Там, где защитник становится хищником

Те, кто не помнит прошлого, обречены повторить его.

Джордж Сантаяна

***

      До одного дня (если быть точнее, то сегодня или плюс-минус вчера) Азалия была свято уверенна в том, что худшим днем за всю ее бурную жизнь по праву могут считаться плачевно закончившиеся события побега из дома в ее лихие двадцать два года.       Грубейшим образом ворвавшиеся в ее крохотную квартирку на отшибе Нью-Йорка федералы, затолкавшие в их кузов, чтобы привезти в секретную правительственную базу, доказали, что нет.       Проблема в том, что ее побег был одновременно и лучшим, и худшим решением среди всего списка маленьких личных достижений.       А это…       Устало откинувшись на сиденье жестокого металлического стула, Азалия без интереса взглянула на морщинистое лицо сидящего напротив пожилого агента, Брайтон Тодд вроде, что оставалось непроницаемым и суровым подобно приклеенной поверх кожи маске.       …это разве что дичайше скучным днем.       Да и допросная комната буквально давила на нервы своей стерильной безликостью — отвратительно серые стены, типично расположившееся сбоку одностороннее зеркало для отдельного круга лиц чертовых куколдов и тусклый свет белой лампы над головой.       Да.       Определенно не предел девичьих мечтаний. — Итак, мисс Риддл… — Просто Азалия, в идеале вообще Аза, — перебила она его, демонстративно закидывая облаченные в кожаные ботинки ноги на стол. — Сколько можно повторять? Я давно порвала с этой чокнутой семейкой.       Брайтон невозмутимо открыл папку с документами и не отнимая от них взгляд, сухо спросил: — Пожалуйста, расскажите о ваших взаимоотношениях с братом в детстве. — О, это была настоящая идиллия, — притворно обрадовалась Риддл, начав для пущей наглядности считать все на пальцах. — Том прятал дохлых змей в моей постели — я подливала слабительное в его чай. Он запирал меня в подвале — я стригла его любимые галстуки. Знаете, обычные отношения близнецов.       С которым не то, что плохо станет, а на стену от отчаяния лезть захочется.       Аза убедилась в этом на собственном опыте. — А более серьезные инциденты? — Ну, была пара случаев, когда он пытался меня придушить, — флегматично пожала плечами, демонстративно рассматривая неровно подпиленные ногти. — Но папочка всегда вовремя вмешивался. Параноидальная гиперопека иногда бывает полезной.       Старик (ну, здесь она немного преувеличивала, все же внешностью названный старик обладал довольно брутальной, этакий Джон Уик на минималках и седой проседью на голове) сделал очередную пометку в блокноте: — Вы говорили, что ваш отец страдал… «чрезмерной заботливостью»?       А лихо они обошли ее куда менее лестное «гиперопекающий мудозвон». — О да, — закатив глаза, раздраженно сдула прилипнувшие ко лбу пряди темных волос Азалия. — После того, как его изнасиловала наша дорогая мамочка на одной вечеринке в братстве, он слегка двинулся на почве безопасности. Камеры наблюдения в каждом углу, запрет на выход из дома без охраны, проверка всей еды на яды… Настоящий рай для параноика. — И как это повлияло на вас с братом? — Ну, я научилась искусно врать и избегать слепых зон камер, — сказала она с игривым подмигиванием, расползшаяся на ее лице улыбка была одновременно проказливой и странно очаровательной. — А Том… он просто стал лучшим актером, которого когда-либо видел этот свет. Этакий двуличный ублюдок. На публике — золотой мальчик, дома — змея подколодная. Но знаете что? Я даже не удивлена тому, что он слетел с катушек. В нашей чокнутой семейке это было только вопросом времени.       Кивнув своим мыслям, Брайтон махнул в воздухе зажатой в руке шариковой ручкой: — Расскажите о его поведении в университете. — Тут начинается самое веселое, — ухмыльнувшись, опасно качнулась на стуле Азалия. — Золотой мальчик Томми, отличник, гордость семьи, будущий сенатор. А на деле? Торчал в лаборатории биохимии, хотя должен был учить экономику. В общем, классическая история Дисней — маленький богатый гений мечтает о науке, но семья уж слишком сильно хочет сделать из него очередного напыщенного политикана. Помню, как-то застукала его там — колбочки, пробирочки, все дела. Он тогда так психанул, чуть меня не придушил.       