Колыбель тревожных мыслей

– What!? Парни, вы издеваетесь что-ли!? Если вы меня не пустите в этот fucking туалет, я прям тут нассу! День у Таноса не задался с утра, или, если говорить точнее – с того самого момента, как он очухался в этой огромной комнате, похожей на ту, где обычно держат дурачков с перевязанными руками. Настроения не было, кроссовки из лимитированной коллекции забрали, а теперь ещё и поссать не дают. – Я бля не шучу, у меня, если вы не знали, болезнь, от которой в штаны по ночам ссутся, а мне ещё в этой одежде неделю ходить! – под воздействием экстази мозг соображал туже, но ложь как всегда выходила отменная, такая, что парень уже сейчас был готов пойти в пляс лишь от одной мысли, что он додумался до такого восхитительного и точно не подлежащего сомнению ответа за считанные секунды. Только вот осознание как тяжёлый груз легло на пьяненький мозг – спросят солдаты, какая именно болезнь и пиши пропало, всё, будет happy end, finish и просто bingo! Конечно же и это не остановило парня, даже наоборот, подстегнуло к действиям – если он сейчас даст фору солдатам и отступит, то опозорит свою честь перед этими тупыми треугольниками, которые, на самом то деле и не имели никакого интереса к личности 230 игрока, но в голове человека, съевшего пару минут назад привлекательную, цвета неба таблетку, так не казалось, нет, он не мог сплоховать и выставить себя дураком. Чтоб Танос и остановился на полпути? Not in real life, guys. Даже будь парень полностью трезв, всë равно сделал бы то же самое – Танос без раздумий полез хватать солдата за грудки, за что получил предупредительный тычок дула автомата в бок от треугольника, стоящего в метре от этой восхитительной, блять, оказии. Неудобно вышло, конечно, но зато Танос понял, что виноват, был не прав и вообще он проходил тут случайно, просто оказался не в то время и не в том месте. Самое подходящее для него место находится за дверью, куда его естественно не пускали. – Мы не имеем права впускать игроков в ночное время в туалет, об этом говорили перед началом первой игры, по этому убедительно прошу пройти в свою кровать и лечь спать. Танос фыркнул, грубо отпуская солдата. Была бы здесь живая публика, да хоть один не спящий человек, то он тут же устроил бы целую драмму, показывая, как страдает его личность от дискриминации таких простых ребят как он, которых не пускают по ночам в туалет... Да это же самое тупое правило на свете, как до этого можно было додуматься!? А главное для чего!? #freedom – I'm fucking предупреждал, – руки парня судорожно потянулись к резинке брюк, без промедлений спуская их ровно на столько, что спусти он ещё и боксёры, то точно мог бы совершить задуманное. Солдаты не стали ждать окончания действий Таноса – лужу перед их ногами явно никто не готов убирать, на что они, переглянувшись, за шкирку пнули парня в мужской туалет. – Игрок 230, у вас есть пять минут. И поторопите игрока 124. Дверь захлопнулась, а Танос от такого толчка упал на колени, ушиб руку, шикнул и потëр конечность. В какой-то степени он понимал, что это всего лишь ушиб, но ощущение было такое, что он не на пол упал, а прямо в мясорубку – ещё одно из действий экстази, которое он ненавидел и обожал больше всего на свете. После тщательного натирания руки парень плавно скатился на пол, решая не вставать в ближайшую минуту – четырёх минут вполне достаточно, чтоб поссать и подрочить. Зажмурив глаза, Танос чувствовал грузные и переодические толчки собственного сердца, раздражительно бьющие по ушам, боль от падения и ощущение безмерного счастья – парень сам не понимал, всё это от несостоявшейся драки и конечного попадания в туалет, хоть и таким нелепым путём, или от действия игривой разноцветной таблетки, которые он хранит в своём кресте, точнее, который нужен для сближения с Богом, конечно же. Правда, вставать не хотелось. Тело расслабилось на столько, что сделай он хоть одно лишнее движение, то без сомнений вся эйфория, словно тонкий разноцветный купол, укрывающий его от внешнего мира, тут же рухнет, рассыпется и тонкими осколками вонзится в его мышцы в виде боли и ломкости, в воспаленный мозг, а оставшаяся часть вызовет галлюцинации и сухость во рту – проще говоря, начнётся очередной отходняк, к которому Танос будет не