Eyes don’t lie

Верил ли Джисон в любовь?

Да…

Верил ли он в то, что кто-либо полюбит его?

Нет.

🔏

Для кого-то это будет немыслимо. Джисон думал, что просто не заслуживает этого всего, не заслуживает любви. Он думал, что недостаточно хорош в чем-либо. Всегда неловкий, неинтересный и просто скучный. В нем не было ничего интересного. Он навязывается, бесит своим поведением всех. Кто полюбит такого? Джисон уже привык к тому, как к нему относятся. Но временами становилось больно. Он просто не мог понять, почему так происходит. Почему он тот, кому пишут, когда занят другой? Почему он второстепенный всегда? Никто не горит желанием общаться с ним, сблизиться, узнать получше, просто подружиться. Джисон привык, но Минхо… удивлял своим поведением, интересом. Не понимал Джисон, почему Минхо заинтересовал его с первого взгляда, когда вошел в офис и представился как стажер. Джисон был младше, но должен был помочь Минхо освоить все прелести самой скучной работы на свете. Джисон просто скоротал дни, жил однотипно, скучно. Минхо же раскрашивал его дни своими вопросами, айс американо, просто красивым лицом и ласковой улыбкой. Такую улыбку просто так не показывают, не всем. – Хен, отчет как, все получается? – Джисон спросил тихо, чтобы не помешать, ведь Минхо был увлечен, сосредоточен. – Вроде да, – ответил он. – Посмотришь потом? – Конечно, но уже дома, скинь мне на почту, хорошо? – Джисон потянулся к своему телефону, снял с зарядки, после убрал в карман строгих брюк. Зарядка оказалась в сумке для ноутбука, после же и сам ноут был там же. Джисон собирался выходить. – Да, – кивнул Ли. – Я тогда домой уже, тебя ждать? – Минхо замер после заданного вопроса. – Да, если не спешишь, и… мы могли бы зайти в кафешку рядом, – замер уже Джисон. – Зачем? – не понял он. – Ну… просто посидеть после рабочего дня? С тобой интересно общаться, Джисон, – как ни в чем не бывало проговорил Минхо. Джисон был в замешательстве, не знал, что ответить. Слова Минхо удивили, застали врасплох. С ним было интересно? Минхо находил его интересным? – Нет, мне… мне надо домой, извини, хен, – промямлил он испуганно и шокированно. – Что-то не так? – насторожился Минхо. – Я просто себя не очень хорошо чувствую, – соврал Хан. Он просто не хотел этого всего. Да и не верил, что Минхо с ним может быть интересно. Он просто оттолкнул от себя его сразу же. Всегда так делал. – Что такое? – обеспокоенным голосом спросил Минхо. – Что-то болит? Температура? – Нет… кажется, простудился, – сказал он в ответ, опустив глаза на пол, ведь не умел лгать. – Сейчас нет температуры, но мне кажется, что чуть позже она поднимется. – Ты один живешь? – нагло поинтересовался Ли. – Да. – Тебя одного нельзя оставить, – выдал старший. Он захлопнул крышку ноута, даже не подумав о том, что работа не сохранится. – Я с тобой пойду. Это не обсуждается. У Джисона глаза округлились от такого заявления. – Не стоит, все хорошо, – уверил Джисон. Минхо же не понимал причину такого поведения. – Точно? – Ну конечно, не стоит волноваться, увидимся завтра, не задерживайся! Я же не ребенок, о себе смогу позаботиться. – Но, ты ведь сказал, что подождешь меня, – напомнил Минхо. Джисон же покраснел. – Ой, точно, да, подожду.

