Панельки

Как же все достало! Тихо выругиваюсь сквозь зубы, пытаясь вкрутить очередную лампочку одеревеневшими от холода руками. Бесконечные одинаковые панельки мельтешат перед глазами как в очень странном калейдоскопе, я давно перестал их различать. Те же подъезды, прокуренные и полные мусора, те же лампочки, пропадающие как по волшебству, иногда мне начинает казаться, что даже граффити тут все одинаковые, будто какой то больной ходит по всему городу с одним трафаретом… Я просто устал, даже не знаю, когда крайний раз я нормально отдыхал, а главное как я вообще попал в эту ситуацию? Сначала неплохая семья, полная, жили мы не шибко хорошо, но за то все вместе, у многих нет и этого. Потом Вуз, тоже ни плохой ни хороший. Обычный. как и все в моей жизни, и в целом меня все устраивало, пока в один момент что то не сломалось в моём мире, должно быть, это был хрупкий лёд стабильности, на котором она держалась из последних сил. Теперь только бесконечность панелек, работа в жкх за копейки, и одиночество. Бесконечное, бьющееся где то внутри. Будто черви, разъедающее меня мыслями из глубины черепушки. Даже на улице никого, оно конечно и понятно, мало того что карантин, так еще и метель эта, не прекращающаяся ни на секунду уже больше недели. Те кто могут, сидят и работают дома, к сожалению, дистанционно снег не почистишь, и лампочки не вкрутишь, так что мне остаётся только молча завидовать, сжимать покрепче зубы, чтобы не стучали от холода, и делать свою работу. Однажды я уеду отсюда, обязательно уеду куда нибудь, где тепло хотя бы полгода, где нет этих отпечатавшихся на сетчатке панелек. Может даже в деревню, как в детстве, когда к бабушке возили, когда трава до пояса была и яблоки “Антоновка”. Мы с пацанами их рвали у соседа, зелёные еще, кислые что скулы сводит, а все равно вкусно. Все лучше чем этот безликий город, где из еды я вижу только ларёк с какой нибудь выпечкой или шаурмой, которую так быстро приходится в перерыв есть, что даже вкуса не чувствуешь, хотя может его и нет… Закончив в подъезде выхожу на улицу, дальше пары метров не видно ни черта, метель лютует. Музыка в плеере все что отделяет меня от безумия сейчас, ведь без нее я слышу шаги. Свои разумеется, чьи же еще, в такую погоду даже собаки попрятались давно, только эхо от этих серых стен такое идёт, что сразу все страшилки просмотренные вспоминаются. И вот, уже это не мои шаги, а неведомого монстра, огромного, крадущегося за тобой по этому лабиринту обшарпанных стен. Открываю дверь подвала, тут должны быть еще лампочки, фонарик истошно мигает, будто вот-вот наконец то, хоть он станет свободен от этой канители, по ошибке названной кем то работой. Руки в конец перестают слушаться, фонарик таки мигает последний раз в своей жизни и затихает, выпав на бетонный промёрзший пол. без него будет тяжко, но делать нечего, тащусь к ближайшему подъезду, почти на ощупь. Спина уже не ноет, она просто охрипла, таскать столько мешков, не мудрено. на секунду забываю код от домофона, но дверь уже открыта, это действие у меня теперь подсознательное, как дыхание. Подъезд на удивление чистый, даже лампочку вкрутить нужно было только одну. почти закончил с работой, добравшись до самого выхода на крышу, дёргаю ржавую ручку, не известно даже на что надеюсь, ожидаемо заперто. Хотя даже будь она открыта, я бы вышел и что? Даже думать об этом не хочется. осталось стереть одну граффити, по ощущениям въевшуюся в штукатурку намертво, думаю можно немного отдохнуть? Я аккуратно сползаю по стене, прямо под издевательски яркой надписью “Help” иронично, жаль посмеяться со мной некому, просто потому что никого и нет рядом, уже давно, да и так ли это смешно, или я просто не хочу плакать? веки свинцовые, закрываются сами. Сквозь щели в старых, деревянных рамах воет ветер, будто плача за меня, а я уже вижу зелёные берёзки и яркое-яркое солнце, которое ждёт меня, где то там, далеко, я уверен. Я обязательно уеду…Однажды…