Сиблинги

Надгробная мраморная плита стояла на дальнем участке семейного поместья — а точнее на семейном кладбище. Натаниэль с пустым лицом смотрел на изваяние, где было черным по белому вырезано имя покойника.

Натан Веснински

05.04.1962 — 31.07.2007

Любящий муж и почитаемый отец

Покойся с миром.

Натаниэль был готов смеяться в голос от надписи на этом куске минерала. Да, отец любил и почитал Мэри на светских приемах, ухаживал и заставлял постоянно улыбаться женщину и быть на публике идеальными супругами. Но когда двери дома закрывались, и семья оставалась одна, и если воспринимать пословицу «Бьет — значит любит» всерьез, то он просто обожал свою жену. А если дети боялись лишний раз двинуться и пискнуть в присутствии главы семьи, потому что просто выговором никогда не обходилось, то это тоже можно назвать своего рода почтением, уважением. А возможно через физическую болю Натан показывал свою любовь, только чьи проблемы, что другие не понимали его? Правильно — их. Парень достал из кармана брюк пачку, выудил из неё одну вишневую сигарету и закурил, продолжая не моргая смотреть на плиту. Натана Веснинкий похоронили неделю назад, и всю неделю младший приходил сюда каждый день что бы наконец-то поверить, что он сдох. Его нет.

Парень не ненавидел своего отца. Уже нет.

Ненависть сильное и горячее чувство, его нельзя чувствовать к кому то, оно как любовь. В детстве, прячась в шкафу с сестрой, рыжеволосый молил бога о кончине ублюдка. Он ненавидел его всеми фибрами своей души, но ненависть была больше к себе, за то что он был бессильный пред Балтиморским Мясником. Из года в год ненависть младшего утихала и превращалась в ничто. Он ничего к этому монстру не испытывал, потому что он являлся ничем для Натаниэля. Извращенное спасибо можно сказать ему, что Нат научился контролировать эмоции, все чувства пряча за семью замками, поэтому никакие эмоции и чувства не отображались на лице Веснински младшего. Ну вот, он мертв, он в земле, а чувств так и не появилось. Хотя было одно. Это было облегчение. Своеобразная свобода и деспота. Но это мимолетное чувство испарилось так же внезапно, как и появилось. Так как мать скончалась еще лет пять назад, где на похоронах он не проронил не слезинки в отличии от сестры Алексис которая дала вольность только в слезах. В беззвучных слезах. Благо тогда весенний дождь лил неделю и ее соленые дорожки скрылись под каплями дождя. Сигарета дотлела до фильтра, но Абрам не сделал ни затяжки. Он мог тут часами стоять и ждать, когда эта гнида раскопает землю и вылезет что бы показать, что его дети жалкие фантазеры и скорее они первые отправятся под землю, чем сам Натан. Но нет, прошла неделя, а холмик над гробом остался не тронутым. Выкинув окурок на землю, юноша пошел в родовое поместье. С тех пор как отца не стало, всё что было у Натана — перешло в его руки. Так же и его работа. Сегодня у него встреча с наркоторговцем Майком что бы узнать, как идут дела с поставками. Как всегда, у входа в дом стоял их семейный дворецкий М. Никто не знал его настоящего имени, для каждого человека он был известен под разными именами:

