Между линий

Эль Класико закончилось. Толпа ревела, трибуны гудели, но Джуд едва слышал что-либо за бешеным стуком своего сердца. Поражение. Ощущение горечи разливалось по венам, но больше всего его злила собственная беспомощность. Он стоял на поле, вцепившись в траву бутсами, и смотрел, как игроки «Барселоны» празднуют. Среди них был Гави, чей яркий и дерзкий стиль игры в этот вечер стал для Джуда не просто раздражающим — он стал личной болью. Гави заметил взгляд Джуда. Их глаза встретились всего на секунду, но этого было достаточно, чтобы между ними пробежала молния. — Хороший матч, Беллингем, — бросил Гави, проходя мимо после финального свистка. Его голос был пропитан сарказмом, как будто он специально хотел задеть. Джуд сжал кулаки. Он привык к эмоциям на поле, но сегодня это было слишком. — Думаешь, ты был лучшим? — холодно ответил он, не сводя взгляда с Гави. — Думаю, лучше тебя — точно, — парировал тот, улыбнувшись своей дерзкой улыбкой. После игры Джуд зашёл в подтрибунное помещение, всё ещё кипя от злости. Он сидел на скамейке, глядя в одну точку, когда дверь открылась, и вошёл Гави. — Ты что тут делаешь? — резко спросил Джуд, даже не взглянув на него. — А ты что, владелец этого помещения? — бросил Гави, облокотившись на стену. Джуд наконец посмотрел на него. Его голубые глаза сверкали от гнева. — Ты специально это делаешь, да? Выставляешь себя таким идеальным, чтобы всем нравиться. Но на самом деле ты просто… — Он замолчал, не закончив фразу. — Просто что? — Гави подошёл ближе, его голос стал тише, но в нём звучала угроза. — Просто пацан, который не умеет проигрывать, — выплюнул Джуд. Эти слова задели Гави сильнее, чем он ожидал. Его дерзость слетела с лица, уступив место чему-то более уязвимому. — А ты, похоже, думаешь, что у тебя всё под контролем, да? — начал он, голос слегка дрожал. — Ты ходишь, как будто ты выше всех нас. Но знаешь что, Джуд? Ты такой же, как все. Ты тоже проигрываешь. — Но я хотя бы проигрываю с достоинством, — ответил Джуд, поднимаясь на ноги. Между ними было всего несколько шагов, но напряжение, казалось, заполнило всю комнату. — Достоинство? — усмехнулся Гави, но в его улыбке больше не было веселья. — А что ты называешь достоинством? То, как ты сидишь здесь, страдая? Джуд шагнул ближе. — Это хотя бы честно. А ты… ты прячешься за своей дерзостью. Всё время изображаешь, что тебе плевать, хотя мы оба знаем, что это не так. Гави хотел ответить, но слова застряли в горле. Джуд был прав. Его дерзость, его вспыльчивость — это были просто стены, которые он выстраивал вокруг себя. Но признать это было невыносимо. — Ты ничего обо мне не знаешь, — наконец бросил он, отворачиваясь. — Может, и не знаю, — Джуд схватил его за плечо, разворачивая к себе. — Но я знаю, что ты сейчас врёшь самому себе. Гави посмотрел на него. Его глаза были наполнены гневом, но где-то глубоко в них Джуд увидел боль. — Почему ты всегда должен быть таким правильным? — спросил Гави, почти шёпотом. — Может, потому что я устал быть неправым, — тихо ответил Джуд. На мгновение между ними повисла тишина. В этой тишине был целый мир, заполненный словами, которые они не могли произнести. — Знаешь, почему ты так бесишь меня? — внезапно сказал Гави. — Просвети, — с лёгким сарказмом ответил Джуд. — Потому что ты заставляешь меня чувствовать то, чего я не хочу чувствовать, — выпалил Гави. Его лицо покраснело, но он не отвёл взгляда. Эти слова повисли в воздухе. Джуд хотел что-то ответить, но не мог. Он просто смотрел на Гави, осознавая, что между ними происходит что-то гораздо более глубокое, чем обычное соперничество. — Я ненавижу тебя за это, — добавил Гави, но в его голосе не было ненависти. Джуд медленно выдохнул и сделал шаг ближе. — А если я скажу, что чувствую то же самое? Гави замер. Его сердце билось так громко, что он был уверен — Джуд тоже его слышит. — Тогда, возможно, мы оба влипли, — сказал он, чуть тише. И впервые за весь вечер их гнев исчез. Осталось только нечто необъяснимое, сильное и пугающее. Гави сделал шаг назад, словно пытаясь вернуть контроль. — Это ошибка, — пробормотал он. — Возможно, — согласился Джуд. — Но это ошибка, которую я готов совершить. И прежде чем Гави