Aequilibrium indifferentiae

Destruam et aedificabo (с лат.) — Разрушу и воздвигну.

Солнечный луч светил в глаза сквозь закрытые веки, настойчиво заставляя проснуться. Наконец, Джейни надоело сопротивляться, и она открыла глаза.  О, чёрт.  Конечно, она не в своей комнате. И, конечно, на чужой кровати. Чёрных шёлковых простыней у неё никогда не было и быть не могло.  После вечеринки болела голова и неприятно тянули мышцы. Очень хотелось пить. А ещё, к своему ужасу, Джейни отметила, что она лежит в чужой постели абсолютно голая, даже без нижнего белья. И, что было ещё хуже, постель принадлежала Джеймсу. Но его самого в комнате не было, только за стенкой монотонно шумела вода.  Означает ли это, что вчера мы с Джеймсом переспали…?  Не может быть!  Что теперь будет?  Надеюсь, меня не выставят голой в коридор с позором.  Приступ паники закончился довольно быстро, когда её одежда обнаружилась аккуратно сложенной на прикроватной тумбочке. Да, Джеймс и здесь проявил аккуратность. Но новая волна беспокойства нахлынула тогда, когда в ванной комнате вода стихла и раздались шаги. Джейни поняла, что она не успеет нырнуть под одеяло и притвориться спящей, чтобы выиграть время и подумать, что же она теперь ему скажет после всего того, что произошло этой ночью. Поэтому как только Джеймс вошёл в комнату в одном обёрнутом вокруг пояса полотенце, Джейни решила проверить его настроение самым банальным вопросом и начать неприятный разговор первой: — Сколько времени?  — О, ты уже проснулась, — Джеймс, очевидно, сам недавно встал и успел только принять душ, потому был застан врасплох и тоже не был готов обсуждать вчерашнее. Он подошёл к столу и снял с зарядки телефон, проверяя время. По крайней мере, он её не гонит, да и вообще ведёт себя спокойно.  Как будто ничего не было.  Или наоборот, что-то изменилось?  Ведь кое-что всё же было. Джейни, дважды за сутки увидев его без одежды, почувствовала, как краснеет. Она его тело уже не просто видела. Она его чувствовала и теперь знает, какие наощупь его мышцы и каким горячим он может быть. От этих воспоминаний стало ещё более неловко, и Джейни прикрылась одеялом. Но от собственного стыда одеяло не спасало.  — Сейчас пять часов пополудни по Гринвичу, — включив телефон, ответил Джеймс.  Джейни напрягалась.  — Ты хочешь сказать, что мы проспали весь день? — Нет, не проспали. Я сказал, что по Гринвичу, Джейни. В Нью-Йорке полдень.   Ох уж эти англичане.  — Ты что, везде живёшь по лондонскому времени? — спросила Джейни, лишь пытаясь оттянуть неизбежный разговор.  — Я живу по графику дел, — объяснил Джеймс. — У моей семьи глобальная корпорация со штаб-квартирой в Лондоне. И я знаю, что неважно, где и во сколько я засыпаю, потому что где-то в другой точке Земли наши сотрудники в это время работают.  — И ты можешь проснуться в любое время, когда они тебе позвонят? — удивилась Джейни.  — Управляющие никогда не звонят просто так. Практически все вопросы профессионал может и должен решить самостоятельно на месте и позднее доложить. Но если случилось что-то экстренное, то да, надо быть готовым вникнуть в ситуацию и принять решение.  Джейни прикинула эту ситуацию на себя. А смогла бы она так?  — Значит, от них нигде не скрыться? — спросила она.  — Разве что в самолёте или на яхте в открытом море, — усмехнулся Джеймс. — Там нет связи и отлично спится. Но иногда я отключаю телефон по выходным, — признался он. — Только когда я закончу учёбу, я уже не смогу себе позволить этого.  — Почему?  — Больше ответственности. Намного проще проснуться в три утра, чем потом исправлять чужие ошибки ценой собственных денег. Что ж, насчёт вчерашнего, — он перевёл тему, и Джейни замерла. — моё предложение в силе?  — Какое предложение? — не поняла Джейни.  — Сегодня в девятнадцать часов по местному времени в Нью-Йорке будет встреча для представителей крупного бизнеса. Я в любом случае буду там присутствовать, это касается «Крест Индастриз», но на встречи такого формата не принято приходить в одиночестве.  — Стоп. Подожди, ты сейчас серьёзно приглашаешь меня на закрытую встречу? — удивилась Джейни.  Это из разряда тех самых, про которые говорил Грант?  Обалдеть.  — Да, и не вижу в этом ничего странного. Завтра нам предстоит написание работы. Ты увидишь, как работает крупный бизнес и окажешь мне одну услугу там, а я, в свою очередь, не останусь в долгу. К тому же ты сможешь обзавестись полезными связями, если сумеешь войти в это общество. Взаимная выгода и успешный бизнес.  — О какой услуге идёт речь?  — Будешь моей девушкой, — кратко ответил Джеймс и посмотрел на неё, изучая реакцию.  — Что? — вскрикнула Джейни. — Нет! Если ты считаешь, что после того, что между нами было, я соглашусь на что угодно, то ты явно ошибаешься! — прошипела она.  Такими вещами не шутят.  Это не мне сейчас должно быть неловко.  Это ему должно быть стыдно!  Джеймс приподнял бровь и ухмыльнулся.  — Строго говоря, после всего, что между нами было, я должен на тебе жениться. Но всё это пуританские нравы. Не переживай, наше общество уже уходит от этого, я не настаиваю на отношениях с тобой. Просто мне нужна девушка, с которой можно выйти в общество, чтобы все решили, что я занят, и не приставали ко мне по личным вопросам. Разумеется, это не влечёт за собой перемену твоего статуса, ни к чему не обяжет. Кроме личных аспектов там есть ещё и деловые, и многие партнёры с радостью выдадут новому человеку такую информацию, которую никогда не расскажут моей семье. Понимаешь, о чём я? — А тебе что, не с кем выйти в общество? — спросила Джейни, чуть поостыв. — Логан говорил, что твоя девушка в Лондоне… — Официально я свободен. Но далеко не всем следует знать об этом. С девушкой я давно расстался.  — Почему?  Джеймс нахмурился и как-то печально посмотрел на неё.  — Джейни, ты уверена, что хочешь знать причину? Полагаю, тебе ни к чему эта информация, — он явно не хотел обсуждать этот вопрос.  Что ж, его право.  — Прости, — машинально вырвалось у Джейни, и она чуть сама себе не прикусила язык.  Я сейчас серьёзно перед ним извиняюсь?  Пффффф.  Такими темпами ещё сочувствовать начну.  Он прав, мне действительно нет никакого дела до этой информации.  Наверное, эта девушка не выдержала его ужасный характер.  Взгляд Джеймса потеплел, но остался проницательным и изучающим.  — Джейни, время идёт. Надо решать.  Мне нужно больше времени для этого!  На одной чаше весов пропуск в общество богатых и успешных людей.  На другой чаше весов — совершенно немыслимая авантюра.  В чём подвох?  — Ну допустим, я составлю тебе там компанию, — задумчиво размышляла Джейни. — Но что я должна буду делать там? И я уже молчу о том, что надо, наверное, собраться, как-то прилично одеться и успеть добраться до Нью-Йорка, а туда, между прочим, ехать четыре часа!  — Насчёт сборов не переживай, я оплачу тебе шоппинг. В Нью-Йорк мы долетим за полтора часа на вертолёте, времени будет достаточно. По поводу самой встречи — просто веди себя естественно. Ты умная девушка, Джейни. Наберёшь практического материала для своего любимого задания. Узнаешь, что говорят конкуренты. Тебе ведь известно, что «Крест Индастриз» расширяется на рынок Южной Америки? — Джейни кивнула. — И заодно немножко поможешь мне избавиться от пристального внимания некоторых навязчивых леди.  — Каким образом? Ты что, хочешь, чтобы я весь вечер за тобой ходила?  Джеймс рассмеялся.  — Нет, этого не требуется. К тому же, только усложнит сбор информации от конкурентов. С конкурентами будь начеку. А юным леди можешь говорить всё, что хочешь.  Смело.  — Не боишься, что скажу им лишнего? — коварно улыбнулась Джейни.  — Конкурентам тебе всё равно нечего сказать. А девушкам даже если скажешь, что я гей, они всё равно не поверят. Всё остальное вполне будет иметь должный эффект. Интересно, откуда у девушек доказательства? Проверяли они его, что ли?  — Хорошо, девушкам буду говорить всё, что в голову взбредёт.  — Как пожелаешь, — Джеймс не возражал. — Чем креативнее ты будешь, тем больше это повеселит меня. Если ты согласна, предлагаю собираться. Не собираюсь никого веселить.  О, ты ещё о многом пожалеешь.  — Я могу посетить у тебя душ? — спросила Джейни. — И не найдётся ли у тебя халата?  Надевать грязные вещи после душа совершенно не хотелось.  — Увы, мой халат в стирке. Но ты можешь взять одну из моих рубашек, — Джеймс открыл шкаф и протянул ей чёрную рубашку. — Свежее полотенце есть в ванной.  Джейни взяла рубашку, но не спешила вставать с кровати. Джеймс выжидающе смотрел на неё. — А ты не мог бы отвернуться? — Джейни снова почувствовала себя неловко. — Пока я не дойду до ванной.  — Пожалуйста, — спокойно согласился он и выполнил просьбу, но тут же коварно добавил. — Только не обещаю, что не буду подглядывать.  — А говорил, что джентльмен, — Джейни быстро ретировалась в ванную, прикрываясь рубашкой.  Но меры предосторожности были излишни, Джеймс не смотрел на неё. И, пожалуй, глупо было смущаться после того, как в этой самой комнате они занимались любовью и вместе легли спать без одежды. Но это было ночью и с алкоголем, а на трезвую голову Джейни ещё не была готова к такой высокой степени откровенности.  У Джеймса была минималистичная и стильная ванная комната с большим джакузи и душевой кабиной. Джейни почувствовала соблазн впервые в жизни искупаться в джакузи, но нужно было ещё успеть собраться, и к тому же включать такую ванну она не умела.  Не просить же об этом Джеймса, в самом деле?  Душевая кабина, впрочем, тоже оказалась непростой, но там хотя бы был обычный смеситель и более-менее привычный душ. Без гидромассажных причиндалов, коих в кабине было большое количество, можно было вполне сносно помыться. Жидкое мыло было с приятным нейтральным запахом, так что Джейни чувствовала себя вполне комфортно, насколько это вообще было возможно в ванной Джеймса, стоя под горячей струёй и рассматривая собственную кожу со следами предыдущей ночи.  Может быть, Грант действительно прав, и Джеймс не так плох, как кажется?  По крайней мере, он и правда похож на выгодного союзника, которого целесообразно держать ближе.  Со всеми вытекающими отсюда привилегиями.  Привилегии — это деньги и связи, разумеется.  Ведь не более того?  Джейни надела чёрную рубашку и посмотрела в зеркало. Нет, она не стала похожа на Джеймса, рубашка выглядела вполне нейтрально, добротная ткань не просвечивала и пахла кондиционером для стирки.  Джеймс был уже одет в костюм и сидел за ноутбуком.  — Моя рубашка хорошо сидит на тебе, но я подумал, что всё-таки стоит подобрать тебе платье. Машина приедет через полчаса.  Джейни смутилась.  — А ты решил заботу на полную включить, да?  Джеймс вздохнул.  — Упражняешься в сарказме, Джейни? Если угодно, да, забочусь о том, чтобы я выглядел лучше всех. Значит, и моя спутница должна выглядеть превосходно. Знаешь ли, я предпочитаю только самое лучшее. Такой ответ устраивает тебя?  — Как это в твоём стиле, — Джейни закатила глаза.  Ну да, не стоило строить иллюзий.  Просто разовый секс и ничего больше.  Надо брать от жизни всё, пока фортуна благоволит.  Но почему она чувствует себя так, будто они разрушили все старые недомолвки, и теперь у них есть выбор, что можно воздвигнуть на их осколках?  