silent goodbye

Вечер был тихим, но в воздухе витало напряжение. Хан сидел на ступеньках перед своим домом, нервно перебирая пальцами. Небо окрашивалось в красные и оранжевые оттенки, но ему было не до заката. За дверью дома шли очередные крики его родителей. На этот раз ссора была громче обычного. Он сделал глубокий вдох, стараясь подавить нарастающий гнев. Наушники в ушах не помогали заглушить ни голоса родителей, ни собственные мысли. Музыка, обычно спасающая его от мрака, сегодня казалась бессильной. Хан стиснул зубы. Гнев, словно волна, поднимался всё выше, готовый вырваться наружу. Хан? – раздался голос, заставивший его вздрогнуть. Он повернул голову. Перед ним стоял незнакомый парень – высокий, с лёгкой небрежной улыбкой и растрёпанными тёмными волосами. В руках он держал бумажный пакет с чем-то, похожим на еду. Ты Хан, верно? Я Минхо. Чанбин сказал, что я могу найти тебя здесь. А, ты... – Хан попытался собраться. Это был друг их общего знакомого, с которым тот хотел познакомить их, но Хану было совсем не до этого. Чанбин сказал, что ты любишь музыку. – Минхо, казалось, совершенно не замечал напряжения в воздухе. Он присел рядом, положив пакет между ними. – Я вот принёс. Думаю, нам стоит познакомиться. Сейчас не лучший момент, – с явной попыткой сдержаться произнёс Хан. Минхо посмотрел на дом, откуда доносились крики, затем перевёл взгляд на Хана. Его улыбка сменилась мягким, понимающим выражением. Знаешь, я в таких ситуациях обычно просто ухожу на улицу и гуляю. Помогает. Может, пройдёмся? Я сказал, не сейчас, – Хан вдруг резко поднялся, его голос был на грани срыва. – Ты ничего не понимаешь! Минхо спокойно встал, не сводя глаз с Хана. Он слегка приподнял руки, показывая, что не хочет конфликта. Эй, я не пытаюсь влезть в твою жизнь. Просто знаю, что бывает сложно. Если хочешь кричать или злиться, делай это. Но не держи всё внутри, ладно? Хан замер. Слова Минхо ударили в самое сердце. Ему редко кто-то говорил что-то подобное – обычно его гнев либо осуждали, либо игнорировали. Ты серьёзно? – тихо спросил он. Абсолютно. И, кстати, я всё равно не уйду, пока мы не съедим эти булочки, – Минхо снова улыбнулся и достал из пакета два сладких хлебца. Хан, почувствовав лёгкий толчок в спину от судьбы, сел обратно на ступеньку. Они долго сидели в тишине, деля еду. И впервые за долгое время Хану стало чуть легче. Хан медленно открыл дверь своего дома, стараясь дышать как можно тише. Внутри уже слышались глухие шаги – это всегда было плохим знаком. Он знал, что родители ждали его возвращения, и что бы он ни сказал, это не имело значения. Наконец-то, – ледяным голосом произнес отец, появляясь из темноты гостиной. Его фигура выглядела пугающе, очерченная тусклым светом настольной лампы. Где ты был? – с издевкой добавила мать, скрестив руки на груди. Я просто гулял… с друзьями, – тихо сказал Хан, стараясь выглядеть спокойным. Гулял? Ты хоть понимаешь, сколько времени? – Отец шагнул ближе, и Хан невольно отступил назад. Я не делал ничего плохого, – выдавил он, хотя внутри его уже трясло. Ничего плохого? – Отец схватил его за ворот футболки. – Ты даже понятия не имеешь, что значит ответственность! Мы здесь пашем, чтобы ты мог учиться и жить, а ты шляешься где попало! Мать, стоявшая рядом, подливала масла в огонь: Ты позоришь нашу семью! Как тебе не стыдно? Ты абсолютно безответственный, эгоистичный ребёнок! Хан попытался вырваться, но это только разозлило отца ещё сильнее. Удар был резким и неожиданным, боль пронзила лицо. Мать не отставала: её слова, наполненные презрением, разрывали его изнутри. Ты слабак, – бросил отец, толкая его на пол. – Может, это заставит тебя понять, как надо вести себя в этом доме. Когда всё закончилось, Хан остался лежать на полу, глядя в потолок. Его тело болело, но больше всего болела душа. Он привык к этим сценам, но каждый раз они оставляли новые шрамы, которые не исчезали. С трудом поднявшись, он побрел в свою комнату. Захлопнув дверь, он рухнул на кровать, чувствуя, как мир вокруг рушится. Ему хотелось кричать, но вместо этого он молча смотрел в потолок. На тумбочке лежал смятый клочок бумаги с номером Минхо. Хан долго смотрел на него, раздумывая, стоит ли довериться этому парню, которого он почти не знал. "Может, это ничего не изменит", – подумал он. Но что-то внутри всё же заставило его взять телефон и набрать номер. Алло? – Минхо ответил почти сразу, его голос звучал спокойно. Хан не мог сдержать дрожь в голосе: Минхо… мне нужно выбраться отсюда. Пожалуйста, забери меня. Где ты? – Минхо сразу стал серьёзным. Хан рассказал адрес, и Минхо не колебался ни секунды: Жди. Я уже еду. Повесив трубку, Хан впервые за долгое время почувствовал, что в его мраке появилась надежда.