More than...

Вечер плавно перетек в ночь, и большинство горожан Твин Пикс уже давно были дома, спали, в лучшем случае, кто-то сидел и ждал, другие же, были заняты делом. В офисе шерифа горел свет, освещая посещение и мужчин. Шериф Трумэн усердно вчитывался в папку, делая пометки карандашом, в надежде, что завтра все станет яснее. Специальный агент Купер проверял улики, сверял их друг с другом, не передать словами, как он был счастлив остаться в Твин Пикс подольше, сейчас рассматривали его заявление об увольнении, Гарри готовился принять его к себе в качестве помощника шерифа, всё складывалось как нельзя лучше. Если не считать дел на любовном фронте… — Вы всё ещё тут? — зайдя внутрь, спросил Хоук, он поставил на стол два стакана с кофе, отмечая уставший вид товарищей. — Пора бы вам по домам. — Да, Хоук, думаю, вы правы! — встав из-за стола, ответил Купер, он глубоко вздохнул, приготовившись сделать глоток кофе. — Чертовски вкусно! Никогда не перестану восхищаться! Мужчины обменялись рукопожатиями, Хоук ушел. Его ждал тихий и размеренный вечер, точнее ночь. Купер неторопливо начал собираться, убрав на место вещдоки, сложив все бумаги обратно в папку и поправив закатанные рукава рубашки. Агент надел пиджак, готовясь уйти. — Куп! — окликнул агента шериф, когда тот подошёл и приоткрыл дверь. — Нам нужно поговорить. Взгляд Гарри не выражал тревоги, он был спокоен, тело расслаблено, но отчего то Дейл чувствовал волнение в словах друга. — Да, конечно, Гарри, — возвращаясь в кабинет и закрывая за собой дверь, сказал мужчина, он поправил рукава пиджака, садясь обратно за стол. — что случилось? — сцепив руки в замок, поинтересовался агент. Его внимательный взор быстро прошёлся по офису и мужчине, сидевшим перед ним, кроме усталости Купер не видел ничего подозрительного, все было как всегда, если такое возможно в этом городке. «Дайан, мне нужно обязательно рассказать тебе про улики, которые я посмотрел и про шерифа Трумэна, точнее про наш разговор.» — мысленно обобщил агент ФБР, бывший агент, но ещё, пожалуй, можно и не торопиться. Дейл кивнул головой, будто невзначай, призывая Гарри начать. Часы пробили полночь, отчего мужчины одновременно обернулись. — Вообще-то, у меня всё хорошо, то, о чем я хотел поговорить, касается тебя. — сказал Гарри, он серьезно посмотрел на друга, который выглядел удивленным. — Меня? — вопросительно подняв бровь, уточнил Купер, ему это стало напоминать тот день и момент, когда его временно отстранили из ФБР, но тогда был повод, что же было сейчас. «О чем же таком хочет поговорить Гарри?» думал мужчина, он прокручивал все их дела, все улики, все слова, которые он кому-либо сказал и каждое свое действие, но все было абсолютно нормально, идеально, согласно протоколам и чести. — Именно тебя, Дейл. — придвинув к себе кофе, сказал Гарри, он глубоко вдохнул, бросая взор на часы позади Купа. — Что ты хочешь этим сказать, Гарри? Ты меня подозреваешь в чем-то? — серьезно спросил Дейл, он приказал себе успокоиться и просто слушать, не торопиться. Чаще всего загадка была проста, и ее ответ лежал на поверхности, вот и сейчас агент надеялся, что поймет о чем же таком важном хотел поговорить шериф. — Нет, Куп, что ты! — подняв руки, оттараторил Гарри, он выглядел взволнованно. — Я хотел поговорить о тебе, Энни — начал Трумэн, он на минуту запнулся, боясь, что произойдет после того, как он скажет последнее слово. — и … Одри. — Одри? — голос Купер дрогнул. — Причем здесь она, Гарри? Мужчина напрягся всем телом, но он не понимал почему. С девушкой все было в порядке, это он знал наверняка, агент видел ее в Грейт Нортерне, когда заходил забрать некоторые улики. — Что ж, я предполагал, что это будет тяжело, но не до такой степени… — моргнув пару раз, признался Трумэн. — Гарри, я честно не понимаю, к чему ты клонишь. — откинувшись