Пустые победы

Тренировка подходила к концу. Воздух в зале пропах потом, напряжением и слегка кислым ароматом победы. Исаги Йоичи тяжело дышал, вытирая лоб тыльной стороной ладони. Они только что закончили матч — всего лишь тренировочный, но напряжение казалось почти реальным. Его команда выиграла, а его ассист  был идеальным. Мегуру Бачира, сияя своей фирменной улыбкой, подбежал и запрыгнул ему на спину.  — Эй, Йоичи, ты видел, как я их обвел? — глаза Бачиры светились, словно он был ребенком, нашедшим сокровища. — Прям как настоящий монстр, да? — Конечно, видел. — Исаги усмехнулся, слегка оттолкнув друга. — Но без моего паса твой «монстр» остался бы без ужина. Они рассмеялись, но их внимание привлек тяжелый взгляд со стороны. Рин Итоши стоял на краю поля, скрестив руки на груди, его глаза словно пытались пронзить Исаги насквозь. Вечный конкурент, человек, который всегда ставил Йоичи в рамки собственных амбиций. — Опять недоволен? — Бачира наклонился к Исаги, шепча громким голосом. — Или он завидует твоему идеальному пасу? — Не знаю, — Йоичи вздохнул, пытаясь не обращать внимания на ледяной взгляд Рина. — Наверное, он просто не умеет расслабляться. Рин, казалось, услышал их разговор, потому что, вместо того чтобы остаться на своем месте, подошел к ним. Его шаги были твердыми, резкими, словно он шел на поле боя. — Исаги, — голос Рина был таким же холодным, как его взгляд. — Если ты не можешь закончить игру без этих нелепых пассов, лучше вообще не выходи на поле. Йоичи замер. Каждое слово Рина словно цеплялось за его гордость. — Ладно, Итоши, а ты, значит, играешь идеально? — Исаги шагнул ближе, отводя взгляд, но в душе чувствуя, как внутри разгорается огонь. — Может, сначала научишься работать в команде, а потом будешь указывать другим, что делать? Слово за слово, напряжение между ними росло. Даже Бачира, который обычно наслаждался чужими конфликтами, на этот раз промолчал, осторожно отступая назад. В конце концов, он знал, что эти двое всегда находили повод для ссоры.                                    ***** После тренировки Исаги задержался в зале, сидя на скамейке. Голова кружилась от всех мыслей. Почему Рин так раздражает его? Почему каждый их разговор превращается в конфликт? Он услышал шаги. Повернув голову, он увидел, что Рин не ушел, как остальные. Тот молча сел рядом, оставляя между ними небольшой зазор. — Ты раздражаешь меня, Исаги, — проговорил Рин, глядя в пол. — Но, кажется, я не могу не следить за тобой. Эти слова застряли в воздухе, будто невидимая стена между ними треснула, оставляя место для чего-то другого — чего-то, что Исаги не мог понять. — Тогда зачем ты вообще это говоришь? — тихо ответил Йоичи, чувствуя, как его голос предательски дрожит. Рин посмотрел на него, и его ледяной взгляд внезапно смягчился. — Может быть, чтобы ты перестал пытаться угодить всем вокруг. Тебе это не нужно. Ты можешь быть сильным и без этого. Слова Рина всё ещё звучали в голове Исаги, как эхо, когда он, наконец, покинул тренировочный зал. Странное чувство, которое вызвал у него Рин, не исчезало. Оно прилипло к нему, будто упрямое пятно, и с каждым шагом Йоичи только сильнее путался в собственных мыслях. — Эй, Йоичи! — знакомый голос вывел его из транса. Бачира догнал его, подбежав с той же лёгкостью, с какой обычно обводил защитников на поле. — Ты чего такой задумчивый? Неужели Рин снова испортил тебе настроение? — Не испортил, — автоматически ответил Исаги, но сам понимал, что звучит неубедительно. — Просто устал. — Оу, устал, — протянул Бачира, склонив голову набок, его глаза блеснули лукавством. — Неужели это из-за нашего милого и дружелюбного Итоши? — Да брось ты, — пробормотал Исаги, ускоряя шаг. — У меня нет времени думать о Рине. — Ага, конечно, — Бачира, не теряя энергии, догнал его и лёгким движением закинул руку ему на плечо. — Но знаешь, Йоичи, иногда ты так на него смотришь… Я даже думаю, может, между вами что-то есть? — Ты чего несёшь?! — Исаги резко сбросил руку друга, останавливаясь и испепеляя его взглядом. — Нет, ничего! Это Рин. Он просто… Он… Сложный. — Конечно, сложный, — весело отозвался Бачира, не теряя своей игривой манеры. — Но, может, ты просто не хочешь признать, что он тебе нравится? Эти слова заставили Йоичи замереть. Нравится? Бачира всегда говорил странные вещи, но это было… неправдой. Наверняка. Или? — Слушай, — наконец выдавил он. — Мне не до этого. У нас впереди важные игры, и я просто хочу сосредоточиться. — Ладно, ладно, — улыбнулся Бачира, подняв руки в знак сдачи. — Но ты знаешь, где меня найти, если захочешь поговорить. Вечером Исаги не мог заснуть. Он лежал на спине, глядя в потолок, а его мысли снова и снова возвращались к Рину. Тот странный момент после тренировки, мягкость в его глазах, тёплые слова, которые Рин произнёс… Это было не похоже на него. Или это Исаги сам что-то выдумал? Он перевернулся на бок, закрыв глаза, но образ Рина вновь всплыл в его сознании. Он вспомнил, как тот смотрел на него на поле, как всё в его взгляде говорило: “Докажи мне, что ты достоин”. Это всегда заставляло Йоичи выкладываться на полную, но теперь… Теперь это значило что-то большее? «Чёрт, хватит думать о нём», — раздражённо подумал Исаги, притягивая подушку к себе. Но мысли не отпускали. На следующий день Исаги пытался вести себя, как обычно. Он тренировался, отрабатывал удары, игнорировал пристальные взгляды Рина, пока Бачира, как всегда, держался рядом и шутил. Но во время перерыва, когда остальные ушли пить воду, Рин подошёл к нему. Просто подошёл, без слов, и встал рядом, будто ждал чего-то. Йоичи почувствовал, как его сердце начинает стучать быстрее. — Ты сегодня не в своей тарелке, — сказал Рин, нарушая молчание. Его голос был тихим, но в нём не было привычного укола. — Что-то случилось? — Ничего, — коротко ответил Йоичи, стараясь