Аврора

*** — Поиграем? Джинни озорно сверкнула глазами, и Рон, совсем недавно расставшийся с очередной девушкой, напрягся. Такое шаловливое настроение сестры обычно ни к чему хорошему не приводило, а тут канун Рождества, время чудес и праздника, а он в очередной раз без подружки. Значит ли это, что ему в очередной раз будут устраивать личную жизнь? Рон вспомнил прошлую попытку Джинни и мысленно передернулся. Лучше он сам когда-нибудь найдёт свою судьбу, но не будет доверять это дело сестре. Нет уж, спасибо! Энн и Лайзы ему хватило по самое не балуйся! Не то чтобы после расставания с Гермионой у него было много подружек, но и те не задерживались надолго. Почему все девушки пытались оторвать его от семьи и друзей? Чего они этим добивались? Рон не знал и как-то не воспринимал всерьёз «я ревную тебя к твоей бывшей». Гермиона замужем, по уши в работе, у неё твёрдые принципы... Какого чёрта? — Давай, — легко согласился Гарри, обнимая жену за плечи и целуя её в лоб. — Эй! Не туда. Целуй в губы. Вот так. И Джинни под аплодисменты и смех демонстративно поцеловала Гарри взасос. — И во что ты хотела поиграть? — спросила Гермиона, беря Виктора за руку. — В правду. — Правду или действие? — уточнил Гарри. Джинни покачала головой, призвала три бутылки огневиски и ухмыльнулась: — Нет, муж мой, только правду. А тот, кто откажется отвечать, должен будет выпить стакан огненного виски. Рон поморщился, зная за собой болтливость в пьяном виде и привычку попадать в неприятности, и огляделся по сторонам. Удивительно, но похожую реакцию демонстрировал только один человек — Драко Малфой, вхожий в их компанию благодаря дружбе с Гарри и Луной. Остальные светились предвкушением. — Как интересно, — улыбнулась Луна, поглаживая свой живот. Третья беременность за три года. Ей точно не грозило напиться — Грег, как всегда, примет наказание на себя. Рон до сих пор не понимал, как они сошлись. Луна была замужем за Рольфом, родила сына. Когда Лоркану исполнилось два года, они втроём начали путешествовать по миру, открывая для себя новых животных, а потом, ещё через три года, ни с того ни с сего Луна объявила о расставании и вышла замуж за Гойла. Рольф уехал в Америку, где, по слухам, которые Джинни донесла до Рона, начал встречаться с Паркинсон. Рон, правда, не знал, зачем ему эти слухи, но возможности заткнуть уши у него тогда не было — он лежал в госпитале как бревно после проклятия. — Хочешь быть первой? — Да. Не всё же твоему брату отдуваться. — Хорошо. Хотя вряд ли Ронни раскроет нам большой секрет. Я даже знаю, что он ответит. Кто был твоей первой любовью? Рон поймал любопытный взгляд Гермионы и подмигнул ей. Это было бы слишком банально, правда? Нет, его первой любовью была не Гермиона. Правда, Рон узнал, кто была та девочка, в которую он влюбился в тринадцать лет, гораздо позже, когда научился думать и сопоставлять факты. Потом появились Флёр, Гермиона, Лаванда и... Рон посмотрел на Малфоя, который встал с дивана и отошёл к окну. — Грегори, конечно. А влюбилась я впервые в Гарри. А потом в Невилла. А ещё я была немного влюблена в тебя, Джиневра. Ты была такой сильной в то трудное время. — Я тоже была немного влюблена в тебя, — нежно улыбнулась Джинни. — А моей первой любовью был Гарри. Всегда Гарри. Но тогда у него была борьба, Волан-де-Морт... — Джинни, перестань! — рассмеялся Гарри. — Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю. А о Томе, Снейпе и Дамблдоре я никогда не мечтал! — Но ты же скучаешь по ним. До сих пор. Правда, любимый? Рон передернулся от отвращения, и Гарри засмеялся ещё громче, заметив его реакцию. — Вы оба кошмарны! Я ничего не хочу об этом знать! — Ро-о-он, — насмешливо протянула Джинни. — Твоя очередь. Ну же, расскажи нам, дорогой мой братец, в кого ты влюбился в первый раз? Спорим, это была Короста. — Не угадала. Аврора. — Профессор Синистра? — удивилась Гермиона. Все засмеялись, и Рон тоже. — Эй! Я не настолько безнадежен, чтобы влюбляться исключительно в мозги! Хотя тебя я любил до безумия. — Извини, Рон, — улыбка Гермионы стала виноватой. Рон отмахнулся. — Перестань. Не майся ерундой, подруга. — Я тоже любила тебя. Ревновала