В Карни эскорту не учат

Это — полный пиздец.  Конечно, притворяясь эскортницей на вечеринке Рика Ордина, я понимала, что не получится обойтись без сальных взглядов и не слишком приятных прикосновений. Я осознала, что все зашло слишком далеко, когда рука — господи, какой кошмар — отца Софи легко забралась под мое платье и ущипнула меня за сосок. Я тихонечко пискнула от ужаса, и, видимо, Ордину это понравилось. Потому что сразу после я почувствовала, как мне в задницу упирается его член. Он, ни капли не стесняясь, гладил и сжимал меня как какую-то куклу у всех на виду — но здесь это было, конечно, в порядке вещей. Лишь бы Тристан и Грант этого не заметили. Когда я увидела Джорджа и Тиану, взмолилась о чуде — любом, лишь бы не попасться им на глаза. Страшно представить, чем бы все могло закончиться, но... Мое чудо произошло. Но лучше бы меня спалили эти два недоделанных фбрщика. Ордин ведет меня по тому самому нижнему этажу, крепко сжимая за талию. В отдалении мне слышится громкая музыка, а совсем рядом — выразительные стоны, исходящие из многочисленных комнат. Им бы порнушку озвучивать. Я предпринимаю еще одну попытку освободиться: — Мистер Ордин, сэр, мне ужасно жаль, но меня уже ждет другой господин... Он снисходительно улыбается и смещает руку чуть ниже: — Куколка, скажешь своему господину, что тебя забрал я. Никто не откажет хозяину дома на его собственной вечеринке. — Ордин с силой сжимает мою кожу, а затем легонько шлепает по заднице. — Как же я люблю молоденьких. Тебе, наверное, едва стукнуло двадцать один? Да мне вообще восемнадцать, и никакая я не эскортница, а студентка Карни, черт возьми. Однокурсница твоей погибшей дочери. И сюда пришла, чтобы выяснить, за какие твои бизнес-махинации могли ее убить. А ты не только закатываешь вечеринку через пару дней после смерти Софи, но и тащишь ее ровесницу перепихнуться. Мудила.  Но ответить я так, конечно, не могу, поэтому лишь скромно опускаю глаза:  — Да...  Ордин хмыкает и открывает дверь. Я ожидаю что-то вычурное и развратное — как в комнате Тристана. Но внутри достаточно... обычно. Впрочем, цветовая гамма и правда схожа — видимо, все извращенцы тащатся по красному и черному. Я не вижу никаких секс-игрушек — лишь до неприличия огромную кровать, пару кожаных диванов с кофейными столиками, барную стойку и дверь, ведущую, наверное, в ванную комнату. Здесь пахнет вишневым диффузором — и вообще, я бы сказала, что все обставлено со вкусом, если бы на барной стойке не стояла огромная вазочка, до верху наполненная презервативами. — Ожидала другого, новенькая? Я, в отличии от некоторых, не извращенец. Может быть, только совсем чуть-чуть. Ордин отходит к барной стойке, чем-то щелкает и разбавляет наступившую тишину легкой музыкой. Садится за стул, скидывает пиджак и выжидательно смотрит на меня.  — А я думал, ты из тех, кто посмелее. Я только что заключил замечательную сделку, так что тебе повезло — повожусь и с новенькой. — Ордин облизывает губы, и мне хочется оказаться где угодно, лишь бы подальше отсюда. — Не помню, когда в последний раз приводил сюда лишь одну девочку... тогда сделаю еще одно исключение и даже запомню твое имя. Как тебя зовут?  Наконец-то на меня волной ужаса накатывает понимание происходящего. От страха и неожиданности я называю настоящее имя: — Джейни, сэр. Дура. — Хорошее. В самый раз для такой сладенькой. Я уже говорил, как вкусно ты пахнешь?  Несколько раз, озабоченный. Я неловко улыбаюсь, надеясь, что это не выглядит как скорченная гримаса. — Что ж, Джейни. Налей мне выпить — что-нибудь на твой вкус — и станцуй для меня. Хочу понять, так же ли хороша твоя грудь на вид, как и на ощупь. Я снова испытываю странное чувство гордости. Гордиться тем, что мне удалось обвести таких умных и богатых мужчин вокруг пальца своим коротким платьем и «женскими чарами» — еще куда ни шло. А вот чувствовать удовлетворение от мерзких объективирующих мое тело комментариев человека, который мне в отцы годится, уже совсем ни в какие ворота. Я кладу сумку на стол, подхожу к барной стойке и наливаю ему сразу пол стакана текилы. Надеюсь, что после этого он вырубится прямо на этом стуле. И, хитро улыбаясь, кидаю в бокал одну дольку лайма. Кладу Ордину прямо в руку и соблазнительно поправляю воротник его рубашки. — А ты та еще штучка, не так ли? — Ордин смеется и делает глоток, чуть поморщившись.   — Все, чтобы не разочаровать вас, сэр.  Он довольно кивает и щипает меня за зад.  — Хватит интриг, сладкая, у меня впереди еще целая ночь. Я отхожу от него и начинаю неспешно двигаться в такт музыке, скользя по телу руками. Чуть задираю юбку, показывая округлые бедра — хотя не то чтобы ее длина их скрывает. В голове словно носятся тысячи мыслей, и в то же время — ни одной. Я не знаю ни одного выхода из этой ситуации, чтобы остаться живой и не трахнутой. Если я сбегу, прямо сейчас мне ничего не сделают. А вот потом непременно выяснят, кто я такая на самом деле, и тогда вслед за церемонией прощания с Софи в Карни будет проводиться и моя. Остается лишь играть свою роль до конца. И надеяться, чтобы Грант и Тристан нашли меня поскорее — черт возьми, защитнички хреновы. Где вы, когда мне так нужны? И Ордина злить как-то страшно. Приходится спускать лямки платья, обнажая грудь. Мои светлые волосы рассыпаются по плечам, и я знаю, что выгляжу сногсшибательно. Оголяться перед едва знакомым человеком не кажется мне чем-то ужасным — я вовсе не против приятных связей на одну ночь. Но явно не в таких обстоятельствах и не с этим человеком.  Я четко вижу неприкрытое восхищение и желание в глазах Ордина, и на удивление это очень... приятно. За свою жизнь он насладился огромным количеством женщин, но сейчас любуется лишь мной. Я сжимаю свою грудь и играю с сосками, покачивая бедрами. Платье, поблескивая серебряной вышивкой, падает на пол. Я вышагиваю из него на высоких каблуках в одних белых кружевных трусиках. Черт, это точно происходит именно со мной? Я вспоминаю походы в кинк-клуб и публичные БДСМ-игры на вечеринке Братства и пытаюсь принимать происходящее сейчас за необычную ролевую игру. Прикусив губу, я поглаживаю себя через тонкое кружево, не забывая соблазнительно изгибаться.  Ордин, не сводя с меня взгляда, расстегивает ремень, достает член — ох, какой большой — и начинает себя трогать. Черт, если бы это был не отец Софи и по совместительству бездушный лживый богач, я бы была такой мокрой. Стоп, я, кажется, и так... — Иди сюда, — чуть хрипловатым голосом говорит Ордин и встает со стула, — дай мне тебя попробовать.  Я подхожу, и он кладет ладонь мне на лицо, но проводит языком по шее. Ну разумеется. Таких, как я, такие, как он, не целуют в губы. Эта грязная мысль возбуждает меня еще сильнее. Ордин оставляет влажный след на ключице и неожиданно кусает за плечо. Я вскрикиваю от неожиданности: — Сэр!.. Ордин причмокивает губами: — Так бы и нюхал тебя всю ночь, Джейни. — Он достает презерватив из вазы и протягивает мне. — Давай, надень его на меня своим ротиком. Я понимаю, что отступать совсем поздно. А еще — что мне уже не очень-то этого и хочется. Игриво улыбаясь, я беру презерватив и опускаюсь на колени. Такой трюк я проделывала всего несколько раз, и мне не хочется облажаться. А хочется, чтобы Ордин и дальше смотрел на меня восхищенным взглядом. Происходящее напоминает БДСМ-игры с Тристаном, только вот... Тристан, конечно, сказочно богат, хоть и ненавидит это, а я все детство провела в трейлере. Но в Карни и Братстве мы с ним на равных — настолько, насколько это возможно. Что тут рассуждать — мы даже создали тайное антикапиталистическое движение всего пару дней назад. И все извращения, происходившие в его спальне, были обоюдными и уважительными. А вот этот человек меня не ставит ни в грош. Черт, это не игра в шлюшку, все по-настоящему!  Эта мысль должна злить меня, но ужасно возбуждает.  Я вскрываю презерватив, аккуратно всасываю его ртом и медленно надеваю на член. Меня хватает где-то на половину, и я помогаю себе руками.  — Да, продолжай, какой нежный ротик...  