Жизнь 354

Ночь окутала Сеул. На улице, по которой шли парни, редко горели фонари. На Таносе была накинута джинсовка Нам Гю, потому что в своей футболке точно бы замёрз. Они шли в тишине. Длинноволосый пытался переварить всю информацию в своей голове. Ноги заплетались, в висках отдавала пульсирующая боль. - как думаешь, что мог натворить твой отец? – наконец прерывает их тишину фиолетовый. Нам Гю останавливается. То-ли злость заставила его языковые связки зашевелиться, то-ли обида за случившееся. Он сделал глубокий вдох: - то есть, моего отца хотят посадить. А моя мать требует, чтобы я дал показания в суде, мол в его сторону, чтобы его оправдали? Так? Танос неловко пошатнулся и пожал плечами. Он даже сам сначала задумался, это ли ему сказала женщина. Он, ещё раз подумав, облизнул сухие губы и кивнул. Этот диалог должен был пройти напрямую. Без Субона. Не играть в этот ломаный телефон, а решить все с глазу на глаз. Нам Гю не мог поверить, чтобы его отец совершил что-то плохое. Всю жизнь он проработал в бухгалтерии. Был невысокого роста, чуть с лишним весом. Он даже маму боялся, какие ему преступления? Но это была уже другая семья. Не та, от которой ушёл Нам Гю. Не та добрая тётя, которая пылинки сдувала с мальчика. И видимо не тот дядя, который мухи не обидит. Вдохнув свежий холодный воздух, парень уткнулся головой в грудь Таноса - я так устал. Быть героиновым наркоманом намного легче – он тихо засмеялся от безысходности - что будем делать? – Субон запустил свою руку в его длинные волосы И в какой-то степени Нам Гю был действительно виноват. В конфликтах нету правых. Он сам ушёл. Собрал свои вещи и хлопнул дверью. И может его искали, просто не нашли. Пускай пройдут года, века, столетия, нужно уметь прощать. Уметь разговаривать и, наконец, уметь слушать. Это нелегко. Нелегко идти сквозь все это, нелегко подбирать слова, нелегко смотреть в глаза. Но зато потом будет легче. Честно - я согласен – чётко говорит Нам Гю по телефону. И он набрал. Еле как, но позвонил. Послышался тихий вздох и дрожащий ответ: - придёшь по адресу? Нам Гю сглотнул слюну и закрыл глаза, задрав голову вверх. - приду, но только не один – длинноволосый опустил голову назад и уставился на рядом сидящего Субона - с ним? – голос стал грубее Кошак сделал ещё один вдох - только с ним Она здесь не жила, это был отель. Сразу было видно, что они приехали в Сеул только по одной причине. Не чтобы убедиться, попросить прощения, а ради своей выгоды, своего блага. Гостиница была недорогой. Располагалась где-то на тёмной улице, где особо народу то и не было. Внешний вид не очень радовал: пошарпанные стены, обваливающаяся штукатурка, выцветшая краска. Такое редко встретишь в столице. Внутри было получше, но что-то так отталкивало Нам Гю от этой двери, что первым вошёл Субон. В глаза бросился маленький мальчик, который хвостиком ходил за мамой, потому что испугался гостей. Женщина усадила его на бордовый диван в гостиной и, не сказав ни слова, ушла, видимо, на кухню. Танос подтолкнул кошака в её сторону, а сам уселся рядом с мальчиком. Копия Нам Гю, один в один. Маленький ерзал на месте. Фиолетовый парень смущал его, скорее пугал. Субон, не растерявшись, решил скрасить эти минуты. - привет – он протянул ему кулачок, для приветствия – как тебя зовут? Ребёнок забегал глазами по Таносу, задержал взгляд на его, проколотом Нам Гю, ухе. Его завлекли фиолетовые волосы. Он, поджав губы, аккуратно протянул ему свою маленькую ручку - Нам Иль Танос был нейтральным к детям. Не общался с ними, как с маленькими, а обычно. Будто перед ним сидит уже состоявшийся в браке мужчина. - Субон – он сел ровно – сколько лет? Нам Иль видно был не готов к допросу и перевёл взгляд на свои ладошки, начиная загибать пальцы. - шесть – твердо неуверенно ответил он Вопросы Таноса закончились. Он не сильно ладил с детьми. Прижался к спинке дивана и начал перетирать свои фаланги, в ожидании Нам Гю. - а это твои настоящие волосы? – тихо спросил мальчик, кладя палец на свои пухлые губы. - оуу, yes, of course – Танос усмехнулся, дотрагиваясь до своих прядей - Do you know English too? – неожиданно выдаёт маленький Фиолетовый тут же переводит удивленный взгляд на Нам Иля, который как ни в чем не бывало хлопал своими ресничками. Танос уважал людей, которые знали английский. Слышать 2 язык от ребёнка, было для него нечто - удивляешь, учишь язык? – сощурившись, уставился Субон - yes, of course, I go to English shool – выдаёт более уверенно малчуган, будто стебя старшего, от чего у фиолетового брови лезут на лоб - он защищался, Нам Гю – выдала сразу женщина, как только увидела в проеме парня – он не виноват Он уселся за стол. Неаккуратный, чужой. Провел пальцем какие-то узоры по поверхности. - я оплачу билеты – женщина села напротив Очевидно, что судили отца не здесь. Они жили в Бусане. Нам Гю уже был там на концерте