даже к Гарри, представляешь? А ты, Джинни? — Ага. Безумно просто. До сих пор ревную. Ронни, срочно заводи себе отношения, потому что Гарри я тебе не отдам! Драко? Рон встал. Он знал, кому именно Малфой признается в своих чувствах — Гарри. — Гермиона, можно тебя на минутку? — Моей первой влюблённостью был Гарри... *** — О чём ты хотел поговорить? В кабинете Гарри было темно и мрачно, но Рону здесь нравилось. У Гермионы был совсем другой кабинет: светлый, с минимумом мебели и множеством цветов. Ещё пять лет назад Рон и подумать не мог, что она превратит своё рабочее место в зелёный уголок, тогда ему казалось, что идеальный кабинет Гермионы — это библиотека. Как же мало они знали друг о друге! Даже несмотря на годы дружбы, а потом и влюблённости. — Виктор ревновать не будет? — А тебе хотелось бы? Рон усмехнулся и отошёл к окну. Вид из маленького внутреннего дворика был сказочным — снег, ёлочка, украшенная красными и синими шарами и гирляндой, протоптанные тропинки... Летом здесь расцветут розы и лилии. — Нет, спасибо. Мне хватает того, что все мои девушки ревнуют меня к тебе. Надоело постоянно оправдываться. И ладно бы за дело. — Ты же любишь меня, Рон, — усмехнулась она. Он кивнул. — Ага. Не сомневайся даже — этого ничто не изменит. — К делу. — Мне нужен ключ от всех дверей. Гермиона возмущённо ахнула и нахмурилась. — Рон, мы же договаривались, что ты не пойдёшь туда один! Это опасно и... — А я и не полезу один. Ну же, Гермиона, это важно. Ты и сама это знаешь. — Было что-то ещё? Что? Рон нахмурился. Гермиона подошла к нему и положила руку ему на плечо. Поддержка и сочувствие. — Ума не приложу, как я оказался в отделе по делам несовершеннолетних! Надо бежать оттуда со всех ног. — Рон. — Три дня назад в том же доме мы нашли ещё одну девочку — магглорождённую — изнасилованную и ритуально убитую. Ей было одиннадцать, и в следующем году она должна была поступить в Хогвартс. Как ты думаешь, каковы шансы, что Гарри, если пойдёт со мной, не сорвётся и не наделает глупостей? Джинни беременна. У них пять лет ничего не получалось, и вот... — А ты? Рон горько усмехнулся и провёл рукой по волосам. Неужели она до сих пор чувствует себя виноватой за их некрасивое расставание и взаимную неспособность любить? Они уже всё обсудили и пришли к выводу, что расставание станет для них лучшим выходом из сложившейся ситуации. Или перфекционизм Гермионы не даёт ей покоя, и она до сих пор чувствует вину за то, что недостаточно старалась сохранить семью? — Я же лучший. — Рон, у нас близнецы, которых ты обожаешь. Ты уверен, что не сорвёшься? Может... — Это моё дело, Миона. Моё. Я справлюсь. Вспомни о чайной ложке, наконец. Гермиона потёрлась лбом о его грудь и глухо рассмеялась. — Ты невыносим! Обними меня. И поздравь — у нас с Виктором будет ребёнок. — Какой ужас! Все женщины в моём окружении беременны. Ханна, Луна, Джинни, теперь и ты. Поздравляю. И учти, крёстным вашего малыша буду я, — категорично заявил Рон, бережно обнимая бывшую жену. Она подняла голову и лукаво посмотрела ему в глаза. — Безальтернативный ультиматум? Я согласна. Кто такая Аврора? — Девочка. Третий курс. Я тогда совсем не думал о любви — мои мысли были заняты совсем другим, но устоять перед её чарами я не смог. А потом она исчезла. Навсегда. — Ты знаешь кто она? Она же не призрак, верно? — Нет. Да, я знаю, но тебе не скажу, даже не проси. Так что насчёт ключа? — Ты не пойдёшь туда один. Возьми с собой Драко, Рон — он специалист по ритуалам и проклятиям. Рон возмущённо засопел. О чём только женщины думают, когда предлагают совершить невероятную глупость? Даже самые умные из них. Возьми Драко. А потом отвечай за него перед самим собой. Вот только Гермионе этого не скажешь. Как и многого другого. — Он колдомедик, Гермиона. Мне только гражданских лиц на месте преступления не хватало! Я пойду с Сэмом. — Да пошёл ты! Стой и продолжай обнимать меня! Как будто я не знаю, что Сэм уволился три недели назад. Что именно ты не поделил с напарником на этот раз? Нет, можешь не отвечать — наверняка, как и в случае с Робертом, ты забил на возможную опасность дела. Так тебе нужен ключ или нет? А