Дракон и принцесса

            Где-то настойчиво куковала кукушка, как будто предлагая погадать по сходной цене. «Ку! Испугался? Иди ко мне, не бойся! Я скажу, сколько лет тебе осталось!», — так можно было бы перевести слова наглой птицы. Дракон усмехнулся, устанет глупая куковать, чтобы все его года, как бусины на нитку голоса нанизать. Почти триста лет, было огнедышащему обитателю горных пещер. Совсем старик! Оно и чувствуется, из-за ревматизма и артрита с трудом удавалось летать, чешуя из малахитовой сделалась перламутрово-белой, когти утолщились и пожелтели, а зубы, стыдно признаться, сильно поредели. Старость ещё больше чувствовалась, когда он превращался в человека. Седые жёсткие космы жидкими прядями спускались на согбенные плечи, тощая бородёнка стекала с подбородка, некогда гордая могучая спина округлилась вопросительным знаком, а карие очи приобрели молочный оттенок и уже не так зорко глядели. Дракон, носивший гордое имя Гаррет, полагал старость довольно гнусным состоянием, но сделать ничего не мог.       Как-то глупо жизнь прошла, пока был молод и силён, то тратил золото без счёта, воровал принцесс пачками и всячески благоденствовал. Чуть было не женился на прекрасной драконице с золотой чешуёй и зелёными глазами, которая, превращаясь в человека, становилась очаровательной рыжеволосой красоткой. Только вот не сошлись на том, где им жить, она его тянула к морскому побережью, там в скалах её семья выстроила симпатичное гнездо, он же настаивал на горах, так как любил холодный воздух, рокот стекающих по склону водопадов и хвойный дух ближайшего леса. Драконица щёлкнула челюстями, потом превратилась в девушку и дала ему пощёчину, Гаррет поцеловал эту самую бьющую ручку и распрощался с возлюбленной, как выяснилось навсегда. Иногда он тайно прилетал к побережью и издали наблюдал за ней и её мужем, похоже, они были счастливы. Но Гаррет старался не унывать, на свете много других дракониц или девиц, и он себя не особо сдерживал.       Всё у него было, благодаря кричащим и ревущим принцессам. Принцип был такой: похищаешь какую-нибудь принцессу и требуешь за неё выкуп, отправляя голубя с письмом. Если попадался слишком глупый король, который снаряжал против Гаррета войско, то дракон демонстрировал силу огненного дыхания, сжигая первый отряд. Как правило, этого было достаточно, и вожделенный выкуп доставляли. Принцесса в это время ревмя ревела в дальней пещере, как и положено хорошей пленнице.       Иногда король мог отказаться платить и даже войско на выручку не отправлял, тогда Гаррет писал другое письмо, в котором угрожал вернуть неугодную принцессу и выкуп всё равно получал. Отвергнутую принцессу он уносил куда подальше и оставлял, близ какой-нибудь деревней. Ещё ни одна не пропала! Помнится, была принцесса хромоножка, так она в деревне вышла замуж за старосту и потом всех остальных членов общины заставила себе подчиниться, дожила до старости и кучу детей наплодила. Была в принцессах природная властность, которая им по жизни сильно помогала, особенно тем, кого дома видеть не желали. Сколько дракон жил на свете, столько и удивлялся подобному положению дел.       Но жизнь не стоит на месте, Гаррет старел, принцесс становилось всё тяжелее похищать, и накопленные богатства таяли. Ему привозили из ближайшего города и деревень снедь и вино, за что приходилось платить, а также одежду и прочие необходимые человеческому обличию вещи. Раз в пять лет, он нанимал десятка два крестьянских баб, которые приходили и выметали из его пещеры весь накопившийся сор, снимали паутину мётлами и полировали каменные плиты пола. За всё требовалось платить, причём звонкой монетой, ибо Гаррет не был разбойником и предпочитал честный расчёт. Но основная часть его доходов уходила даже не на еду и комфорт, а на многочисленных незаконных отпрысков, забросанных по драконьим логовам, по всей округе. Что сделаешь, раз темпераментом его огненные боги не обделили? И за это тоже приходилось платить. Правда, сейчас у него на поруках стался только угрюмый подросток пятидесяти лет, который жил со своей матерью красной драконицей на Золотом утёсе. Как раз вчера прилетел оттуда голубь с письмом, в котором красная ведьма, требовала на ребёнка несколько мерок золота! Гаррет закусил голубем и отправил с летучей мышью ответ, что денег нет, он уже немолод, а принцессы отказываются ловиться. Летучая мышь не вернулась, зато прилетела сова со свитком в клюве. «Это не мои проблемы», — вот и всё, что ответила его последняя возлюбленная. Гаррет отпустил сову и принялся напряжённо думать, где выследить подходящую принцессу.       