Красный означает «Я люблю тебя»

Казалось, что появление «меток» началось слишком уж давно, хотя прошло всего тысячелетие. Всего короткий промежуток времени с момента появления всего существующего в этом мире. Всего мгновение, жалкий хлопок, что моментально растворится в других посторонних звуках. «Метки» представляли собой некий шрам, который может быть похожим на что угодно. Фигура, иероглиф, глаз, линия, даже цветок. Размер и размещение так называемой метки тоже могли быть какими угодно. Либо маленькой точкой, похожей на родинку, либо и вовсе огромным рисунком на всю спину. Дети получали метки с рождения, и если та становилась совсем уж незаметной, это означало, что «родственная душа» мертва. Конечно, знак мог пробудиться и позже, с рождением другой родственной души, однако такой сильной связи, как с первой, быть не могло. Расстояние между душами могло быть и большим, и совсем крохотным. Они могли жить на разных континентах, разных полюсах, а могли даже в соседних домах или квартирах. Как бы далеко они ни жили, судьба распорядится так, чтобы они бы встретились в любом из множества случаев. При встрече родственные души сливались, объединялись, а метки становились темнее, как знак того, что они уже виделись. Обычно такие встречи сопровождались неожиданной лёгкой болью или странным чувством, словно тебя влечёт к другому человеку. Именно тогда судьба даёт управление собственных душ людей в их руки, сделав свою работу. Её делом является лишь встреча двух родственных душ, после чего она позволяет им самим выбирать своё будущее, не влезая в это.

· · • • • ✤ • • • · ·

Дыхание уже давно сбилось от непрерывного бега. Ноги жгло так сильно, словно кровь уже закипала в них, норовя в любой момент расплавить кожу. Коричневые, слегка закрученные короткие волосы до ушей уже прилипли к потному лбу. Светло-карие, янтарные глаза бегали от одного угла к другому, ища место, где можно было бы спрятаться. С головы по щеке шла немалая полоса алой, обжигающей крови, что капала на асфальт и бывшую ранее белой рубашку. Сердце неистово колотило в груди, страх пробирался в каждую клеточку тела, словно пьянящий яд. Захватывает каждый миллиметр, отравляет, чтобы в одно мгновение тело подвело, сдалось и наконец попало в пасти нескольких огромных змей. Парень замедляется, останавливается, упираясь рукой в одну из стен. Та подгибается, и он, не выдержав, опирается уже спиной. Та неприятно болит от нескольких полученных ранее ударов ногами. В лёгкие врывается воздух, опаляет горло, словно густой дым никотина, заставляет кашлять. Юн ведёт рукой по лицу, размазывая кровь по щекам ещё больше. Тихо ругается, когда видит ещё более запачканную в крови руку. Вдали слышатся приближающиеся громкие, быстрые шаги, и шатен с шипением поднимается. Ноги трясутся от усталости, но он не может позволить себе сдаться, не сейчас, когда сделал так много. Наконец встав, парень кинулся с места, убегая за очередной угол. Лёгкие словно обливаются кровью изнутри, горят как в пламени. Сердце делает очередной, кажется, сотый кульбит за последние несколько десятков минут, когда парень в очередной раз слышит, как его окликают. — Ким Юн! Глаза уже слипаются, а тело едва может слушаться. Бежит само по себе, с последними остатками сил. Он привык убегать. Всегда убегал от всего, что представляло опасность. Забежав за очередной угол, Юн неожиданно ударяется об кого-то, сваливается на зад, ударяясь спиной об холодный асфальт. С шипением парень подрывается, поспешно собирает раскиданные чужие бумаги второй, более чистой рукой, прежде чем вернуть их владельцу. Мужчина, схватив документы, оглядывает юношу, что, тихо извинившись несколько раз, даёт также десятитысячную купюру, извиняясь. Он так и остаётся стоять, глядя на поворот, за которым уже как несколько минут назад исчез юноша. Рядом пробегают несколько мужчин. Разделяются, убегая в разные стороны, и богато одетый брюнет понимает, что те головорезы наверняка ищут парнишку. Проводив их взглядом, мужчина направляется дальше по своим делам, всё ещё чувствуя, как руку, которую недавно касался шатен, до сей поры слегка колет током, а в груди зарождается странное, чужое ранее чувство. Тишина нарушается тихими, прерывистыми вздохами, которые тут же прекращаются, когда шаги приближаются. Ким Юн прижимает ладонь ко рту, заставляет себя молчать, практически не дышать, чтобы его не заметили, не нашли и в конце концов не убили. Всё внутри сжимает в тугой ком, сердце бьёт в грудь так, что почти больно, и шатен надеется, лишь бы его преследователи не услышали бешеные скачки органа. Сознание мутнеет, слишком много крови вытекло за время его бега, но парень щиплет себя, больно, ощутимо. Нельзя спать. Не сейчас. Не тогда, когда хищник в паре метров от добычи. Громкие споры разрывают ночную тишину, что вскоре стихают, скрывшись где-то за поворотом. Юн выдыхает, невольно расслабляется и наконец закрывает глаза, уходя в небытие.

