All I need

Коннор очень часто стал уходить в себя во время работы. С каждым днём девиация пускала свои корни всё глубже и глубже в его разум и новообретенную душу. Думать о чем-то кроме своей миссии во время работы не положено порядочному андроиду, но чувства брали верх над разумом опять и опять. Если внимательно следить за ним, пока он анализирует данные или копается в архиве, можно заметить изменения в выражении его лица, которых не бывало никогда раньше. Коннор хмурится, и его мысли покидают полицейский участок, с его резким освещением люминисцентных ламп. Такое бывает, и случается это всё чаще - перед ним стоит задача, не терпящая отлагательств, но он не может сосредоточиться, мысли навязчиво копошатся в голове, как тараканы, и он отчётливо ощущает разницу в жизни девианта и машины. Он не мог чувствовать физической усталости, но когда он стал пропускать мир через себя, он почувствовал как мир ложится ему на голову тяжёлым прессом и пришла усталость моральная. То, как часто Коннор стал хмуриться, прятать лицо в руках, заслоняясь от света ламп, нервно крутить в руках монетку, даже, черт возьми, тяжело вздыхать, как человек, замечал только Хэнк. Они ехали с дела поздно вечером. Грязное было дело, стоит сказать. Зарезали одного мужчину и сбросили в канаву в нескольких километрах от ближайшего населённого пункта, а рядом с ним лежал труп застрелившегося андроида и оружие. Позднее выяснилось, что этот человек и андроид состояли в отношениях, жили вместе более трёх лет и труп андроида обнаружили обнимающим человека. Поначалу Коннор держался стойко, но всё же во время расследования сказал, что ему нужно отойти. Они ехали уже несколько часов. Хэнк периодически поглядывал на Коннора - тот откинулся на сидение всем телом, закрыл глаза и слушал музыку. Хэнк постарался включить что-то спокойное. Стопка дисков, перемешаны джаз, хэви метал и старенький инди-рок, но нужный диск нашёлся быстро. Они ехали, и свет фар захватывал лишь ветви сосен, мелькающие за окнами. Ехали и молчали. Но в какой-то момент тишина прервалась тихим мычанием Коннора в такт музыке. Хэнк вслушивался, удивленно распахнув глаза. Голос андроида был красивый, очень тихий и усталый. Нужно было следить за дорогой и подавлять в себе желание повернуться к Коннору и впиться взглядом в него. Он хотел обнять его, но вместо этого крепче сжал руль и вслушался в слова песни.

i am a moth

who just wants to share your light

i'm just an insect

trying to get out of the night

I only stick with you

because there are no others

you are all I need

you are all i need

Они продвигались всё ближе к городу.