🔏

После этого дня Минхо не выходил из головы бедного Джисона. Он не контролировал это все. Смотрел на что-то, и неожиданно перед глазами появлялся образ Минхо. Джисон не знал, что делать, как справляться. Такого рода внимание он на себе не чувствовал никогда. Это все настораживало. Он влюблялся. Минхо с каждым разом становился все более красивым, милым, вообще самым лучшим, просто волшебным. Он даже не старался, чтобы выглядеть так. Он просто был таким. Минхо много раз предлагал Джи вместе погулять, звал к себе домой, ждал после рабочего дня, приносил ему кофе, завтраки и обеды. Джисон же все понимал, не был дураком. За ним ухаживали. За ним ухаживал Ли Минхо… Джисон ночами грел подушку горькими слезами, ведь хотел Минхо. Он хотел быть с ним, отпустить все страхи, но ничего не получалось. Все было и так хорошо. Но… Минхо словно не видел ничего плохого в том, как Джисон постоянно находил варианты для того, чтобы избежать встреч вне работы. Он терпеливо ждал, когда Джисон отпустит страхи и неуверенность. И это случилось. Джисон сам предложил Минхо встретиться в кафешке рядом с офисом во время обеденного перерыва. Минхо с радостью согласился и был удивлен, но этого не показал при парне, который нравился ему уже больше шести месяцев. Джисон решил действовать после того, как услышал, как про Минхо говорят Феликс с Крисом. Чан заметил, как Феликс засматривается на Минхо и предложил ему уже начать действовать. Феликс и он придумали очень даже неплохой план по соблазнению. Джисон не хотел подслушивать, но… а как иначе? Знал бы он, что Чан был близким другом Минхо, а Феликс вообще встречался с Чаном… Минхо был хитрым, очень хитрым. Не поймите неправильно, у него просто не было выбора. После первой встречи в кафешке Джисон понял, что смысла отказывать Минхо уже просто нет. Да и он не хочет, ведь с парнем ему было очень интересно, комфортно и даже весело. Джисон влюблялся с каждым днем все сильнее… это пугало, но в этот раз он решил рискнуть. Он решил рискнуть впервые. Они с Минхо стали зависать друг у друга после года общения. Все двигалось чертовски медленно, Джисон открывался постепенно, но Минхо понимал его, всегда поддерживал и уверял в том, что все в порядке, и он готов быть с ним рядом всегда. Джисон все еще плакал по ночам, но уже из-за удивления, ведь чувствовал, как его любят, как он важен, как о нем заботятся, он интересен. Джисон чувствовал себя живым, но… несмотря на чистую любовь со стороны Минхо, он сам себя не любил. Просто не мог. – Хен, я… я такой жалкий, – Джисон не плакал при других, но Минхо и не был другим. При нем он плакал впервые. Минхо выслушивал все, просто обнимал и касался губами виска, но не целовал, просто водил по нежной коже, успокаивая таким образом. Руки медленно, нежно гладили спину, пока хрупкие плечи Джи вздрагивали из-за рыданий. – Я не заслуживаю тебя, хен. – Не говори глупости, Хани, – Минхо обнял младшего. – Ты… ты слишком хороший для меня, я… я… – Я люблю тебя, Джисони, люблю больше жизни, – Минхо сам не понял, как он это сделал. Ведь собирался признаться в любви при совершенно других обстоятельствах. – Нет, – покачал головой Джисон. – Да, я люблю… – Ты не можешь, я… – Видел бы ты себя моими глазами… я только этого желаю… – Перестань уже быть таким хорошим, – заныл Джисон. Минхо сильнее его обнял. Они не говорили. Джисон тихо плакал, Минхо был рядом. Через некоторое время младший пришел в себя. Они лежали на полу, облокотившись на диван, и наслаждались тишиной. Минхо все еще обнимал Джисона, но уже более сдержанно. Он был так счастлив видеть, как его любимый человек меняется, но эти изменения происходили так медленно… Минхо не думал о себе, волновался о Джи, ведь через что он вообще прошел, раз себя считает настолько никчемным? – За что ты меня любишь? – неожиданно подал голос Джисон и отстранился. Он лег Минхо на колени и сам направил его руку к себе в волосы. Ли тут же начал перебирать пряди, играться. – За что? – переспросил парень. – Ага, – кивнул Хан. – Просто так, Джисони, – ответил Минхо с улыбкой на лице. – Люблю, потому что это ты. – Так не бывает же! – Бывает, ты мне просто не даешь показать тебе, как сильно я тебя люблю, милый, – дулся Ли. – Я… ты хочешь сказать, что хочешь меня? – Хочу, – как ни в чем не бывало ответил Ли. – Хочешь… – Я уже больше года каждую ночь думаю о тебе, даже вижу во снах, – признался Минхо так просто. Он не видел в своих чувствах ничего плохого, ведь любил всем сердцем и душой. – Блять, хен, ты серьезно сейчас? – Ну конечно, кто вообще шутит на такие темы, – улыбнулся Ли. Он наклонился, чмокнул его в пухлую щечку. Джисон заметно напрягся. – Мне… кажется уже пора, – он как-то торопливо встал на ноги, почесал затылок и направился в сторону входной двери. Минхо так и ничего не понял. Что он сказал не так? Сделал не так?