с Таносом, но даже не вспомнил о доме. - говоришь так, будто дело в билетах – спустя долгое молчание отвечает длинноволосый Адвокат, знакомый, в конце концов, продажная шкура, но не сын. Не с сыном она общалась, а с какой-то должностью, обязанностью. Женщина опустила голову вниз. С её щеки скатилась слеза. - Нам Гю – шёпотом проговорила она, сминая свои рукава кофты в кулаки – прости меня Это было бессвязно, не в то место. Будто просто вырванная строчка из какого-то стиха и вставленная в ужастик. Сердце сжималось, зубы постукивали друг о друга, коленки затряслись. Нужно уметь прощать. - хорошо – ответил парень и тут же сделал глубокий вдох – только давай, когда все устаканится, оставим все так, как есть? Простить не значит сразу улыбаться и делать вид, что ничего не было. Простить – это значит отпустить все то, что было. Он отпустил. 13 лет он ждал этих слов и всегда готов был сбросить камень со своей груди. Он дождался. Женщина шмыгнула носом. Слезы градом полились с её щек, но она улыбалась. Слезы были вовсе не от грусти. - чтобы его отпустили, тебе нужно рассказать о своём детстве, что у тебя было все хорошо. Привести аргументы, тогда его могут оправдать – отчеканила, как будто готовила текст, женщина. Он молча кивнул и конце этого разговора была поставлена точка. Через время они улетели в Бусан. Всю дорогу Нам Гю переживал. Впервые в жизни, он не боялся лететь на самолёте. Он даже сел возле окна. Сам попросился. Сидел молча и смотрел на облака, пытаясь успокоиться. Танос держал его за руку, нелепо поглаживая бледную кожу. Рядом с ними сел Нам Иль. Современные дети были продвинутые, поэтому на столике маленького стоял планшет и был включён какой-то мультик, который начал раздражать Субона в первые 2 секунды, потому что писклявые голоса персонажей резали по ушам. - You don't have headphones?– спросил его фиолетовый, общаясь с ним на своём - yes, my mom doesn't want to buy them for me – ответил Нам Иль. Найти контакт с братом Нам Гю у Таноса получилось. Осталось найти контакт с ним самому кошаку. Но мультик завлек. Голоса уже не резали по ушам и сюжет не казался таким уж обыкновенным. Серии были короткими, но они оба, будто одного возраста, воодушевленно наблюдали за персонажами. Субон склонил голову в сторону ребёнка. Он даже не заметил, как самолет приземлился. Было собранно куча документов, хорошо подобранный адвокат. В суде Нам Гю отчитал все предложенные ему бумажки и они выиграли дело. На выходе он встретился с отцом. Он был не виноват. Такие же глаза, жалкие, добрые, только постаревшие на несколько лет. Он на секунду задержал на длинноволосом свой взгляд, а после осторожно обнял. Быстро, слабо, но это пробило немой всхлип у парня. Он скучал. Когда рядом с ними встал Танос, мужчина сразу понял. Он сделал глубокий вдох, нелепо качнулся и пожал руку фиолетовому. - что, не ждать тебя больше? – дрожащим голосом спросила его мама, когда объявили их с Таносом рейс - жди открытку на Новый Год – усмехнувшись, ответил Нам Гю и кивнул ей. Она быстро погладила его по плечам и отпустила. Глупо улыбнулась Субону, отходя назад. Они прощались. - okay, goodbye, my little friend, слушайся мамку- парень протянул мальчику кулачок и какую-то коробку – headphones for you Нам Иль замер, не решаюсь брать, а после неловко протянул руки и тихо, возбуждено ответил: - Thanks Фиолетовый потрепал его темную макушку и, взяв чемодан в руку, который у них с Нам Гю был на двоих, направился к стойке с регистрацией. Его длинноволосый пожал маленькую ручку Нам Иля и ушёл следом, оставляя свое прошлое позади, чувствуя облегчение. Нужно уметь прощать. - ты не простил? – спросил его Танос, оглядываясь назад - простил – Нам Гю положил их паспорта на стойку регистрации. В душе стало спокойно. Будто бы он ждал этого всю жизнь. Он не чувствовал привязанности, какой-то любви, воспоминаний детства. Словно из наполненной ванной достали пробку, закрыли и снова включили кран. Для новой воды, для новой жизни - но у меня другая семья Фиолетовый глупо улыбнулся - и кто же? Нам Гю снова стал прежним. Он ехидно улыбнулся и закатил глаза - точно не ты. Но все мы прекрасно знаем, что на первом месте в жизни длинноволосого парня стоит этот идиот, который сейчас по-детски сморщился Не нужно бояться новую жизнь. Нужно отпускать прошлое и давать себе и другим ещё один шанс. - ты че делаешь? – спрашивает своего ненаглядного Нам Гю, выходя из душа. Этот месяц вымотал его и тёплый душ как раз согнал весь остаток плохих мыслей. Субон сидел с Пупыркой и смотрел тот самый мультик на телевизоре. На нем не было верха, одни растянутые штаны. - тебе че 5 лет? – смеётся Нам Гю, однако тут же замолкает, когда весь погруженный в просмотр Танос, шикает. Через час кошак сопел рядом, полностью закинув на него все, что можно. Пупырка клубочком лежала у них в ногах. У каждого своя семья.