готов. Впрочем, парень никогда не готов к отходняку – что в первый раз, что в следующий – знает же, собака, что всё равно вернётся к этому и не готовится, живёт одним днём и не думает о последствиях. Наверное, если бы Таноса это заботило, то он вовсе не принимал экстази и различное fucking shit из Америки и Мексики. Продолжая лежать и изредка мычать на холодной плитке пола, сквозь сердечной толчок парень всё таки смог услышать шорох, доносящийся из одной кабинок туалета. – Кто здесь? – очевиднейший вопрос, на который он забыл ответ. А ведь только минуту назад дураку сказали, чтоб он поторапливал игрока 124 и он тут же забыл или забил. Bingo, finish and thanks for watching. До слуха 230 не дошло, но Нам Гю тут же выпрямился, судорожно глубоко вдохнул и почти сразу же подавился своим вдохом, попадая в такую нелепую ситуацию, что ему одновременно нужно было выполнить две вещи – не потерять сознание и медленно, без каких-либо подозрений достать руки из под футболки, чтоб Танос не подумал то, о чём подумает любой другой человек. Ещё немного и он станет точно как Цезарь, осталось только научиться слушать других не перебивая, писать иероглифы без словаря и не сбиваться во время чтения... В общем, до Цезаря далековато. – Там кто-то дохнет что-ли? – из выделенной минутки на отдых осталось около пятнадцати секунд. Танос конечно не знал, сколько прошло времени, но даже так догадывался, что пора вставать и разбираться со своими нуждами, иначе кто знает, какая идея придёт в розовые бошки треугольников и какими изощрёнными методами они помогут ему опорожнить мочевой пузырь – эти ребятки не из терпеливых. – Танос? Слыш, крыса обдолбанная, это ты что-ли? Так ты не спал всë это время? – Нам Гю думал, что только от одной мысли, что его новоприобретëнный друг не спал, он проломит дверь и разобьёт морду этому козлу – значит он тут пытается хоть каким-то образом помочь себе от бессоницы, а эта гнида даже и не ложилась спать! Главной проблемой Нам Гю с начала употребления наркотиков стала повышенная тревожность и чувство дискомфорта во время отходняка, что выплëскивалось в то, что парень сейчас стоял и обнимал себя в одной из кабинок туалета, стараясь справиться с очередным приступом непонятной паники. Прикосновения к телу и лицу стали настолько естественными, что он неосознанно делал это в общественных местах, стараясь как можно чаще касаться рук или щëк. Впрочем, сделать всё без лишнего шума и движений, не вызвав к себе подозрения было вполне легко... Но ведь блять всë решилось бы куда быстрее, если бы Танос не забивал на него весь вечер и поделился одной единственной таблеткой экстази, Нам Гю сейчас и спал бы как младенец, и не пытался бы спрятать от этого фиолетового дебила то, что он сейчас по его вине же и выглядел как дурак, обнимая себя! – Знаешь, я по голосам людей плохо различаю, но Нам Сю, это же ты! – необъяснимая радость снова разлилась под кожей у бывшего рэпера, но что-то он явно забыл... – Да Нам Гю я, Нам Гю! – парень вышел из кабинки, поправляя кофту и заправляя футболку в штаны, – Да и чего ты разорался? Я и так тебя слышу, не глухой, – Нам Гю встал перед Таносом, наблюдая, как тот словно рыба барахтался по полу и пытался встать, – Пиздец, а ведь наверное и я так под кайфом выгляжу... Не мучая больше ни себя, ни его, Нам Гю помог Таносу подняться, взгляд сразу метнулся на красные глаза и большие зрачки – то, что парень недавно принял выдавало всё, начиная с внешности и заканчивая поведением. Блять, как же он сейчас завидовал, даже обдолбанный Танос смог бы сказать в разы больше про любую плешивую кошку с одного из районов Пуссана, чем Нам Гю описать свои чувства и эмоции по отношению к себе и к нему. Крест на шее Таноса – единственное, от чего у него сейчас готово стоять колом до самого конца игр. – Так всё таки, Нам Гю, мой friend, что ты тут забыл? Выглядишь даже не как сфинкс, которому уши прижали к башке и оттянули назад, а как инопланетянин с тупых картинок от мастеров фотошопа, – Танос даже хихикнул со своей шутки. Весело, как на кладбище. – Я ссать ходил. А ты что тут забыл? – раздражение Нам Гю было ощутимо за километр, оно словно слащаво-гнилостный яд лилось из рта парня, но Танос слышал в его голосе лишь тягучий и приторный мëд. Раздражение других