на спинку стула, сказал Купер, он сохранял зрительный контакт с мужчиной, и видел, что тот не выглядит удивленным или взволнованным, его взгляд был спокоен, чрезвычайно спокоен. — Причем здесь я, Энни и Одри? Кроме той связи, что с Энни я встречаюсь, а с Одри — мы — друзья, я никакой иной не вижу. Дейл провел быстрые вычисления, пытаясь найти ещё хоть какую-то связь, но кроме этой и того факта, что все они живут в Твин Пикс, он не нашел ничего подозрительного. Ничего, чтобы подтолкнуло его к правильным мыслям. — Куп, так ли это? — наклонившись ближе, спросил Гарри, он свёл брови. Признаться честно, Трумэн волновался за Купера, за его личную жизнь, спустя все испытания, все невзгоды, что тому пришлось пережить, меньше всего Гарри хотел, чтобы специальный агент обманывал себя и был несчастен. — Да, что ты хочешь сказать, Гарри? — раздраженно спросил Купер. Агент чувствовал, что начинает закипать, несколько дней без нормального сна давали о себе знать, да и что скрывать неприятности в отношениях добавляли масла в огонь. — Дейл, мне кажется, что ты и сам это знаешь, — издалека начала Гарри, он надеялся на понимание, но понимал, что тут необходима деликатность. — но не хочешь признаваться себе в этом, когда ты начал встречаться с Энни, ты заметил, что Одри изменилась? — Да, я видел, что она стала грустной, — взяв себя в руки, ответил Купер, он внимательно следил за развитием этого диалога, за тем, как ловко шериф обходил острые углы, чтобы поставить вопрос ребром, — но у меня не было возможности спросить и поговорить с ней об этом. — неохотно признался мужчина, он расслабил плечи, слегка понурив их. — Когда же я попытался, она будто бы избегала меня, Гарри. — Неудивительно. — хмыкнул Трумэн. Он ободряюще посмотрел на кареглазого агента, его удивляло, как такой умный, сообразительный мужчина не замечает очевидных вещей. Легче было разгадать чью-то смерть, нежели свои чувства. — Но… — попытался возразить Купер, но увидев строгий взгляд друга, помедлил. — Постой, дай я закончу. — Гарри вернулся в прежнее положение, он обхватил стакан обеими руками, надеясь, что так будет выглядеть увереннее, отчего то он чувствовал будто бы лезет не в свое дело, но Купер делал подобное с ним, когда речь заходила о Джози, поэтому … ничего страшного нет и не будет? Наверное. — Как ты знаешь или заметил, Одри тоже начала встречаться с парнем, — Трумэн внимательно следил за агентом, зрачки которого сузились, казалось, он был готов напасть прямо сейчас. — Джей кажется. — Джек. — поправил Купер, он сложил руки на груди, вспоминая того парня. «И что только Одри в нем нашла?» думал про себя Дейл, он видел пару раз их вместе, мисс Хорн выглядела потрясающе, она улыбалась, но эта улыбка казалась Куперу ненастоящей, хотя он старался и не лезть в ее отношения, как никак, а именно он решил остаться друзьями. — Ох, точно, Джек. — кивая на свою ошибку, повторил Гарри, он провел ладонью по щетине, пытаясь понять, разгадал ли мужчина его маневр, но Купер, казалось, был погружен в свои мысли, далекие от разговора. — Так вот, как ты думаешь, почему? Внимание Гарри теперь полностью сосредоточилось на лице агента, который нахмурился, прокрутил в руках стакан с кофе, недовольно смотря в лицо друга. — Почему? — огрызнулся Купер. — Почему она начала встречаться, Гарри? — раздраженно повторил агент, весь этот вопрос казался ему идиотским, весь этот диалог был идиотским, преследующим непонятную цель. — Одри — взрослая и свободная девушка, она вольна делать что хочет, — отчеканил Дейл. — возможно, — он замолчал на короткий промежуток времени, позволяя мыслям шуметь в голове. — возможно, она влюбилась в этого Джека. Сказанные слова больно резали, отчего Купер почувствовал такой укол ревности, которой не испытывал никогда ранее. Он не хотел понимать, почему и как. Ведь быть