Поцелуешь и отдам

      Было холодно, ребра челюстью перестукивались между собой, Перси горбился, стараясь оставить все тепло внутри. Он не хотел делиться с зимой горячим дыханием, поэтому старался выдыхать как можно меньше.       Перси спешил, быстро перебирал скользкими ботинками по снегу, лишь бы поскорее добраться до поля. Пальцы крепко сжимали шапку и яркий рыжий свитер.       Уизли собирался на свою ночную вылазку второпях, потому что Пьюси сказал Драко, который поделился с Крэббом, которого подслушал Гарри, который обсудил это с Роном, который растрезвонили на всю гостиную, что капитан слизеринской команды опять провел целый день на поле.       Это было логично, но Перси закатил глаза как стервозная крошка и вылетел из гостинной Гриффиндора, успев накинуть на себя только осенний плащ и ботинки.       И теперь Уизли стоял в центре поля и пялился на Флинта, что летал за зачарованным мячом, как умалишенный. Маркус его видел, заприметил огненную макушку ещё на выходе из школы. Мышино-рыжая голова переливалась пожаром на снегу.       Точка‐Флинт становилась все больше и больше, пока не превратилась в полноценную фигуру.       Уизли дрожал от холода или от злости, держал какую-то пакость под цвет волос в руках и злобно смотрел на Маркуса. Флинт почему-то был доволен, словно это его кусок пирога за мучительную тренировку. Блять, он готов тренироваться вусмерть каждый день, если Гриффиндорский зануда будет так на него смотреть.       — Чего тебе, Уизли? — Маркусу весело, он как маленький ребёнок, которого только что навестил Санта.       — Марк, не выебывайся, спускайся, — Перси до чертиков холодно, он зябнет в объятьях зимы, ботинки промокли насквозь, и он чувствует, как мокро ногам.       Флинт вздергивает бровь, он бесится каждый раз, когда Перси зовёт его "Марк", потому что это звучит — будто они приятели. Они, сука, не приятели.       Уизли даже больше не смотрит вверх, он просто сжимает этот ебучий свитер и шапку и хочет поскорее уйти в тепло гостиной. Маркус старательно двигает мозговыми извилинами, но потом спускается, достаточно медленно, чтобы ещё больше поиграть на нервах рыжего.       — Мне повторить вопрос? У тебя не только со зрением проблема? — Флинт разминает кулаки, но Перси снова не ведётся на провокацию. Он все еще замерзший и уставший пялится на Маркуса, как будто это он заставил его по такому холоду переться черт знает куда.       — Сегодня минус большой, холодно, — говорит Перси и его веснушчатый подбородок трясётся так, что он кажется вот-вот прикусит себе язык.       — И что теперь, обосра... — Флинт затыкается, потому что Уизли сейчас выглядит так трогательно глупо, что Маркусу приходится перешагнуть через себя и завалиться.       — Можно. Только я не взял колдокамеру, — звучит совсем не как шутка. Но это, блять, она.       Флинт издаёт что-то похожее на смешок, Перси повторяет за ним, Маркус смеётся первый, Уизли подхватывает. У Флинта смех дурацкий, как будто он кит, которого выбросили на берег, так ещё и видно все зубы, косые и слишком огромные для его рта. Перси смеется не лучше, словно скрипит дверь, очки на его носу подрагивают и катятся с прямого носа.       Флинт ловит. Как он смог вообще что-то разглядеть в темноте? Они близко, Перси наконец-то дышит более смело, потому что, если Маркус сворует его дыхание, он не расстроится.       — Тебе надо было идти на ловца, — голос Уизли тихий, он словно не касается воздуха, не разрезает звонкую морозную пелену.       — Орки не слишком изворотливы, — от голоса Флинта мороз трещит и лопается.       Перси хочет сказать: "ты не орк, Марк" или "Перестань нести хуйню", но это все звучит как-то слишком. Уизли проглатывает эти слова, пока пялится на Флинта.       — Я тебе шапку принёс. И свитер, — руки не хотят двигаться. Уизли стоит как заколдованный, все еще вглядываясь в лицо Маркуса Флинта, пытается найти в нем что-то по человечески красивое. Это безвыходное положение. Слишком плохое, чтобы быть правдой. Потому что это было сложной задачей раньше, теперь Перси справляется с ней на раз два. Он хочет помыть себе глаза с мылом, блять, где все эти уродливые черты Флинта.       Нужны очки. Срочно.       Перси роняет шапку, пытаясь выхватить очки из чужих рук, но Маркус проворнее, он поднимает руку, и Уизли приходится встать на носочки, чтобы сделать хоть что-то.       — Ты уронил шапку, которую мне принёс, — Флинт над ним насмехается, играет, как с маленьким ребёнком.       — Отдай очки, Марк, — Перси поддается, просто потому что пугается. Ему срочно надо взглянуть на Флинта сквозь очки, и тогда встанет все на свои места.       — А мне с этого что? — поганенько тянет улыбку Маркус.       — Отдай очки, — повторяет Перси, пытаясь уцепиться за них рукой.       — Поцелуешь и отдам.       И Перси целует. Быстрее, чем Флинт успевает сказать, что это шутка, быстрее, чем Перси успевает испугаться, быстрее, чем снежинка опускается с рыжих ресниц на землю. Перси жадно сминает губы Флинта, отдавая все спрятанные от зимы выдохи, жмется и тыкается в чужой рот. Маркус роняет очки к шапке, он не отвечает сейчас ни за что на свете, особенно за свои руки. Флинт, блять, хорошо целуется, но сейчас он плох. Очень плох. Он теряется под напором Уизли, а тот действует, скорее интуитивно, вжимая свои губы в слизеринские и как-то нелепо и глупо двигает ими.       Маркус кладет руки на талию Перси, аккуратно поглаживая. И это не типо: "я тебя трахну", а типо: "эй, рыжий, успокойся и не забывай дышать".       Флинт показывает ему как надо. Аккуратно приоткрывая чужие губы и нежно целует. Перси чувствует, как в их горячих губах ищет укрытие талый снег, он пробует на вкус его и Маркуса Флинта. Крепко закрытые глаза подрагивают, Перси боится дышать, но больше не боится целовать Марка.