успел что-то ответить, Джуд развернулся и вышел из комнаты, оставив его одного с мыслями, которые не давали покоя. Ночь накрыла город густым туманом, а Гави не мог найти себе места. После той вспышки в подтрибунном помещении его мысли кружились вокруг Джуда. Слова, которые он сказал — «Это ошибка, которую я готов совершить», — звучали в голове, как эхо. Он знал, что это неправильно. Что так быть не должно. Но внутри него разгоралось что-то неукротимое, что-то, чему он не мог противиться. Гави стоял перед дверью номера Джуда, сжимая кулак, готовясь постучать. Он проклинал себя за то, что оказался здесь, но ноги сами привели его к этой двери. Сделав глубокий вдох, он постучал, три раза — коротко, но уверенно. Джуд открыл дверь почти сразу. Его лицо было удивлённым, но не враждебным. — Гави? — спросил он, глядя на него снизу вверх. На нём были только спортивные шорты и футболка, а волосы были слегка растрёпаны, будто он только что вышел из душа. — Можно войти? — тихо спросил Гави, стараясь не встречаться с ним взглядом. Джуд молча посторонился, давая ему пройти. Комната была простой, с одной большой кроватью, креслом у окна и небольшим телевизором, который работал в фоновом режиме, показывая какие-то спортивные новости. Гави остановился посередине комнаты, не зная, что сказать. — Ты не хочешь объяснить, зачем пришёл? — наконец нарушил тишину Джуд, закрывая дверь и поворачиваясь к нему. Гави резко выдохнул. — Ты оставил меня с этим. С тем, что ты сказал. — И что с этим не так? — спросил Джуд, скрестив руки на груди. — Всё, — коротко бросил Гави, но затем добавил, чуть мягче: — Или ничего. Джуд подошёл ближе, оставив между ними всего пару шагов. — Ты сам не знаешь, чего хочешь, Пабло. — А ты знаешь? — выпалил Гави, и его голос задрожал, выдавая его эмоции. — Да, — уверенно ответил Джуд. Его взгляд был прямым, пронзающим. — Тогда скажи, — Гави сжал кулаки, словно пытаясь держать себя в руках. — Скажи, чего ты хочешь. Джуд замер, всматриваясь в него. — Я хочу понять, почему ты меня не отпускаешь, — наконец сказал он. Гави вздрогнул от этих слов. Это было слишком честно, слишком прямолинейно. Он хотел убежать, но вместо этого шагнул ближе, его лицо было напряжённым, но в глазах плескались эмоции, которые он больше не мог скрывать. — Может, потому что ты тоже не отпускаешь меня, — прошептал он. Их взгляды встретились, и мир вокруг исчез. Оба стояли на грани чего-то неизведанного, чего-то, что пугало и манило одновременно. Джуд поднял руку, медленно, будто боялся спугнуть этот момент, и осторожно коснулся плеча Гави. — Пабло, если ты хочешь уйти, уходи сейчас, — сказал он тихо, но твёрдо. Гави не сдвинулся с места. Его дыхание участилось, но он не отводил взгляда. — Я не могу, — выдохнул он. Этих слов было достаточно. Джуд сделал последний шаг, убирая расстояние между ними, и медленно обнял его. Гави замер, будто не веря, что это происходит, а затем сдался, позволив себе почувствовать тепло рук Джуда. — Это всё так странно, — прошептал он, прижимаясь ближе. — Но правильно, — тихо ответил Джуд. Тишина окутывала комнату, нарушаемая лишь их дыханием. Джуд и Гави стояли друг напротив друга, взгляд Гави был одновременно смущённым и решительным. — Почему ты так смотришь на меня? — прошептал Гави, его голос звучал тише обычного, почти робко. — Потому что не могу перестать, — ответил Джуд. В его глазах было что-то, что заставляло сердце Гави биться быстрее. Джуд присел на кровать. Гави медленно сел рядом с ним. Расстояние между ними почти исчезло, но воздух всё ещё был наполнен напряжением. — Ты всегда такой уверенный, — проговорил Гави, опуская взгляд на свои руки. — Это сводит меня с ума. — А ты всегда такой упрямый, — тихо ответил Джуд, наклоняясь чуть ближе. Гави поднял глаза, и их взгляды снова встретились. Это было уже не просто соперничество. В этом взгляде было что-то другое — что-то, что они оба боялись признать. — Знаешь, — выдохнул Гави, его голос дрожал. — Это… неправильно. — Может быть, — согласился Джуд. — Но это всё равно происходит. Джуд осторожно поднял руку и коснулся щеки Гави. Его пальцы были тёплыми, но прикосновение — лёгким, будто он боялся спугнуть этот момент. Гави не