🔏

Джисон не стал каким-либо образом меняться после той ночи. Он по ощущениям прощупывал почву, хотел понять причину такого внимания, желаний, любви. У него в голове все еще не укладывалось то, что Минхо и вправду может его любить, хотеть. Он не хотел напугать Минхо своим телом, необычным видом. Надо было все делать осторожно или же сказать в лоб и посмотреть на реакцию. Было немного стремновато, но парень выбрал второй вариант. Он не хотел играть в кошки-мышки, постоянно тянуть кота за хвостик. Он и так больше года занимался этим всем. Минхо не был плохим парнем, Джисон был уверен в том, что его реакция будет нормальной, адекватной. Он позвонил Минхо, пригласил к себе с ночёвкой. Сказать, что Минхо был в шоке, ничего не сказать. Он был и вправду достаточно удивлен. Тут же согласился и уже через минут сорок сидел в квартире у Хана, на его мягкой кровати. Они смотрели вторую часть Аватара. По большей части, конечно, делали вид, что смотрят, ведь каждый из них летал в мыслях. Минхо все не мог расслабиться, хоть и был рад. Джисон же капец как волновался. Минхо еще с самого начала заметил, как он перебирал своими пальцами край пушистого одеяла. Он ничего не сказал, просто с ласковым молчанием и нежной улыбкой на лице накрыл его руки своими. Джисон замер. – Сони, что-то случилось? – спросил он. Джисон не знал, что делать. Он готов был сквозь землю провалиться. Было так стремно, страшно, волнительно и просто банально противно. Минхо тоже станет противно… – Да, хен, – он поставил фильм на паузу. Джисон повернулся в сторону Минхо. Нужно было покончить с этим безумием. Минхо ведь любит его, он поймет, не оттолкнет. А если и оттолкнет, то так и надо. – Все в порядке с тобой? – Я хочу поговорить с тобой, рассказать кое-что, – промямлил юноша. – Что такое? – Э-это очень важно для меня, хен, – Джисон тут же опустил голову, после отвел взгляд. Плечи тоже опустились, он словно боялся, скрывался, смущался и был в состоянии неприятного восторга. – Конечно, милый, – Минхо говорил тихо. Ласкал перепонки спокойным тембром. – Все, что угодно. – Я… я не совсем обычный парень, хен, – Джисон не контролировал себя, все было видно по одному только взгляду. Его руки покрылись потом, дрожали, голос колебался. Он теперь казался Минхо таким крохотным, беззащитным. – Причудливый, самый милый и красивый на свете для меня, Сони, – слабо улыбнулся Минхо. Он хотел обнять, но пока не решился. Не хотел помешать действиями. – Ты… обещай, что не будешь смеяться, просто… мне немного страшно, – Джисон говорил с паузами, делал перерывы на вдохи-выдохи. Пытался держать себя в руках любым способом. – Конечно, если это для тебя так важно, – пообещал Ли. – Я не стану смеяться ни в коем случае, если все серьезно, – он был серьезен как никогда. Джисон ценил это. Был благодарен за такие слова и такое поведение. Минхо не торопил, спокойно слушал, успокаивал и говорил трепетно. – Можно? – Минхо кивнул в ответ. Джисон с осторожностью в своих движениях взял большую, по сравнению с его, ладонь старшего в свои, медленно и под пристальным, заинтересованным взглядом приблизил к собственным пунцовым губам. Минхо замер, задержал дыхание. Джисон все с той же осторожностью в действиях нежно поцеловал торчащие костяшки, пока сам смотрел прямо в глаза Минхо. Он отстранился от руки, но все еще держал ладонь крепко. Минхо шумно сглотнул, когда Джисон приблизил его руку к длинной шее, пока облизывал