От Ордина это звучит так грязно, мерзко, восхитительно, что я не могу удержаться, опускаю руку в трусики и начинаю ласкать себя. От этого вида Ордин тяжело выдыхает и кладет руку мне на голову, задавая быстрый темп. Я постанываю прямо с членом во рту и вставляю в себя два пальца. Вместе с мелодичной музыкой по комнате разносятся грязные звуки — всхлипы, стоны, что-то влажное — они свидетельствуют о том, что, видимо, мне уже ниже падать некуда. Ну и к черту. — Хорошая девочка... Ордин хвалит меня, и я начинаю буквально трахать себя пальцами. Закрываю глаза и растворяюсь в ощущениях. Практически довожу себя до такого желанного оргазма, но слышу звук открывающейся двери и пугаюсь. Я хочу остановиться, но Ордин мне не позволяет. Блядь. Лишь бы не Тристан и Грант, лишь бы не Тристан и Грант... — О, — мужчина усмехается, а я пытаюсь угадать его по голосу, — кажется, я заблудился и потерял свою блондиночку с пятым размером. Я узнаю мистера Трейвиса. Ладно, ничего ужасного не произошло, он всего лишь перепутал двери. Я ощущаю собственную пульсацию на пальцах и понимаю, что эта ситуация завела меня еще сильнее — никто раньше не ловил меня на горячем с членом во рту. Особенно отец моей хорошей подруги.  — Не страшно, — беззаботно отвечает Ордин и продолжает давить своей рукой на мой затылок. Я стараюсь дышать носом, чтобы не сбиться с ритма, — Джейни тоже светленькая, пусть и с более скромными формами. Присоединишься? У девочки очень сладкий рот. От этого предложения я все-таки сбиваюсь, начинаю задыхаться и с трудом отстраняюсь от Ордина. Оборачиваюсь и огромными глазами смотрю на Трейвиса. Он хмыкает. — Рик, это та, которую ты катал на своих коленках полчаса назад? А ты зря времени не теряешь. — Не отвлекайся, милая, соси, — Ордин вновь кладет руку на мой затылок. — Она новенькая, решил поприветствовать как следует. Так что?  — Почему нет, раз совсем свежая.  Мужчины гаденько усмехаются. Трейвис подходит и спускает штаны вместе с трусами. Я кошу взгляд, его член уже стоит — и он даже больше, чем у Ордина. Трейвис сам надевает презерватив и трется членом о мою щеку. Черт, как унизительно. Чтобы остановить это, я беру его в руку и начинаю ласкать — совсем крепкий. Мне действительно хочется почувствовать его твердость на языке, и я не отказываю себе в этом. Я доставляю мужчинам удовольствие ртом по очереди, и жалею лишь о том, что обе мои руки заняты, и я не могу трогать себя. Трейвис чуть улыбается, грубо берет меня за волосы и давит на затылок, заставляя принять член Ордина прямо в горло. Между ног отчаянно горит, и я с сильной прижимаю коленки друг к другу, стараясь хоть немного унять непомерное возбуждение.   Я не выдерживаю и перестаю ласкать Трейвиса рукой — чтобы ей же в пару движений довести себя до оргазма. Я стону прямо с членом Ордина во рту, мои глаза невольно закатываются. Абсолютно все перестает иметь значение.  — О, да ты не просто эскортница. Ты и впрямь настоящая шлюшка! — довольно хмыкает Трейвис.  Ордин поднимает меня, прижимает к себе, отодвигает ткань трусиков и вставляет сразу три пальца. Немного больно, но так приятно. Я не могу сдержать слабого писка. — Хочешь, чтобы тебя хорошенько трахнули, Джейни? — хриплым голосом спрашивает Ордин и целует меня в шею, — Тебе придется попросить об этом.  — Да, пожалуйста… — покорно отвечаю я. Если я не почувствую его член в себе прямо сейчас, то просто сойду с ума. Мужчины ведут меня к кровати, жадно трогая мое тело. Я сама снимаю трусики и извиваюсь под их руками. Лежу между ними и наслаждаюсь лаской — Ордин вдыхает аромат моих волос и нежно скользит руками по телу, а Трейвис грубо щипает за соски и больно сжимает мою задницу. Меня просто плавит от этих контрастных прикосновений.  Сегодня я не выпила ни глоточка алкоголя, но остатки моей скромности улетучиваются окончательно. Я сажусь на Ордина сверху и расстегиваю ему рубашку. Я думала, что он весьма недурен для своих лет, но теперь и вовсе кажется мне красивым. Покрываю его торс влажными поцелуями — очень крепкий и рельефный. Все богачи не вылазят из зала? Направляю его член в себя одним плавным движением до упора и слышу его громкое прерывистое дыхание. Обычно я люблю начинать медленно и постепенно увеличивать темп и удовольствие — наверное, как и большинство женщин. Но сейчас я слишком возбуждена, поэтому сразу начинаю двигаться быстро — особенно к этому располагает ритм музыки, которая все еще доносится со стороны барной стойки. Я откидываю длинные волнистые волосы назад и одной рукой трогаю свою грудь, а второй ласкаю себя.  