My star and sweetie

Стрелка часов медленно пробила двенадцать. Уже прошел час как Хонджун обещал вернуться. Уже прошло два часа как он обещал вернуться. Сонхва был на исходе, но он терпеливо ждал, лёжа на диване. Он слишком устал спать без Хонджуна. Без его любимого работяги, который постоянно заставляет волноваться, ведь возращается...дай бог возвращается из студии вообще. Устал от отсутствия объятий, устал самоудовлетворяться в гордом одиночестве, устал засыпать один. Безусловно, Хонджун был готов сделать для Сонхва всё — одно слово и он тут же, как покорный слуга, выполняет приказ, но когда дело касалось работы все было совершенно по-другому, и не потому что капитан не любит Хва, а потому, что тот забывал даже иногда заглядывать в телефон и часто засыпал в таком же гордом одиночестве в студии. – Джуни, ответь, пожалуйста. Ты обещал вернуться в девять, — куда-то в пустоту говорит Хва. И Хонджун бы рад ответить, но усталость и нехватка сна взяли свое, поэтому сейчас наш крохотный капитан спал прямо сидя за рабочим столом. Количество пропущенных от Сонхва было кошмарным. Будто где-то на подсознании выскочив, эта мысль заставила Хонджуна пробудиться и вспомнить, что вообще-то для сна есть более подходящее место, например, их общежитие, где, между прочим, его не могут дождаться. Капитана встретил Сонхва в белой растянутой кофте, с черными растрепанными волосами. Он одарил Хонджуна мягкой, кроткой, улыбкой, нежно протягивая руки вперёд, как бы подзывая к себе. Толком не раздевшись, он уже был в объятиях старшего. – Хва, солнышко, прости меня. Обещал вернуться в девять, а в итоге как обычно. – Ничего страшного, Джуни. Мне просто тебя, – брюнет сделал паузу, – не хватает. Хонджун сильнее прижался к Хва, шепча ещё тысяча извинений. Он так так часто, но так редко видел его лицо. Его розовые пухлые губы, обкусанные, но мягкие. Его дыхание на своей шее. Его растрёпанные волосы. И каждый раз Хонджун проклинал себя за гребанный перфекционизм и трудогольство. Он нежно целовал щеку Хва, ласково водя рукой по другой, осторожно спускаясь на шею и обратно. Он соскучился не меньше. – Самый любимый, самый прекрасный, – шептал Хон куда-то в шею брюнета. Казалось, что сейчас Сонхва ничто не может заставить ослабить хватку его объятий, никто и ничто не может забрать его капитана из цепких рук. – Звёздочка, я тоже очень соскучился, но можно я хотя бы руки схожу помыть? – цокнув, Хва все же выпустил его. Вернувшись из ванной, Хонджун никого не обнаружил в общей гостиной. Капитан предвидел, что искать его стоит в другом месте. Тихонько приоткрыв дверь в спальню, он увидел покорно ждавшего Хва. Расстегнув несколько пуговиц рубашки, Джун подошёл вплотную к старшему, приподнимая того за подбородок. – Джуни, я соскучился не только по сладким обнимашкам...– совсем тихо, хриплым голосом, проговорил Хва. Младший чуть ухмыльнулся и навалился сверху. Домашняя кофта, спадающая с одного плеча и показывающая выступающие ключицы, кое как прикрывала бедра Хва, открывая вид на худые длинные ноги. Хон жадно впился в губы, грязно проникая языком внутрь и гуляя руками по скулам и шее. Они целовались так, словно не делают это смазанно при каждой возможности. Резко спустившись на шею, Хонджун оставил большой яркий засос, заставляя тихонько простонать старшего, что не могло не вызвать улыбку. —Джуни, на шее...нельзя... —Можно. Пусть кто-нибудь хоть попробует тебе сказать что-то. Я хочу там оставить засос, значит я оставлю там засос, – капитан грозно посмотрел в глаза, продолжая. И Сонхва бы соврал, если бы сказал, что такой Хонджун ему не нравится. На шее появлялось все больше бордовых отметин, которые не получится скрыть даже шарфом. И капитан наслаждался тем, как ласкает Хва. Как тот изгибается, закатывает глаза и приоткрывает рот, издавая тихий стон, держась за затылок младшего. Кофта валялась где то на кровати. Хонджун, как назло, медленно спускался вниз, создавая дорожку поцелуев от самой