Она рассеянно коснулась своей шеи, поглаживая гортань.       Засранец с самого детства ввязывался с ней в весьма порочащие его елейную репутацию драки, с высокой колокольни наплевав на слабый женский пол и прочую аристократическую дребедень, лишь с возрастом научившись сдерживаться, а потому тот день был особенно свеж в ее памяти.       Аза бы сказала, что допрыгалась, если бы ей не было все равно.       Как будто ее в жизни больше никто не душил… — Когда вы заметили первые признаки его… нестабильности?       Все еще погруженная в воспоминания Азалия на мгновение задумалась, нервно барабаня пальцами по холодной поверхности стола: — Наверное, когда он начал собирать свою маленькую секту в университете. Эти его разговоры о превосходстве избранных, великой силе и власти… Сначала я думала, это просто очередная фаза — знаете, как некоторые подростки увлекаются готикой или становятся веганами. Но потом…       Хрюкнув от пришедших образов эмо Тома, всего обветшего в цепях и прочей атрибутикой, она с веселой улыбкой качнула головой. — Что случилось потом? — Он изменился, — впервые за весь разговор напустила на себя серьезный вид Риддл, строго выпрямившись. — Стал одержим идеей создания какого-то супервируса. Проводил ночи в своей лаборатории, бормотал что-то об эволюции и совершенстве. А потом начал делать эти жуткие татуировки своим последователям… — Татуировки в виде змей? — подсказал Брайтон, вытаскивая из папки пару фотографий извивающихся словно живые змей на руках уже мертвых людей. — Созданные на основе недавно обнаруженного вируса «Нагалит»? — Да, такие черные уродливые змейки, — поежившись, пробормотала она под нос. — Он называл их «Темной меткой», я точно не помню, помню только то, что это была какая-то пафосная хуета. Говорил, что это символ избранности. Пытался и меня уговорить сделать такую — представляете, хотел испортить мою прекрасную кожу этой гадостью! — И что вы ответили? — Послала его к черту, естественно, — снисходительно фыркнула вновь вальяжно рассевшаяся на стуле Аза. — Сказала, что если он хочет играть в главаря культа, пусть играет без меня. Правда он… не очень хорошо это воспринял.       Одарил ее нечитаемым взглядом стальных темных глаз, агент логично предположил: — Это и стало причиной вашего побега? — Одной из, — кивнув, туманно взмахнула ладонью куда-то в пустое пространство. — Знаете, когда твой брат-близнец начинает вести себя как психопат из дешевого триллера, а семейка продолжает делать вид, что все прекрасно — это немного напрягает. К тому же, я давно хотела свалить от этого цирка. — И вы даже не подозревали, что вирус в татуировках реален? — скептически прищурился Брайтон. — Слушайте сюда, дедуля, — внезапно поддалась вперед Аза, хлопнув руками по столу. — Я была избалованной богатой девчонкой, которая только и думала, как бы сбежать от контроля семьи. Какие там вирусы? До вашего появления я вообще считала, что Том просто двинулся на почве власти — ну знаете, как некоторые богатенькие детки создают элитные клубы и считают себя пупком земли. — А та ночь, когда он убил вашу семью?       Знают же они куда бить.       И как назло, именно этот вопрос прокручивался не один, не два, а наверное уже тысячу раз. Как будто мусолить было нечего и проклятый агент Брайтон считал своим жизненным долгом как следует поковыряться в ее гниющих ранах прошлого.       