Проблемы нежно-зелёного цвета

Ночь снова проиграла битву дню, и тонкий луч солнца проскользнул в щель между плотно задвинутых штор, скользя по разбросанным на полу учебникам. Вару повернулся на бок, зарывшись лицом в подушку, словно пытаясь сбежать от реальности, которая несла с собой не только новый учебный день, но и неизбежную встречу с ним - с Куромаку. Имя, словно заноза, колющейся болью отзывалось где-то под рёбрами. Три месяца, целых три месяца он мучился с этими чувствами, словно проклятый. Вязкая тоска сжимала горло, мешая дышать. Ему казалось, что вся его кровь превратилась в густую смолу, а сердце, кто-то очень жестокий бьёт, как непослушного зверь, только ради того, чтобы напомнить о его бесконечной глупости, что он решился доверится человеку. Он снова не выспался. Ворочался полночи, прислушиваясь к тиканью часов и пытаясь пересчитать все узоры на обоях. В голове, словно карусель, крутились образы: строгий профиль Куромаку, его сосредоточенный взгляд, когда он объяснял решение сложной задачи своим одноклассникам на перемене или у доски, отвечая на задание учителя. Его спокойный голос, задающий вопрос преподавателю… Вару в отчаянии сжал кулаки. Зачем, ну зачем он так влюбился? В этого перфекциониста, зануду, и, если честно, довольно противного типа, хотя признавать такое самому себе было почти пыткой. В школе все было еще хуже. На перемене, пока он отвлекся на забавную картинку в телефоне, он услышал, как Зонтик что-то рассказывал Куромаку, застенчиво улыбаясь. Вару едва успел перехватить беглый взгляд Куромаку, который, казалось, мимолетно пронесся по нему, не задерживаясь. Внутри все похолодело. "—Неужели, он ему правда нравится?" — Эта мысль колючим ежом пробежала в голове, заставляя сердце вновь забиться в угол, ища опору, чтобы не провалится в желудок. Он перевёл взгляд на Данте, который наблюдал за этой картиной, словно за сопливой драмой. И в этом взгляде, кажется, тоже была какая-то боль. Звонок на урок вырвал его из этого оцепенения. Вару, с тяжестью в ногах, как обычно, поплелся на своё место за последней партой, в который раз проклиная алгебру и свои чувства. И то, и второе он совершенно не понимал. И каждый раз, когда Куромаку проходил мимо, от него веяло спокойствием и уверенностью, а Вару сжимался и старался казаться как можно незаметнее, хотя внутри у него все кричало и старалось вырваться против воли хозяина. Алгебра была невыносима. Учитель монотонно что-то вещал о логарифмах, а Вару, уставившись в окно, разглядывал проплывающие облака. Они напоминали ему кучу ваты, беззаботные и легкие. Ему бы так. Вот бы просто превратиться в облачко, улететь подальше от этой школы и от Куромаку. На соседней парте сидел Феликс, что-то оживленно шептал Ромео, хихикая, словно ни в чем не бывало. И как они могут быть такими счастливыми? Вару заскрипел зубами, отвернувшись. Зачем он вообще пришел сегодня в школу? Его взгляд случайно зацепился за Куромаку. Тот, как всегда, сидел прямо и ровно, внимательно слушая учителя и что-то аккуратно записывая в тетрадь. Однажды по счастливой случайности Вару удалось лицезреть тетрадь Куромаку, и парень был ошарашен от того, насколько красиво может писать человек. Его осанка и сосредоточенность – всё в нём казалось каким-то нереальным, слишком идеальным. Вару невольно скривился. Как же он его бесит. И как же он его привлекает, до чёртиков. Вару тяжело вздохнул, снова отвернувшись к окну. Кажется, он окончательно запутался в самом себе. Внезапно, чей-то локоть толкнул его в бок. Вару недовольно повернулся и встретился с обеспокоенным взглядом Данте. Данте неловко кивнул на учителя, и Вару понял, что его вызвали к доске. "— Ну вот, началось, — промелькнула мысль, — как всегда". Он поднялся и нехотя поплелся к доске, чувствуя на себе прожигающе внимательный взгляд Куромаку. "— Сейчас-то он снова увидит какой я тупица". — С досадой подумал Вару. У доски он старался не смотреть на своего горячо любимого одноклассника, сосредоточившись на задании. Но чёртовы логарифмы словно специально ускользали от него. В голове царил полный хаос. Цифры и формулы плясали перед глазами, а его мысли то и дело уносились не к тому, чему надо. Данте со своего места подавал ему едва заметные знаки, пытаясь помочь, и за это Вару мысленно ему поблагодарил. Но он всё равно чувствовал себя полным идиотом, и это злило его еще больше. В конечном итоге ему пришлось признать свое поражение. И услышать вздох разочарования, долетевший до него со стороны Куромаку. Учитель, наблюдавший за нелепыми попытками написать мелом хотя бы что-то, в конечном итоге поставил твердую "тройку" и отпустил бедолагу. — Ромео, Феликс, — начал было учитель, — я вижу вам весело, а то, что у Феликса выходит неаттестация это тоже весело? Феликс выходи решать следующий пример.