· · • • • ✤ • • • · ·

Кажется, с того момента проходит уже месяц. Совсем незаметно, в мгновение ока пролетело несколько недель. Парень сидит подле кушетки, держа в ладонях чужую руку, гладя большим пальцем тыльную сторону её ладони. На кровати, укрытая белыми простынями, лежит девушка. К ней присоединены множество медицинских трубок, которые поддерживают её состояние живым. Осложнения после операции были куда больше, чем думали врачи. Шатен склоняет голову, нагибается, чтобы прильнуть к бледной, неприятно холодной ладони. Сбоку пищит пульс-монитор, в привычном уже, таком въевшимся ритме. Звук стал настолько привычным, что забрался под корку мозга и засел настолько глубоко, что покидать разум парня не будет. Но этот звук не был раздражающим, скорее, желанным. Не хотелось когда-либо услышать длинный писк, пусть лучше будут короткие, ритмичные звуки, пусть лучше сердце бьётся. — Ким Юн, время приёма давно закончилось, — тихо произносит вошедшая в палату медсестра. Парень не отвечает, и женщина подходит ближе, замечая, что шатен уснул, переплетая пальцы с сестрой. Как бы ей не хотелось позволить ему остаться, она не могла. Протянув руку, медсестра мягко провела по чужому плечу, и в то же мгновение парень вздрогнул, подорвался с места, напугав бедную женщину, — извините, господин Ким Юн, но вам нужно уже идти. Время посещения давно закончилось. — А? Да.. Да, сейчас. Простите, что доставил Вам неудобства, — тут же залепетал парень, сонно моргая. Взяв тёплую кофту, которая заменяла ему куртку, Юн ещё раз извинился и напоследок взглянув на старшую сестру, скрылся в коридоре. Вечерний холод наполнил лёгкие и слегка кольнул рану на щеке. Запечённая кровь неприятно стягивала кожу, и Ким Юн в который раз мысленно дал себе по рукам, чтобы не сдирать её. Оглядев последний раз больницу, он направился домой. Улицы словно пробегали мимо, в мыслях было другое, совершенно. Ветер щекотал открытую кожу шеи и лица, а короткие волосы колыхались, немного поднимаясь ввысь и почти моментально падая. Взгляд прояснился уже, когда парень оказался у метро, перед ступенями вниз. Спускаясь, Ким Юн всё думал о том, как оплатить лечение старшей сестры и бабушки и одновременно с этим покрыть уже существующие долги. Те были собраны только на лечение, а зарплата с работы не могла покрыть ни долги, ни лечение до конца. Казалось, что цифры увеличивались с каждым днём, часом. Наконец спустившись к метро, парень опустился на лавку, ожидая поезд. Рядом на лавку кто-то присел, шатен никак не реагирует, янтарный взгляд устремлён в пол, а в груди отчего-то появляется тревога. — Извините, господин, — начинает говорить неизвестный, и Юн, вздрогнув, переводит взгляд на мужчину. Тот одет в дорогостоящий костюм, чёрный чемодан слабо блестит от люминесцентных ламп, висящих над ними. Чёрные волосы уложены назад, так же слегка блестят под светом, кажутся шёлковыми на вид. Ким Юн почти сразу замечает лёгкую асимметрию глаз мужчины, что продолжает, когда парень обращает на него внимание, — не хотите сыграть в игру? В Тдакчи. — Что? — Юн хлопает ресницами, оглядывается, словно ища какую-то скрытую камеру. Так и не найдя никого, он поворачивается к улыбающемуся мужчине, всё ещё не понимая, шутка это или нет. — Конечно, не бесплатно, — добавляет мужчина и открывает кейс, в котором лежат сотни тысяч вонн, — если вы выигрываете, я плачу вам сто тысяч вонн, если я выигрываю, вы мне платите. — Простите, боюсь, я не смогу с вами сыграть, у меня нет денег.. — Произносит Юн, отводя взгляд в сторону. — Вы можете оплатить своим телом, — парень замирает, переводя взгляд на мужчину, — пощёчина будет стоить как сто тысяч вонн. Попробуете? — Ладно.. — Протягивает шатен и, взглянув на два цветных квадрата, выбирает, — можно тогда мне синий квадрат? — Конечно. Мужчина кладёт красный квадрат на землю, второй отдавая Юну. Взглянув на синего цвета бумагу, сложенную особым образом, парень перевёл взгляд на красный квадрат. Взмахнув рукой, шатен бросает синий квадрат в красный, что с громким хлопком переворачивается. Юноша удивлённо хлопает ресницами и поднимает взгляд на мужчину. Тот протягивает ему две купюры по пятьдесят тысяч вонн. Медленно, нерешительно протянув руку, словно вербовщик мог откусить ему пальцы, парень взял деньги. — Хотите сыграть ещё? — Парень поднял взгляд на мужчину, что задал вопрос. Он посмотрел на деньги в руках, понимая, что ему не хватит. Но и рисковать этой сотней он не хотел. Юноша никогда не был любителем азартных игр, которые обожал его отец, так как знал, к чему это может привести. Да и совесть не позволяла так наглеть. — Я.. наверное, откажусь. Спасибо вам большое, — парень слабо поклонился, выражая уважение. Поднявшись, он увидел перед собой протянутую руку с визиткой. Коричневый картон, похожий на пергамент с тремя фигурами.