казаться равнодушным. — Всё нормально. — Ты врёшь, — Рин посмотрел прямо в его глаза, и Исаги понял, что скрывать что-либо бессмысленно. Этот взгляд будто проникал в самую душу. — Почему тебе вообще есть до этого дело? — спросил он, даже не осознавая, что его голос прозвучал почти отчаянно. Рин посмотрел на него, и в этот момент его лицо стало почти мягким. Почти человечным. — Потому что ты важен, — сказал он, спокойно, как будто это была самая очевидная вещь в мире. Эти слова не выходили у Исаги из головы весь день. “Ты важен”. Что это значит? Почему Рин сказал это так спокойно, будто это неслыханно для него — выражать эмоции? Йоичи пытался сосредоточиться на тренировках, на новых тактиках, но всё это было без толку. Рин словно поселился в его голове. Его голос, его ледяной взгляд, который вдруг стал тёплым. Йоичи чувствовал себя чужим в собственном теле, словно все эти эмоции ему не принадлежат. Ближе к вечеру, когда тренировки подошли к концу, Исаги решил остаться дольше. Он отрабатывал удары по воротам, в очередной раз пытаясь выбить из себя лишние мысли. С каждым ударом он представлял лицо Рина, его холодные слова, его тяжёлое внимание. Это немного помогало. Немного. Когда он, наконец, вымотался и решил, что пора идти, он услышал шаги за спиной. — Опять задержался, — голос Рина был тихим, но в пустом зале он эхом отдался в ушах Йоичи. — Боишься, что так и не догонишь меня? Йоичи обернулся, пытаясь поймать его взгляд. Рин стоял, прислонившись к стене, его руки были засунуты в карманы, а лицо оставалось таким же непроницаемым, как всегда. — Нет, — Исаги тяжело вздохнул, но не смог скрыть сарказма в голосе. — Скорее, боюсь, что ты снова начнёшь читать мне лекции о том, как я должен играть. Рин чуть приподнял бровь, но ничего не ответил. Он медленно подошёл ближе, пока расстояние между ними не сократилось до нескольких шагов. — Ты боишься не этого, — произнёс он тихо. Исаги застыл. Что он имел в виду? Почему эти слова прозвучали так… угрожающе, но одновременно тепло? — Слушай, Рин, — начал он, пытаясь вернуть себе контроль. — Я не понимаю, зачем ты всё это делаешь. Ты всегда был… ну, сам знаешь. А теперь ты… Рин сделал ещё шаг ближе, так что их взгляды встретились на одном уровне. В его глазах читалось что-то новое, что-то, что Йоичи никогда не видел раньше. — Ты важен для меня, — повторил он, уже не отводя взгляда. — Не как игрок. Не как соперник. Просто… важен. У Исаги пересохло в горле. Эти слова пробили его защиту, оставив его уязвимым, растерянным. Он хотел ответить, но не смог. — Рин… — его голос был едва слышен. Рин смотрел на него ещё пару секунд, а затем отступил. Он, казалось, понял, что сказал слишком много. — Забудь, — бросил он, поворачиваясь спиной и направляясь к выходу. — Это ничего не значит. Но Йоичи знал, что это ложь. Это значило слишком многое. Этой ночью Йоичи почти не спал. Слова Рина были как яд, который проник в его разум. Он пытался вспомнить, как всё это началось. Когда обычное раздражение переросло в нечто большее? Когда он стал замечать, как Рин смотрит на него, как его голос звучит не просто холодно, а почти заботливо? Утром он встретился с Бачирой, который сразу заметил его подавленное состояние. — Йоичи, что с тобой? — спросил он, подталкивая друга плечом. — Ты выглядишь, как будто Рин съел твою последнюю шоколадку. Йоичи усмехнулся, но быстро отвернулся. — Просто много думаю, — ответил он уклончиво. — О Рине? — Бачира прищурился, и его улыбка стала шире. — Нет! — Йоичи резко обернулся, его лицо покраснело. — Это не так. Просто… Это не важно. Бачира не стал настаивать, но его взгляд говорил о том, что он знает больше, чем кажется. В следующие дни Йоичи и Рин продолжали избегать друг друга. Каждый раз, когда их взгляды пересекались на поле, Исаги чувствовал, как внутри всё сжимается. Это было глупо. Это было нелепо. И это никак не помогало его игре. Но однажды, после ещё одной напряжённой тренировки, Рин снова заговорил с ним. Это произошло неожиданно, в раздевалке, когда они остались наедине. — Исаги, — его голос был тихим, но настойчивым. — Ты правда думаешь, что можешь убежать от этого? Йоичи не знал, что ответить. Он просто стоял там, чувствуя, как слова Рина медленно разрушают всю его защиту. — Я не знаю, о чём ты, — выдохнул он, хотя прекрасно знал. — Лжёшь, — Рин подошёл ближе, и его глаза снова смотрели прямо в душу Исаги. — Но это ничего. Рано или поздно ты признаешь это. Рин развернулся и вышел, оставляя Исаги одного в пустой раздевалке. Но Йоичи знал: он больше не сможет убежать от того, что происходит между ними. Йоичи никогда раньше не чувствовал себя настолько потерянным. Между тренировками, короткими перерывами и постоянными попытками уйти в самоанализ, он осознавал, что не может избавиться от мыслей о Рине. Всё, что происходило между ними за последние дни, словно затягивало его в водоворот чувств, из которого он не знал, как выбраться. На следующей тренировке всё было, как обычно. Игроки выкладывались на поле, тренер выкрикивал указания, Бачира носился по полю с неутомимой энергией. Но напряжение между Исаги и Рином было ощутимо. Оно висело в воздухе, заставляя других игроков иногда коситься в их сторону. В какой-то момент Рин резко остановил игру. — Исаги! — его голос был громче обычного. — Ты собираешься играть нормально, или будешь продолжать тупить? Йоичи ощутил, как его лицо начинает гореть. Это был привычный Рин — холодный, резкий, выжигающий своими словами. Но в глубине его глаз что-то мелькнуло, что-то, что понял только Исаги.  — Может, вместо того чтобы командовать, начнёшь сам выкладываться? — огрызнулся он, делая шаг вперёд. — Может, ты перестанешь искать оправдания? — Рин тоже шагнул ближе, и теперь они стояли почти вплотную друг к другу, игнорируя взгляды остальных. — Парни, вы уже как семейная пара, — с усмешкой вставил Бачира, разряжая обстановку. — Может, просто поцелуетесь и решите всё? Это вызвало смех у остальных, но Исаги резко отступил, чувствуя, как его сердце пропускает удар. Он бросил на Бачиру сердитый взгляд, но тот лишь весело подмигнул. После тренировки Исаги решил снова остаться дольше. Ему нужно было сбросить напряжение, избавиться от этой нервной дрожи, которая преследовала его после каждого разговора с Рином. Он отрабатывал удары, пока не почувствовал, что мышцы больше не выдерживают. Но, обернувшись, он заметил, что не один. Рин стоял в дверях, наблюдая за ним. — Ты что, следишь за мной? — Исаги попытался звучать уверенно, но голос выдал его. — Я хотел убедиться, что ты не собираешься сломаться, — ответил Рин, подходя ближе. — Ты выглядишь, как будто носишь в себе слишком много. — А тебе-то что? — Йоичи резко развернулся к нему, его голос дрожал от раздражения. — Ты всегда ведёшь себя так, будто тебе на всех плевать. Почему ты вдруг решил, что можешь лезть в мою жизнь? Рин не ответил сразу. Его взгляд стал мягче, но он не отвёл глаз. — Может, потому что я не хочу, чтобы ты ломался, — тихо сказал он. — Потому что, если ты сломаешься, я… потеряю что-то важное. Слова Рина снова выбили Исаги из колеи. Он не знал, что сказать. Они стояли в тишине, и лишь их тяжёлое дыхание нарушало её. — Почему ты это делаешь? — наконец спросил Йоичи, почти шёпотом. Рин сделал ещё шаг вперёд, их лица оказались почти рядом. — Потому что я не могу иначе, — ответил он. Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась боль. — Ты важен для меня. И чем больше я стараюсь игнорировать это, тем сильнее оно становится. Йоичи почувствовал, как что-то сжимается в груди. Его дыхание стало частым, а мысли спутанными. — Рин, — начал он, но не успел продолжить. Рин просто стоял там, его взгляд был наполнен чем-то, что Йоичи не мог объяснить. В этот момент дверь зала открылась, и внутрь вошёл Бачира. — Ой, извините, я тут, кажется, помешал! — его голос разорвал тишину, и он театрально поклонился. — Продолжайте, не обращайте на меня внимания. Рин отступил, а Исаги почувствовал, как его лицо начинает гореть. — Бачира! — резко выкрикнул он, бросив в него полотенце.  — Ой, Йоичи, ты такой милый, когда злишься, — засмеялся Бачира. — Но знаешь, вы с Рином — это что-то. Я всегда думал, что ты слишком мягкий, чтобы выдержать такого… как его назвать… Итоши-младшего. — Замолчи уже! — Исаги покраснел ещё сильнее. Рин, как ни странно, не стал огрызаться, а просто ушёл, оставив Исаги с Бачирой. — Знаешь, — сказал Бачира, когда они остались вдвоём. — Если ты не разберёшься в своих чувствах, Рин сделает это за тебя. И не факт, что тебе это понравится. Йоичи молча смотрел ему вслед. Бачира был прав. Этой ночью он снова не мог уснуть. Йоичи знал, что этот водоворот затягивает его всё сильнее. Он должен был принять решение, пока ещё не стало слишком поздно. Следующие дни были пропитаны напряжением. Йоичи чувствовал себя чужим на поле, словно все его движения наблюдаются под микроскопом. Он ловил на себе взгляды Рина, пронзительные и будто изучающие, но тот больше не пытался с ним заговорить. Эта внезапная дистанция сбивала с толку и раздражала. Бачира, напротив, чувствовал себя как рыба в воде. Он продолжал подшучивать, иногда слишком прозрачно намекая на то, что происходит между Рином и Исаги. Йоичи пытался игнорировать друга, но это было почти невозможно. В какой-то момент после тренировки, когда остальные ушли, Бачира всё же решил не ограничиваться намёками. — Йоичи, — сказал он, усаживаясь рядом. — Ты собираешься что-то делать с Рином, или я продолжу смотреть, как вы оба страдаете? — Я не страдаю, — отрезал Исаги, даже не оборачиваясь. — О, правда? — Бачира наклонился ближе, его улыбка стала почти хитрой. — Тогда почему ты весь день выглядишь, как будто проглотил лимон? Йоичи глубоко вдохнул и, наконец, повернулся к другу. — Бачира, это не твоё дело, — сказал он резко, но тут же смягчился. — Просто… Я не знаю, что делать. — Вот это уже ближе к истине, — весело заметил Бачира. — Знаешь, Йоичи, иногда ты слишком усложняешь. Просто поговори с ним. Ты же не думаешь, что Рин будет бегать за тобой вечно? Эти слова застали Исаги врасплох. Бачира, как всегда, попадал в самую точку. Но Йоичи не был уверен, что готов сделать первый шаг. На следующий день Рин снова избегал его. Йоичи это злило и одновременно причиняло боль. Он знал, что нужно что-то предпринять, но страх ошибки держал его на месте. В конце тренировки он решил, что больше не может так продолжать. Собрав всё своё мужество, он подошёл к Рину, который как раз собирался уйти. — Итоши! — окликнул он, и Рин остановился, но не обернулся. — Мы должны поговорить. Рин медленно развернулся, его лицо было непроницаемым, как обычно. — Если это о тренировке, можешь не утруждаться, — сказал он холодно. — Это не о тренировке, — Исаги чувствовал, как его сердце стучит в горле. — Это о… нас. Рин нахмурился, но не ответил. Йоичи сделал глубокий вдох и продолжил: — Ты сказал, что я важен для тебя. И я не могу выбросить эти слова из головы. Ты всегда был для меня чем-то вроде недостижимой цели. Я хотел доказать тебе, что могу быть лучше. Но теперь я не уверен, что это всё, что я к тебе чувствую. Рин молчал, но в его взгляде промелькнуло что-то, чего Исаги не мог понять. Наконец, он заговорил: — Если ты сам не уверен, то зачем всё это? — Его голос звучал холодно, но за ним скрывалось что-то большее, что Йоичи едва уловил. — Ты хочешь ответа от меня, но не готов дать ответ сам. Эти слова были как пощёчина. Йоичи почувствовал, как в груди что-то сжалось. Он хотел ответить, но Рин развернулся и ушёл, оставив его одного. На следующее утро Исаги сделал то, что должен был сделать давно. Он дождался конца тренировки и поймал Рина у выхода