губы. После - к груди… животу… – Что ты делаешь? – не выдержал Минхо. Дыхание сбилось к чертям. – Так надо, хен, – уверил младший. Он покраснел. – Я лягу, а ты… делай что хочешь, только у меня там…нет, я не смогу тебе это все сказать, ты сам увидишь, поймешь, надеюсь. Джисон лег, а Минхо чувствовал, как умирает и рождается заново. Джисон говорил и делал такие вещи… Минхо и так еле контролировал себя. А тут такое. Джисон сам хотел, чтобы… НЕТ НЕТ НЕТ! – Мне можно все? – все же спросил Ли. – Тебе можно все, если ты не будешь делать мне больно, хен, – шмыгнул носом Джисон. – Милый… я никогда не причиню тебе боль, – Минхо повалил Джисона на кровать, сам навалился на него, горячо дыша прямо в губы. – Я так сильно хочу попробовать твои губы на вкус… поцеловать тебя… можно? – все равно спрашивал. Минхо просто не осознавал, что Джисон и вправду творит такое. Полумрак комнаты, разбавленный мягким светом настольной лампы, окутывал их нежной дымкой, Минхо словно был в сказке. Они вдвоем лежали на кровати в квартире Джисона, в его комнате, переплетенные, словно два цветка. – Целуй, хен, – прошептал Джисон, давая разрешение. Его сильная рука, которая покоилась на удивительно тонкой талии Хана, так и осталась там. Он смотрел Джисону прямо в глаза, рукой чувствуя каждый вдох, каждое биение сердца. Музыкальные пальцы младшего нежно скользили по его гладкой щеке, очерчивая острую линию скул, зарываясь в мягкие волосы на затылке и подталкивая к действиям. – Самый красивый на всем белом свете, боже, – Минхо все смущал бедного парня словами. Джисон отвел взгляд в сторону, но Минхо тут же потянулся рукой к подбородку. Их взгляды встретились, в них читалось невысказанное, но глубоко понятное обоим чувство. Джисон смущался, но не остановил его, когда Минхо потянулся к губам. Джисон целовался впервые, это было сказочно, робко, невероятно нежно и так ласково. Поцелуй был легким, словно дуновение весеннего ветерка темной ночью, едва касающимся лепестков самых красивых цветов. Но в этой мимолетности крылось обещание чего-то большего, глубокого и всепоглощающего. Минхо любил. Джисон тоже. Осознание этого всего вскружило голову им обоим. – Еще, хен… Второй поцелуй был увереннее. Жадные до ласк губы нашли друг друга, слегка приоткрылись, языки соприкоснулись в нежном танце. Джисон словно парил в небесах, было так хорошо, приятно, сказочно и невозможно. И он все это время отказывался от такого, отталкивал Минхо… Время замедлило свой бег, растворившись в этом сладком мгновении. Было так хорошо… Вкус, чуть терпкий, с едва уловимой ноткой сладости в виде бальзама для губ со вкусом клубники, опьянял, пробуждая чувства, дремлющие глубоко внутри. Чувств было много… Минхо не собирался останавливаться. Поцелуй становился глубже, более страстным, но не терял своей нежности. Он не верил в происходящее. Был окрылен, восхищен, просто тонул в любви. Он наконец-то коснулся губ, которые были в разы мягче и слаще, чем он представлял. Минхо все гадал больше года и шести месяцев, сейчас же понял, что не зря. Руки медленно, но нервно блуждали по телам, оставляя после себя теплый след. Дыхание сбилось, стало частым, прерывистым. Они целовались долго, словно пытались насытиться друг другом, слиться воедино, раствориться в этом океане нежности. Потеряли счет времени. Каждый их даже незамысловатый и недолгий поцелуй был целой историей чувств, рассказанной без ненужных слов, историей