Мэтью, Майкл, Магнус, Марк, Мартин…

У него этих имен существует под каждое дело, поэтому Натаниэль звал его просто М. — Милорд, гость уже ждет в гостиной. — Отлично, удостоверься что меня никто не потревожит. — Конечно. Натаниэль вошел в свой особняк и направился на право, в восточную гостиную. Смешанные чувства он ощущал, когда проходил по этим коридорам. Раньше он молил все богов и умолял всех адских тварей что бы не столкнуться со своим отцом. Сейчас он ощущал пустоту пока слушал цоканье своих каблуков по плитке. Натан убрал ковры что бы мог слышать, как его наследники передвигаются по лабиринту окон и дверей, и как ему было весело играть в догонялки с детьми, потому что прятки всегда заканчивались кровью. Распахнув массивные двери, взору предстала гостиная в зеленых тонах, из черного дерева диваны стоят ближе к окну с правой стороны, а мягкий бархат проваливался под весом человека. С левой стороны весели картины пейзажи и очередная дверь. — Надеюсь, ты с благоприятными новостями. — Не здороваясь прошел парень и сел напротив гостя. — Конечно, фараоны пару раз делали проверку фуры, но пару мешков с тростниковым сахаром спасали авантюру — но чувствую такая афера больше не прокатит. — Крашеный брюнет развалился на сидениях и смолил сигарету и рассматривал хозяина дома. — Тогда какого хера ты приперся? Я ждал не твою задницу, а деньги. — Я бы пришел с ними, — затягиваясь проговорил мужчина; — но меня стопанули люди в чёрном и забрали около 20% того, что было у нас. — И хули ты мне об этом говоришь, а не разобрался сам? Ты далеко не новичок в этом и тебе прекрасно известно, что делать и так же известно, что я ненавижу, когда какие-то мизерные проблемы мне приходиться самому расхлебывать. — Я, конечно, рад бы, но мне не позволила достать пушку одна незначительная деталь. — Прикусив зубами сигарету Майкл полез в карман и достал записку, перекидывая через стол прямо на колени к Натаниэлю. Веснински разгладил кусок бумаги и прочитал содержимое. Нахмурившись, он достал телефон и начал что-то вводить в него, при этом поговаривая Майклу что бы тот выметался и продолжал работу. Тот поднялся с дивана и ушел, не прощаясь пока рыжеволосый прислонил трубку к уху и ждал, когда с той стороны прекратятся гудки. На том конце прозвучал гортанный стон и прозвучали слова: — こんにちは、太陽. — なんてことだ, какого ты полез мои дела?! — Закуривая сигарету и выкидывая пустую пачку за спину зверел Натаниэль. — Прошу прощения, но ты же сам не дал мне с тобой связаться, пришлось идти на крайние меры. — Я твои крайние меры в задницу засуну. Мне кажется, мы достаточно обговорили прошлый разговор. — Нет Натаниэль, это ты мне все высказал, а мне ты не дал и слова вставить. — Я не собираюсь ехать в твою Японию и выискивать крыс. Отправь своих головорезов и дело с концом! — Ты же знаешь — никто не справиться с этим лучше тебя~ — Мне поебать, у меня тут и так дел по горло, а разгребать твои у меня нету времени и желания, та и к тому же… — НЕТ, Я БЛЯТЬ НЕ БУДУ ЭТО ОДЕВАТЬ! — Сверху прогремел женский ор на весь дом, от чего у Абрама мгновенно заболела голова что захотелось повеситься. — О, кажется наша малышка не в духе. Что на этот раз? — Не знаю, а как узнаю — перережу горло. — Сказал Нат сбрасывая звонок и направился на вверх, узнав, что случилось. Пока он поднимался он все отчетливее слышал звуки ругани с крайней комнаты по коридору. Зайдя туда, в лицо сразу прилетело женское бордовое белье и бесшумно упало на пол: — Я блять простым языком сказала, что не одену это! — Миледи, Вам надо будет одеть к вечеру. — Я сказала, что не ста… — Алексис. Ругань прервал недовольный голос вошедшего парня. Перед ним стояла девушка лет 18 в шелковых шортиках и топике для сна, рыжие кудрявые волосы растрёпанные, а в голубых глазах искрилась ярость. При виде вошедшего она стушевалась. — Что, Натаниэль? — Какой на этот раз повод, что ты решила вызвать звон в ушах у немцев в Германии? — Миледи отказывается одевать комплект на вечер. Только сейчас Абрам заметил разбросанные вещи по полу. У двери валялась одна черная лодочка, свешанное бордовое вечернее платье и у его ног такого же цвета танга. — Хорошо, без проблем. — Ты так быстро согласился? — Скрестив руки на груди спросила девушка. — Конечно. — Холодно улыбнулся Натаниэль, на что с подозрением глянул М. — У тебя будет выбор как отправиться на прием вечером. — Та неужели? — Уже победно улыбнулась Алексис, перенеся вес на другую, ногу. — Абсолютно. — Скрестив руки за спиной ответил брат. — Ты или поедешь в этом наряде, или абсолютно голой, а попробуешь одеть что-то другое, я попрошу раздеть тебя до гола — а одежду я сожгу что у тебя в шкафу и заблокирую любую кредитку. — Так у меня появился шанс не тащиться на этот тухлый вечер? — Мне кажется, ты не так поняла. — Подняв белье и потрогав его пальцами, отмечая отличное качество материала. — Я даю исключительно выбор как ты поедешь, а не поедешь ты вообще или нет, так что будь готова к семи. После этого рыжеволосый покинул комнату свой сестры и отправился в свой кабинет при этом отвечая на пришедшее SMS сообщение.