Драко я вполне могу провести как привлечённого специалиста. Мне кажется, он может помочь с делом. — Я и сам неплохо разбираюсь в проклятиях. Гермиона. Ладно-ладно, чёрт с тобой, я поговорю с Малфоем. — Я поговорю. Сама. Ты снова попытаешься его запугать и наговоришь кучу гадостей, как в прошлый раз в госпитале, когда ты сорвался на него из-за разумных ограничений. И врач в команде тебе не помешает. Зная о твоей склонности к попыткам самоубийства. Кто ещё пойдёт? Рон фыркнул и успокаивающе погладил ей по спине. — Я. — Рон!! Ты невыносим. Я пожалуюсь на тебя Гарри. И Джинни тоже пожалуюсь. Пусть они вдвоём вправят тебе мозги. А ведь я почти поверила, что ты пойдёшь с командой. Перестань вести себя как придурок! Если ты действительно хочешь покончить с собой — можешь просто попросить меня. — Ты не убьёшь — только запилишь до полусмерти. В ответ на неуклюжую попытку пошутить Гермиона лишь вздохнула и ударила Рона кулаком в грудь. — Пошли, шутник. *** Оба входа в дом были опечатаны. Рон хмыкнул, посмотрел на цепочку следов на свежевыпавшем снегу, которую они с Малфоем оставили, и поднял волшебную палочку. — Не надо, Уизли. Я уже обо всём позаботился. Окно? Рон отрицательно покачал головой — на окнах точно стояли сигналки. Даже на втором этаже. Нужно было аккуратно снять магические печати и войти в дверь. С этим не должно было возникнуть проблем — Рон неплохо умел снимать печати и ставить их на место, а там, где дверь не открывается обычной Алохоморой, есть ключ от всех дверей. Старинный, тяжёлый и странно тёплый. — Дверь. Почему ты пошёл со мной, Малфой? Ты же терпеть не можешь опасности. Печати снялись удивительно легко, словно их уже снимали, и это обстоятельство заставило Рона напрячься. Именно этого он и опасался. По-хорошему, стоило оставить Малфоя во дворе и не рисковать жизнью гражданского, но ведь он не согласится с доводами Рона, а если и согласится, то всё равно или попрётся в дом, если его долго не будет, или вызовет авроров. Авроры — это проблемы, отстранение от расследования, выговоры и прочие радости жизни. Ну, Гермиона. Удружила, ничего не скажешь! — Ты прав. А ещё я терпеть не могу, когда на мой род пытаются повесить преступление, которого мы не совершали. Если мой отец был Пожирателем, это не значит, что он был ещё и извращенцем. Теперь он просто растение. Рону хотелось огрызнуться на Малфоя, готового ради защиты своей семьи прыгнуть в пасть к дракону, хотелось напугать его, прогнать отсюда, но вместо этого он совершил ужасную глупость, когда буркнул, глядя в серые глаза, обрамлённые длинными белёсыми ресницами: — Люциус не извращенец... В отличие от тебя, верно? Малфой вздрогнул, почти дернулся, как от удара, и отвел взгляд. Пиздец! Полный и окончательный пиздец. Годы прошли. Годы! Пора бы уже принять себя таким, какой он есть. Рон достал ключ, вставил его в замочную скважину и легко повернул. Три оборота, и дверь открылась. — Уизли... — Держись поближе ко мне, не отставай и не высовывайся вперёд. И достань палочку. — Нам нужно поговорить, — нахмурился Малфой, доставая палочку. Рон кивнул. Им действительно нужно было поговорить, и уже довольно давно. — Надо. Позже. Пошли. Пол под ногами странно пружинил, и идти вперёд было удивительно легко. Коридор, лестница на второй этаж, лёгкий сладковатый дымок курильниц, высокий женский крик и... Растение. Безумные глаза Нарциссы Малфой, полные решимости и надежды, путаные показания, белый волос на подушке рядом с девочкой, тоже светловолосой, которому никто не придал значения. «Лёгкого пути в ад, мистер Уизли!». Рон развернулся к Драко, заглянул в испуганные глаза с расширенными зрачками, занимавшими почти всю радужку, схватил его за руку и потащил назад. Нельзя было поддаваться уговорам Гермионы и брать с собой Малфоя. Нельзя. Сначала Малфой тормозил, отставал, пытался вывернуться, а потом, когда Рон начал выталкивать его за дверь, вцепился в его руку мёртвой хваткой и не отпускал. Не пускал обратно, в трясущийся, готовый в любой момент сложиться, как карточный домик, дом. Рону нужно туда. Нужно успеть увидеть, возможно, помешать творящемуся