не может, чтобы он… любил Одри? «Дайан, разумеется Одри красивая, симпатичная, умная и обворожительная девушка, она мечта любого мужчины! И я … она мне нравится. Но …» говорил про себя Купер, ему было гораздо легче сказать это Дайан, будто бы невзначай, нежели признаться себе в этом. «Похоже, смысл разговора Гарри сводился всё-таки к любовным отношения, но чего же он хотел на самом деле?» мысленно проговорил агент. — А может она делает это назло тебе? — прищурившись, спросил шериф Трумэн, — чтобы вызвать ревность? позлить? Гарри видел, как много мыслей роилось в голове Купера, как он думал. Специальный агент умудрялся сохранять хладнокровие, когда дело касалось его или его друзей, но тут, Трумэн понимал, что мужчина не ожидал таких вопросов от друга, он не был готов защищаться. — О чем ты говоришь? — непонимающе спросил Купер. — Дейл, — тяжело вздохнул Гарри — Энни сказала Норме, Норма сообщила Эду, он же передал мне. Шериф осознавал, что сказанное им выглядит некрасиво и как-то грязно что-ли, но он понимал, что раз начал этот диалог, то должен довести его до конца. — Сломанный телефон получился, Гарри, не находишь? — недовольно откликнулся Купер. — Пожалуйста, не торопись с суждениями, Куп. — будто ступая по тонкому льду, сказал Гарри, он понял, что близок к тому, чтобы пересечь границу дозволенного, чтобы увидеть злого Купера, но что-то всё-таки заставило его продолжить. — Энни сказала, что ты всё время думаешь о чем-то или о ком-то, что ты отстранен, что на одном из свиданий ты назвал ее Одри. Гарри попытался улыбнуться, он надеялся, что агент воспримет это как знак примирения, поймет благие намерения друга. — Я правда назвал ее случайно Одри, Гарри, — признался Купер, он потупил взгляд, осознавая, что все его мысли так или иначе возвращаются к этой оплошности, но было ли это оплошностью? или подсознание давало ему какие-то намеки? — но это была просто оговорка, ничего более. — объяснился Дейл. — Куп, ты так себя убеждаешь? — осторожно спросил Гарри. — В том, что тебе нравится Одри нет ничего плохого, и я искренне не понимаю, почему ты избегаешь признаться себе. Трумэн чувствовал, что вот вот должен был настать момент истины. — Потому что ничего нет, Гарри! — сказал Купер, но где-то на задворках разума Дейл понял, что … что что-то всё-таки было, иначе он бы не реагировал так остро на остальные вопросы шерифа. — Куп. — вздохнул Гарри. — Почему ты на конкурсе Мисс Твин Пикс смотрел только на Одри, хотя вы уже встречались с Энни? Почему ты побежал спасать ее? Почему тогда спася ее в Одноглазом Джеке, ты сидел с ней всю ночь? — все эти вопросы загоняли агента в тупик, прижимали его к углу. — Куп, я верил тебе и продолжаю верить, но я честно не понимаю, почему ты обманываешь самого себя, обманываешь Энни и Одри. — Гарри — пытаясь сказать спокойно, начал Купер. Он сжимал и разжимал кулаки, надеясь, что хоть так сможет контролировать гнев, закипавший в нем. — Подожди, — Гарри выставил вперёд руку, опершись на стол, — ты поправил меня, когда я намеренно неправильно назвал имя того парня, — Трумэн увидел, как прищурился Купер и в уголках его губ появилась небольшая улыбка. — если бы она тебе была безразлична, ты бы не придал этому значения, но это не так. Вот он долгожданный момент! Истина, к которой они шли. Дейл внимательно посмотрел на друга, готовясь объяснить, что на самом деле все куда проще, чем ему показалось. — Одри всего лишь восемнадцать лет, — начал Купер, — у нее была подростковая влюбленность, Гарри, такое бывает, — подчеркнул специальный агент, он пристально посмотрел на мужчину, надеясь, что тот понял, что он имел в виду, — у тебя она наверняка тоже была, мы с ней говорили на эту тему и решили остаться друзьями, спас я ее, потому что … — в этот момент Купер запнулся, он миллион раз объяснял себе, Энни, да любому, кто