Помолчав недолгое время, она все-таки раскрыла рот и не отрывая взгляда от своих рук, тихо заговорила: — Я собиралась сбежать. Уже купила билеты, собрала вещи, когда вдруг услышала крики. Том… Он как будто взбесился. Убил дедушку, бабушку, отца… Я успела выскочить через окно, пока он был занят. Думала, он просто окончательно сошел с ума. Кто же знал, что все это время он экспериментировал с каким-то чертовым вирусом? — И за три года вы ни разу не пытались связаться с ним? — А должна была? — искренне изумилась девушка, укладывая одну ногу на другую. — Мой братец убил всю нашу семью, она, конечно, была пизданутой, но не настолько, а теперь, как вы говорите, превратился в какого-то змеиного мутанта. Спасибо моим охуенным мозгам, но я как-то не горю желанием устраивать трогательное семейное воссоединение. — Но он мог искать вас… — возразил агент. — Конечно, искал, — пустила горький смешок Риддл. — Том всегда был собственником. Буквально помешан на контроле. Именно поэтому я и металась по стране, меняя работы и квартиры. Не хотела, чтобы он меня нашел. — И все же той ночью он вас не убил, — мельком взглянув на расставленные за столом отчеты, вытащенные из погребенной документами желтой папки, с холодным интересом посмотрел уже на нее агент. — Как вы думаете, почему?       Да она и сама задавалась этим вопросом на протяжении последних четырех лет.       Почему из всей массы ненавистных людишек на этой планете Том пощадил именно ее? Хотя разбрасывался такими многозначительными обещаниями и клятвами еще в малолетнем возрасте, непременно обязуясь обезглавить ее никудышную голову лично своими руками. — Потому что я его любимая сестренка? — неудачно пошутила Азалия, что даже для ее ушей прозвучало несколько жалко. — Слушайте, я правда не знаю, — устало потерев ноющие виски. — Может, он хотел сделать меня частью своего безумного плана. Может, просто не успел добраться до меня. А может… — невольно запнулась. — Может, где-то глубоко внутри своего гадкого сердца этот придурок все еще считает меня своей сестрой.       Из вежливости дав ей целую минуту на лишние размышления, Брайтон деловито прокашлялся в кулак: — После побега вы скрывались четыре года. Как вам это удалось?       Разве у него уже не было подготовлено на нее подробное досье? — Ну, это было забавно, — усмехнулась Азалия, слегка радуясь долгожданной смене темы. — Работала в баре, научилась отшивать пьяных в стельку придурков, а заодно считать сдачу, рисовала портреты туристов. Бабушка бы в гробу перевернулась — она-то мечтала, что я стану великой художницей… Но свобода все равно того стоила. Лучше быть голодным, но свободным человеком, чем сытой птичкой в золотой клетке. Или трупом в фамильном склепе, как остальные.       Все было прекрасно, пока о ее существовании не прознало родное правительство… — И все это время вы не подозревали о деятельности вашего брата? — Боже, да сколько можно? — раздраженно всплеснула руками. — Я была немного занята, знаете ли — пыталась выжить, не спиться и не попасться его прихвостням. Какое мне было дело до того, чем занимается этот чокнутый психопат? — Но теперь, когда вы знаете правду о вирусе «Нагалит» и его связях с «Амбреллой»… — Теперь я думаю, что должна была прибить его еще в детстве, — недовольно буркнула Аза, мрачнея в лице. — Серьезно, вы же сами давали эти фотографии! Эта змеиная морда, красные глаза… Он всегда был помешан на змеях, но это уже перебор.       Вместо ответа Брайтон отложил отчеты в сторону и важно сложил пальцы в замок: — Мисс Риддл, вы ведь понимаете, что можете быть единственным человеком, способным помочь нам найти его? — О, так вот в чем дело! — щелкнула пальцами озаренная идеей Риддл — Вы хотите использовать меня как приманку? Думаете, я помогу вам поймать моего милого братца-психопата? — Мы можем обеспечить вашу безопасность… — Как обеспечили безопасность всех тех людей, которых он заразил своим вирусом? — съязвила она, цокая языком. — Старичок, я может и выгляжу как легкомысленная дурочка, но я не самоубийца. Том всегда был одержим мной, причем в очень нездоровом смысле. И если он узнает, где я… — Он уже может знать, — мягко заметил агент. — Ваше задержание не осталось незамеченным.       Блять.       Вот это реально плохо. — Что вы имеете в виду? — замерев каменной статуей, с трудом проблеяла мертвецки побледневшая Азалия. — Наши агенты докладывают о повышенной активности «Пожирателей смерти» в вашем районе. Возможно, он уже в пути. — Твою мать, — грязно выругалась она, нервно проводя рукой по волосам. — И вы сообщаете мне это только сейчас? После двух дней бесконечных допросов о моем несчастном детстве? — Мы должны были убедиться в вашей непричастности… — Ох, ну конечно! — истерично рассмеялась Азалия. — Потому что я так похожа на сумасшедшую фанатичку, готовую присоединиться к культу закостенелого террориста! Знаете что? Идите к черту. Я сваливаю отсюда.       