людей, когда парень под веществами, всегда ощущалось как сладкий нектар – Танос неосознанно питался им и всегда не мог насытиться, всё больше и больше выводя своего оппонента на эмоции и Нам Гю не был исключением. Танос ухмыльнулся, отряхивая одежду от грязи и пыли, после встал и даже со сгорбленной спиной был выше Нам Гю на пол головы. – Ты такой злой! Что случилось, my friend? – парень говорил с хитрецой, явно пытаясь задеть Нам Гю лишь потому, что догадывался о желании парня съесть заветную таблеточку. Но как бы Танос не старался, у него всё равно ничего не вышло бы и ответ просто – Нам Гю попросту не такой и не подходит под тот тип людей, который может раззадорить бывшего рэпера, потому что на такое заявление Нам Гю лишь шумно и глубоко вдохнул, сдерживая порыв агрессии и желчи, которая так и просилась выйти наружу и покрыть матом фиолетоволосого. –...Ничего. Просто поделись со мной наркотой, пожалуйста, – Нам Гю сам удивился, насколько спокойно он это сказал, что было в некоторой степени ему несвойственно. Привычка выходить за рамки дозволенного, когда мир кажется слишком цветастым, так въелась в кожу, что спокойный тон сейчас казался неправильным и тошным. Он мог издавать непонятные и нечленораздельные звуки, мог делать странные и смешные действия, но спокойно просить друга-наркомана о дозе было чем-то запредельно интимным, одним словом – табу. Танос молча взглянул на Нам Гю, медленно, слишком медленно обрабатывая его слова. Не было привычного озорства или агрессии, вспышки злости или хотя бы цоконья. Это... не напрягало, но было странно, на столько, что Танос молча кивнул и достал из креста таблетку. Выбор пал на зелëную – цвет травы, весенней листвы и цвет этих ебучих костюмов, которые солдаты напялили на каждого игрока в этом ебучем здании. Нам Гю без колебаний взял таблетку и разжевал, продолжая смотреть на Таноса. Молчание было странным, но не дискомфортным, как будто стоять посреди туалета и пялиться друг на друга – это совершенно нормально. Но в голове Таноса была немного другая проблема – эта ситуация перебила его главную мысль поссать и подрочить, что о втором он забыл в совершенстве. Продолжая смотреть на Нам Гю, парень думал, с какого вопроса начать разговор, чтоб не выглядеть как дурак и не дождаться прихода очень добрых треугольников по их душу. – Так ты... – Хоть я и под экстази, ты же не просто ссал здесь, не так ли? Big brother sees everything – Нам Гю даже не успел договорить, как был тут же перебит Таносом. На самом-то деле в словах бывшего рэпера не было никакого злого умысла, желания задеть или узнать что-то личное и сокровенное, просто это первое, что пришло в голову – подозрительно длительное шуршание, которое он услышал лëжа на полу, не похоже на то, что Нам Гю всего лишь натягивал штаны и поправлял футболку. Ну и к тому же, что он мог спросить ещё? Как ему погодка на улице, с учётом того, что в здании нет окон или как он оценивает сегодняшюю температуру воздуха? В целом, любой вопрос мог бы быть неплохим началом для разговора, но после нескольких минут молчания даже если бы Танос сказал ему, что треугольники потребовали его поторапливать, то и это прозвучало глупо и нелепо. Но он всё равно и этого не сказал бы – забыл. Нам Гю молчал, думая. Ещё большее молчание всё равно кажется таким же естественным и обычным, словно это не они постоянно гогочут, издавая разные звуки, без конца обсуждают криптовалюту 333 игрока и внезапно пугают друг друга. – Зачем ты хочешь это знать? Парень прощупывал почву, стараясь понять, как много он может рассказать. – Не знаю... Просто так? Я подумал, что у тебя отходняк или ломка и решил пошутить, но ты какой-то не fresh, а потом ты попросил у меня таблетку. Так что случилось? – сейчас Танос был словно ребёнок – отвечал честно, искренне и спрашивал с огромным интересом. Нам Гю смотрел на сгорбившуюся и шатающуюся фигуру перед собой и глубоко думал не о том, поведать ли о своих душевных терзаниях или нет, а о том, что Танос – от мозга до костей идиот, которому скажи, что красный это на самом деле синий и он поверит. – Ну... – Нам Гю подошёл к стене и плавно скатился на пол, неосознанно обнимая колени. Танос сел рядом с ним, – наркотики к хуям убили моё психическое здоровье. Это если вкратце. Парень