из раздевалки. — Стой! — почти выкрикнул он, а когда Рин обернулся, добавил: — Ты был прав. Я боялся, что ошибусь. Боялся, что разрушу всё. Но я больше не могу это отрицать. Рин посмотрел на него, но ничего не сказал, позволив Йоичи продолжить. — Ты важен для меня тоже. Больше, чем я хотел бы признать. И больше, чем я понимаю. На секунду Рин выглядел ошарашенным, но быстро взял себя в руки. — Ты это серьёзно? — спросил он, его голос был тихим, но в нём не было холодности. — Да, — твёрдо ответил Йоичи. Рин шагнул ближе, их лица снова оказались совсем рядом. — Тогда докажи это, — прошептал он. Йоичи не стал больше думать. Он просто сделал то, что чувствовал правильным — сократил оставшееся расстояние между ними и поцеловал Рина. Это было неловко, немного торопливо, но в этом поцелуе было всё: страх, сомнение, желание. Когда они отстранились, Рин посмотрел на него с выражением, которое Йоичи никогда раньше не видел. — Ты слишком много думаешь, — сказал он, впервые за долгое время улыбнувшись, пусть и совсем чуть-чуть. В воздухе повисло напряжение, но на этот раз оно не было неприятным. Оно было наполнено чем-то новым — тёплым и трепетным. Рин смотрел на Йоичи так, будто хотел сказать что-то важное, но не знал, с чего начать. — Итоши… — наконец, заговорил Йоичи, но Рин поднял руку, останавливая его. — Просто Рин, — тихо сказал он. В его голосе прозвучала мягкость, которую Йоичи никогда не слышал раньше. — Если мы это начали, не усложняй всё снова. Йоичи кивнул, чувствуя, как его сердце колотится в груди. Он не мог поверить, что это происходит на самом деле. На следующий день всё было… странно. Они продолжали тренироваться, как обычно, но теперь между ними существовала невидимая связь, которую невозможно было игнорировать. Их взгляды встречались чаще, чем раньше, а мимолётные прикосновения становились дольше. Бачира, конечно, всё это заметил, но на этот раз решил не вмешиваться, ограничиваясь лишь лукавыми улыбками в их сторону. Йоичи был благодарен за это — он всё ещё пытался понять, как ему теперь вести себя с Рином. Впрочем, Рин, как обычно, вёл себя так, будто ничего особенного не произошло. Или почти так. Во время перерыва на тренировке Рин подошёл к Йоичи и тихо сказал: — После тренировки. Жду тебя у выхода. Это прозвучало как приказ, и Йоичи почувствовал, как внутри всё сжалось. Он кивнул, не решаясь спросить, зачем, хотя его любопытство разгоралась с каждой минутой. Когда тренировка закончилась, Рин действительно ждал его у выхода. Он стоял, облокотившись на стену, и выглядел абсолютно невозмутимо. Йоичи почувствовал, как его ладони начинают потеть. — Ну, и что тебе нужно? — спросил он, стараясь скрыть своё волнение. Рин посмотрел на него, его глаза были серьёзными, но в них читалось что-то тёплое. — Ты говорил, что я всегда указываю тебе, что делать, — начал он, слегка наклонив голову. — Так вот, сегодня я не буду. Выбери сам. — Выбери что? — Йоичи был сбит с толку. Рин закатил глаза, будто это был самый очевидный вопрос в мире. — Первое свидание. — Его слова прозвучали спокойно, но в них чувствовалась некая неловкость. Йоичи замер, не веря своим ушам. — Ты хочешь… — он не закончил, чувствуя, как слова застревают в горле. — Если это слишком сложно для тебя, я могу выбрать, — сказал Рин, снова обретая свою привычную уверенность. — Но, думаю, это справедливо, если решишь ты. Йоичи не знал, смеяться ему или плакать. С одной стороны, это был всё тот же Рин — холодный, прямолинейный и слегка раздражающий. Но с другой стороны, он давал Йоичи возможность почувствовать, что его мнение имеет значение. — Ладно, — наконец, сказал он, пытаясь выглядеть уверенно. — Тогда давай… просто прогуляемся. Рин кивнул, будто именно этого и ожидал. Их прогулка началась с неловкого молчания. Они шли бок о бок, не зная, о чём говорить. Йоичи чувствовал себя не в своей тарелке, но Рин, казалось, был абсолютно спокоен. — Так… Ты вообще ходил на свидания раньше? — спросил Йоичи, пытаясь хоть как-то заполнить тишину. Рин бросил на него короткий взгляд. — Нет. Это первое, — ответил он, словно это была самая обыденная вещь. — Ты серьёзно? — Йоичи удивился, хотя, если задуматься, это не должно было его шокировать. — Да. Но, если честно, это не имеет значения. — Рин слегка нахмурился. — Я здесь потому, что хочу быть с тобой, а не потому, что мне нужно что-то доказывать. Эти слова заставили Йоичи замолчать. Он почувствовал тепло, разливавшееся по груди, и улыбнулся, опуская взгляд. — Спасибо, что сказал это, — тихо произнёс он. Рин не ответил, но его взгляд стал немного мягче. Они провели вечер, просто гуляя и разговаривая. Сначала было неловко, но постепенно Йоичи расслабился. Они говорили о тренировках, мечтах, целях. Рин оказался куда более открытым, чем Йоичи ожидал. Он говорил о том, как хочет стать лучшим, но не ради других, а ради себя. Йоичи слушал его, чувствуя, как с каждым словом его привязанность к Рину становится глубже. К тому моменту, как они вернулись к общежитию, Йоичи уже не сомневался — это свидание было лучше, чем он мог себе представить. — Спасибо за вечер, — сказал он, когда они остановились у дверей. Рин кивнул. — Тебе спасибо, что не сбежал, — ответил он с лёгкой усмешкой. Йоичи рассмеялся, а потом, прежде чем успел передумать, шагнул ближе и быстро поцеловал его в щёку. Рин замер, но не отступил. Он смотрел на Йоичи с таким выражением, будто пытался разгадать его. — Спокойной ночи, Рин, — сказал Йоичи и зашёл внутрь, оставив Рина одного.  