Джейни забрала одежду с прикроватной тумбочки. Платье не было сильно мятым, но оно всё равно отправится в стирку. Вот колготкам повезло меньше, на них всё-таки была стрелка. Джейни рассмотрела её и вздохнула. Джеймс протянул ей банковскую карточку.  — Здесь пара сотен тысяч долларов, но если не хватит, напиши мне. Водитель отвезёт тебя в несколько ближайших бутиков. Выбери себе платье и туфли на свой вкус. Ты, конечно, можешь купить избитый Луи Виттон или Диор, но мне хочется верить, что у тебя достаточно хорошее чувство стиля, чтобы найти что-то более интересное. Кричащие логотипы выглядят пошло и вряд ли будут уместны на изысканном вечере.  — Какой-то дресс-код по цветам есть?  — Нет. Признаться, я удивляюсь тому, как же в Америке любят темы, дресс-коды и ограничения. Если тебе нужна определённость, можешь выбрать что-то классическое из коллекций европейских дизайнеров. Но если подходящих платьев от европейских дизайнеров не будет, присмотрись к классике.  Джейни хотелось поспорить насчёт ограничений, но она снисходительно не стала делать этого, потому что англичане — люди строгие и там, где ограничений нет, придумывают их себе сами от скуки. Ну, может, не все. Но один лорд так точно.  — Я пойду к себе, оденусь. Можешь проверить, что в коридоре никого нет? — спросила Джейни.  Чёрт, детский сад.  Спрашивать о таком Джеймса и иметь с ним общий секрет.  Дожили.  — Интересная ты девушка, Джейни, — засмеялся Джеймс. — То в пижаме в гостиную выходишь, то по коридору пройти боишься.  Это ему откуда известно?  — А не ты ли хотел сохранить в тайне то, что мы делали этой ночью?  — Только из уважения к тебе и к нашей репутации. Рубашку позже вернёшь, хорошо?  Джейни кивнула. Джеймс выглянул за дверь. В коридоре было пусто. Большинство членов Роузвуда, наверное, ещё не проснулось. А те, кому меньше повезло с расписанием, должны были быть на занятиях.  Джейни, схватив в охапку вещи, быстро скользнула в коридор и добежала до своей комнаты.  Ещё несколько дней эту комнату лишний раз старалась проходить мимо.  Как и её хозяина.  А теперь прячусь ото всех, как будто мы какие-то тайные любовники.  Через час она уже была в элитном бутике. Немногословный водитель по дороге сказал ей, что сама миссис Крест иногда приобретает себе здесь вещи, когда приезжает в Карни, и Джейни поняла, что Джеймс очень серьёзно относился к подготовке к вечеру, если не пожалел денег на вещи, которые продаются в таком месте. В конце концов, его мама точно не одевается, где попало.  От походов в магазин действительно можно получать удовольствие, когда нет недостатка в деньгах. Мало того, что в сам бутик её привез роскошный чёрный седан с бежевым салоном, так ещё Джейни впервые в жизни выбирала платье, не смотря на ценник. И впервые в жизни она делала это неспешно, слушая советы тактичного консультанта, со знанием дела и энтузиазмом рассказывавшего ей об истории создания каждой вещи, которая привлекла её внимание. Что и говорить, такой шоппинг сильно отличался от беготни по распродажам в многолюдном и шумном торговом центре на окраине. Клиентов таких бутиков не волновали цены, их интересовали только оригинальность и качество, и, конечно, скидок в таких бутиках никогда не было. Зато здесь наливали в красивую фарфоровую чашечку ароматный кофе и давали к нему небольшое пирожное. И пока Джейни наслаждалась угощениями, сидя на уютном диванчике, швея подгоняла выбранное ею бежевое платье с золотыми блёстками.  Мечты, да и только.  