Прошло несколько дней усиленных поисков, дело в том, что в города Гаррет не совался, так как уже давно там на всех площадях и вокруг дворца были расставлены огромные пушки, способные пробить кожистые драконьи крылья, а из городов принцесс старались не вывозить без дела. Гаррет пробовал похищать принцев, но те всё пытались заколоть его шпагой или мечом, а в последнее время имеют привычку стрелять из пистолетов, конечно, пули отскакивали от толстой чешуи, но хлопот с принцами было куда больше, чем с принцессами, и отказывались от них чаще. Оказывается, всегда есть очередь из жаждущих занять престол. Поэтому приходилось летать в поисках подходящей принцессы. Гаррету очень не хотелось, чтобы красная драконица лично явилась на порог его пещеры и учинила скандал, стены были покрыты копотью со дня последней их ссоры, не стоило рисковать ещё раз.       К счастью, огненные боги иногда были благосклонны к нему, на пятые сутки поисков Гаррет заметил проезжающий по лесной дороге кортеж. Прищурив подслеповатые глаза, дракон заметил королевский герб на карете и мундирах охраны. Карета была изящной с золочёными элементами, такая больше подошла бы юной деве, чем отважному принцу. К тому же, помнится, у короля той страны, чей герб красовался на карете, лет восемнадцать назад, родилась дочь! Вот так удача!       — Дракон, дракон! — завопила охрана и вскинула мушкеты, чтобы подстрелить летающего ящера.       Только ничего у них не вышло, выстрелы не могли пробить белой чешуи. Гаррет чихнул огнём, и люди попрятались. Лошади, обезумев от страха, понесли карету; перепуганный кучер еле усмирил их, опасаясь, что лёгкий экипаж разлетится в щепки при столкновении с толстым стволом какого-нибудь дуба. А так можно было бы спастись принцессе бегством, укрыться под сенью деревьев. Но страшный крылатый ящер спустился ниже, обламывая верхушки гордых сосен и страшно рыча. Из ноздрей его валил дым, смрадная пасть была готова выпустить смертоносное пламя. Лошади попадали в обморок, как и кучер. Из кареты доносились девичьи крики и плач! Гаррет уже хотел оторвать крышку кареты и извлечь принцессу, как сардинку из консервной банки, только инкрустированная золотом дверца распахнулась.       Дрожащая девушка в горностаевой мантии и с маленькой короной в густых светлых волосах спрыгнула на землю. Но не побежала, — лишь взглянула на страшного дракона и протянула к нему руки.       — Забери меня, но пощади моих людей! — звонко прокричала девушка, довольно красивая и, похоже, храбрая.       Гаррет довольно бережно обхватил её когтистой лапой и взмыл в небеса. Редкая удача — сговорчивая принцесса! Сегодня боги ему благоволили, он даже ощутил небывалый прилив сил. Крылья почти как в молодости с силой рассекали упругий воздух, унося дракона и его добычу всё дальше от горстки перепуганных людей. Гаррет ликовал, упивался своей удачей, но увы, едва он влетел в родную пещеру, как силы разом покинули его. Принцесса выпала из ослабевшей лапы, а сам грозный ящер принялся сжиматься в размерах, пока не превратился в худого, высокого старика, одетого в белую хламиду и лежащего на каменных плитах без сознания. На этот раз в обморок упал дракон, а не принцесса.       ***       Очнулся Гаррет в своей постели, закутанный по самый подбородок в толстое на козьей шерсти одеяло. Тело нещадно ломило, пальцы онемели от боли, в голове и глазах поселился белесоватый туман. Дракон огляделся, в том отсеке пещеры, где стояла его кровать, горели свечи, на столе рядом с кроватью стояли кувшин и серебряный кубок. Гаррет принялся разминать руки. Он с горечью подумал, что принцесса, наверное, давно сбежала, воспользовавшись немощью своего похитителя. И правильно сделала! Он поморщился от досады. Это надо же, почти завершить дело и так бездарно всё упустить из рук! Ведь он мог упасть в обморок после того, как заточил бы принцессу в тюремную келью! Но нет, его дряхлая стариковская плоть, предала его в самый важный момент. Старый дракон испустил тяжёлый вздох.       Но внезапно шевельнулись тяжёлые портьеры зелёного бархата, висевшие на входе. Гаррет приподнялся и увидел на пороге принцессу с подносом в руках.       — Проснулись? — голос её звучал ласково и без тени страха.       — Ну да, — Гаррет дёрнул себя за бороду. — Ты почему не сбежала?       — Я хотела, — принцесса подошла к его кровати и поставила поднос на столик рядом с кувшином.       Дракон взглядом проследил за тем, как дрогнуло жидкое содержимое миски, стоявшей на подносе, тут же находилась белая салфетка и деревянная ложка.       — Это что суп? — он насупился.       — Да, приходили крестьяне с курами и кореньями, я отдала им свои серьги, — девушка взяла салфетку и повязала её вокруг шеи дракона, затем зачерпнула ложкой бульон и подула на него. — Попробуйте.       — Я сам! — проворчал было дракон, но первую ложку проглотил.       Давно он не ел ничего подобного! Бульон получился наваристый, вкусный, с янтарными капельками жира на поверхности и тонким запахом корней петрушки и моркови. Тёплая пища ласковым пушистым зверьком скатилась по одичавшему за годы пищеводу. Одну за другой ложкой Гаррет выхлебал всю миску и под конец с удовольствием обглодал цыплячью ножку.       — А всё же надо было сбежать, — сказал он, утирая рот салфеткой. — Теперь запру тебя в тюрьме, пока твой отец выкуп не пришлёт.       Принцесса улыбнулась.       — Можно и в тюрьме, только вы ещё выглядите слишком слабым, — она забрала из его рук миску и положила её на поднос.       — Хорошо, — проворчал дракон. — Но потом, как окрепну, отправишься под замок, негоже принцессе вольно по жилищу дракона расхаживать.       Только принцесса в тюрьму так и не попала. Сначала Гаррет отсыпался и отлёживался в мягкой постели, потом, когда появились силы выходить за пределы спальной пещеры, он заметил, как сильно преобразился его скромный дом. Пропали кучи мусора с копошащимися в них крысами, на полу появились мягкие ковры, которые долгое время лежали в почти пустой сокровищнице, а котлы на кухне засияли оттёртыми до блеска боками.       — Немного песка и опилок, творят чудеса, — скромно произнесла принцесса, когда он поразился царящей вокруг чистоте.       Крестьяне прознавшие, что у их дракона гостит принцесса, осмелели и теперь каждый день приходили, принося то птицу, то мягкий хлеб, а то и лекарственные травы. Принцесса платила им, выковыривая самоцветы из своей диадемы, и все были довольны. Гаррет получил тапочки на кроличьем меху и добротный пояс из собачьей шерсти, весьма тёплый к слову. Готовила принцесса замечательно, она наловчилась не только варить супы и делать рагу, но даже выпекать в печи небольшие хрустящие пирожки с начинкой, всё остальное приносили поселяне.       Гаррет пил по утрам и вечерам специальные отвары, от которых боли в суставах становились меньше, а настроение лучше. Он каждый день собирался написать королю письмо с требованием выкупа, но всякий раз что-то его останавливало. То перо запропастится, то принцесса выпускала голубей, чтобы те полетали на свободе. В конце концов, житьё в сытости и уюте настолько разнежило дракона, что он даже позабыл о своём отпрыске и красной драконице и весьма зря.       Потому что оскорблённая бывшая пассия сама явилась в его пещеру. Она прилетела в привычном облике грозной ящерки, но заметив принцессу, тут же обернулась ещё красивой рыжеволосой женщиной пятидесяти лет с виду.       — Что здесь происходит? — топнула она ногой, и указывая пальцем на принцессу.       — Прошу, прощения, — девушка улыбнулась драконице. — Только Гаррет слишком болен, чтобы требовать за меня выкуп.       Драконица смерила девушку взглядом, но приглашение на чай приняла, и Гаррет сидел, втянув голову в плечи, пока его бывшая пассия вела довольно оживлённый разговор с принцессой. Последняя преподнесла в подарок красной драконице несколько крупных сапфиров из своей диадемы.       — Ты славная девушка, — с теплотой произнесла драконица и одобрительно оглядела пещеру. — Очень уютно здесь, но тебе надо побывать у меня в гостях, мы с сыном живём уединённо, зато со вкусом.       — Охотно верю, — принцесса подлила красной ведьме ещё чая из зверобоя.       — Этого пока хватит, — сказала драконица Гаррету, мигом посуровев. — Ты бы дурью не маялся и прилетал бы сына навестить.       — Я не знаю, о чём с подростками говорят, — беспомощно развёл руками дракон.       — О чём угодно, вы мужчины — вечные подростки, должны найти общий язык!       И вскоре она улетела, унося сапфиры в зубах, Гаррет же призадумался. Последний раз, когда он видел своего самого младшего отпрыска, тот был ещё яйцом, малахитового цвета. Гаррет даже не прилетел, когда мальчик проклюнулся, а потом лишь занимался отписками его матери да поиском денег. Что вообще интересно юным драконам? Может быть, ему принести жирную овцу? Во времена его молодости Гаррет был бы рад такому подарку, но современные дети такие привередливые. Дракон вздохнул.       