любви, страсти и безграничной преданности. – Не верю, Джисони… мы целуемся… В паузах между поцелуями они смотрели друг другу в глаза, и в этих взглядах отражалась вся гамма их чувств. Минхо любовался, Джисон тоже. Он стеснялся, но не был в состоянии добровольно отказаться посмотреть на невероятную красоту перед собой. Минхо был так красив… его глаза были добрыми. Джисон доверился. Отдал сердце окончательно. Начал любить… – Целуй… хен… еще, прошу. От нежной любви до всепоглощающей страсти. В тишине комнаты слышалось только их дыхание, словно мелодия, написанная самим сердцем. Минхо целовал Джисона еще долго. И в этой тишине, в этих объятиях, они находили свой рай, свой уютный мирок, где были только они двое и их любовь. Джисон осознал, каким честным был Минхо с ним с самого начала. Стало немного стыдно. Но поцелуи не давали думать. Он чувствовал, как с каждым поцелуем между ног становится все мокрее, как все пульсирует. Стояк Минхо он тоже чувствовал, и от этого в животе бабочки уже вовсю делали кувырки назад и сальто вперед. Время текло незаметно, превращаясь в вязкий, тягучий мед. Они целовались, ласкали друг друга губами, шептали нежные слова, которые терялись в полумраке комнаты. Через некоторое время Джисон уже лежал без верхней одежды, пока Минхо снимал с себя футболку с принтом лабрадора. И именно в этом моменте, полном любви и нежности, они были бесконечно счастливы. Но… Джисон не хотел останавливаться, ведь потом попросту не сможет решиться. – Сниму? – Минхо гулко сглатывает, отстраняется нехотя и руками проходится по бокам. Нежное, чувствительное тело в это же мгновение покрывается мурашками. Джисон загнанно дышит, пытается расслабиться. Такое с ним происходит впервые. Все, что Минхо заставляет его чувствовать – впервые. Он никогда не чувствовал такое, чужие даже малейшие прикосновения будили неизвестные для него чувства, смешанные эмоции. Джисон хотел плакать от отчаяния, но при этом еще и смеяться от души. Было странно, непонятно… – Только не забудь про обещание, хорошо? – торопливо напомнил он, когда почувствовал, как Минхо большими пальцами гладит красиво выпирающие тазовые косточки. Ли делал все так нежно, осторожно и ласково, что у Хана сердце начинало биться быстрее внутри грудной клетки. Минхо просто не мог по-другому, не с Джисоном. Хан был словно плюшевым, все в нем дарило эстетическое наслаждение глазам Минхо, жадным до прикосновений рукам, юрким губам. Он хотел, чтобы парню было хорошо, комфортно. – Все в порядке, – уверил Ли. Минхо не мог понять, как вообще реагировать и что говорить, ведь даже малейшего представления не имел о том, про что вообще говорил Хан. Что скрывал, чего так стеснялся. – У тебя там тату, что ли? – неожиданно спросил он. – Тату? – удивился Джисон, переспросив. – Почему тогда так волнуешься, милый? – Минхо думал в правильном направлении, но был так далеко от истины. Джисон умилялся. Глаза с чувством любви следили за Минхо. – Если бы тату, боже, – вздохнул Хан, покраснев. Он почувствовал, как вязкая смазка делает ткань нижнего белья мокрым. – Нет? – удивлённо спросил Минхо. У него тогда идей вообще не было. – Нет, нет… – покачал головой Джи. Он все ерзал на месте. – Пирсинг, что ли? – выдал Ли все свои догадки. Ну а что еще, чего можно так стесняться, если не тату или пирсинга? В любом случае, Минхо все поймёт. – Я бы не выдержал боли, боже, – смущенно хихикнул Хан. – Д-да и какой пирсинг вообще, я