Треугольник, круг и квадрат.

— Что это? — Спрашивает Юн, подняв взгляд на мужчину. Тот уже привычно улыбается, всё так же держа визитку. — Второй шанс, — отвечает он, и шатен медленно берёт её, осматривая, — но.. Подняв взгляд, Ким Юн не находит никого. Оглядевшись, парень удивлённо замирает, гадая, что, видимо, ему привиделось. Однако сжатые в руках сто тысяч и визитка говорили об обратном. В груди зародилось какое-то непонятное тревожное чувство, которое было перебито громким звуком поезда, что вскоре остановился перед Ким Юном. Войдя в вагон, парень сел на одно из свободных мест и достал странную визитку. На другой стороне был написан номер телефона, и юноша слабо нахмурился. Спрятав визитку, шатен погрузился в раздумья о том, что будет сегодня готовить для болеющей бабушки.

· · • • • ✤ • • • · ·

Прошла неделя, за которую состояние и бабушки, и сестры резко ухудшилось. Ким Юн уже который час сидел в палате бабушки, которую тоже недавно положили в больницу. Старшая сестра находилась в соседней палате, под зорким взглядом врачей, которые прогнали его после десятого часа посещения. Вторую половину дня Юн просидел с бабушкой, что тихо спала, после недавнего инсульта. Шатен был рад, что врачи успели достать его любимую, родную бабулю с того света, с рук костлявой смерти, что уже давно ходит за его семьёй. Парень запустил руку в карман брюк и достав оттуда визитку, замер. Он не знал, что ожидать от этого, не знал, что можно получить с этого. Он ничего не знал. С каждым днём эта визитка появлялась в руках всё чаще, а безысходность подбиралась всё ближе, норовя в любую секунду сбросить в пучину утрат. Издав тяжелый вздох, парень поднялся и пожелав бабуле скорого пробуждения, покинул палату. Ноги казались налитыми свинцом, Юн выглядел как призрак, который всех обходил, не обращая внимания. Подойдя на ресепшен, шатен попросил приглядеть за его семьёй до его прихода, положив перед медсестрой немалую купюру. Девушка так и не поняла, это была оплата или взятка. Дождь ударил по лицу парня, только стоило ему выйти. Вздохнув, он направился в сторону ближайшей телефонной будки. Капли воды хлестали по лицу, словно плети, но парень не обращал на это внимание. Не обращал внимания на людей, проходящих мимо с зонтами в руках. Они почти сливались с вечерней темнотой, если бы не светлые, яркие и не очень обводки вокруг них. Ауры, как привык называть это Юн. Странная, даже дикая особенность с детства, о которой он никому не говорил. Возможность видеть настроение и состояние человека по ауре вокруг него. Наконец найдя телефонную будку, парень скрылся в ней от дождя. Достав визитку, Юн в который раз взглянул в нее и взяв трубку, вздохнул, набирая цифры. Раздались гудки, а после и мужской голос.

«Если вы хотите принять участие в игре, назовите своё полное имя»

Шатен вздохнул и ещё раз вспомнив о бабушке с сестрой, ответил. — Меня зовут Ким Юн.