Тот остался стоять ещё пару минут, прежде чем тихо произнёс: — Спокойной ночи, Йоичи. На следующий день Бачира, конечно, заметил изменения. Его улыбка была широкой, как никогда, а любопытство — безграничным. — Йоичи, ты что-то сияешь, — сказал он, подходя ближе и оглядывая друга с головы до ног. — Это потому, что ты наконец решился? Йоичи покраснел, стараясь не смотреть в глаза Бачире. — Что ты несёшь? — буркнул он, хотя знал, что это бесполезно. Бачира всегда всё замечал. — О-о-о, так я прав! — Мегуру захлопал в ладоши. — Значит, теперь вы с Рином… — Замолчи, — резко перебил его Йоичи, но уголки его губ невольно дрогнули. — Это не твоё дело. — Может, и не моё, но я всё равно рад за тебя, — Бачира обнял его за плечи, но тут же отошёл, увидев, как Рин идёт в их сторону. Рин окинул Бачиру коротким взглядом, который говорил ясно: «Тебе здесь не место». Бачира лишь весело подмигнул Йоичи и отошёл. — Ты рассказал ему? — тихо спросил Рин, остановившись рядом. — Нет, — ответил Йоичи, глядя в пол. — Он просто догадался. Рин кивнул, видимо, не особо удивлённый. — Неважно. Сегодня вечером у меня свободное время. Если хочешь, можем встретиться. Йоичи удивился такому предложению, но кивнул. Он не знал, что планирует Рин, но отказать ему не мог. Вечером они встретились у футбольного поля. Оно было пустым, и только тусклое освещение осветляло их фигуры. Рин стоял у ворот, облокотившись на штангу, и выглядел так, будто ждал этого момента весь день. — Почему мы здесь? — спросил Йоичи, подходя ближе. — Ты чувствуешь себя комфортно на поле, — просто ответил Рин. — Здесь ты настоящий. Йоичи замолчал, поражённый тем, как точно Рин выразил его чувства. — Ты тоже чувствуешь себя настоящим только здесь? — тихо спросил он. Рин немного помедлил, прежде чем ответить. — Возможно. Но сегодня я хочу быть настоящим рядом с тобой. Эти слова заставили Йоичи замереть. Он смотрел на Рина, не зная, что сказать. — Ты удивляешь меня, — наконец прошептал он, чувствуя, как его голос дрожит. — Хорошо, — коротко ответил Рин, его губы слегка дрогнули в почти незаметной улыбке. Они провели остаток вечера на поле. Сначала просто говорили, потом начали играть, словно два подростка, забывших обо всём на свете. Это был не тот серьёзный футбол, к которому они привыкли, а что-то более лёгкое, почти детское. Они смеялись, дразнили друг друга, а когда оба упали на траву, тяжело дыша, Йоичи понял, что чувствует себя счастливым. Позже, когда они вернулись в общежитие, Рин неожиданно остановил Йоичи у его комнаты. — Ты мне нравишься, Исаги, — сказал он прямо, глядя ему в глаза. Слова Рина были как удар грома. Йоичи замер, но потом улыбнулся, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться. — Ты тоже мне нравишься, — ответил он, прежде чем шагнуть ближе и поцеловать Рина. На этот раз это был не робкий, а уверенный, осознанный поцелуй. В нём было всё, что они оба чувствовали, но не могли сказать словами. Когда они отстранились, Рин посмотрел на него и, кивнув, сказал: — Спокойной ночи, Йоичи. Йоичи улыбнулся. — Спокойной ночи, Рин. С этого момента их отношения начали развиваться быстрее. Они проводили больше времени вместе, всё ещё скрываясь от остальных, но это их не волновало. Они нашли что-то, что принадлежало только им двоим, и не хотели делить это с миром. Первая ночь, которую они провели вместе, была спонтанной. После долгого дня они оказались в комнате Рина, обсуждая прошедшую игру, но разговор быстро сменился чем-то более личным. Их поцелуи стали более глубокими, прикосновения — более уверенными. Они не говорили лишних слов, но всё было ясно без них. В эту ночь Йоичи понял, что Рин не просто важен для него. Он стал его частью, той, без которой теперь невозможно представить жизнь. На утро всё было по-прежнему. Рин оставался холодным и сосредоточенным, но Йоичи знал: под этой маской скрывается кто-то, кто отдаёт ему всё своё внимание. Теперь Йоичи привык к тому, что Рин мог быть одновременно холодным и заботливым, иногда даже противоречивым. Он не был из тех, кто дарит цветы или говорит комплименты, но его поступки говорили больше, чем любые слова. В один из выходных Рин неожиданно предложил выбраться из общежития. — Мы слишком много времени проводим на поле. Давай просто погуляем, — сказал он, как будто это было самым обычным предложением. Йоичи удивился, но согласился. Он понимал, что для Рина сделать такой шаг — это уже значительный жест. Они отправились в тихий парк за пределами города, где не было людей, которые могли бы узнать их. — Почему ты выбрал это место? — спросил Йоичи, наблюдая за тем, как солнце пробивается сквозь деревья. — Здесь спокойно, — ответил Рин, слегка замедлив шаг. — Здесь я не чувствую, что должен быть кем-то. Йоичи замолчал, удивившись честности этих слов. Он знал, что Рин редко открывался, и каждый раз, когда это происходило, это было чем-то особенным. Они прошлись по аллеям, наслаждаясь тишиной. Рин держался рядом, иногда бросая взгляды на Йоичи, которые тот ловил краем глаза. Они говорили о футболе, о своих целях, но постепенно разговор перешёл на что-то более личное. — Почему ты так стараешься быть лучшим? — спросил Йоичи, оборачиваясь к Рину. Рин остановился и на мгновение задумался. — Я просто не хочу быть похожим на других, — тихо ответил он. — Если я не лучший, тогда зачем вообще всё это? Йоичи хотел что-то сказать, но вместо этого просто подошёл ближе и слегка коснулся плеча Рина. — Ты уже лучший для меня, — сказал он с мягкой улыбкой. — Даже если ты не думаешь так сам. Рин посмотрел на него, и что-то в его глазах изменилось. Это была не благодарность и не смущение. Это была тихая уверенность, как будто эти слова стали для него важной опорой. Вернувшись с прогулки, они провели вечер вдвоём в комнате Йоичи. Они сидели на полу, обсуждая новые тактики, пока Рин рисовал схему на клочке бумаги. Йоичи наблюдал за ним, отмечая, как сосредоточенно тот хмурится, и не мог удержаться от улыбки. — Почему ты улыбаешься? — спросил Рин, заметив его взгляд. — Просто думаю, что ты слишком серьёзный для человека, который так талантливо рисует круги и стрелки, — ответил Йоичи, смеясь. Рин закатил