***

Звонок на перемену прозвучал словно благословение. Вару пулей вылетел из класса, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Он чувствовал себя полным идиотом. Его щеки горели, и он ощущал себя так, словно на него вылили ведро с грязью. Хотелось провалиться сквозь землю. Стук подошв по коридору и гам голосов давили на него, и он поскорее свернул в ближайший пустой туалет, лишь бы сбежать от всех. Он заперся в одной из кабинок, прислонившись спиной к холодной кафельной стене. Его ладони сжались в кулаки, а в груди словно закипало. "— Неужели так сложно с этими логарифмами?! Почему у меня ничего не получается?" — Проносились мысли в его голове. И снова он мысленно возвращался к Куромаку. Его идеальность, успехи – все это, казалось, специально выставляло его в самом невыгодном свете. Он с досадой пнул ногой стену, и кафель отозвался глухим стуком. Внезапно дверь кабинки тихонько открылась. На пороге стоял Данте. Его взгляд был полон понимания и сочувствия. — Эй, всё в порядке? — тихо спросил он, его голос звучал как шелест ветерка среди бурь. Вару удивлённо посмотрел на него. Что ему здесь нужно? — Не переживай. У меня тоже с математикой не очень, — продолжил Данте, и Вару впервые за последние дни почувствовал какую-то поддержку. Он опустил взгляд в пол, молча признавая поражение. Данте осторожно присел рядом на пол. — Знаешь, я давно наблюдаю за тобой и за Куромаку, — тихо начал он, и Вару резко поднял голову, удивлённый его словами. — Я тоже влюблён, — было видно, как каждое слово давалось парню с трудом. — В Зонтика, но… я думаю, что ему нравится Куромаку, — слова Данте прозвучали так тихо, словно он боялся их произнести. Почему он вообще решил доверится самому нелюбимому человеку из всего класса? Вару удивлённо выдохнул, и в голове промелькнула спасительная мысль. Значит он не один такой. Значит, они могут что-то попробовать выяснить вместе. — Похоже, мы в одной лодке, — тихо проговорил Вару, и уголки его губ дрогнули в еле заметной усмешке. Данте тоже улыбнулся. — Может, тогда мы поможем друг другу? — спросил он с надеждой в голосе. Вару удивлённо приподнял бровь. — Что ты имеешь в виду? — с любопытством спросил он. — Что ты имеешь в виду? — повторил Вару, в его голосе звучало одновременно любопытство и осторожность. Он всё ещё не до конца понимал, к чему клонит Данте, но что-то внутри подсказывало ему, что это может быть неплохим вариантом. Данте вздохнул, словно собираясь с мыслями. — Ну, смотри. Мы оба влюблены, и оба думаем, что наши чувства не взаимны. Я думал, может, мы сможем помочь друг другу найти способ привлечь внимание тех, кто нам нравится, или хотя бы узнать, что они на самом деле чувствуют? — Он замолчал, смотря на Вару с надеждой, словно ища одобрения. Вару задумался, потирая подбородок. Идея была хорошей, даже слишком. И в то же время чертовски привлекательной. — Ну, и как ты это себе представляешь? — съязвил Вару, но на лице промелькнула едва заметная ухмылка. Ему нравился этот азарт, эта идея закрутить интригу. Данте улыбнулся, воодушевленный реакцией Вару. — Ну, не совсем. Я думаю, нужно начать с чего-то простого. Например, узнать, что нравится Зонтику, чем он интересуется. И, может быть, как-то подстроить ситуации, где мы могли бы с ним пообщаться, но так, чтобы это выглядело случайно. — Он говорил тихо, боясь, что кто-то их услышит. Вару кивнул, медленно переваривая услышанное. — А с Маку что? Я что-то не особо представляю, как я смогу с ним спокойно общаться. Он меня, кажется, на дух не переносит. Да я даже в принципе не представляю такую ситуацию, чтобы мы с ним пересеклись. — Вару вспомнился разочарованный вздох Куромаку после его провала у доски, и он невольно вздрогнул. Данте пожал плечами. — Ну, с Куромаку, наверное, будет сложнее. Но, думаю, мы могли бы начать с того, чтобы просто за ним понаблюдать. Может, есть какие-то вещи, которые его