повернул голову в сторону бывшего рэпера, уставившегося на пятно грязи на полу, ожидая его реакции. – А если не вкратце? – Танос продолжал пялиться на пятно, это единственное, что удерживало его в около здравом рассудке. Взгляни он хоть немного в бок и весь мир мигом поплыл бы, а мозг стал мягеньким и явно не пригодным для того, чтоб выслушать исповедь Нам Гю. Это первый раз в жизни, когда парень жалел о том, что он обдолбан. Нам Гю продолжал смотреть на Таноса, но после ответа тут же отвернулся, а некое подобие радости, словно тëплое молоко разлилось где-то глубоко в груди. То-ли экстази начало действовать, то-ли было приятно, что впервые кто-то захотел узнать о том, какой камень лежит у него на душе. Наверное, всë же экстази. Парень выдохнул и начал рассказывать обо всём, о чём думал: разговор начался с начала его пути употребления наркотиков, после плавно перешёл к дракам и закончился на появившихся в себе неуверенности и страхе из-за длительного употребления. Помимо этого, парень рассказал о переживаниях, связанных с игрой, о глубоком чувстве страха за свою жизнь и неуверенности в своих действиях. –...по этому я рад, что познакомился с тобой, Танос. Я не говорю, что без тебя я никто, но с тобой проще, правда, – Нам Гю без конца трогал свои кисти и руки, что конечно же не скрылось от бывшего рэпера, – я понимаю, что тебе возможно неприятно, что я постоянно трогаю тебя, но... Парень не успел договорить, как тут же почувствовал большие и тёплые ладони на своей спине. Нам Гю без каких-либо слов и пререканий обнял его в ответ, наслаждаясь неким подобием защиты и комфорта, плавно водя руками по спине и стараясь даже не дышать, лишь бы этот момент не кончался. Паника и страх медленно уходили на второй план, сменяясь резким запахом краски от волос Таноса. Это было так нелепо, что даже по доброму смешило. Глубокий и хриплый шëпот достиг слуха парня, а ладони на спине Нам Гю задвигались в непонятном направлении и ритме – Танос потерял концентрацию и его снова мазало, говорить правильные вещи со спокойной интонацией было непосильным трудом, но сейчас он понимал, что это его обязанность и просто человеческая необходимость дать своему другу поддержку, понимание и принятие. – В какой-то степени я понимаю тебя... – парень замолчал, стараясь сдержать все извилины на месте и связать воедино то, что он хочет донести Нам Гю, – У меня бывает нечто подобное, не так выраженно, как у тебя, конечно – таблетки помогают справится. Без них я... не я. Здесь все привыкли видеть меня безбашенным и... Ненормальным, наверное? Да, наверное так, – Танос хмыкнул, вспоминая первую игру и тот страх, который он испытал, пока не съел первую таблетку на поле, – Пусть всë так и останется. Если цена победы – то, что я всего-навсего должен быть другим, а не самим собой, то я не против. Из всех вариантов ответа Нам Гю выбрал самый простой, не обременяя никого лишней нагрузкой на мозг – парень промолчал, обрабатывая слова Таноса. Будь он трезв, то в голове сейчас жужжал бы целый рой из мыслей и домыслов, но под действием наркотика к нему пришло желанное спокойствие и умиротворение. Возможно, дело было совершенно не в наркотике, а в его обдолбанном друге, который старался преодолеть наркотическое опьянение и вести с ним здравый и связанный диалог, сидя на полу, но это всего лишь предположение, правдивость или отрицание которого не имела никакого значения. Назло Нам Гю дверь туалета открылась, а из угла вытянулась фигура треугольника. – Игроки 230 и 124 – на выход. Парень отстранился от Таноса, смотря тому в глаза и видя всё тот же покрасневший белок и увеличенные зрачки, но на этот раз, помимо тупого кайфа, в них была ещё радость и полное принятие страха и неуверенности его друга. Было и то, чего парень заметить не смог – Танос так ломился в туалет чтоб поссать и по итогу забыл.

***

Нам Гю сидел на кровати, судорожно дыша и смотря в потолок – взгляд без конца бегал по комнате, глаза щипало, а слëзы так и норовились скатиться по щекам. Пальцы без конца сжимали чëрный крест, сжимали так, как это делал он. – Танос, ты чëртова мразь... Шëпот растворялся где-то в воздухе, заглушаясь прикусыванием губы и злости от того, что крышка креста никак не поддавалась трясущимся пальцам. Ему снова было страшно.