глаза, но уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Может, я просто стараюсь, чтобы ты не тратил свой потенциал зря, — сказал он, кладя карандаш. Йоичи наклонился ближе, их лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. — А может, ты просто заботишься обо мне больше, чем хочешь признать, — шепнул он. Рин не ответил, но не отвёл взгляда. Вместо этого он осторожно коснулся лица Йоичи, как будто изучал каждую деталь. — Я просто не хочу потерять то, что нашёл, — сказал он, прежде чем медленно наклониться и поцеловать его. Этот поцелуй был другим. Он был наполнен тёплым чувством, которое трудно было описать словами. Это был момент, когда они оба поняли, что их связь стала глубже, чем они могли представить. В следующие дни всё, казалось, стало ещё проще. Они не говорили о своих чувствах на публике, но каждый взгляд, каждое прикосновение были наполнены тихим пониманием. Бачира, конечно, продолжал подшучивать над ними, но теперь это не казалось таким важным. Однажды, после очередной победной тренировки, Бачира бросил в их сторону: — Эй, вы двое, вы так смотрите друг на друга, что мне уже страшно за остальных. Йоичи рассмеялся, а Рин лишь бросил на Бачиру предупреждающий взгляд. — Бачира, — сказал Йоичи, всё ещё улыбаясь. — Просто завидуй молча. — Ого, Йоичи стал дерзким, — засмеялся Бачира. — Это точно влияние Рина. Рин, к удивлению Йоичи, не стал спорить, лишь слегка кивнул, что вызвало ещё больший смех у Бачиры. В тот вечер, когда Йоичи вернулся в свою комнату, он почувствовал, что нашёл то, чего ему всегда не хватало. Рин не просто был его соперником или партнёром. Он стал чем-то большим — человеком, который понимал его, даже когда слова были лишними. После нескольких месяцев их тайных встреч, атмосфера начала меняться. Всё началось с мелочей: Рин становился всё более замкнутым, иногда избегал прямого взгляда и чаще оставался на поле после тренировок, словно пытаясь доказать что-то самому себе. Йоичи чувствовал это, но не знал, как подступиться. — Ты слишком напрягаешься, Рин, — сказал Йоичи однажды вечером, когда нашёл его на тренировочной площадке, отрабатывающим удары даже после того, как все ушли. — Мне нужно стать лучше, — ответил Рин, не оборачиваясь. Его голос был холодным, но не враждебным. — Ты уже достаточно хорош, — тихо сказал Йоичи, подходя ближе. Рин наконец остановился и обернулся. В его глазах было что-то, чего Йоичи раньше не видел. Усталость, смешанная с чем-то вроде отчаяния. — Не достаточно, чтобы быть первым, — тихо сказал он. Эти слова ударили по Йоичи сильнее, чем он ожидал. Он схватил Рина за руку, заставляя того посмотреть ему в глаза. — Это не так. Ты важен для меня, Рин. Не потому, что ты лучший на поле, а потому, что ты такой, какой есть. На мгновение Рин замолчал. Его взгляд смягчился, но ненадолго. — Твои слова ничего не изменят, — сказал он, высвобождая руку. — Если я не лучший, я ничего не стою. Йоичи хотел возразить, но Рин уже развернулся и снова начал бить по мячу, словно ничего не произошло. После этого разговора Йоичи пытался не думать об этом слишком много. Он надеялся, что это просто временное напряжение, вызванное их тренировками и приближающимися играми. Но Рин становился всё более отстранённым. Они по-прежнему проводили время вместе, но их разговоры стали короче, а моменты близости — редкими. В один из вечеров Йоичи наконец решил поговорить с Бачирой. Он знал, что Мегуру замечал их отношения, но никогда не вмешивался. — Ты заметил, что с Рином что-то не так? — спросил Йоичи, глядя в чашку с чаем, которую держал в руках. Бачира задумчиво наклонил голову. — Он всегда был немного странным, — ответил он. — Но да, я думаю, он сейчас сильнее давит на себя. Может, ты ему поможешь? — Я пытался, — вздохнул Йоичи. — Но он просто закрывается. Иногда я думаю, что он вообще не хочет, чтобы я был рядом. Бачира наклонился ближе, его взгляд стал серьёзным. — Знаешь, Йоичи, Рин — это не тот человек, который умеет просить о помощи. Но если он позволяет тебе быть рядом, это уже многое значит. Просто не отступай. Эти слова немного приободрили Йоичи. Он решил, что не сдастся. На следующий день он снова остался после тренировки. Рин, как и ожидалось, был там. На этот раз Йоичи не стал ждать момента, чтобы заговорить. — Рин, хватит, — твёрдо сказал он, подходя ближе. Рин остановился, но не обернулся. — Ты снова будешь говорить, что я достаточно хорош? — его голос был холодным, почти насмешливым. — Я буду говорить, что ты слишком много требуешь от себя, — ответил Йоичи, подходя ближе. — Я понимаю, что для тебя это важно, но ты не должен ломать себя ради какого-то эфемерного идеала. Рин обернулся, его глаза сверкали. — Ты ничего не понимаешь, Исаги, — произнёс он, делая шаг вперёд. — Ты думаешь, что я просто хочу быть первым? Для меня это не выбор. Это моя жизнь. Это всё, что у меня есть. — Это неправда, — сказал Йоичи, чувствуя, как в его голосе начинает дрожать отчаяние. — У тебя есть я. На мгновение между ними повисла тишина. Рин смотрел на Йоичи, как будто слышал эти слова впервые. Но вместо ответа он просто отвернулся. — Может, пока, — тихо произнёс он. — Но что, если я проиграю? Что, если я больше не буду тем, кто достоин твоего внимания? Эти слова разбили Йоичи. Он понимал, что Рин был прав в одном: его страхи были глубже, чем он мог себе представить. Этой ночью Йоичи не смог уснуть. Его мысли крутились вокруг Рина и их разговора. Он не знал, как помочь ему, но был уверен в одном: он не позволит Рину сломаться. Однако внутри уже начинало нарастать чувство, что что-то неизбежно идёт не так. Последующие дни становились всё тяжелее. Рин словно отстранялся всё сильнее, но делал это не открыто, а изощрённо — он появлялся на тренировках, говорил с Йоичи, но их разговоры стали короче, взгляды реже. Каждый раз, когда