привлекают? Какие-то ситуации, где он более открыт. И может, мы сможем использовать это. — Он замолчал на секунду, а потом добавил. — Кстати, я заметил, что он часто после уроков ходит в городской парк. Может, это что-то значит? Вару удивлённо приподнял бровь. — В парк? Надо же. А я-то думал, что он только за учебниками сидит. Ладно, хорошо. Давай попробуем. Но, чур, никаких любовных писем, я с этой ерундой не собираюсь возиться. — Он снова усмехнулся, чувствуя, как в нем просыпается интерес. — И да, я хочу сам понять, что на уме у этого книжного червя, так что, по возможности, все действия выполняю сам, от тебя только помощь, поэтому лишний раз не путайся под ногами. Данте кивнул, соглашаясь на его условия. — Договорились. Тогда, что, начинаем следить за ними после уроков? — В его глазах мелькнуло озорство. Вару ухмыльнулся в ответ, чувствуя, что скучный день внезапно обернулся неожиданным приключением. Перемена после обеда пролетела как миг. Вару и Данте, полные решимости, стояли у входа в школу, стараясь не привлекать к себе внимания. Вару то и дело нервно оглядывался, поправляя съехавший набок капюшон толстовки. Ему было неловко от всей этой ситуации. "— Ну и зачем я на это согласился?" — промелькнула у него мысль, но он тут же её отогнал. Данте казался более собранным, но его нервная улыбка выдавала его волнение. — Ну что, готов? Вон уже скоро твой голубенький появится. — прошептал Вару, склоняясь к товарищу. Они укрылись за углом здания, наблюдая за выходящими учениками. Наконец, они заметили Куромаку, который, как всегда, шел не спеша, с прямой спиной и с книгой под мышкой. — Вот он, наш книжный червь. — Проворчал Вару, поправляя капюшон еще раз. Куромаку вышел за территорию школы и направился в сторону городского парка, как и предсказывал Данте. Они переглянулись и поспешили следом. Парк был полон людей, прогуливающихся по дорожкам, детей, играющих на площадке, и пожилых людей, сидящих на скамейках. Вару и Данте старались держаться на расстоянии, то и дело прячась за деревьями и кустами, как настоящие шпионы из фильмов. Вару фыркнул от этой ситуации, но в то же время не мог сдержать ухмылку. — Ты как там, Данте? Не запутался еще в кустах? — Прошептал он, стараясь не смеяться в голос. Данте с серьезным видом держался за блокнот и пытался что-то записывать, переодически натыкаясь на ветки. — Тихо, — ответил он шепотом, — я записываю все важные детали. Например, вон, Куромаку сейчас остановился и разглядывает какой-то цветок, — он снова ткнулся носом в свои записи, — и он что-то достаёт из кармана. Вару вытянул шею, чтобы лучше рассмотреть, и внезапно налетел на Данте. Парень пошатнулся и чуть не упал, а Вару неловко ухватился за ближайшую ветку, затрещавшую под его весом. В тот же момент они оба увидели, как Куромаку достал из кармана маленький пакетик и аккуратно сорвал несколько лепестков с цветка, положив их внутрь. — Чё он там собирает? — возмущённо и всё так же шепотом поинтересовался Вару, его голос был полон недоумения. — Я же говорил, он делает гербарий. — Ответил Данте, записывая что-то в блокноте. — И что это нам дает? — Спросил Вару. Но Данте лишь пожал плечами, и в этот момент на них обрушился громкий лай. Из-за кустов показался разъяренный пёс, который несся прямо на них. Вару и Данте застыли на месте, не зная, что делать. —Бежим! — Заорал Вару, и они оба сорвались с места, срывая с деревьев листья и ломая мелкие ветки. Но куда бежать и как не потеряться в этом чёртовом парке. Утро следующего дня в школе началось с обычного шума и суеты, но для Вару и Данте оно было немного другим. Их вчерашнее "шпионское задание" в парке закончилось полным провалом, оставив после себя лишь ссадины, синяки и разочарование. Вару сидел за партой, уставившись в окно и пытаясь не вспоминать, как они с Данте неслись по парку, словно два испуганных зайца. Он чувствовал себя полным идиотом. — Ну и