спросил бы его, почему, но в этот раз он наконец-то задумался, что же крылось в этой простой фразе «почему я спас Одри Хорн?» и отчего он не может объяснить это Гарри. — потому что я прежде всего специальный агент федерального бюро расследования, это моя работа, мой долг спасать. А сидел я с ней, потому что она мне дорога. Купер гордо поднял голову, встречаясь с улыбающимся Гарри глазами. Что же вызвало эту улыбку? Ведь всё так очевидно, так просто. — Гарри… — предостерегающе начал Дейл. — Ты сидел с ней в больнице, все то время, пока она была без сознания после взрыва, Дейл. — опередил его шериф Трумэн. — хотя у нее был парень, отец в конце концов. — Разве друзья не могут так поступать? — Купер чувствовал себя загнанным в клетку, он пытался объясниться, оправдать себя, хотя ему было не за что оправдываться, он просто спас Одри, просто сидел с ней. Агенту казалось это таким естественным, таким родным и простым поступком, что он даже не видел в нем чего-то подозрительного. Хотя теперь, Купер по-новому взглянул на ситуацию… отчего то же он запнулся, что-то заставило его задуматься об Одри, и Гарри всё же прав, он ревновал ее к Джеку. — Куп. — мягко сказал мужчина. — Я прошу тебя перестань. — Это ты перестань, Гарри! — вскочив со стула, упершись руками в стол, крикнул Купер, какая-то неведомая сила бурлила в нем. — Я — взрослый человек, и я отдаю отчёт своих действий! Я не прошу твоей помощи или советов, то, что тебе кажется, что у меня есть чувства к Одри — подчеркнул Дейл — ошибочно. У нее есть Джек. У меня Энни. Купер потряс головой, садясь обратно на стул. «Так по-детски.» подумал агент. Так непрофессионально. — Хорошо, Дейл, хорошо. Возможно, ты прав, и я просто преувеличиваю, — признавая свое поражение, сказал Гарри, он видел, что разговор повернул не в то русло, что таким образом недалеко и до конфликта. — я, возможно, делаю из мухи слона, но ответь мне на один вопрос, где сейчас Одри, и с кем она сейчас? Гарри вперился в карие глаза друга, который учащенно моргал. — Это два вопроса, Гарри. — усмехнулся Дейл. Он понемногу остывал, понимая, что вспылил и нужно извиниться перед Трумэном, ведь тот как никак хотел, как лучше. — На два вопроса, Куп. — кивнул Гарри. — Одри у себя дома, одна, Джек уехал сегодня. У тебя еще есть ко мне вопросы? — отчеканил Купер. — Вообще-то есть. — признался шериф, лукаво смотря на агента. — Один. — Точно один, Гарри? — в той же манере спросил агент. — Точно. — улыбнулся мужчина. — Где сейчас Энни? Купер замолчал, улыбка исчезла с его лица. Он несколько раз моргнул, сверил часы и вновь взглянул в лицо друга. — Она… она либо у Нормы, либо у себя дома, возможно, она пошла помочь Саре. — ответил Дейл. Он только сейчас понял, что не интересовался этим вопросом с самого утра, его вообще не волновал он в течение дня, хотя они встречались… «Что с тобой твориться, старина Куп?» спрашивал самого себя Дейл. Он не мог найти ответ на этот вопрос, остальное казалось естественным, но сегодня все перестало быть таким, ровно в тот момент, когда Гарри начал этот диалог. — Спасибо, Куп. — поднимаясь из-за стола, сказал Гарри. Он обошел стол, взяв свой стакан и стакан агента, и кинул их в мусорное ведро. Про себя шепча: попал! — Гарри. Я вижу, что ты хочешь мне ещё что-то сказать. — разворачиваясь к мужчине, сказал Купер. — Говори. — Ох, Куп, — шериф стоял спиной а двери своего кабинета, облокотившись на нее. — ты знаешь, где твой друг Одри, но не знаешь, где собственная девушка, не знаешь с кем она. А про просто друга знаешь. Это казалось таким очевидным, как дважды два. Гораздо проще всего того, что они расследовали и искали. — Ты видишь то, чего нет. — скрестив руки на груди, сказал Купер. Легче было отречься от себя и своих чувств, чем признать, что, да, Гарри, ты попал в цель. Ты прав, я не понимаю, что