бы не смог перед кем-то так лежать или сидеть… даже если это мастер… чтобы… ну ты понял… – Я не могу, ты интриган просто идеальный, – в шутку обиделся старший. Он наклонил голову в сторону ног Джи, чмокнул в острую коленку. – Блять, я волнуюсь, очень, – Джисон говорил правду. Он еле держался. Кислорода было мало. В комнате было душно. – Все в порядке, милый, я люблю тебя больше жизни и никогда не сделаю больно, запомни эти мои слова навсегда, – пообещал Минхо. – Но… – начал Хан, но ему так и не дали закончить. – Успокойся, Ханни, я могу вообще ничего не делать, полежим вместе, продолжим фильм смотреть, все в порядке, я все понимаю, – Минхо такой… он такой чертовски хороший… лучше никто уже не будет. – Я потом не решусь, нет, – противился Джи. – Тогда мне? – Минхо спросил даже несмотря на то, что уже получил согласие. – Можно? – поинтересовался он уже более открыто. – Сними с меня шорты, да, хен, – Джисон говорил тихо, почти шепотом, но его голос был уверенным, он доверял. Минхо руками скользнул по кромке, погладил удивительно гладкую кожу нижней части впалого живота, пока все не мог перестать любоваться. Он наклонился к Джисону, зацеловывая пунцовые щеки, пока аккуратно избавлял стройное тело от очередного элемента одежды. Джисон хныкал, брыкался, но не для того, чтобы его отпустили. Минхо чувствовал, как он спешно пытался сводить ноги вместе, но не мог из-за того, что как раз сам Ли лежал между ними. – Ты… блять… – чертыхнулся Минхо, как только отстранился, чтобы посмотреть, что же там скрывал от него Джисон, и, когда пришло осознание того, что от него скрывали все это время, Минхо не знал, что делать и как реагировать вообще. – Хен, я знаю, что это не… – У тебя вагина, Джисон? – перебил Минхо. Он переосмыслил все возможные варианты, но… глаза не врали. У Джисона не было члена, даже малейшего намека на мужской половой орган. – Ну так получается, нет? – прошептал Хан. Джисон был так смущен, так волновался. Крохотные руки дрожали, глаза слезились от волнения, грудная клетка поднималась и опускалась с каждым разом все быстрее и быстрее. Кислорода было мало. – Блять… ты…Джисони… – Минхо все не находил слова. Он смотрел на милые кружевные трусы белого цвета. Рот наполнился слюной, он не мог дышать нормально. – Тебе противно? – младший произнёс эти слова с досадой после достаточно долгого молчания. Он явно не хотел, чтобы Минхо ушел, чтобы оставил его одного в таком уязвимом состоянии. – Нет, боже мой, конечно нет, это ведь ты, милый, – Минхо не знал, что делать, куда смотреть, что трогать, как вообще дышать. – Просто… я немного в шоке, – признался он. – Но я люблю тебя больше жизни, ты от меня в любом случае не отделаешься. – Немного? – попытался пошутить Джисон. – Ладно, да, ты прав, я в полном шоке, – мило улыбнувшись, ответил Минхо. – Но как так? – Минхо как-то странно посмотрел на грудь младшего. Он прикоснулся к соскам, медленно опустил руки чуть ниже. – Ты был девушкой? Сменил пол? Я… я не понимаю… – Нет, боже. – А как? – Минхо был а замешательстве, не понимал ничего. – Таким родился, – ответил Джи. Все так и было. – А как ты в детстве… – Хватит, не в такой обстановке я хочу про детство вспоминать и рассказывать, хорошо? – Джисон был прав. Все это потом, а сейчас… – Тогда… я могу коснуться тебя там? – Минхо завороженно смотрел на худые ноги, между которыми он сидел и еле сдерживался, чтобы откровенно не пялиться на раскрытую, но