Inside

В раздевалке стоял запах свежего пластика и одеколона Кевина. Звуки арены глухо пробивались сквозь стены, тысячи голосов скандировали имена команд. У Foxes было двадцать минут до выхода. Кевин сидел на скамье, наклонившись вперёд, с планшетом в руках. Его пальцы быстро пролистывали данные Ravens. Он бормотал что-то себе под нос, рисовал линии на схемах. Его глаза горели фанатичным светом. Эндрю стоял у стены, опершись плечом, и медленно жевал жвачку. Его капюшон был натянут, взгляд упрямо упирался в одну точку. На место, где должен был находиться Нил. — Ты хотя бы притворись, что тебе не плевать, — не выдержал Кевин, не отрываясь от планшета. — Это финал. У нас нет права на ошибки. Эндрю хмыкнул, выдохнул воздух сквозь зубы. — У нас также нет права на замену. Но ты же выкрутился. Кевин резко поднял голову. — Ники достаточно хорош, чтобы отыграть роль… Если ты будешь собран, мы потянем. Его неплохо загримировали. — Он не Нил. — Голос Эндрю прозвучал ровно, без эмоций. — Чёрт возьми, я знаю! — Кевин ударил кулаком по планшету так, что доска с бумагой выгнулась. — Но если ты выйдешь на сцену с таким лицом, Ravens тебя разорвут. Ты должен быть холодным, как всегда. Я ненавижу тебя. Почему каждый финал не обходится без драмы в твоих отношениях? Эндрю повернул голову, встретившись с ним взглядом. — Холодным? Я был холодным всю жизнь. И что? Как нам это поможет сейчас? Кевин замер, впервые услышав в его голосе не ярость и не сарказм, а тихую, давящую боль. Не ту, которую слышал все прошлые финалы. — Если ты сорвёшься… мы проиграем, — сказал он уже мягче. — Ты ведь знаешь. Очисти свой мозг от мыслей. Эндрю сделал шаг ближе, наклонился к сидящему так, чтобы видеть его глаза. — Если мы проиграем, это будет не из-за меня. Мне насрать. Это моя последняя попытка выиграть этот чёртов финал. Кевин открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент дверь распахнулась, в раздевалку вошёл Ваймак. Его голос разнёсся по комнате, словно выстрел: — Вы где там? Пошевеливайтесь. Эндрю отстранился, натянул капюшон сильнее и прошёл мимо Кевина, даже не обернувшись. — Пошли. Докажешь опять, что ты чего-то стоишь, королева. Кевин остался сидеть на секунду дольше, сжимая планшет так, что костяшки побелели. Потом встал и пошёл следом. Первая карта, выбор был за ravens. Foxes на этой карте почти не тренировались. Полный зал. Гул трибун давил на уши, прожекторы обжигали глаза, а за спиной чувствовалась тяжесть миллионов зрителей, смотрящих трансляцию. Зрители с трибун только и скандировали: «Ravens!». Никакой поддержки для foxes. Foxes сидели на сцене в привычных местах. Только одно кресло било в глаза пустотой. Нила не было. Его место занял Ники, загримированный под Джостена, парик, грим, линзы. Издалека зрители и правда могли принять его за Нила. Но Эндрю видел. Он всегда видел. Он то мог отличить своего кузена от Нила. — Соберись, — сказал Кевин, проверяя клавиатуру и настраивая сенсу. — Первая карта должна быть нашей. Эндрю молчал. Его ладони были сухими, но внутри всё кипело. Каждый вдох отдавался пульсом в висках. Нила здесь нет. И это значит, что каждый его выстрел должен быть убийственным. Нет права на ошибку и промах. Хотя, ему уже всё равно. Он закончит карьеру, как закончится матч. Foxes начинают за защиту. Аарон и Мэтт занимают точки, Кевин вместе с Ники помогают Аарону и Мэтту, Эндрю, в прицеле на миду. Ravens бегут всей командой на «А». Эндрю снимает первого с пистолета, почти мгновенно второго, но третий проходит сквозь дым и ставит точный хэд. Ravens занимают плент, и всё рушится: Ники промахивается, Аарона зажимают, Мэтта выкуривают гранатами. 1:0 Ravens. — Ты должен был держать центр до конца! — шипит Кевин. — Заткнись. 4-й раунд. Foxes наконец делает полный закуп. Эндрю на длине находит два быстрых фрага. Весь зал взрывается, но продолжают скандировать «Ravens!». Прятаться не получается, зал взрывается каждый раз, когда Ravens рядом с кем-то из Foxes. Ники на миду позорно умирает, от убийства в спину. Ravens мгновенно разворачиваются на пустой «Б», где Аарон не успевает один. Раунд уходит врагам.