Йоичи пытался поговорить о том, что происходит, Рин отвечал одно и то же: — Всё нормально. Просто оставь меня. Йоичи чувствовал, как внутри что-то ломается. Он не понимал, почему Рин так упорно отталкивает его, ведь они уже прошли через столько. Разве их связь была недостаточно сильной? Однажды после очередной тренировки, где Рин снова был напряжён и молчалив, Йоичи подошёл к нему прямо в раздевалке. Остальные уже ушли, оставив их наедине. — Хватит, Рин, — сказал он, вставая у него на пути. — Ты не можешь просто игнорировать это. Я вижу, что с тобой что-то не так. Почему ты не хочешь мне сказать? Рин холодно посмотрел на него. — Потому что это не твоё дело, Исаги, — ответил он, его голос был тихим, но от этого только больнее. — Не моё? — Йоичи почувствовал, как его голос начинает дрожать. — Ты правда считаешь, что это не касается меня, когда ты вот так отталкиваешь меня? Ты говорил, что я важен для тебя. Было ли это правдой? Рин на мгновение замер. Его глаза дрогнули, но он быстро отвернулся. — Это правда, — тихо ответил он. — Но, может, это была ошибка. Эти слова ударили Йоичи сильнее, чем он ожидал. Он сделал шаг назад, чувствуя, как его сердце сжимается. — Ошибка? — переспросил он, почти шёпотом. — Ты считаешь нас ошибкой? Рин резко обернулся, его взгляд был полон боли, но он не позволял себе показать это. — Я считаю, что ты заслуживаешь большего, чем я могу тебе дать, — произнёс он. — Если я проиграю, если я перестану быть тем, кем ты восхищаешься… Я не хочу, чтобы ты жалел меня. Йоичи почувствовал, как его горло перехватило. — Я с тобой не из-за твоих побед, Рин, — сказал он, его голос едва держался. — Я с тобой, потому что я… потому что я люблю тебя. Эти слова повисли в воздухе. Рин замер, его взгляд метался между глазами Йоичи, словно он искал, действительно ли это правда. Но вместо того чтобы ответить, он отвернулся. — Прости, — только и сказал он, прежде чем быстро выйти из раздевалки. Йоичи остался один. Его ноги подкосились, и он медленно сел на скамейку, уставившись в пол. Внутри была пустота, как будто всё, что они построили, начало рушиться прямо у него на глазах. Этой ночью Йоичи пытался не плакать. Он сказал себе, что это просто Рин. Что он всегда был сложным. Но теперь его собственные слова о любви, которые он никогда никому не говорил, вернулись к нему эхом. Рин не ответил. Он просто ушёл. Йоичи не мог понять: это был конец, или Рин просто боится? Но хуже всего было то, что он не знал, как вернуть его. На следующий день Рин почти не разговаривал с ним. Во время тренировки он был отчуждённым, но сосредоточенным. Йоичи чувствовал себя так, будто его игнорируют. Когда тренировка закончилась, он снова попытался заговорить с Рином. — Нам нужно поговорить, — сказал он, догоняя его у выхода. Рин остановился, но не обернулся. — Между нами всё ясно, — сказал он. — Ты должен сосредоточиться на своей игре, Исаги. Это важнее всего. — Это не так! — почти выкрикнул Йоичи, чувствуя, как его голос дрожит от злости и боли. — Ты просто убегаешь. Почему ты не можешь быть честным со мной? Рин повернулся к нему, его глаза были холодными, но за этим взглядом скрывалась боль. — Потому что я не могу позволить себе слабость, — сказал он. — И ты не должен быть той слабостью, которая меня разрушит. Йоичи почувствовал, как по его щекам текут слёзы. Он не хотел сдаваться, но слова Рина резали его, как нож. — Ты никогда не был слабостью для меня, — прошептал он, сжимая кулаки. — Но, кажется, я стал слабостью для тебя. Рин не ответил. Он просто развернулся и ушёл, оставив Йоичи стоять одного, в тот момент понимая: всё, что они имели, начало ускользать. В ту ночь Йоичи лежал в темноте, глядя в потолок. Он чувствовал, как пустота захватывает его всё сильнее. Это не было поражением на поле или упущенным шансом. Это было чувство утраты того, что он так долго искал. Он закрыл глаза, но слёзы не переставали течь. После того, как Рин ушёл, Йоичи пытался собрать себя по частям. Он старался сосредоточиться на тренировках, на матчах, но чувствовал, что постепенно теряет контроль. Каждый взгляд Рина, который больше не задерживался на нём, каждый момент, когда они проходили мимо друг друга, как чужие, были словно раны, которые не заживают. — Ты выглядишь отвратительно, — прямо сказал Бачира, усаживаясь рядом с ним в столовой. — Я про твои мешки под глазами, если что. Йоичи едва заметно усмехнулся, но ничего не ответил. Он слишком устал даже для того, чтобы спорить. — Слушай, — продолжил Бачира, его тон стал мягче. — Я знаю, что ты не хочешь говорить об этом. Но, может, пора уже сделать что-то, а не просто страдать? Йоичи покачал головой. — Я не знаю, что делать, — тихо сказал он. — Каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с ним, он закрывается. Я не могу достучаться до него. Бачира на мгновение задумался, прежде чем ответить. — Может, он просто боится. Ты ведь знаешь, какой Рин упрямый. Ему проще сломать всё, чем признать, что он нуждается в тебе. Эти слова застряли в голове Йоичи. Он знал, что Бачира прав, но это не облегчало его положение. В тот же вечер он решился. Йоичи дождался, когда Рин будет один, и подошёл к нему в тренировочном зале. Рин, как всегда, был сосредоточен на своих ударах, но остановился, когда заметил его. — Нам нужно поговорить, — твёрдо сказал Йоичи. Рин молча посмотрел на него, затем положил мяч и выпрямился. — Я думал, мы всё уже обсудили, — сказал он, его голос был холодным, но глаза выдавали, что внутри он борется сам с собой. — Ты решил за нас обоих, — резко ответил Йоичи. — Но это неправильно. Ты не можешь просто так вычеркнуть меня из своей жизни. Рин отвернулся, его плечи напряжённо поднялись. — Ты этого не понимаешь, — сказал он, его голос дрожал. — Если я проиграю, если я сломаюсь… — Почему ты не можешь понять, что я не уйду? — Йоичи