Принцесса убрала со стола и что-то, напевая, принялась подметать пол. Гаррет нахмурился и посмотрел на девушку. Красива и изящна, как положено принцессе, только вот…       — Ты ведь не принцесса, не так ли? — спросил он, опершись подбородком на кулак.       Девушка застыла с метлой в руках и, не поднимая головы, кивнула.       — А зачем принцессой назвалась?       — Просто… — она вздохнула. — Хотела людей спасти и Её Высочеству помочь. Какая от меня потеря? Я сирота-горничная, таких во дворце полно, никто и не заметит потери, а принцесса особа важная, от неё зависит будущее королевства.       — Ты тоже важная, — Гаррет улыбнулся. — Вон смотри, как живо здесь всё по-своему устроила.       Девушка продолжила мести пол и смотрела куда-то себе под ноги.       — А звать тебя как?       — Ромашка, — тихо произнесла она, вновь остановившись.       — И почему же ты не сбежала, Ромашка? — старому дракону было и в самом деле интересно.       — Вы мне моего дедушку напомнили, — призналась девушка. — Он служил конюхом и единственный обо мне заботился, его два года назад не стало.       — Старики имеют свойство умирать, — задумчиво протянул дракон. — Но и тебе здесь оставаться дальше нельзя. Хочешь обратно во дворец вернуться?       Плечи Ромашки поникли, голова опустилась ниже.       — Похоже, что нет, — Гаррет дёрнул себя за бороду. — Ничего, я что-нибудь придумаю, а ты пока оставайся у меня.       И она осталась, продолжая готовить ему вкусную еду и преображать пространство вокруг себя волшебством женского участия.       Гаррет же думал недолго, он стал потихоньку вылетать из своей пещеры, сначала ненадолго, а потом на более продолжительное время. И в один из дней он вернулся, неся в когтях юношу. То был старший сын главы цеха красильщиков в столице соседнего королевства, которого по удачному стечению обстоятельств звали Гиацинтом. Ромашка ухаживала за перепуганным юношей и настолько поразила его воображение, что уже на пятую ночь чуткие драконьи уши уловили мольбу бежать.       — Отправимся ко мне домой, отец с радостью примет тебя! — горячим шёпотом просил Гиацинт. — Он давно хотел меня женить, но я так увлёкся сочинением нового способа травления тканей, что мне было не до женитьбы! Матушка нас покинула лет десять назад, дому очень нужна хозяйка!       — Только хозяйка? — также шёпотом спросила Ромашка.       — И ещё… — здесь он сделал недолгую смущённую паузу. — Я люблю тебя!       — Ты это за пять дней понял? — с тихим смехом спросила девушка.       — Сразу как увидел тебя!       — И всё равно, я так с дедушкой поступить не могу, не хочу бежать, — послышался звук поцелуя, который должен был уговорить Гиацинта, и, кажется, этот аргумент подействовал.       — Хорошо, — покорным и влюблённым тоном произнёс молодой красильщик.              На следующий день молодые люди упали в ноги дракону, и тот милостиво кивнул им.       — Можете идти, — произнёс он отеческим тоном. — Только знай, юноша, что если обидишь её, то я спалю весь ваш квартал!       — Ах! — воскликнула Ромашка, но Гиацинт не устрашился угрозы.       — И это было бы справедливо, если бы я когда-нибудь совершил подобную подлость.       Ответ Гиацинта понравился старику дракону, и он благословил их. Ромашка забрала остатки диадемы — это было её приданое, а также получила из запасов Гаррета крупный рубин. Старый дракон отдал камень ей, отведя в другую пещеру, чтобы жених не видел.       — Об этом камне никто не должен знать, прячь его и продай только в случае крайней нужды, пусть это станет твоей тайной опорой, — произнёс дракон и поцеловал Ромашку в щеку.       — Дедушка! — воскликнула она и обняла старика.       Они ушли, держась за руки, пришли в столицу и вскоре сыграли свадьбу. Ромашка прожила долгую и счастливую жизнь, ей так и не пришлось продать драконьего рубина, а Гиацинт никогда ни словом, ни делом не обижал её! Рубин по наследству достался их старшей дочери, а от неё перешёл к старшей внучке и передавался из поколения в поколение, так и не будучи проданным.              Гаррет же после недолгих сомнений, выменял у крестьян на ковёр жирную овцу и, зажав её в когтях, полетел на Золотой утёс. Больше он не вернулся в свои пещеры, оставшись жить с сыном и его матерью. Умер Гаррет столетие спустя, будучи оплакан многочисленными внуками и внучками, сыном и своей красной драконицей.