Кевин бьёт кулаком по столу. — Это была твоя зона, Lien… — и резко обрывает. Он сказал это машинально, как будто Нил всё ещё здесь. Ники опускает глаза, молчит. Счёт 6:3 в пользу Ravens. Foxes цепляются за клатчи, но каждый раз не хватает одной пули, малейшей реакции. Эндрю берёт авик и идёт пушить мид сам. Его злость не даёт сидеть на пленте. Он убивает двоих, но в следующем раунде его ловят в той же позиции. Аарон после очередного слива бросает гарнитуру: — Ты не снайпер, ты самоубийца! Сиди и не рыпайся! Его глаза пустые, только руки сжимают мышку до хруста костяшек. Счёт 9:6. Foxes на форс-бае. Если они только проигрывают экономика в ноль. Ravens идут на «А». Эндрю попадает первый выстрел, Кевин разменивает второго. Всё идёт идеально, но Ники, играющий за Нила, снова падает без размена. Ravens разворачиваются на пустой «Б». 10:6. Трибуна орёт имена Ravens. Эндрю впервые за долгое время чувствует, как в груди нарастает не гнев, а что-то хуже бессилие. С появлением Нила в своей жизни, он размяк. Он начал чувствовать. Счёт 11:8. Foxes пытаются вернуться. Кевин берёт клатч 1v3 и орёт в микрофон, но это больше похоже на предсмертный крик. Ravens играют методично: отрезают гранатами, душат позициями, читают каждый мув. 12:11. Последний шанс на этой карте. Либо доп раунды, либо победа Ravens. Эндрю с авиком снимает одного на миду, второго в пленте. У него дрожат руки, колотится сердце. Он слышит, как Ники в гарнитуре запинается, голос срывается. Ravens заходят в «Б». Эндрю врывается с авиком, промахивается, Raven добивает его в упор. Камера на крупном плане показывает, как Эндрю откидывается на кресло и срывает повязку с лица. 13:11. Ravens забирают первую карту. Foxes встают из-за компьютеров. Зал ревёт. Ravens спокойно машут толпе. Эндрю даже не смотрит в сторону трибун. Он идёт к выходу, толкая плечом Кевина, и уходит в подтрибунное помещение. У него в голове только одна мысль: «Если Нил не вернётся… мы мертвы.» В раздевалке стояла гробовая тишина. Только тяжёлое дыхание и шелест бутылок с водой, которые ребята открывали и тут же ставили обратно, так и не сделав глотка. Кевин первым сорвался. — Это был позор. — Его голос гулко разнёсся по стенам. Он швырнул мышку о пол, та разлетелась на куски. — Они знали каждый наш мув. Мы как дети бегали за ними! Ники молча стянул парик и протёр лицо руками. Кожа под гримом горела. Он выглядел так, будто его ободрали заживо. — Я не могу… — прошептал он. — Я не Нил. — Чёрт подери, мы это и так знаем! — рявкнул Кевин. — Но хотя бы пытайся играть, как он! Аарон ударил ладонью по скамье: — Заткнитесь оба. На Ники валить легче всего, но проблема не только в нём. Мы все играли вяло. Эндрю сидел в углу, откинувшись на спинку стула, и закуривал сигарету прямо в раздевалке. Его глаза смотрели в никуда. Казалось, он даже не слышал криков. — Эндрю, скажи хоть что-то. — Мэтт повернулся к нему. Миньярд сделал затяжку и медленно выдохнул дым. — Мне насрать. Проиграем и проиграем. Я не собираюсь тащить всю команду на себе. У нас был только один нормальный игрок, который дотягивал до их уровня, и то он исчез. Фраза повисла в воздухе. Все знали, о ком речь. Никто не решился ответить. Кевин прошёлся по комнате. — Ravens играют, будто знают, что он не вернётся. Они даже будто и знают, что Ники это не он. Ники поднял взгляд, покрасневший от стыда и усталости. — Я правда старался. Но я… не могу заменить его. Эндрю резко встал, подойдя вплотную. — Никто не просит тебя быть им. Но если выходишь на сцену, играй до конца. Иначе я убью тебя первым, понял? Ники сглотнул, кивнул. Его руки дрожали. Аарон посмотрел на брата. — Ты держишься только на злости. Это не поможет во второй карте. Эндрю склонил голову, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя, и прошептал: — Я не могу злиться на него. Только на себя. Кевин шумно выдохнул, схватил бутылку воды и допил её до дна. — У нас нет времени на рефлексию. Вторая карта через двадцать минут. Либо соберёмся, либо это конец. Эндрю бросил окурок в пустую банку из-под энергетика и наконец посмотрел прямо на них. Его голос был низким и холодным: — Это мой последний матч. И мне насрать, каким он будет. В комнате снова повисла тишина, но теперь она была другой. Каждый понимал, что недотягивает до уровня Ravens.