Ещё большей фантастикой посреди всей этой сказки выглядело сообщение от Джеймса, в котором он спрашивал, какого цвета платье она себе выбрала. Джейни отправила ему фотографию платья, которое сейчас мастер подшивала на швейной машинке. Джеймс ответил одобрительным смайликом с поднятым вверх пальцем, видимо, убедившись, что его деньги тратятся не впустую.  Наконец, Джейни померила платье, и теперь оно сидело на ней идеально. Подобранные консультантом золотые туфли на шпильке и золотистый клатч отлично подходили к платью, и Джейни, расплатившись, выходила из бутика в приподнятом настроении.  Если бы такой шоппинг был бы доступен всегда.  В пять часов вечера Джеймс постучал в её дверь. Он был одет в тёмно-коричневый костюм с бежевым галстуком, специально подобранными под цвет платья Джейни, чтобы обозначить то, что они посещают мероприятие вместе. И держал в руках букет из белых лилий и бордовых роз. Такая наивная романтика, если посмотреть со стороны, не зная, что между ними на самом деле.  А что между нами, собственно?  — Цветы? — удивилась Джейни.  В самом деле?  Кто бы мог подумать!  — Джентльмены перед важными событиями обычно дарят дамам цветы, если ты не знала, — Джеймс протянул букет. — Почему бы нам не соблюсти эту замечательную традицию?  А я уже дама?  Это, кажется, один из титулов в Англии?  — Это мне? Спасибо.  Джейни взяла букет. Он оказался более увесистым, чем казалось на первый взгляд. Цветы были свежие и удивительно пахли. В глубине души Джейни стало приятно. Но она старалась не быть тронутой настолько, чтобы прослезиться. В конце концов, она была не из тех, кто плачет по поводу и без.  Но почему так чешутся глаза?  Джейни попыталась сдержаться, но всё же чихнула. Потом ещё раз. Совсем неловко стало, когда непроизвольная реакция повторилась трижды.  — У тебя аллергия на цветы? — удивлённо и обеспокоено спросил Джеймс.  — Я… не знала об этом, — Джейни чихнула ещё раз, продолжая держать злополучный букет в руках. — Мне никогда их не дарили.  — Неужели совсем никогда? — не поверил Джеймс.  — Ни разу.  Надо ли здесь упоминать, что школьная любовь не вытягивает финансово такие букеты? Максимум ближайший Макдоналдс, жвачка Love is и несколько полевых дикорастущих цветов.  — Мы поставим букет в общую гостиную, чтобы в твоей комнате не было контакта с аллергенами. У тебя есть антигистаминные средства?  Джейни помотала головой и опять чихнула.  — Открой окно, тебе нужен свежий воздух. Я сейчас вернусь.  Джеймс действительно вернулся через несколько минут уже без букета, но с пачкой таблеток.  — Спасибо, — Джейни была искренне ему благодарна. — А у тебя есть аллергия на что-нибудь? — Нет, — ответил Джеймс. — Разве что на некоторых личностей, которых мы сегодня встретим в Нью-Йорке. Но таблетки тут мне не помогут.  Прежде Джейни была бы уверена, что он беспокоится не за неё, а за себя, чтобы у него даже спутница была идеальна. Но сейчас будто бы всё переломилось. Надо было разрушить тонкую грань между ними до основания и начать выстраивать отношения заново. Как минимум с чем-то, что напоминает товарищескую заботу и уважение.  Таблетка подействовала достаточно быстро. Джейни посмотрела в зеркало и поняла, что следов аллергии на лице нет. Только нужно поправить макияж. Когда с последними штрихами было покончено, Джеймс посмотрел на часы.  — Чёрт возьми, Джейни, вертолёт уже ждёт, надо ещё успеть добраться. У тебя всё не как у людей. В следующий раз я подарю тебе кактус, — сказал он в своей обычной манере, но кроме обычного недовольства можно было услышать в его голосе… волнение?  В следующий раз?  — Надеюсь, следующего раза не будет, — упрямо ответила Джейни.  Но, если честно, очень хочется.  И, чтобы не выглядеть неблагодарной и не обманывать саму себя, добавила: — Во всяком случае, я надеюсь, что никакая неизвестная аллергия не застанет меня врасплох.