Happy birthday, lover

Вадим Юрьевич никогда не любил свой день рождения. Этот день казался ему бессмысленным ритуалом, наполненным дежурными поздравлениями и фальшивыми улыбками. Безрадостный праздник, который только напоминал о том, как быстро уходит время. Пустота и равнодушие — вот что он, как правило, чувствовал в этот день. «Ну вот и день, когда ты стал на год старее», — с ироничной горечью подумал он, когда его сознание ещё было не до конца пробуждено. Мысль о возрасте, о времени, которое неумолимо движется вперёд, только усиливала его привычное чувство усталости. Дни сливались в серую массу, и День рождения казался очередной вехой в этой бесконечной гонке. Но в это утро что-то было по-другому. — Любимый, просыпайся, — прозвучал мягкий шёпот, и лёгкое прикосновение любимых губ к щеке, как солнечный луч, пробившийся сквозь облака. Оно вырвало его из мыслей, словно нежный порыв ветра, который внезапно разгоняет серые тучи. Вадим почувствовал, как его сердце наполнилось теплом, а апатия, которую он привычно носил с собой каждое утро в день своего рождения, начала понемногу таять. «Как же мне с ней повезло», — вдруг осенило его, и эта мысль, пришедшая в наивный, почти детский момент пробуждения, окутала его радостью и нежностью. Он не мог не восхищаться её способностью вносить свет в его жизнь, в этот обычный, казалось бы, день. Улыбка, искренняя и тёплая, разлилась по его лицу, согревая душу и заставляя сердце биться чаще. «С каких пор ты стал таким, Казанцев?» — про себя спросил Вадим. Не открывая глаз, он улыбнулся. Сначала робко, а затем всё шире, ощущая, как по телу разливается удовольствие просто от того, что она рядом. От нее пахло яблочным шампунем, свежими оладьями и домом. Он перехватил женщину, прижимая её к себе. — Просыпаюсь, — прошептал он, его голос был хриплым от сна, но в нём звучала искренняя радость. Он наконец-то открыл глаза и увидел её. Такая красивая. Она была одета в красивое черное платье, которое облегало ее стройную фигуру, подчеркивая изящные изгибы. Обычно собранные в строгий пучок волосы сегодня свободно рассыпались по плечам, темной волной обрамляя ее лицо. Мягкие локоны, отливающие глубоким блеском, казались живыми, трепещущими от его взгляда. На ней не было яркого макияжа, лишь легкий блеск на губах, подчеркивающий их естественную красоту, и едва заметные тени на веках, делающие ее глаза еще более выразительными, под оправой очков. Эти глаза… В них плясали озорные искорки, отражая утренний свет, и смотрели на него с такой нежностью и любовью, что у него перехватывало дыхание. Он не мог оторвать от нее взгляд, боясь, что это всего лишь сон, прекрасное видение, которое растворится с первыми лучами солнца. — С днём рождения, дорогой. Будь счастлив и здоров, — её слова, полные любви и заботы, коснулись его сердца, вызывая волну тепла и благодарности. — Я очень люблю тебя. Эти три слова, произнесенные с такой искренностью и нежностью, наполнили его душу невыразимым счастьем. Он почувствовал, как в груди разливается тепло, как мир вокруг становится ярче, а день — наполненным смыслом. Удивительное чувство. Как только она это делает? — Спасибо, Оленька, это я тебя люблю, — произнес Вадим, притягивая её к себе. Его губы нежно коснулись её губ, и в этот момент мир вокруг словно растворился. Поцелуй был полон страсти и тепла, в нём чувствовалась вся его любовь, нежность и благодарность. Он словно хотел передать ей все свои чувства, каждую частичку своей души. Ольга ответила ему с такой же искренностью, её губы мягко соприкоснулись с его, и она почувствовала, как внутри неё разгорается огонь. Вадим прижал её ещё ближе, и она ощутила его тепло, его ритм сердца, который бился в унисон с её собственным. Нехотя отстранившись, они потерлись носами. — Завтрак на столе, работу же никто не отменял, а подарок от меня будет вечером, — Ольга погладила его по щеке. — Главный мой подарочек — это ты, — ответил Вадим, уткнувшись носом ей в шею, наслаждаясь её ароматом и теплом. Он чувствовал, как её кожа дрожит от его прикосновения, и это только подогревало его желание быть рядом с ней. Всегда. «Люди удивительно меняют других людей» — внезапно понял для себя Казанцев. Возможно этот день казался не таким уж и плохим.