отстранился. Вместо этого он закрыл глаза, позволяя себе расслабиться. Джуд наклонился ближе, и их лбы соприкоснулись. — Скажи, если ты хочешь, чтобы я остановился, — прошептал Джуд. — Не хочу, — ответил Гави, его голос был едва слышен. И тогда Джуд медленно наклонился, прикасаясь к его губам. Это был неуверенный поцелуй, первый, неловкий, но искренний. Губы Джуда были мягкими, тёплыми, и Гави почувствовал, как его собственная нерешительность растворяется. Джуд отстранился всего на мгновение, чтобы взглянуть на него. — Всё нормально? — тихо спросил он, изучая выражение лица Гави. — Больше чем нормально, — выдохнул Гави, и прежде чем Джуд успел ответить, сам наклонился к нему, углубляя поцелуй. Их движения стали более уверенными. Гави положил руку на плечо Джуда, сжимая ткань его футболки, а Джуд обхватил его за талию, притягивая ближе. Между ними больше не оставалось места, и это чувство заполняло их обоих. После поцелуя они остались сидеть рядом, их дыхание было тяжёлым. — Это… странно, — проговорил Гави, глядя на руки Джуда, которые всё ещё лежали на его талии. — Но ты ведь не хочешь остановиться, верно? — спросил Джуд, его голос был спокойным, но в глазах читалась лёгкая улыбка. — Нет, — честно ответил Гави, склонив голову на его плечо. Джуд улыбнулся, обняв его крепче. — Тогда мы просто будем разбираться с этим шаг за шагом. Вместе. Гави кивнул, чувствуя тепло Джуда и впервые за долгое время — покой. Ночь была тихой и спокойной, и в комнате царила неуловимая атмосфера. Свет из-за окна едва освещал их лица, оставляя тени на стенах. Джуд и Гави сидели рядом, их дыхание постепенно выравнивалось, но всё еще было тяжёлым, будто они только что пробежали марафон. Тело Джуда было чуть наклонено к Гави, и, не сдерживаясь, он медленно тянулся к нему, словно пробуя понять, что будет дальше. Он коснулся его губ, сначала так нежно, как если бы не хотел нарушить тишину, которая была между ними. Гави задержался на мгновение, будто удивлён его нежностью, но потом, не выдержав, поглотил поцелуй, углубив его. Его пальцы скользнули по плечу Джуда, чувствуя напряжение его мышц, и затем опустились ниже, чуть касаясь его бедра. Джуд ответил, притягивая его ближе, руки обвивали его тело, а его губы двигались всё увереннее, глубже. Гави не сдерживался. Он приподнялся, приблизившись к Джуду, его губы стали искать новые точки на его шее, на подбородке, а затем снова вернулись к его губам. Он задышал быстрее, когда почувствовал, как Джуд его обнимает сильнее. Их тела плавно двигались в такт, и каждый их поцелуй становился всё более страстным, как если бы они пытались сказать друг другу всё, что не могли словами. Джуд подвинулся так, что их тела теперь были полностью прижаты друг к другу. Он почувствовал, как грудь Гави прижимается к его, их дыхание становилось всё глубже, когда они, забыв обо всём, теряли себя в этом моменте. Руки Джуда обвили Гави, одна скользнула по его спине, другая — по бокам, ощущая каждый изгиб его тела. Гави, не в силах оторваться, чуть наклонился и начал целовать шею Джуда, его губы скользили по коже, оставляя следы в горячем воздухе. Тело Джуда напряглось, когда Гави слегка покусал его, но вместо того, чтобы отстраниться, он ещё сильнее прижал его к себе. Все его чувства, все желания были сосредоточены только на этом моменте. Джуд, уже теряя рассудок от этих прикосновений, лёг на спину, притягивая Гави за собой. Тот, не раздумывая, лег сверху, его тело накрыло Джуда, и они снова встретились в поцелуе — долго, страстно, с легким чувством сдерживаемой дикости, как будто они теряли контроль друг над другом. Гави провёл рукой по спине Джуда, и тот, не выдержав, задышал чуть громче. Затем, как будто всё вокруг исчезло, Джуд почувствовал, как Гави отпускает его губы и прижимается лбом к его. Это было не так, как раньше, не просто страсть, это было что-то большее. Он закрыл глаза, обнял его крепче, ощущая, как их сердца бьются в унисон, как их тела переплетаются, создавая ощущение полного слияния. И они остались так, в темноте ночи, целуя друг друга, прижимая друг друга, как будто это был их последний шанс понять, что их связывает — это притяжение, которое они уже не могли остановить.