Жизнь 354

После всех потасовок с изменой, расставанием, долгами, Субон начал курить. Не то что бы они не курили. Нет, иногда бывало Субон или Нам Гю находили свои электронки и баловались ими, но у них не было к этому сильного интереса. Они курили, пока под не садился, а заряжать становилось лень и не задумывались даже об этом. А одноразки вообще закуривали только тогда, когда становилось плохо. Нам Гю не переносит запах сигарет. Он до жути ненавидит этот запах едкого дыма в одежде. Он ненавидит, когда кто-то курит рядом, он начинает задыхаться. Жить с человеком, чья футболка начала пропахивать конкретно сигаретами, Нам Гю не мог. Бармен не из тех людей, кто будет втюхивать Субону здоровый образ жизни, он не собирался мешать парню удовлетворять свои потребности и молчал, когда фиолетовый вновь доставал почти пустую коробочку. Изначально да, Нам Гю думал, что ему наплевать. Что курит, да курит, не будет же он ему запрещать этого делать, как строгая мать подростку. Танос взрослый человек. Но все было куда хуже, когда парень стал выкуривать пачку за день. Дома воняло гарью. Отвратительной, напоминающей о прошлом, ноющей по душе. Нам Гю постоянно стал держать окна открытыми, иначе бы просто задохнулся. Он любит Субона, до смерти любит, готов терпеть его всякого, но когда в их домашние разговоры вошла сигарета, бармен стал стискивать зубы. - Не сыпь пепел. - прошипел длинноволосый, когда рэпер дёргал рукой с сигаретой - У нас кошка по дому ходит. Всему есть конец. И Нам Гю стал замечать, что это действительно раздражает. Раздражает дым, запах, просто неприятные ощущения от сигареты у парня в руках. Конечно, длинноволосый пытался переубедить себя, ведь обещал, что будет терпеть этого идиота любым. Но понял, что хочет видеть его по-своему другим. Стал выгонять в подъезд, на балкон. Пусть курит там, ведь это же не здесь. Но все равно. Все только ухудшило ситуацию. Субон стал постоянно уходить. - Ты куда? - растерянно сказал кошак, когда рэпер вылез из их объятий - Курить. - и Танос скрылся за порогом дома. Это слово "курить" Нам Гю стал ненавидеть. Ненавидеть этот запах, ненавидеть эти пачки сигарет в мусорке. Субон пах своими духами и вкусным шампунем. А теперь толстовка была полностью забита вонючим дымом. От этого проходил маленький холодок. Нам Гю любил этот запах раньше, но точно не сейчас. - Я сплю на диване. - это закончилось. Нам Гю не выдержал. - Да че я сделал? What? - изогнул бровь фиолетовый, наблюдая, как парень берет из шкафа одеяло. - От тебя воняет сигаретами с подъезда. - бармен остановился в дверном проеме. - Бросай. Он приказал. Для себя, как эгоист. Нам Гю почувствовал в груди отвращение к самому себе. Но в отношениях нужно уважать обе стороны. Они столкнулись здесь с этим. Субон же не лёг спать без Нам Гю. Вымыл себя до красных пятен, надел футболку, в которой никогда не курил, и вернулся к длинноволосому. Улегся рядом, как котёнок, прижался к его груди и обещал что бросит. Бросить курить очень трудно. - Эй, че ты делаешь? - засмеялся Ген-Су, замечая, как Субон переодевает футболку. - Нам Су не разрешает мне курить, спасаю себя только так. - Танос поправил воротник, кинув футболку с гарью в пакет. - А че под, не? Он же вкусный - звукорежиссер потянулся к своей электронке и сделал затяжку - Не то. - отмахнулся рэпер, брызгая в горло какой-то спрей от запаха. - Каблук. - усмехнулся Ген-Су, комментируя поведение Субона. Заявлялся домой. И вместо привычных им поцелуев, поджопников, Нам Гю хватался за ворот футболки и занюхивал одежду парня - Курил. - отрезал бармен и отошёл. - Нет. - Танос не умел врать, особенно Нам Гю И у Нам Гю началась уже ревность. Он ревновал Субона к этим несчастным одноразкам, что забирали его у него. Каждый раз он сжимал кулаки, когда рэпер начинал врать. Поругались. Вновь поругались. Кричали, орали, пугая бедную кошку. Нам Гю все сказал. Сказал, как сильно любит его и что скучает по нему, по тому Таносу, который пах вкусным шампунем, а не идиотским перегаром. - Это все ты виноват! – Субон размахивал руками – Если бы ты не уехал, я бы не закурил! И Нам Гю как ножом по груди резали. Он им зависим, зависим, как наркотиками и это не лечится. Да и если бы лечилось, он бы не лечил. - Я ненавижу перегар, я ненавижу, когда ты уходишь от меня. Я ненавижу твои гребанные сигареты. Да, курили мы раньше и по 2 пачки, но сейчас другое время. Сейчас я хочу лежать с тобой, нюхать твои всратые духи и ни о чем не думать! – Нам Гю пронзал чужие глаза. Смотрел пристально, съедая. Он высказал всю свою боль. Танос выбирал. Перед ним стоял выбор: либо бросить свой переизбыток сигарет, либо потерять свою жизнь. Он сделал выбор, прямо на этой кухне, смотря в глаза. - Открывай рот. – сощурился бармен, читая состав какого-то спрея - Он поможет мне бросить? – усмехнулся Танос, поддаваясь приказам длинноволосого - Скорее сброситься. – Нам Гю брызнул жидкость в рот Субону, от чего тот сморщился. Не все сразу. Пачка сигарет сократилась до половины, затем треть, а потом и 1 штука. А когда Нам Гю наконец засыпал с мягким домашним Субоном, который перестал рваться в подъезд и вонять, как дымная печь, он выдохнул. - Но это же не значит, что теперь мне нельзя курить? – хихикнул Танос, полностью слушаясь своего длинноволосого - Только чтоб ты оставался со мной. – Нам Гю стал поглаживать родную спину и почувствовал, как фиолетовый покрылся мурашками. – Замёрз? А Субон не замёрз, он горел. Горел любовью, потому что был любим. И единственную зависимость, которую он принимал – это зависимость любимым человеком.