твориться со мной, не понимаю, что я чувствую. — Или ты, Куп, не хочешь признавать очевидное. — подходя ближе, произнес Гарри. — Тебе легче сказать, что она просто друг, что она мала, нежели признать, что у тебя что-то есть, что ты что-то чувствуешь к ней. Каждое слово отдавалось эхом в голове специального агента, будто бы их говорило несколько человек одновременно, будто бы он уже где-то слышал это разговор. — С каких пор тебя это так волнует, Гарри? — спросил Купер. Он хотел выйти, уйти от этого разговора, найти нейтральную тему, что-то такое, что приведет их к компромиссу и логичному завершению. — Ты рассказал Энни всю правду про Эрла и Кэролайн? — повторяя позу друга, вопросом на вопрос ответил шериф. — Не уходи от вопроса, Гарри. — пригрозил агент. — Так рассказал или нет. — повторил Трумэн. Он чувствовал, что Дейл пытался, даже противился правде, которая была очевидна и лежала на поверхности. — Нет. — сухо сказал Купер. Он вернулся за стол, оседая на стул. «Вот тебе и ответ, Купер, у пары не должно же быть секретов!» мысленно отругал себя агент. — А Одри знает? — взволнованно, но отчего то уверенно спросил Гарри. — Да. — Почему? — Гарри подошёл к Куперу, садясь на край стола. Он не хотел возвышаться над ним, просто быть рядом. Просто помочь ему. — Потому что… я хотел ей доказать, что не достоин ее любви, что не способен полюбить ее. — смотря на свои ладони, ответил Дейл. «Дайана, моя линия жизни и линия любви довольно длинные, линия любви без разветвлений, значит одна на всю жизнь. Это хорошо.» заметил Купер. — Что же с Энни? — мягко и осторожно спросил Гарри. — Она не должна этого знать, — испуганно ответил Купер, он смотрел на шерифа с мольбой, умоляя не говорить об этом кузине Нормы. — я не готов ей рассказать об этом. — Почему? — непонимающе спросил Гарри. Он обеспокоенно посмотрел на агента, который был измотан. — Она отвернется от меня. Ведь Кэролайн была женой Эрла, а я… я… — Купер бубнил себе под нос, разумеется, Гарри знал эту историю, ее знала и Одри, но Энни, она не должна ни за что о ней узнать. — Ладно, — отведя взгляд от мужчины, сказал Гарри. — а про то, что ты был в Черном Вигваме, а тут был твой двойник? Трумэн считал это очевидным и простым вопросом, он надеялся, что услышит, да, конечно! что за вопрос, Гарри. Но Купер молчал, не поднимая глаз. — Даже несмотря на то, через что ты прошел? — обеспокоенно спросил Трумэн. — Чего тебе это стоило? Гарри слез со стола, придвинул стул и сел на него, поставив его напротив Дейла. — Энни не поймет. — грустно ответил Купер. — Ты не рассказываешь ей всё, не доверяешь ей до конца. — подытожил шериф. — На какие мысли ты пытаешься меня навести, Гарри? — переводя разговор в другое русло, спросил Купер. — На такие, что у друзей, уж тем более, пары, не должно быть секретов, ты сам мне это говорил, когда я рассказывал тебе про Джози. — пояснил Гарри, он видел, что агента волновало то же самое, тот же вопрос. — Что же с тобой? — Я… я боюсь, что спугну ее таким откровением и что она уйдет. — признался Купер. Он окончательно устал, запутался в себе. После Черного Вигвама понимать себя стало сложнее, будто бы какая-то частица его исчезла или забылась. — Куп, если ты этого боишься, значит, она не твой человек. Разве своим молчанием ты не уходишь от нее? — спросил Гарри. Он впервые видел друга таким… таким уставшим, грустным, это была не та грусть, какую они испытали, когда на их руках умер Лиланд, нет, сейчас была иная грусть. Спрятанная. Глубокая душевная. — Гарри, ты — хороший шериф, отличный! — сжимая руки, начал Купер. — Но сейчас я не понимаю, чего ты хочешь добиться: сначала мне казалось, что твоей целью было открыть мне глаза на мои чувства к Одри, теперь же мне кажется, что ты хочешь, чтобы я был честен с Энни, дабы не разрушить наши отношения. Я запутался, Гарри. — признался