Жизнь 354

Гастроли Таноса должны были начаться завтра. Ровно в 6 утра его самолёт вылетает в Пусан и Нам Гю снова остаётся дома. Нам Гю весь день на работе перетирал фаланги, писал Субону, все, что можно. Нервничал и огрызался с официантками. Он те две недели еле пережил, а теперь все по новой. Да и сам Танос ерзал на своём диване, отклоняя звонки по поводу "а" класса в самолете или телохранителя. Он тоже не хотел уезжать на такое долгое время. Договориться с этой тварью, в виде жены директора, было просто невозможно. Она больничные то не прощала. За уход Нам Гю с переломом презрительно щурилась и закатывала глаза, будто не верила ему. Бармены работают с понедельника по пятницу. В выходные тут проводятся свадьбы и праздники, а иногда просто санитарные дни. Замены у них не было, поэтому Нам Гю и Мин-Су с 9:00 до 19:00 работали без остановки. У них нет обеда, перерыва, они просто сами договариваются, меняя друг друга. На замену, если один человек справлялся, никто не жаловался. Но одно дело 20 минут, а другое целую неделю. Младший брат Нам Иль не был таким родным для Нам Гю, как Мин-Су. Конечно, прямо говорить свои слова любви ему никто не собирался, но потрепать эту темную макушку и толкнуть в плечо стало уже повседневной деятельностью кошака. Мин-Су до сих пор прилетает, когда тот снова забывает записать в блокнот заказ, но не с агрессией, а с каким-то поучением. Нам Гю видел в нем никого иного, как младшего брата, хотя возраст у них был одинаковый. Нам Гю знал, что Мин-Су скажет "да", если тот попросит. Но почему-то сама совесть не давала оставить его одного, учитывая, что тот постоянно что-нибудь да разобьёт. Но и отношение Мин-Су к Нам Гю было тоже особым. Несмотря на все его агрессивные порывы и шуточки, Мин-Су все равно уважал своего коллегу. Кошак был ему опорой, на которую он облокачивался. Лишь благодаря этому, мальца все ещё не уволили. Хотелось как-то отблагодарить. Не материально, не физически, а душевно - езжай, я справлюсь - говорит Мин-Су длинноволосому, замечая у того маленькие искорки в глазах. Из всей этой фразы правдой была только искренность и действительное желание Мин-Су помочь. Конечно же он не справится, учитывая, что сейчас сезон и посетителей очень много. Субон вернулся из студии пораньше, потому что нужно было собрать чемодан. Настроения не было совсем, потому что завтра в одиноком номере никто не закинет на него ногу. В квартире было подозрительно тихо. В коридоре свет не горел. Ощущение кого-то в помещении давала только одна маленькая щелочка в двери спальни. Какого было удивление, когда возле кровати лежал открытый красный чемодан Таноса, в котором развалилась Пупырка, а возле шкафа стоял Нам Гю, скидывая свои вещи на пол. - из-за моих командировок ты решил меня бросить? Are you serious? - Танос изогнул бровь, пытаясь обойти весь этот беспорядок - я еду с тобой - как-то невзначай сказал Нам Гю, хотя он хотел просто прыгать от такого. Теперь эта неделя стала не каторгой, а семейным путешествием. Не все было так сладко. Например, у Гён-Су, в чью дверь примерно в 4 часа утра затарабанили два идиота. Счастливые, с улыбками. В руках Нам Гю была переноска, а в переноске сидела недовольная жизнью толстая кошка. Она была не очень рада, что родители не берут её с собой в свои приключения. Конечно, для Гён-Су такая новость была просто ужасной, учитывая, что с Пупыркой они сразу не заладили и он получил хорошую царапину на весь палец. Нормальные люди в 4 утра спят, а бедный Гён-Су, наблюдая за лысым чудовищем, которое тискал Нам Гю, слушал расписание кормления и кучу других средств ухаживаний за этим питомцем - ну Гён-Су, я в тебя верю - Субон похлопал