спрятанную под тканью нижнего белья промежность. – Можешь… – шумно ответил Джи. Он глубоко вздохнул, закрыл блестящие глаза, прошелся рукой по лбу. Минхо не было противно, наоборот, он хотел прикоснуться, посмотреть, попробовать… – Тогда раздвинь ноги, будь умничкой для меня, милый, – голос Минхо был томным, он уже был на грани. Джисон послушно раздвинул ноги в стороны, дал достаточный доступ для того, чтобы Минхо разглядел мокрое пятно на ткани. Джисон все это время был возбужден, намок. Минхо чувствовал, как сходит с ума. Он вспотел, хотел снять с Джисона нижнее белье, но… нужно было расположить его к себе, сделать так, чтобы он не чувствовал себя некомфортно. – Снимешь с меня одежду? – спросил он. Джисон удивился, но закивал и принял сидячее положение. Он замялся, когда Минхо приблизил его руку к своему возбуждению. Джисон неуверенно, неумело расстегнул молнию, пуговицу на джинсах. – Я у тебя первый? – Минхо спросил, но уже знал ответ. По поведению парня все было видно. – Первый. Во всем. – Милый, хочешь я вообще дам себя связать, чтобы ты чувствовал себя спокойно? – Джисон волновался, Минхо не был уверен, будет ли он чувствовать себя лучше чуть позже, когда останется ни с чем и ни в чем. Обнажит перед Минхо не только тело, но и душу, так еще и в первый раз. Он не думал о себе. – Хен, все хорошо, просто… – Нужно время? – Да, – закивал он. – Хорошо, милый, ложись, давай, – Джисон не стал ничего спрашивать, лег на спину, но повернулся на бок и торопливо скрестил ноги, чтобы прикрыть себя. Минхо в это время избавился от джинс, боксеров. Он лег сзади, укрыл их мягким одеялом Джисона, приобнял его за тонкую талию и нежно поцеловал в загривок. – Я не буду смотреть, расслабься, хорошо? – Минхо шептал вблизи, щекотал горячим дыханием, пока гладил чувствительную кожу. Он судорожно целовал хрупкие плечи Джисона. Все его действия, все его слова были пропитаны любовью и обожанием. – Я так сильно люблю тебя, хен, – всхлипнул Джисон. Он сам не понял, как эти слова вообще произнёс. Признался в любви в такой момент. Минхо замер, эти заветные слова эхом звучали в голове. Джисон любит… – Я тоже люблю тебя, милый, – обещал он. – Знаю, хен, – с улыбкой на лице произнёс Хан. Джисон повернул голову в сторону Ли, поцеловал его в щеку, после в уголок пухлых губ. Минхо не выдержал, потянулся рукой к острому подбородку, чтобы зафиксировать голову Джи в таком положении и поцеловать по-настоящему. Они целовались страстно, жадно, Джисон загнанно вбирал в легкие кислород, после же тянулся целоваться. Языки боролись за лидерство, Минхо сжирал бедного парня, Джисон же не оставался в стороне, он кусался. – Не спеши, – прошептал Минхо. Ли нехотя отстранился, чтобы Джисон повернулся к нему, но тот не стал этого делать. Все лежал спиной, без слов потянулся к кромке трусов, снял их. Минхо не видел, он чувствовал кожей. Голова болела от количества мыслей, чувств. Минхо почувствовал, как Джи взял его руку в захват своей, приблизил к животу. Он забыл как дышать, ведь все внимание было сконцентрировано на том, как теплая кожа чувствовалась под рукой. Джисон выпрашивал прикосновения. Он стеснялся, но хотел. Хотел с Минхо. Минхо не стал томить любимого ожиданием, он ласкал чувствительную, нежную кожу груди, прошелся пальцами по соскам, вырвав изо рта Хана прерывистый полустон. Минхо гладил, гладил, гладил. Джисон извивался, просил больше внимания к себе без слов. Минхо спустил руку