***

— Так, друзья мои, через 5 минут сюда зайдёт Вадим Юрьевич, и мы все вместе кричим «Поздравляем!» — скомандовала Ольга, похлопывая ладонью по столу. В воздухе витало предвкушение сюрприза. Ольга, Лиза и вся хоккейная команда собрались в раздевалке, чтобы поздравить проректора по молодежной политике с днем рождения в полном составе. — Надо же, — прошептал Федорцов, задумчиво глядя в пространство. Его голос был тихим, но в нём слышалась искренняя удивленность. — Что такое? — заинтересованно посмотрел на него Самсонов, наклонившись поближе. — Как любовь меняет людей, — произнёс Федорцов, кивнув в сторону Ольги, которая суетилась, проверяя последние детали подготовки. — Ты о чём? — не понял Самсонов, всё ещё не улавливая ход мыслей. — Помнишь, какая она была до Казанцева? — Федорцов понизил голос ещё больше, словно боясь, что Ольга услышит. — Я, кроме образа стервы, ничего не помню. Вечно напряженная, с каменным лицом, слово поперёк скажешь — всё, пиши пропало. А сейчас ходит, улыбается нам, болтает спокойно, вот, день рождения мужу устраивает, сюрприз готовит. Не узнать человека! — Да, точно, — согласился Самсонов, задумчиво потирая подбородок. — Действительно, словно подменили. Помню, как мы все её боялись… А сейчас такая… домашняя, что ли. — Какой садовник, такой и сад, — с улыбкой вставил Андрей, случайно подслушавший их разговор. Его слова прозвучали негромко, но достаточно чётко, чтобы долететь до собеседников. Федорцов и Самсонов переглянулись и тихонько рассмеялись, стараясь не привлекать внимание Ольги. В их смехе не было ни капли злорадства, только добродушное удивление и радость за преподавательницу, которая, оказывается, могла быть такой… другой. Они смотрели на Ольгу с новой, непривычной теплотой, и в их вглядах читалось искреннее желание, чтобы это счастье длилось как можно дольше.

***

Вадим шел в раздевалку к «Акулам», чтобы, как и каждый день перед тренировкой, уточнить все ли в порядке. Мысли о предстоящей игре занимали его больше, чем собственный день рождения. Открывая дверь в раздевалку и включая свет, он замер на пороге, ошеломленный неожиданным зрелищем. Громкие крики «Поздравляем!» наполнили помещение, заставив его сердце замереть, а затем забиться чаще от приятного удивления. Они помнят. Эта простая мысль вызвала в нём волну тепла. А может, даже уважают и любят? Эта робкая надежда, непривычная и немного смущающая, промелькнула в его сознании. Посередине раздевалки, с тортом в руках, стояла Ольга, лучезарно улыбаясь. «Конечно, кто же еще мог быть организатором всего этого» — подумал про себя Казанцев. Видя его удивленное лицо, она поняла, что сюрприз удался, и её улыбка стала ещё шире, а глаза засияли от счастья. В этот момент она светилась ярче всех праздничных огней. Ей было безумно приятно видеть, как он радуется, и осознавать, что это счастье — её рук дело. — Ребята, спасибо вам всем большое, — искренне произнес Вадим, хлопая в ладоши. Он чувствовал искренность этого момента. — Задувайте свечи, Вадим Юрьевич, — тихонько напомнила Лиза Москвина, стоящая рядом с матерью. — Так точно, — с улыбкой ответил он, подходя к Ольге. Их взгляды встретились, и в этом коротком мгновении промелькнули нежность и благодарность. — Загадывай желание, Вадим Юрьевич, — прошептала Ольга, её голос был мягким и теплым. «Пусть счастье никогда не покидает нашу семью», — подумал про себя Вадим и, закрыв глаза, задул свечи. Казалось, что под словом «семья» он имеет ввиду всех, кто его окружает. Открыв глаза, их взгляды снова встретились. Так спокойно и хорошо. Лиза, заметив обмен взглядами между матерью и Вадимом, взяла у Ольги торт и незаметно кивнула Андрею, намекая, что им пора оставить пару наедине. — Вадим Юрьевич, ещё раз с Днём рождения! Но нам пора на тренировку, всё-таки игра послезавтра, — Андрей подошел к Вадиму, крепко пожал ему руку и обнял. За всё это время Вадим стал для него кем-то вроде второго отца. — Спасибо, Андрей, спасибо всем, ребята! — с теплотой в голосе ответил Вадим. — Давайте договоримся на подарок дедушке Казанцеву — порвём «Корсаров» на игре через два дня! — добавил он с боевым настроем, и его слова были встречены восторженными возгласами команды.