Она собралась было уже вскочить на ноги и выламывать дверь, требуя адвоката (желательно дьявола, потому что только такой кадр сможет перемудрить в сволочизме правительство штатов), как ее окликнул строгий голос Брайтона: — Мисс Риддл, я лично предлагаю вам вступить в программу защиты свидетелей. — Серьезно? — рассеянно заморгала в искреннем замешательстве Риддл, для проформы указывая на себя пальцем. — Меня? — Это единственный способ сохранить вам жизнь. — Я прекрасно справлялась последние три года, — огрызнулась Азалия. — Справлялись? — изрек грубый, циничный смешок неудачная и ужасно не сексуальная пародия Джона Уика. — Давайте посмотрим правде в глаза, мисс Риддл. У вас нет денег. Нет связей. Ваши документы фальшивые, а кредитки ворованные. Вы живете в дешевых мотелях и подрабатываете в задрипанных барах. А ваш брат… — он достал папку и начал степенно выкладывать фотографии. — …контролирует международную биотеррористическую организацию, располагавшую годовым бюджетом в миллиарды долларов.       Она предательски вздрогнула при виде снимков: — Это… — Да, это база «Пожирателей смерти» в Румынии. Заметьте масштаб операции. Как долго, по-вашему, вы сможете прятаться от этого? — Я… — Вам осталось максимум несколько месяцев, — жестко припечатал словами агент. — Может, даже недель. Он найдет вас — это лишь вопрос времени. И тогда вы либо умрете, либо станете очередным подопытным кроликом. — Вы не знаете Тома… — вяло взбрыкнула она, прикусывая губу. — Напротив, я очень хорошо изучил Волдеморта за последние годы. И поверьте, тот мальчик, которого вы знали, давно мертв. Теперь это монстр, одержимый властью и контролем. Вы действительно думаете, что сможете вечно от него убегать?       Как глубоко и долго можно падать, если ты уже на дне?       Ее жизнь показывает, что долго.       Возможно до самой смерти. — Программа защиты свидетелей даст вам новую личность. Новую жизнь. Безопасный дом, стабильный доход, круглосуточную охрану… — И клетку, — пустила Азалия тихий, горький по вкусу смешок. — Просто другую клетку.       Видно решив, что слова тут будут пусты, Брайтон молча достал из папки фотографию и спокойно положил ту перед ней.       На крохотном снимке был изображен хмурый молодой мужчина в форме правительственного агента — блестящие на свету светлые волосы, правильные черты лица, слишком уж серьезный взгляд.       Классический рыцарь старого времени. — Агент «Леон Кеннеди». Один из наших лучших оперативников. В дальнейшем он будет ответственен за вашу безопасность.       Азалия долго смотрела на фотографию, машинально теребя кончики темного рукава своей потертой кожаной куртки, прежде чем устало опустила собственные плечи, словно несла все это время неподъемный груз. — Ну, по крайней мере, он чертовски горяч, — криво заулыбалась она. — Хотя знаете что, дедуля? Вы чертовски хороший манипулятор. — Я просто показываю вам реальное положение дел. — Да, — раздраженно вздохнула Азалия. — Именно поэтому это так бесит, — после чего буркнула насильственное: — Ладно. Я согласна.

***

Примечание

Нагалит — вымышленный вирус, созданный Томом Риддлом (Волдемортом) в рамках его тайных амбициозных исследований в области биотехнологий и вирусологии. Нагалит был создан в ходе работы Тома в тайных лабораториях в его молодости, когда он ещё учился в университете и вел исследовательскую деятельность в области биохимии и вирусологии. Задуманный как психологическое оружие, вирус стал элементом его амбициозных планов по созданию нового мирового порядка, где он мог бы контролировать людей через их разум (легилименция, хаха). Джон Уик — бывший наемный убийца — ведет размеренную жизнь, когда преступник крадет его любимый Mustang 1969 года и попутно убивает собаку Дейзи, единственное живое напоминание об умершей жене.