ему момент.
А до тех пор он будет рядом, оберегая от всех бед и напастей.
******
Бледная дорожка лунного света серебрит сугробы, вздымающиеся над землёй как могильные камни. Ветер воет диким зверем, в котором чудится знакомый голос. Флок отгоняет навязчивую мысль, но она жадно вгрызается в сознание. Перед глазами встаёт искажённое лицо Ангрбоды. Некогда пленившее дикой, холодной красотой, оно с каждым мгновением всё больше напоминает звериную морду. Когда же превращение заканчивается, на месте жены стоит чёрная волчица. Она скалится, обнажая острые зубы. Шерсть на загривке поднимается дыбом, напряжённые лапы сгибаются, готовясь к прыжку. В глазах с острыми как иглы зрачками читается: «Приблизишься — загрызу». В тот момент Флок понимает: она никогда не простит. За то, что стало с их детьми. За то, что он не смог помешать асам обречь их на вечное заточение. С Сигюн всё складывается иначе. Нежная и преданная, она всегда встаёт на его сторону. У них двое сыновей — Нарви и Вали. Было. Пока Один не обратил Вали в волка, и тот растерзал брата. Его кишками Флока привязывают к скале. Но даже после этого Сигюн остаётся рядом, облегчая его пытку. Держится до тех пор, пока страдания совсем не лишают её рассудка, а вместе с ним — желания жить. Флок трясёт головой, рассеивая непрошенные воспоминания. Сейчас важна только Цвия. Она — ключ к его планам. Позволить ей погибнуть — и второго такого шанса придётся ждать веками. Столько времени у него нет. — Дьяр! — крик разносится по лесу, теряясь среди деревьев. – Дьяр, где ты? Он знает, что выбрал верное направление. Цвия разожгла костёр, и его пламя тихо, едва уловимо шепчет Флоку, куда идти. Вот только огонёк совсем крохотный, а Цвия в лесу уже несколько часов. Одна там, где бродят Драугры, а в воде поджидают Нёкки. — Дьяр! — …есь! На миг он замирает, боясь, что это просто игра воображения. Злая шутка ветра, подражающего знакомому голосу. — …лок… Я… здесь! Он срывается с места. Бежит так быстро, что слышит гулко колотящееся сердце. Когда только и билось так не от сжигающей всё ненависти, а от… Страха? Конечно, ведь Цвия — удобный инструмент. Было бы так глупо потерять её теперь, за шаг до его триумфа. — Флок! — она врезается в него, обхватывая поперёк груди дрожащими руками. Цвия промокла, её трясёт от озноба. И Флок вдруг в смятении понимает, что испытывает нечто такое, от чего давно приказал себе отречься. Привязанность. Облегчение от того, что Цвия жива. Оно проникает в него вместе с холодом, исходящим от её тела. Это почти забытое для бога огня ощущение действует успокаивающе, как тихая колыбельная в ночи. И Флок сдаётся. Притягивает Цвию ближе, растворяясь в объятиях, отпуская контроль. Завтра он вернёт его, выбросив сегодняшнюю блажь из головы как досадное недоразумение. Но здесь и сейчас прижимать её к себе, чувствуя рваное дыхание, опаляющее шею, — это всё, что ему нужно.******
Снег громко скрипит, когда Цвия делает шаг назад. — Ты… ты всё знал… — недоверие на её лице сменяется болью и разочарованием, жгучим, как раскалённый металл. Голос набирает силу, становится громче, подстегиваемый гневом и обидой. — Планировал это с самого начала, да, Флок? Или лучше называть тебя Локи? Описав в воздухе дугу, кинжал ложится ему в руку. Пальцы крепко сжимают рукоять. Привычно, надёжно. — Наконец-то, — Локи выгибает бровь, искривив губы в усмешке. — Думал, так до самого Хельхейма и не поймёшь. Кстати, я знаю туда кратчайшую дорогу. Тебя