***

Через час они были дома. Хэнк сходил в магазин и вернулся с тяжелым пакетом, но поставил его на входе, не разбирая, и сразу же направился искать Коннора по всем комнатам. Нашёлся он в ванной - стоял у зеркала, опирался руками о раковину по обе стороны от себя и вглядывался в своё отражение пустыми глазами. - Коннор? Ты как, порядок? - Хэнк подошёл тихо, пытаясь поймать взгляд Коннора в отражении зеркала, но тот лишь опустил глаза на свои руки, включил тёплую воду и стал медленно растирать ладони под бегущей водой. -Я выгулял Сумо, лейтенант. Вода шумно утекала, а Коннор всё не двигался и на вопрос отвечать не торопился. Хэнк положил свою тёплую руку на плечо андроида и продолжал вглядываться в его лицо, но Коннор не поднимал взгляда. Вся его фигура казалась по-странному зажатой, неестественной. Коннор опустил голову, поджал губы, его глаза забегали, не зная, за что зацепиться.  Тишина тянулась, и Хэнк подошел ближе. Он ласково обнял Коннора двумя руками за талию со спины, сложил руки в замок на его животе, а подбородок положил ему на плечо, продолжая вглядываться в лицо напротив, но Коннор не смотрел на него в ответ. Так они и стояли, прижавшись друг к другу. Хэнк протянул руку, закрыл кран и вернул её на место. Наконец Коннор поднял взгляд и глаза его блестели. Он повернул голову и поцеловал мужчину в шею, уткнулся, вжался всем телом, и сбивающимся шепотом произнес одно лишь тихое "Хэнк...", а Хэнк прижимал его в ответ. -Маленький... что же у тебя в голове происходит? Ты мне даже не рассказываешь ничего, а потом идёшь обниматься с Сумо, а я здесь на черта? - голос Хэнка звенел от нежности, и такую сторону себя он не показывал никому за пределами дома. Грубый и колкий для каждого, кто лезет куда не надо, но только не для своего андроида, особенно сейчас, когда Коннор в его руках казался разваливающимся на куски и потерянным. - Я же всё замечаю. Коннор млел и его лицо наконец тронула легкая, печальная и немного смущённая улыбка. - Замечаешь что? -Ну, когда на работе ты грустный. Что мне делать прикажешь? При всех тебя успокаивать или просто молча работать дальше? - Прости. - Коннор переплел их пальцы и разглядывал руки Хэнка. - Я думал, что это незаметно. - У тебя лицо как у щенка потерянного. - У меня? У меня нормальное лицо. - У тебя самое лучшее лицо. - Хэнк зацеловывал щёки Коннора, и от его тихого смеха по конечностям разливалось тепло. - Ты расскажешь мне что с тобой происходит, тостер недоделанный? Они всё ещё стояли в объятиях друг друга напротив зеркала в ванной, их освещал тусклый свет жёлтой лампочки, и они слегка покачивались из стороны в сторону. Близость тел и тихие разговоры после долгих дней переживаний ощущались как тепло от костра. - Я... - Коннор начал, но также быстро замолчал. Хэнк сжал его ладонь и поднёс к губам, внимательно глядя в глаза и всем своим видом показывая, что слушает. - Мне кажется, что эта жизнь не останавливается никогда, не даёт передышки, и мой мозг перегружен от всего, что я чувствую и от всего, что узнал. - он помолчал. В голове промелькнул образ мёртвого андроида, запачканного в грязи, тириуме и крови, обнимающего остывшее тело. - Я боюсь, что с тобой может что-то случиться и я слишком часто думаю, что делаю недостаточно. Для тебя. Диод мигал красным, а Хэнк целовал костяшки холодных пальцев Коннора, убеждая продолжить говорить. Всё, чего хотел Хэнк - это чтобы Коннор говорил, говорил и говорил, но только никогда не останавливался.  - Маркус говорил, что в Иерихоне мне рады, но я там лишний. Никто из них не будет рад бывшему охотнику на девиантов, я рушил их судьбы и чувствую вину, и она давит на меня, Хэнк, ты понимаешь? Хэнк молчал и продолжал вглядываться в глаза Коннора, ощущая мурашки по всему телу. Понимал ли он, что такое глубокое чувство вины, от давления которого трескается череп? О да, он понимал. Желал ли он когда-нибудь его Коннору ощутить это хоть на мгновение? Он бы убил, но не допустил этого. Что же делать сейчас? - Я часто чувствую, что всё, чего я хочу - это вечно быть здесь. Обнимать тебя или гулять с Сумо, лежать рядом с тобой, мне не важно. Только будь рядом. - голос Коннора надломился, он трещал чем-то механическим, но андроид продолжал говорить, как будто держал слова в себе годами. - Если ты не будешь рядом, я обязательно выйду из строя. Я не смогу, Хэнк, я нигде не смогу, я... Хэнк боялся услышать всхлипы, Хэнк прижимал Коннора к себе, Хэнк слушал. - Тише, тише, - он целовал его в лоб, в нос, в макушку - везде, куда только мог достать - Я никуда не уйду. Да пошли они нахуй в этом своём Хуерихоне, а? Мы с Сумо всегда будем рады твоей железной заднице в этом доме, Конни. - Коннор всё же всхлипнул спустя пару секунд, развернулся к Хэнку лицом и уже сам вжимался в него со всей силы. Хэнк обнимал его в ответ, шарил руками по спине, пояснице, гладил по голове, согревал теплом человеческого тела. Хэнк сполз по стене вниз, потянул Коннора за собой и посадил между своих ног, обнимая со спины, вдыхая свежий запах шампуня, которым они пользовались вдвоём. Технически, волосы андроида в нём не нуждались, но им обоим нравился сам ритуал. Хэнку нравилось намыливать Коннору голову, а Коннору нравилось пахнуть также, как Хэнк. - Ты сегодня сильно испугался? - Хэнк говорил очень тихо, почти шептал на ухо, и если бы андроиды могли ощущать мурашки по коже, он бы их ощутил. Коннор долго молчал, шли минуты. Хэнк терпеливо ждал, поглаживая тыльную сторону то одной, то другой ладони андроида. Когда же Коннор заговорил вновь, его голос был пустым и охрипшим. - Это было ужасно. Хэнк осторожно поцеловал Коннора в висок, и всё стихло, лишь спустя какое-то время послышалось клацание когтей об пол, к ним зашёл Сумо, улёгся на коврик у ног и затих. Они жили вместе уже несколько лет, и с каждым днём сближались всё сильнее.

Я — мотылек,

Который хочет лететь на твой свет.

Я — просто насекомое,

Пытающееся улететь из сумрака,

Я хочу быть только с тобой,

Потому что других просто не существует.

Все, что мне нужно — лишь ты.

Всё, что мне нужно - лишь ты.