парня по плечам и розовое сокровище осталось один на один с звукорежиссером на целую неделю. Нам Гю до жути боится летать. Целый час он сидел напротив окна с видом на огромных металлических птиц и тяжело дышал. Да, он едет с Субоном, он был рад. Но это чувство страха оставалось неизменным. Как бы он там не хотел ехать со своим фиолетовым, все равно руки немного подрагивали. Это чувство преодолимое и не сопровождает его вне полёта. От него нельзя избавиться, нужно просто терпеть. Танос привык. Он не проводил никаких психологических разговоров, он даже не делал из этого какую-то трагедию. - держи - фиолетовый протягивает кошаку кофе, присаживаясь рядом Естественно при взлёте их кисти рук переплетались, а нос Нам Гю утыкался в плечо Субона. - ещё не падаем, не ссы - хохочет репер, целуя шелковистые волосы И пока у этих двух наворачивались свои какие-то истории. Например, когда выходили с самолёта один мужик улетел с трампа, от чего Нам Гю так заржал, что при получении багажа на него оглядывались и, видимо, запомнили надолго. У других двух пропадал стимул существования. Мин-Су ничего не успевал. Заказы шли и шли. Он путал продукты, получал за это, уже выругивался матом на этих официанток, которые подгоняли его. В общем, его нервная система страдала капитально. Так же, как и у Гён-Су. Гён-Су одиночка. Ни девушки, ни кошки. Ему больше нравятся собаки. А ещё он ненавидит сфинксов. А именно, эту толстую морду, которая села напротив туалета и не давала ему пройти внутрь. А если тот пытался к ней подойти, то начинала шипеть, выпуская свои когти. Гостиница была потрясающей. Даже не в том плане, что она была чистой и с красивым видом, а в том, что рядом лежал любимый длинноволосый бармен и листал каналы, пытаясь понять, как работает этот телевизор. Следующее утро началось не с кофе, а того, что Пупырка отказывалась ходить на лоток. Гён-Су безнадежно вздыхал и зачеркивал дни, когда же эти двое вернуться. Утро Мин-Су было ещё хуже, потому что весь чайник с кипятком он вылил на себя. Зато у этих двоих было все замечательно. Концерт Таноса прошёл просто блистательно, потому что он договорился с Нам Гю, что тот встанет в первый ряд и на одном куплете Субон засосет его. Так и вышло, от чего ярые фанатки заорали на весь зал, а счастливый Танос улыбался, как мог. После концерта, избегая всех фанатов, они вырвались в закрытый рынок и до самой ночи шарились там, покупая разные сладости. Так продолжалось целую неделю. Целую неделю репер и его длинноволосый бармен отрывались на концертах и засыпали в компании друг друга, пока Мин-Су работал за двоих, одной рукой наливая ром в стакан для взрослого мужика, а второй мороженное для маленького ребёнка. А Гён-Су отчаянно боролся с лысой чушкой, которая разрушала его квартиру. Одним вечером из Пусана вылетел самолет в Сеул. - выглядишь не очень - усмехается Субон, забирая Пупырку, которая, будто не разодрала Гён-Су весь диван, обгадила все углы и кровать, сорвала бедные шторы, ластилась к фиолетовому. Состояние звукорежиссера говорило о многом - да все нормально, спасибо. Я теперь окончательно убедился, что не хочу кота - Гён-Су вяло улыбается. Он больше не согласится на такое. В это же время в одном "баре" Нам Гю работал один, потому что бедный Мин-Су заработался настолько, что утром Се-Ми присылала матерное голосовое кошаку, в котором она высказала все свое недовольство и что Мин-Су заболел и не придёт. Нам Гю не жалел. Он стоял за барной стойкой и скидывал Таносу их совместные фотографии с Пусана, комментируя идиотскими смайликами. А Субон, уже дома, отправлял фотки довольной кошки, которая только поела и радовалась, что наконец дома. У них свой мир