груди, выбивая из нее же стоны. И как же ему нравились стоны его любимой звёздочки. Вернувшись к груди, он аккуратно обхватил сосок, чуть прикусывая его, что заставило брюнета простонать чуть громче, то ли от боли, то ли от наслаждения. Старший небрежно бродил руками в волосах Хона, сжимая и разжимая их, закидывая с каждым разом всё сильнее голову. – Да, Джуни, пожалуйста..! – постанывал Хва, чуть приподнимая таз. – Что пожалуйста, солнышко? – Хонджун прекрасно знал, что от одной только мысли о нем, Сонхва становится мокрым и идёт дрочить в ближайшее помещение. – Пожалуйста.., – хрипло, дрожа, произнес брюнет, – трахни меня наконец. – Ты так сильно хочешь меня, что уже на начале прилюдий сдался? – Хонджун самодовольно улыбнулся, играясь с сосками Пака, на что тут взвизгнул, но был заткнут грубым поцелуем. Ким сам с трудом держался, пока дарил ласку нижнему. Хотелось быстрее совершить всевозможные грехи с ним и поймать каждый стон, запечатлив это в памяти. Спускаясь все ниже, Хон не мог не думать о том, как красиво Сонхва изгибается и упирается в его плечи. Дойдя до самого низа живота, лидер резко остановился. – Ты такой мокрый...Неужели так сильно хочешь? – Капитан мокро обцеловал внутрюю сторону бедер, оставляя засосы, заставляя брюнета громко ахнуть и пластично выгнуться. – Да, джуни, милый, пожалуйста...Я больше не могу терпеть, – Хва трясущимися руками упирался в плечи Хона, закусывая губу, что ещё сильнее заводило младшего. Он нежно сжимал бедра второго, проходясь поцелуями и носом по самым чувствительным местам. И как же Хон любил каждый миллиметр его Хва. Как он любил его стоны, которые от смущения были тихими, но это не мешало желанию кончить тут же, как Хва откроет свой рот. Если бы Хонджун мог выбрать другую работу, он определенно выбрал бы ублажать его мальчика каждый день. Сонхва крепко сжимал постельное белье, – Хонджун, умоляю, – хныча говорил старший, – пожалуйста, – и не сильно дёргал бедрами. Капитан тяжело выдохнул, – Блять, что же ты делаешь со мной... Он резко спустил белье вниз и обхватил ртом головку члена, лукаво смотря на второго. Хонджун быстро начал работать ртом, специально грязно причмокивая и поглядывая в прикрытые глаза Сонхва, что заставило, не свойственно старшему, громко простонать и тут же закрыть рукой рот, второй сминая простынь ещё сильнее. Хонджун старательно насаживался и обводил языком все, что только мог. Рука Сонхва легла на его голову, задавая более быстрый грубый темп. – Джуни, я сейчас, – младший внезапно отстранился и потянулся за мокрым поцелуем, напоследок обведя грудь и шею пассива, любуясь. Сонхва смотрел вопросительно, не понимая почему Хонджун так жестоко с ним обошёлся. – Мой мальчик хочет кончить? – Хон ухмыльнулся, получая кивок. – Закончи сам. Я хочу посмотреть как красиво ты кончишь. Хочу смотреть как ты жадно дрочишь на меня, пока я здесь. Сонхва ахнул, но потянулся дрожащими руками к члену, принявшись водить рукой туда - сюда. Он сбивчиво дышал и подбрасывал бедра, красиво выгибался в спине и тихо постанывал. Хонджуну было не легче: ткань давила на перевозбужденный член, а Сонхва с каждой секундой становился все горячее. – М-м-м...Джуни, да..! Блять...! Ах..– Сонхва неожиданно громко стонет имя возлюбленного, по-женски выгибаясь в спине и смотря напрямую в глаза младшего. – Любимый, твой мальчик заебался дрочить по шесть раз на тебя, представляя как грубо ты меня возьмёшь и заставишь кричать твое имя. – он взял немного своей спермы и похотливо облизал пальцы. Это стало последней каплей для капитана. Штаны и белье были отброшены в сторону, а Сонхва грубо притянут ближе. – Блять, какой же ты сексуальный...самый любимый, самая красивая звёздочка, – младший трепетно оглаживал все тело. Хонджун обильно нанес смазку, смешав ее со спермой Хва, – Не надо...