***

Когда раздевалка опустела, Вадим повернулся к Ольге. Его взгляд, полный нежности, скользил по ее лицу. Невероятная. Ольга, смущенная таким вниманием, опустила глаза. — Надо же, Ольга Сергеевна, впечатлен, — произнес Вадим, качая головой и улыбаясь. — Понравилось, Вадим Юрьевич? — спросила Ольга, поднимая на него взгляд, в котором светились искорки счастья. — Еще бы! Как ты умудрилась все это провернуть за моей спиной? — спросил Вадим, поднимая брови в удивлении и разводя руки в стороны. — И с каким пор ты в такой дружбе с моими Акулятами? — с улыбкой спросил Вадим, подчеркивая слово «моими». — Я же теперь Казанцева, мне по фамилии положено. Так что они теперь не твои, а наши, — с задорным смехом ответила Ольга, обвивая руками его шею. Она прижалась к нему, словно ища защиты и одновременно даря тепло. Ей так хотелось, чтобы этот день ему запомнился. Чтобы он смог почувствовать себя особенным в этот день. Особенным не только в ее жизни, но и в жизнях других людей, которые ценили его. — Я в шоке с вас, Ольга Сергеевна, — наигранно воскликнул Вадим, приобнимая ее за талию. — Сама в шоке! До сих пор гадаю, как только вляпалась, — кокетливо ответила Ольга, пряча улыбку в изгибе его шеи. — Потому что ты меня любишь, — довольно произнес Вадим, его губы расплылись в широкой улыбке. — Люблю, — прошептала Ольга, глядя ему в глаза. И так хорошо было от этого чувства, ей казалось, что она словно и не жила полноценно до того момента, пока не повстречала его в стенах Политеха. Как будто он смог растопить холодное сердце Снежной Королевы своей любовью. — Да и вообще это ты сама меня нашла, стоял себе никого не трогал, а тут подходит ко мне какая-то женщина, увидела такого красавца, не удержалась, понимаю, — поддразнивал ее Вадим. Ольга шутливо посмотрела на него, изображая на лице возмущение, а затем игриво ударила его кулачком в плечо, прищурив глаза. — Ладно, шучу, увидел такую невероятную женщину, обезумел от красоты и влюбился по уши, — сказал Вадим, целуя Ольгу в уголок губ. Ольга довольно замурлыкала, прильнув к нему еще ближе. — То-то же! Хотя, честно признаться, Казанцев, не могла я пройти мимо таких красивых и наглых глаз, — призналась Ольга, проводя пальцем по его скуле. — Но заметьте, это вы сейчас замужем за этим наглым хамом, — сказал Вадим, нежно поглаживая ее по щеке большим пальцем. — Ох, ну что поделать, нравятся мне плохие мальчики, — хихикнула Ольга. — Да и должен же был тебя кто-то перевоспитывать, вот я и подумала, пусть это буду я, — прижимаясь щекой к его руке шептала женщина.— Ты ж мне отказывать не умеешь, — он даже не стал спорить с этим, ей и правда не хотелось отказывать, потому что она — особенная. — Ну да, ты же у нас все-таки проректор по учебной части, — беря за подбородок и смотря прямо в глаза, сказал Казанцев. Вадим долго смотрел на нее, обдумывая, чем он заслужил такой подарок судьбы. Он точно сделать что-то чертовски хорошее в прошлой жизни. Затем, не в силах сдержать переполнявших его чувств, он молча обнял ее. Его руки крепко обвили ее талию, прижимая к себе, Ольга ответила на объятия с той же силой, уткнувшись лицом в его грудь. Тепло ее тела окутывало его, словно мягкое одеяло, создавая ощущение уюта и безопасности. Они стояли так, обнявшись, минуты текли как секунды, растворяясь в безмолвном языке любви. В этих объятиях не было страсти, лишь нежность, забота, глубокая привязанность и безграничная благодарность друг другу за то, что они есть друг у друга. За то, что они смогли раскрыть друг в друге лучшие черты и наполнить жизни друг друга счастьем. Через несколько минут Вадим нежно поцеловал ее в шею, его губы едва касались ее кожи, оставляя после себя теплый след. Он прошептал, его голос дрогнул от переполнявших его чувств: — Как же мне повезло с тобой, Оля. — А мне с тобой, — ответила Ольга, обнимая его еще крепче. «И все же, день рождения — это хорошо, так же как и любой день, проведенный с любимыми людьми.» — подытожил для себя Казанцев.