сделал шаг вперёд, его голос стал громче. — Я не боюсь того, что ты можешь проиграть. Я боюсь, что ты проигрываешь самому себе. Рин обернулся, и на этот раз в его глазах была только боль. — Я не могу позволить себе быть слабым, Исаги, — произнёс он тихо. — А ты делаешь меня слабым. Эти слова разбили Йоичи. Он смотрел на Рина, пытаясь понять, что ещё можно сделать, чтобы достучаться до него. Но тот просто развернулся и ушёл, оставив его одного в тишине зала. После этого разговора всё стало ещё хуже. Рин полностью отгородился, а Йоичи погрузился в состояние, которое сам не мог описать. Он пытался сосредоточиться на игре, но внутри всё кричало. Каждый матч, каждый момент на поле были для него борьбой не только с соперниками, но и с самим собой. Однажды вечером, после особенно тяжёлого дня, Йоичи нашёл записку у себя на кровати. Она была короткой, написанной чётким почерком Рина: «Прости. Я не могу быть тем, кто сделает тебя счастливым.» Йоичи прочитал её несколько раз, прежде чем понял, что его руки дрожат. Сердце сжалось так сильно, что он не мог вдохнуть. Эта записка была прощанием — он это знал. Он сел на кровать, уставившись на бумагу, и слёзы потекли сами собой. Это было как потеря чего-то, что он даже не успел удержать. На следующий день Рин не появился на тренировке. Никто не знал, где он, и Йоичи чувствовал, что его мир разваливается окончательно. Он пытался сосредоточиться, пытался продолжать играть, но внутри всё кричало одно и то же: «Почему он ушёл? Почему он отказался от нас?» Йоичи никогда раньше не чувствовал себя настолько одиноким. Даже Бачира, который всегда был рядом, не мог заполнить ту пустоту, которая осталась после Рина. В ту ночь Йоичи снова лежал в темноте, держа в руках записку Рина. Он пытался понять, где всё пошло не так, что он мог сделать по-другому. Но ответа не было. И тогда он понял: он потерял Рина. И, возможно, навсегда. Прошло несколько недель. Без Рина всё стало казаться пустым и бессмысленным. Йоичи продолжал тренироваться, играть, но всё это стало механическим. Он просто существовал, день за днём пытаясь не думать о том, что потерял. В какой-то момент Йоичи перестал видеть записку Рина в своей голове. Он перестал слышать его голос. Даже воспоминания начали блекнуть, но вместо облегчения он чувствовал только пустоту. Эта пустота стала его постоянным спутником. Бачира всё ещё был рядом, пытаясь отвлечь друга, шутить, подбадривать, но Йоичи знал, что это ничего не изменит. — Ты так не можешь, — однажды сказал Бачира, когда они сидели на скамейке после тренировки. — Ты ведь сильный, Йоичи. Даже если он ушёл… ты всё равно справишься. — Ты не понимаешь, — тихо ответил Йоичи, его голос был пустым. — Он был не просто частью моей жизни. Он был её смыслом. Бачира посмотрел на него, но ничего не ответил. Впервые он не знал, что сказать. Одним вечером Йоичи решил вернуться туда, где они с Рином провели своё первое свидание. Парк был таким же тихим, но теперь эта тишина казалась чужой. Он сел на скамейку, закрыл глаза и глубоко вдохнул. На мгновение он почти почувствовал, что Рин рядом. Почти услышал его голос. «Ты важен для меня.» Но когда он открыл глаза, реальность вернулась. Это была только его память. Призрак того, что уже никогда не повторится. Прошёл месяц, и Йоичи наконец решился открыть ту самую записку ещё раз. Она всё это время лежала в его ящике, спрятанная, как боль, которую он не мог вытащить наружу. Он развернул её, прочитал каждое слово, словно это могло что-то изменить. Но смысл оставался прежним. «Прости. Я не могу быть тем, кто сделает тебя счастливым.» Его руки задрожали, и он сжал записку так сильно, что бумага порвалась. — Чёрт возьми, Рин, — прошептал он, чувствуя, как горло сжимается. — Ты ошибаешься. Ты всегда ошибался. Слёзы текли сами собой. Они жгли его кожу, оставляя после себя только соль. Он хотел крикнуть, разбить что-то, но вместо этого просто сидел в своей комнате, сжимая в руках клочки бумаги, словно это был последний кусочек Рина, который он мог удержать. На следующей тренировке Йоичи был сам не свой. Его удары теряли точность, его пассы были небрежными. Когда тренер остановил игру, Йоичи даже не стал оправдываться. Он просто молча ушёл с поля, оставив всех в недоумении. Он шёл по коридору, чувствуя, как его дыхание становится тяжёлым. Когда он наконец добрался до раздевалки, то просто упал на скамейку, закрыв лицо руками. — Почему ты ушёл? — прошептал он, как будто Рин мог его услышать. — Почему ты решил, что я не справлюсь с твоими слабостями? Ответа, конечно, не было. Только пустота. В ту ночь Йоичи долго смотрел в потолок. Он вспомнил всё: их первый поцелуй, их прогулки, те моменты, когда Рин смотрел на него так, будто в этом мире не существовало ничего важнее. И он понял, что больше не сможет вернуться к тому, кем был раньше. Последняя игра сезона стала для него моментом истины. Йоичи вышел на поле, зная, что это может быть его последний шанс доказать, что он способен быть сильным, даже без Рина. Он сыграл идеально. Его пассы, его удары были точными, его движения — резкими и мощными. Он забил победный гол, и стадион взорвался от радости. Но внутри Йоичи ничего не почувствовал. Даже вкус победы стал горьким. Потому что на трибунах не было того, кто когда-то говорил ему: «Докажи мне, что ты достоин.» Когда матч закончился, Йоичи медленно вышел с поля. Он не поднял кубок, не присоединился к команде в их праздновании. Вместо этого он ушёл в тень, где его никто не мог видеть. Он стоял в пустом коридоре, прислонившись к стене, и закрыл глаза. На мгновение он снова почувствовал тепло, которое когда-то давал ему Рин. Но это было всего лишь воспоминание. Йоичи улыбнулся сквозь слёзы. — Спасибо, Рин, — прошептал он. — За то, что дал мне что-то, ради чего стоило жить. И в этой пустоте он остался один.