– младший вопросительно посмотрел, – Ты правда думаешь, что я не трахал себя сегодня? И от одной только мысли, что его мальчик самостоятельно себя удовлетворяет, насаживается на пальцы, смущённо сводит ноги и тяжело дышит, Хонджун был готов кончить сам. Лидер нанес смазку на член, – Оближи, – он повелительно приказал и Сонхва, как самый покорный мальчик, облизал два пальца Хона, пошло причмокнув, и напоследок невинно улыбнулся. – Блять, – поднимая голову вверх, выругался Джун, – какая же ты сука. Капитан закинул ноги Хва к себе на плечи и поцеловал икру, прикрывая глаза. Он резко вошёл, заставя Сонхва прогнуться и громко простонать. Хонджун начал плавно двигаться, входя почти на полную длину. – Джуни-и...м-м...Я хочу обнимать тебя, – младший тут же сменяет позу. Теперь ноги Хва обхватывали его, а на спине стали появляться бледно-розовые полоски от коротких ногтей. Хва прижался ближе, чтобы доставать до уха, – Джуни, милый, – обратился старший, постанывая, – я так люблю твой член, он идеально подходит для меня, – опалил горячим дыханием Хва ухо младшего, – трахни же меня как суку. Хонджуна долго уговаривать не надо. От такой просьбы он сам закатил глаза и тяжело выдохнул, ускорив темп. Пухлые губы Хва мокро сминались, пока тот стонал в губы второго. – Да, любимый, м-м... Мне так хорошо, пожалуйста...да...! Блятьблятьблять, Джуни... Комната была наполнена звуками тела об тела, грязными хлюпающими шлепками и невероятной красоты стонами обоих. – Сядь на меня, – пара сменила позу и теперь Хва был сверху. – Хочу посмотреть как красиво ты кончишь во второй раз из-за меня, – Хон часто дышал, ведь сам был на пределе. Сонхва, подобно самой настоящей нимфе, музе и другим прекрасным созданиям, выгибался и извивался на члене возлюбленного, наращивая с каждой секундой темп, доходя до башенного. Руки Хонджуна идеально смотрелись на талии, которой позавидует любая девочка; они помогали Хва насаживаться ещё сильнее. Кажется, старший уже перестал сдерживаться и стонал, не скрывая, видя как наслаждается этим Хонджун. И Сонхва бы соврал, если бы утверждал, что ему не нравится все происходящее сейчас. – Какой ты прекрасный, Хва, любимый, ты невероятный. Самый красивый мальчик. Сонхва прыгал на Хоне, как самая настоящая шлюха. Запрокидывал голову назад, ускоренно дышал, стонал и закатывал глаза. На талии проявились красные следы от крепко сжимающих рук ее. – Кончи в меня, – волнообразно двигаясь, сказал Хва и потянулся за поцелуем. – М-м... Да, Сонхва... В тебе так хорошо... Хонджуна невероятно сильно возбуждал факт того, что все эти стоны предназначены только для него, что только он может резко входить в молящего о большем Хва, что только он знает, какой Сонхва чувствительный, что именно его руки обхватывают осиную талию старшего. Ему нравилось, что Пак только его. И он знал, что Пак принадлежит только ему. С грубым протяженным стоном капитан наполняет Хва, а второй, сильно сжимаясь , тут же кончает, закатывая глаза, с громким, – Хонджун! – на живот младшего. Оба учащенно дышат и несколько секунд просто смотрят с лёгкой улыбкой друг на друга. Хва тянется за очередным поцелуем, – Во мне сейчас твоя сперма, Джуни. Ее так много, – играя в невинного говорит Пак, – она стекает по моим ножкам...– и развратно целует Хона, опускаясь ниже на шею и ключицы. —Боже, Хва... Что ты делаешь со мной... – Разреши мне сделать тебе приятно, – Хонджун кивает, не понимая, что происходит. Сонхва оставляет пару засосов на шее и груди, заставляя Хона простонать. – Ты всегда доминируешь, у тебя это превосходно получается, но дай мне напомнить, как хорошо ты выглядишь в уязвимом положении. Сонхва резко опускается пухлыми губами на член среднего. Хонджуна с ума сводила эта картина, ведь Хва всегда выглядел невероятно мило, когда отсасывал ему. Невероятно по-блядски мило. – Тебе ведь нравится, когда твой мальчик делает так? – Хва опустила до самого основания, упираясь в лобок. Теперь была очередь Хонджуна жалостливо постанывать и хватать пальцами длинные волосы Хва, чтобы сделать темп более грубым. – У меня голов-м-м...-у сносит от этого...