денёк вчера был. — Пробормотал Данте, плюхаясь на соседнюю парту. Он поправил очки и уставился на Вару с виноватой улыбкой. — Прости, что всё так получилось. Кажется, у нас пока план как-то не очень выходит. Вару лишь хмыкнул в ответ, продолжая смотреть в окно. — Да ладно, проехали. Зато мы теперь знаем, что Куромаку - ботаник! — Заметил он. — Но вообще то, что мы сделали оказалось полным провалом. — В следующий раз, думаю, нам нужно действовать по-другому. — Данте выглядел так, словно уже придумал новый план, но Вару не дал ему договорить. — Да пошло оно всё, — резко перебил его Вару. — Этот твой план по ощущениям просто полная чушь. Я не собираюсь больше участвовать во всей этой фигне. Он скрестил руки на груди и демонстративно отвернулся от Данте. — Но, Вару, мы же договорились… — он собирался продолжить, но Вару резко его перебил. — Договорились? Да я вообще не знаю, зачем я с тобой вчера поперся в этот парк! В итоге я как дурак бегал от собаки, и всё ради того чтобы узнать, что Куромаку у нас ботаник! По-моему, это не совсем то, что меня интересует. — Его голос становился все громче, а раздражение на самого себя за вчерашний день переросло в раздражение на Данте и на весь мир. Сосед вздохнул и замолчал, понимая, что спорить сейчас бесполезно. В этот момент в класс вошел Куромаку. Он как всегда, был спокоен и собран, и его взгляд скользнул по классу, не задерживаясь ни на ком. Но Вару все равно почувствовал, как внутри у него что-то сжалось. Этот его взгляд и самообладание выбесило ещё сильнее. Он повернулся обратно к окну, стараясь не смотреть на Куромаку, но в голове все равно крутились образы вчерашнего дня, когда он, как дурак, прятался за кустами, следил за ним, а потом убегал от пса. — Да чтоб меня… — прошипел он про себя, сжимая кулаки. Данте опустил взгляд, его лицо выражало смесь разочарования и обиды. Он молчал, словно обдумывая слова Вару. — Я просто хотел помочь. — тихо проговорил он, глядя на свои руки. Он сжал их в кулаки, пытаясь сдержать эмоции. Вару промолчал, продолжая смотреть в окно, словно Данте перестал существовать для него. В классе наступила тишина, нарушаемая лишь шуршанием страниц учебников и тихим бормотанием учеников. Звонок на урок прозвенел, прервав повисшее напряжение. Ученики начали рассаживаться по своим местам, доставая тетради и учебники. Данте, вздохнув, тоже открыл свой учебник, но глаза его просто бегали по строчкам, не вникая в смысл написанного. Его мысли были далеко от алгебры, они были с Вару, с его резкими словами и боязнью того, что он своим глупым планом обидел друга. Он чувствовал себя так, словно сделал что-то не так, словно виноват в их неудаче. Его сердце ныло от обиды, но он не хотел показывать этого Вару. Прошло минут 15 от начала урока. Данте украдкой взглянул на Вару. Тот так и сидел, уткнувшись в окно, словно у него был свой собственный мир, в котором не было места ни для кого. Данте начал понимать, что их вчерашнее приключение – не единственная причина недовольства Вару. Кажется, Вару зол на всех и на себя в том числе. И причина его злости – в Куромаку. И в том, что у него не получается привлечь его внимание. " — Сам страдаю, и другим мешаю." — с горечью подумал он. Внезапно на половину парты Данте упала маленькая бумажка, скомканная в неровный шарик. Данте удивленно посмотрел на неё, потом на Вару. Тот продолжал смотреть в окно, не подавая никаких признаков жизни. Данте развернул бумажку. На ней, неровным почерком, было написано всего одно слово: Прости. Данте удивленно нахмурился. Он не ожидал извинений от Вару. Он медленно поднял глаза соседа, но тот так и не повернулся. Парень вздохнул, и уголки его губ дрогнули в еле заметной улыбке. Он снова взглянул на записку, а потом положил её себе в карман, словно это был какой-то ценный документ. Возможно, всё ещё не потеряно. Возможно, они еще смогут найти общий язык и помочь друг другу.