к животу, прошелся по теплой приятной коже несколько раз. Уже следующим движением он перевел внимание на молочные бедра младшего. Мял нежную кожу. Пока все не переставал восхищаться его мягкостью и гладкостью. Он заглянул в глаза Джисона, смущая. Руки скользили ниже, Джисон ахнул, когда чувствовал, как Ли гладит внутреннюю сторону подрагивающих бедер. – Ты как? – спросил Минхо, как только почувствовал, как Джисон свел ноги. – Я… странно…продолжай, хен, – Джисон говорил с более низким тембром. – Не скрывайся, я и так ничего не вижу, ты же укрыт одеялом, повернулся спиной ко мне. Джисон в ответ кивнул, повернулся в сторону Минхо всем телом, закинул ногу ему на талию, раскрываясь. Минхо прошипел, Джисон простонал, когда неосознанно проехался по возбуждению Минхо своей мокрой киской. – Блять, Ханни, – Минхо кожей чувствовал теперь, какой Джисон мокрый там, как из пульсирующей дырочки вытекает смазка. Хочется откинуть одеяло в сторону , раскрыть Джисона и увидеть его в таком состоянии, но пока не время. Он толкнулся выше, проезжаясь головкой по складкам, задевая чувствительную горошину. Джисон вскрикнул. Руки находились на крепкой груди старшего, держались как за спасательный круг. Он спрятал лицо в изгиб шеи Минхо. Ли скользнул по гладким половым губам еще несколько раз. Он заметил, как Джи подрагивает ножками, краснеет. Джисон отстранился от шеи, чтобы посмотреть в глаза Минхо, ему было важно знать, что Минхо чувствует себя комфортно рядом с ним. – Хен, я…. – он краснел, поджимал губы. – Все хорошо, Сони, – уверил Ли. – Ты такой молодец, такой хороший, самый красивый и чудесный для меня. – Нет… – Да, милый, – не перестал Минхо. – Я… такой мокрый, хен, – прошептал Джи. Он неосознанно сжался, Минхо почувствовал все членом, грузно выдохнув. Минхо ничего не ответил. Он потянулся рукой вниз, пока все не переставал смотреть на Джисона, прямо в шоколадные омуты. Он провел рукой вдоль складок, после уже между, раскрыв половые губы и собрав смазку. Он приблизил испачканные пальцы к губам, слизывая вязкую, блестящую смазку. – Вкусный, – хмыкнул. – Ты рехнулся? – у Джи глаза превратились в копейки, рот был мило приоткрыт от удивления. – Нет, мне не противно, хорошо? – хотел донести Минхо. – Была бы моя воля я бы сейчас… Джисон заткнул Минхо поцелуем, а тот не выдержал. Он сам начал тереться о каменное возбуждение. Сходил с ума от чувств. Минхо провел своим горячим языком между его губ, целовал мокро. Он не сдерживал себя, тер большим пальцем нежную горошину, довел Джисона до состояния высшего удовольствия. Хан кончил с именем Минхо на устах, обмяк в его объятиях и не сопротивлялся, когда Минхо приблизил его бедра друг к другу, толкался, гонялся уже за своей порцией удовольствия. – Блять, Сони, сожми ножки сильнее, я близко, – рычал он. Джисон послушно скрестил худые ноги, чувствуя, как с каждым толчком Минхо становится хорошо. Он кончил так красиво, руки на ягодицах, глаза зажмурены, губы раскрыты. Минхо словно ненастоящий, неземной, самый красивый. – Ты как? – как только пелена удовольствия постепенно растворилась, Минхо тут же поинтересовался состоянием Хана. – Все хорошо, – прошептал он, опустив глаза. Он чувствовал, как липко между ног, как его смазка перемешивается со спермой Минхо. От этого становится трудно дышать. На душе так тепло, что хочется плакать от счастья. Минхо не оттолкнул, не назвал его больным, любя по-настоящему, восхищаясь.

🔏