провожу лично. — Вот и отправляйся туда сам, — выплёвывает Цвия. — Предатель. Ухмылка Локи становится шире, злее. Зелёные глаза загораются всполохами едкого пламени. — По теченью плывёт только мёртвая рыба. Твоя правда, я играю нечестно. Но разве ты сама не поступаешь точно так же? — У меня не оставалось другого выбора. Притворяясь мужчиной, я лишь хотела защитить семью! А чего добиваешься ты? Хочешь станцевать на костях старого мира? — Знаешь, мы похожи гораздо больше, чем ты готова признать. Подумай хоть немного, и ты найдёшь причины встать на мою сторону вместо того, чтобы слепо защищать порядки Одина. — Этого никогда не будет! Да, этот мир несовершенен, и многое в нём я хотела бы изменить. Но не выдернуть с корнем, не бросить в огонь, чтобы сгорел дотла вместе со всем, что я люблю. — Жаль. Всё могло сложиться иначе. Локи бросается вперёд с быстротой огня, скользящего по устланной сухими листьями земле. Лезвие кинжала направлено ей в грудь, но в последнее мгновение Цвия уворачивается. Клинок вспарывает рукав, оставляя порез, из которого сочится алая кровь. С воинственным криком Цвия кидается на него. Локи не составляет труда уклоняться, выдерживая череду атак. Было бы достаточно выставить руку, чтобы заставить её саму напороться на кинжал… Но что-то удерживает его от решающего выпада. Локи мешкает, теряя время и преимущество. И этого достаточно, чтобы Цвия воспользовалась моментом. Совершив подсечку, она заставляет его потерять равновесие. Локи падает на спину, и девушка тут же оказывается на нём, занося кулак. Она вкладывает в удар всю силу, но Локи почти не чувствует боли. Пытки давным-давно притупили его восприимчивость. Из носа стекает струйка крови, на скуле саднит ушиб. Не будь он богом, остался бы синяк. Цвия выхватывает у Локи кинжал, подносит к его горлу. Дышит тяжело, смотрит затравленным волчонком. — Я не позволю тебе отнять то, что мне дорого. — Тогда сделай это. Как знать, может, у тебя и хватит сил. Локи чувствует, как сталь касается кожи. Он прикрывает глаза, усмехаясь сложившимся обстоятельствам. Для бога коварства лгать всем вокруг — легко. Врать Цвие — труднее, но всё ещё возможно. И только самообман погубил как все замыслы, так и его самого. — Как иронично. Глаза Локи распахиваются, взгляд сталкивается с потухшим взором Цвии. — Что ты сказала? Она молча отводит кинжал от его шеи. Резким движением отбрасывает в сторону, и оружие бесшумно теряется в одном из пушистых сугробов. Цвия сжимает ворот его кафтана, резко вздёргивает вверх. — Я сказала, что не позволю тебе отнять то, что мне дорого, — рычит Цвия, нависая над ним. Смотрит прямо, с вызовом. Пряди её волос невесомо щекочут кожу, а дыхание опьяняет. — Как иронично, что мне дорога и твоя рожа, нагломордый лис. Хохот Локи резко обрывается, когда Цвия накрывает его губы своими. Но даже так он не может удержаться от мягкой полуулыбки. Она целуется отчаянно и немного неловко, но так искренне, что замирает сердце. Локи наслаждается неопытными ласками, даже не пытаясь взять верх, опалив её пламенем собственной страсти. Лишь кладёт руку на талию, а второй зарывается в волосы, притягивая девушку чуть ближе. — Значит, будешь спасать от моего гнева как мир, так и меня самого? — насмешливо спрашивает Локи, чуть отстраняясь от девушки. — Не дождёшься, — фыркает Цвия, забавно морщась. — Ты это начал, тебе и расхлёбывать. Но я, так и быть, помогу. — Значит, вместе? — шепчет он ей в губы. — Вместе.