Мужчины явно наслаждаются тем, что они видят, и я чувствую, что чертовски красива. Трейвис смотрит на меня жадно и лениво трогает себя. Этот мудак даже не потрудился снять пиджак! Но мне хочется почувствовать внутри себя и его тоже, так что я — хоть и нехотя — слезаю с Ордина и седлаю Трейвиса. Ему, кажется, тоже не терпится, потому что он сам кладет руки на мои бедра и резко насаживает меня на себя. Трейвис вертит меня как игрушку, шлепками оставляет на бедрах красные следы — и мои стоны, наверное, слышно даже на улице.  Я чувствую, как Ордин прижимается ко мне со спины, а затем… палец в моей заднице.  — Сэр, простите, я не готовилась к такому, — с трудом произношу я. — Черт. Ладно уж, прощу на первый раз, — недовольно отвечает Ордин и отстраняется. Я не хочу оставлять мужчину без внимания, так что тянусь к его члену и беру в рот. «Джейни, ты же всегда хотела попробовать групповой секс — вот и получила, наслаждайся», — мелькает мысль, и я стараюсь следовать ей.  Это достаточно странно и немного неудобно — я чувствую такое приятное тепло и покалывание внизу, но не могу отдаться ему с головой. Ведь приходится не забывать и о правильных движениях языком. По ощущениям чем-то напоминает позу 69 — также приятно и не слишком комфортно одновременно.  — Черт, еще немного, и я кончу. — Ордин довольно грубо стаскивает меня с Трейвиса и заставляет встать на колени и прогнуть спину. Но вставляет плавно и аккуратно, — Малышка, какая же ты узенькая… Я просто без ума от этой позы — твердые толчки прямо до упора всегда доводят меня до пика даже без стимуляции руками. Мужчины по очереди трахают меня — Ордин плавно и нежно, скользит руками по спине, ласкает грудь, шепчет пошлые нежности, а Трейвис быстро и жестко, шлепает по заднице, наматывает волосы на кулак и оттягивает, рычит и называет меня грязной сучкой.  Это становится последней каплей, и я кончаю на члене Трейвиса с громким стоном. Когда я снова обретаю способность мыслить внятно, то думаю о том, что Хлоя никогда не должна узнать об этом. Никто не должен.  Мужчина выходит из меня и командует. — На колени. Быстро.  Я встаю с кровати и выполняю приказ, несмотря на чуть стертые и саднящие коленки. Я понимаю, чего мужчины от меня хотят, так что закрываю глаза и открываю рот. Чувствую вкус спермы во рту. Вряд ли они порадуются, если я сплюну, так что глотаю и открываю глаза. Черт. Я, голая, трахнутая, стою на коленях перед двумя лживыми богачами, которые мне в отцы годятся. А мне это нравится. Просто безумие какое-то.  — А теперь покажи, что проглотила. Слишком уж много женщин пытается зачать от меня ребенка, — говорит Ордин, и я послушно открываю рот, — Умница. Он ласково гладит меня по волосам, и я чуть улыбаюсь ему. Что ж, это было чертовски здорово. Мужчины неспешно одеваются, а я неловко поднимаюсь и иду в душ. Точно нужно хотя бы ополоснуться. Меня никто не останавливает.  — Захочешь повторить не на шумной вечеринке, а в более укромных местах — пиши, сладкая, — напоследок произносит Ордин.  Я закрываю дверь в ванную, но слышу: — Серьезно, Рик? Я обычно не сплю с одной и той же дважды, люблю разнообразие.  — Понимаю, но в этой есть что-то… особенное.  Я немного краснею от этой реплики — черт, словно смущенная школьница, а не только что хорошенько оттраханная студентка. Стараясь ни о чем не думать, привожу себя в порядок и выхожу из ванной. На столе рядом с моей сумочкой лежит увесистая пачка денег и визитка с личным номером Ордина. Поколебавшись, я беру все это и прячу в сумку. На чуть подрагивающих ногах я выхожу из комнаты и всерьез задумываюсь о собственной адекватности — нужно ли мне будет показаться психиатру, если я все-таки напишу Рику? Ох и влипла же ты, Джейни…