Боже, блять..! – Хон активно долбится в рот старшего. Как назло, Сонхва выгнулся в пояснице, что открывало вид на сексуально виляющую задницу. После такого мог бы быть второй заход, но, к сожалению, работа отнимает много сил. Хонджун всегда старается смотреть на то, как ему отсасывает Хва, ведь до следующего подобного зрелища нужно будет долго ждать. И этот раз не исключение. Сонхва поднимает взгляд и сам чуть не кончает во второй раз от вида младшего. Прям перед его глазами напрягается пресс, над которым каждый день работает Хон, вздымается грудь и стонет его любимый мальчик. Пак глухо стонет от такого зрелища и начинает работать ещё активнее. Ему нравилось, что только у него есть доступ к уязвимому Хонджуну, что только он видит и слышит, как тот молит отсосать ему или трахнуть, и как тот стонет. Все видят только доминантного Хонджуна и только Хва имеет возможность узреть похотливого, плачущего от возбуждения, маленького капитана, который с трясущимися руками будет насаживаться на член брюнета. – Я сейчас кончу, – стоном вырывается из рта Хона. Рот Сонхва наполнен спермой его капитана, но он и не думал ее выплевывать. Старший выглядит как самая настоящая порно актриса. Остатки семени он оставляет для развратного поцелуя, в который оба глухо простонали. Хонджун обхватывает Хва, переворачивая себя и его на бок. Каждый раз Ким был благодарен судьбе, что именно на него смотрят эти большие черные глаза, в которых можно увидеть звездочки и искренность. Самую настоящую нежность и любовь к нему. – Моя звёздочка, я тебя так люблю. Так люблю твои боба глазки, – Хва смущённо отводит взгляд, пока на лице Хонджуна сияет улыбка. Хон притягивает к себе Хва сильнее. Они продолжают обмениваться ласковыми поцелуями, которые сменили горячие и влажные; сильнее сжимают в объятиях друг друга, словно не увидятся завтра утром. – Я тебя тоже люблю, мой маленький Джуни, – Хва устраивается на груди младшего, прикрывая глаза, и крепко обнимает его навсегда любимого мальчика. В следующий раз родителям следует убедиться, что их дети спят. – И что это было? – Ты о чем, сладкий? – Хули ты вертишь своей задницей перед всеми? – Санни~ о чем ты? Я ей кручу только перед тобой, – Уен самодовольно улыбнулся и двинулся на Сана, вжимая того в стену. – Да конечно блять, – Сан был прерван поцелуем. – Mi amor, только перед тобой. Давай же, выеби меня, я же знаю, что ты хочешь, – Уён без стеснения смотрит в глаза Сана, облизывая губы. – Не будь так уверенн, – Сан усмехнулся. – Может быть, мне попросить моих любимых хёнов? Представь только как глубоко Юнхо может войти в меня или как я опущусь на колени перед Ми..- – Уён не успел договорить, как оказался прижат лопатками к стене и заткнут поцелуем. Сан прекрасно знал о том, как сильно Уён его любит, но даже просто гипотетическая мысль, что кто-то другой может заставить его мальчика кричать, вызывала желание в очередной раз отодрать Уёна и заставить всех слышать, как он это делает. – Интересно, кто громче, мы или Хва с Хоном, хи-хи, – успел сказать в перерыв между поцелуями Уён. – Не мы, а ты, сладкий, – Уён игриво хихикнул на это и звонко чмокнул Сана в щеку. Сан подхватил младшего и плюхнул его на кровать. Уён был просто ебаным суккубом. Его хотелось везде, всегда, из за каждого его действия, при любых обстоятельствах, при любом настроение. И Уен портил этим порядочного, стеснительного Сана, но второй был вовсе не против. Они оба бесконечно любили друг друга, идеально дополняли. И даже если Уён игриво вел себя с другими, Сан знал, что Чон всегда вернётся к нему и принадлежит только ему. И задница Уёна, которой он вечно виляет, тоже принадлежит ему. Они затянулись в долгий поцелуй с тяжелым придыханием. Уён уже оперативно снимал кофту Сана, открывая вид на накачаенное тело: идеальный пресс, сильные руки и грудь. И каждый раз длинноволосый смотрел на это как в первый, жадно сглатывая. Вся одежда Уёна и Сана была отброшена на пол. По комнате