***

У отеля стоял Натаниэль и поправлял запонки и оттянул пиджак, при этом проверял время на наручных часах. Встреча должна начаться через 15 минут, но Алексис так и не было. Внезапно зазвонил мобильник. Вздохнув и прикурив сигарету, Абрам поднял трубку; — Веснински. — Милорд, Миледи отказываться ехать, ссылаясь на боль в животе, говорит, что у нее начались эти дни. — Как они внезапно начались, именно тогда, когда надо поднять задницу по делам. — Я не рискнул заходить, Вы сами знаете ее в этот период. — Ммм… — Промычал Веснински ущипнул себя за переносицу. Выкинув сигарету, он пробубнил; — Скажи Эшли зайти и проверить ее самочувствие. Отключившись, он поднялся по лестнице в холл, при этом размышляя как распотрошит ей живот, когда он приедет домой. Отель сверкал огнями, а везде пахло свежими розами. Как он ненавидел эти цветы. Эти цветы у него ассоциируются исключительно со смертью и болью. На могиле у матери стоят кроваво красные клумбы, а когда отец их лупил то запах крови скрывался под чистящими средствами с запахом ебучих роз. В лифте играла ненавязчивая музыка позволяющая окутаться в свои мысли и поразмышлять о будущем. Рядом весело зеркало, где, еще раз пригладив прическу Натаниэль вышел. Официанты порхали над столами и разносили дымящими блюдами, и в вип ложе сидел и рассматривал свой бокал с алой жидкостью средних лет полноватый мужчина. На его висках виднелась серебряная седина, что больше подчеркивала влияние мужчины. Рядом с ним сидела такого же века женщина и подкрашивала губы бледной помадой. Заметив парня, она скорчила грустное лицо и встала, поприветствовать гостя: — Здравствуй Натаниэль, мы очень соболезнуем. — Пожал руку мужчина при этом привстав. — Спасибо Синьор Милъёр, добрый вечер синьора Милъёра. — При приветствии женщины Натаниэль легонько коснулся ладонь губами. — Надеюсь, вам по душе Сан-Франциско с его довольно прохладными туманами. — Присел парень и быстро отправил пришедшего официанта за виски. — Что ты дорогой, город чудесный. По сравнению с палящей Флоренцией Сан-Франциско окутывает тебя свежестью. Прекрасный город. — Отпив из бокала загорелась синьора; — И я надеюсь я смогу чаще посещать этот город. — Если заходите ощутить прохладу океана, то только скажите, я сразу попрошу своих людей организовать вам частный пляж с лучшими видами. — Улыбаясь своей показной улыбкой, сказал Абрам. — Боже, меня и простой пляж устроит. — Прикрыв рукой хихикающие губы ответила женщина. — Твой отец был великим человеком, половину Америки держал в рукавицах, давай же поднимем за него бокал. Выпивая из стакана виски Нат хотел его выплюнуть обратно. Резко вкус напитка стал отвратительным. — И погуляв по вашим уличным улочкам, мы с женой надумали. Ты опытный человек и давно помогал своему отцу, и я думаю, что ты сможешь продолжить его дело, так что мы решили, что имея с тобой связи, нам это будет выгодно обоим сторонам. — Я не буду обманывать, мне безгранично лестны Ваши комментарии, и думаю это будет прекрасная причина поднять снова бокалы. — Прошу прощения что вмешиваюсь, но где ваша прелестная сестра? — Женщина обратила внимание на то, на что Натаниэль хотел бы закрыть глаза. — Да, я сразу заметил, что сегодня этот прелестный цветочек Калифорнии отсутствует. У вас что-то случилось? — Ох… — Включив всю актерскую игру, Натаниэль начал ссать в уши; — Мне так за нее неловко. Она, к сожалению, прохворала ангиной еще позавчера и отвратительно себя чувствовала, она так хотела присутствовать сегодня и познакомиться с такой прекрасной женщиной как Вы, но, если бы она вышла из дома мы бы к сожалению сразу бы поехали в больницу, так что я рекомендовано заставил ее сидеть дома. Мы с ней приносим вам глубочайшие извинения за нашу невоспитанность. — Dio mio, надеюсь этой девочке полегчает, принесите от нашего имени скорейшего выздоровления. — Сие непременно синьора. Спасибо за Ваше чуткое и доброе сердце. — Ну мы тогда поднимем бокалы за здоровье юной леди и за наше сотрудничество. После этого посетители общались о будущих совместных делах. Вернулся Натаниэль в благоприятном настроении и даже не решил спешить с казнью своей сестры. Мыча какую-то не затейливую мелодию, Абрам вошел в свой кабинет и решил рассмотреть бумажную работу, первый раз за неделю она не вызывала у него желание сжечь всё и вся к чертям собачим. Проработав около полу часа, к нему вошел в кабинет Ромеро. — У меня сегодня приятное настроение, так что постарайся не испортить мне его со своими новостями. — Встав с кресла и подойдя к окну от куда лился свет полной луны, он закурил сигарету. — Милорд, — на грани между тем что бы выплюнуть и пробормотать сказал Малькольм. — Мисс Алексис нету в комнате. — Ну шастает где-то, приставь охрану и выметайся. — Нет, ее нет вообще на территории поместья. — Натаниэль выронил сигарету, и та полетела со второго этажа на гравий, медленно повернувшись к подчинённому и холодным и тихим голосом уточнил; — Что ты сказал? — Мисс Алексис нету на камерах наблюдения и… Не успел он закончить отчет как Натаниэль рванул мимо него в комнату сестры. Добежав до нее, он распахнул дверь и увидел идеально убранную комнату и как с балкона колыхается на ветру простыни. Подбежав и глянув вниз, он увидел самостоятельно повязанный канат и больше ничего. Ничего не намекало что рядом кто-то проходил или пробегал. В ледяных глазах прошелся адский огонь, готовый все сжечь на своем пути. — АЛЕКСИС!