агент, подняв глаза. Он понимал, что неправильно просить друга принять решение за него, но возможно этим вопросом агент даст себе время подумать. Возможно, он поймет, чего хочет. — Дейл, это уже зависит от тебя, — мягко сказал Трумэн. — что ты чувствуешь и что ты запрещаешь себе чувствовать, — мужчина кивнул. — ты пробыл в Черном Вигваме достаточно времени, и ты знаешь, чего ты хочешь, лучше меня. — Гарри видел, как замотал головой мужчина, и ему стало, в какой-то момент, совестно, что он начал этот разговор, полез ему в сердце, затронув старые раны. — Я лишь хочу, чтобы ты знал, я не сразу понял, что тот Купер был твоим двойником, Энни это не поняла, Одри же сразу начала бить тревогу. Как бы это не было грустно, но ни я, ни Энни не заметили этого. Гарри ободряюще похлопал Купера по плечу, пытаясь вернуть другу оптимизм. Но это произвело обратный эффект. — Одри? — не веря услышанному, повторил Купер, он верил, что мисс Хорн могла, но почему-то он ничего не помнил. — Это она вытащила меня из Вигвама? — Да, — настороженно ответил Гарри, ему казалось это очевидным, ведь именно мисс Хорн спасла специального агента, вернула его в мир, а он будто бы не знал этого. — так, что если у тебя и правда есть чувства к Одри, если ты ее любишь, то скажи ей об этом. Трумэн облегченно вздохнул, он чувствовал, что они пришли к концу, что у него получилось. — И что я ей скажу? — встав со стула и начав ходить по кабинету, сказал Купер. — Привет, Одри, твой бойфренд уехал, и так уж вышло, что тут я понял, что всё это время бегал от себя, прими и прости меня? — говоря себе под нос, произнес Дейл. — Это идиотизм, Гарри. Я бы себя не простил, будь я Одри. — признался мужчина. Шериф улыбнулся, он узнавал Купа. Ему было приятно, что агент наконец-то заметил то, отчего он бегал. Пусть и не совсем самостоятельно. — Она поймет, Куп. — уверенно сказал Гарри. — Мисс Хорн, как ты говорил ранее, понимает лучше многих других. Ведь поэтому ты рассказал ей всё? Купер согласно кивнул. — Так и есть, Гарри. — сказал агент, слабо улыбаясь. — Но это жестоко. И это ужасно по отношению к Одри. И к Энни. Улыбка снова пропала с его лица, отчего Гарри чувствовал, что Куперу легче было разбираться в убийствах, искать преступников, заботиться о друге, нежели понять себя до конца. Это звучало одновременно глупо и разумно. Ведь Дейл владел собой лучше многих других…. но никто не идеален. — Энни начала подозревать это за долго до разговора с Нормой, — признался Гарри. — полагаю, что лучше откровения с ней может быть только извинения. Ты и сам знаешь, что следует сделать, Куп. — Отпустить друг друга. — про себя сказал агент. Он понимал, что Трумэн прав и прав во многом, но как же неприятно было проходить через себя. Через все свои барьеры и обманы. — Ты ужасный друг, Гарри, — пошутил Купер, окончательно вставая со стула и беря пальто. — ты знаешь? Он похлопал мужчину по плечу, ненадолго оставив руку в том положении, желая убедиться, что Трумэн понял его шутку верно. — Поэтому ты со мной и дружишь, Дейл. — улыбнулся Гарри. — Кроме меня никто не будет маяться и пытаться открыть тебе глаза. — положив руку поверх руки мужчины, добавил шериф. — Гм… Пожалуй, ты прав. — неохотно признал агенту, надевая пальто и открывая дверь. Он остановился. — Спасибо, Гарри, и извини, что вспылил. Дейл искренне посмотрел на шерифа, улыбаясь уголками губ. Сколько всего этот человек сделал для него, и он не отвернулся от него, даже слыша замечания и обиду в словах агента. — Не за что, Куп. — кивая на прощание, сказал Гарри. Он проследил за уходящим мужчиной вслед, улыбаясь как мальчишка, узнавший чей-то секрет. — Да, Джози, сейчас буду! — ответив на телефон, сказал Трумэн. День закончился как нельзя лучше, пусть дело они и не раскрыли, но чувства Купера стали яснее, и за это Гарри был счастлив.