разлетались причмокивания от поцелуев с тихими постанываниями Уёна. Сан огладил тело Чона, оставляя поцелуи, укусы и засосы на груди, попутно не забывая облизать соски и заставить его ахнуть. – Какой же ты красивый... – в глазах Сана читалась неподдельная любовь и восхищение. Уён мило засмущался, отворачивая голову в сторону. – Ты не подготовлен? – Чхве Сан, я бываю не подготовлен только тогда, когда хочу, чтоб ты меня трахнул пальцами, а сейчас я попросил меня просто выебать, – длинноволосый лукаво улыбнулся и подмигнул. – Чон Уён, ты сумасшедший. – Ты меня за это и любишь, милый, – Уён перевернулся на живот и выгнулся в спине. Сан нервно сглотнул от такого вида, – почему лицом вниз? – Потому что сейчас я буду вилять задницей персонально для тебя, – младший не упускает возможности колко отвечать. Сан обмазал свой член смазкой и достаточно резко вошёл в Уёна, от чего тот громко, даже не пытаясь быть тише, простонал. – Сана-а, – протянул с наслаждением Уён. Старший положил руки на талию, немного давя, и начал задавать нужный темп, потихоньку ускоряясь. «Потихоньку» - значит уже через пару минут Уёна жёстко втрахивали в кровать, не заботясь о скрипе кровати, хлопках тел и ярких стонов младшего на все общежитие. –М-м...Да, Сан, боже, да...! – старший шлёпнул младшего по ягодице, заставляя того взвизгнуть. Чон активно помогал трахать его. Он действительно сексуально вилял задницей и бедрами, которые сводили с ума Сана и между которыми он был готов оставаться навечно. А руки обхватывали полностью тонкую талию и просто идеально смотрелись на ней. Хотя Сана, по правде, сводил с ума весь Уён. Каждая его улыбка, смех, часть тела, любая шутка, взгляд. Сан не мог устоять перед ним и абсолютно все это прекрасно знали. Он был готов буквально уничтожить мир ради Уёна, а младший, в свою очередь, для Сана. – Сука, какой ты сексуальный, какой ты, блять, красивый, – с каждым словом Сан все сильнее толкался. – Перевернись на спину. Чхве схватился за шею младшего, заставляя того ахнуть от неожиданности, и продолжил быстро толкаться в жалобно стонущего пассива. Они слились в влажном поцелуе. Кажется, уже все мемберы ненавидили Чон Уёна за сегодняшнюю ночь. И только Сан стал ценителем. – Ах, Сан..! Я сейчас..- – и Уен обильно кончил на себя и немного на пресс Сана. В эту же минуту Чхве закончил тоже. Уен потянулся за поцелуем, – Как же я люблю твой большой член, сладкий. – Как же я люблю когда он в узком тебе, милый. Чон потянул старшего на себя и поменялся с ним местами. Уён пошло высунул язык и, продолжая похотливо смотреть Сану в глаза, слизал все свои следы с пресса Чхве, не упуская возможности полапать его за рельефное тело, хотя младший и так делала это регулярно. От этого у старшего, кажется, снова встал, но на второй раунд уже не было времени, расписание начинается с самого утра. – Стонал и вилял задницей исключительно для вас, Чхве Сан, – старший смущённо отвёл взгляд, скромно хихикая. – Mi amor, отсосу тебе с утра. – У нас ограниченное количество времени, не успеем. – На ранний завтрак должно остаться, – Чхве краснеет, на что Уён игриво хихикает. Оба надевают белье и прибирают одежду, готовясь ко сну. Уён прижимается к Сану так нежно и тепло, что кажется пару минут назад был не Чон, а действительно самый настоящий суккуб. –Санни~ я тебя люблю, – зарываясь куда то в грудь Сана сказал младший. – Я тебя тоже люблю, Уёна, – обхватывая за голову и прижимая ближе к себе произнес старший. И они правда были миром друг для друга, несмотря на мелкие ссоры, недопонимание, ревность и такую сильную разносторонность в виде страсти и нежности. Сегодня ночью счастливыми стали только четыре человека. С утра мемберов поджидали гневные сообщения в общем чате, с просьбой заниматься этим хотя бы не в один и тот же день. Чонхо даже написал «пожалуйста» и получил лайки от остальных. С утра Уён отбросил телефон, закатывая глаза, и опустился на колени перед Саном....

Эти двое не меняются.