безумию, спасти... — Нет! Нет-нет-нет... — Драко, пусти. Пожалуйста. Малфой снова дёрнулся, как от удара, посмотрел несчастно и горько, но разжал пальцы. Отпустил. К чёрту всех самых прекрасных девушек в мире, с которыми могут познакомить Рона его друзья! Давно пора было признаться себе, что он тоже грёбаный извращенец и хочет себе это грёбаное чудовище. Чудовище, которое всегда держалось на расстоянии и не подпускало его к себе. А ведь одно время он пытался подружиться с Малфоем. Как же не вовремя-то всё! Рон захлопнул дверь, наложил лёгкие запирающие чары и побежал. Коридор, лестница, второй этаж, вторая комната слева, сизый дымок, девочка и мужчина на кровати, мужчина и две женщины в масках. Одна из них бросилась Рону наперерез. Женщина с безумными голубыми глазами. Она швыряла проклятие за проклятием, легко уворачиваясь от заклинаний Рона, а вокруг всё сходило с ума. Воздух потрескивал и искрился, дом уже нешуточно трясло. Вот просела крыша, начал проваливаться пол... Рону уже было почти всё равно — он попал под проклятие бешеной стервы и рухнул кулём на пол, ослепнув и оглохнув одновременно. А так не хотелось подыхать, не поговорив с Драко и не выяснив все их недопонимания... — Если ты ещё раз попытаешься выкинуть что-нибудь подобное, я найду тебя на том свете и надеру тебе задницу, — услышал он странно грубый голос Малфоя. Откуда он здесь? Где-то вдалеке завыло какое-то животное, и Рон попытался вскочить. — Лежи. Женщина? А где девочка? И что вообще происходит? Малфой дёрнул его за волосы и заставил лечь обратно. Дом больше не трясло. Рон посмотрел на стену, перевёл взгляд на сидящего на полу Малфоя и понял, почему голос Малфоя показался ему грубым — Малфой выглядел заплаканным и подавленным. Значит, ему не показалось, Нарцисса Малфой чуть не убила его. — Драко... — Как бы я хотел тебя ненавидеть, Уизли. — Я тебя понимаю. Малфой фыркнул и обхватил себя за плечи. — Нет, ты думаешь, что понимаешь. Но это вряд ли. Это не твоя мать сошла с ума, и это не твоего отца поцеловали дементоры. Нет, ты меня не понимаешь. — Ты знал? Малфой одарил его долгим мрачным взглядом, а затем уставился в пустоту. — Как ты думаешь, я бы пришёл сюда и вызвал подмогу, если бы знал? Пришел бы? Рон вздохнул, протянул руку и ободряюще сжал тонкие, но крепкие пальцы. — Думаю, да. Малфой снова вздрогнул. *** Девочка умерла. И Люциус тоже. Прерванный, незавершённый ритуал часто имеет такие последствия. — О чём только Нарцисса думала? Душу, высосанную дементорами, не вернуть. — Привет, Гарри, — пожал Рон руку вошедшему другу. — Ты к кому? — Как он? — Спит. Ему плохо, и вряд ли он скоро придёт в себя. Разбудить его? Гарри отрицательно покачал головой, снял заснеженную верхнюю мантию, повесил её на спинку дивана и плюхнулся рядом с Роном. — Молли просила передать, что ждёт тебя в Норе в ближайшее время. Никогда бы не подумал, что ты устроишь такой переполох в Аврорате из-за Драко Малфоя. Кингсли ругается на чём свет стоит и грозится уволить тебя к дементорам. — Плевать. Если уволит, то будет полным мудаком. Так ему и передай. Но я не собираюсь цепляться за эту работу. — Я тебя защитил. Рон, что теперь с ним будет? — Пива? — Рон! — возмутился Гарри, и Рон, который уже успел встать и сделать пару шагов в сторону кухни, вернулся и сел обратно, вспомнив, как Драко рыдал всю ночь напролёт. Он не собирался отпускать его, если только Драко сам не решит уйти. Но как сказать об этом Гарри? Гарри, который всегда был достаточно толерантным. — Я хотел бы, чтобы он остался. Удивление. Целая бездна удивления и ничего, кроме удивления, — ни отрицания, ни презрения, ни злости. Всё-таки Гарри хороший друг. А Рон однажды уже путался с парнем, поэтому знал, что друг не гомофоб. Просто это не какой-то левый парень, а Драко Малфой. Пусть даже их отношения давно уже не состоят из ненависти. — Мне нужно выпить. И не пива. — В моём доме нет огневиски, спасибо Гермионе. Она считает, что если меня не контролировать, то Хьюго и Роза однажды обнаружат спившегося и деградировавшего отца. Поэтому могу предложить только пиво. Или шампанское. — Предложи мне, — хрипло попросил Драко, вышедший из спальни так тихо, что друзья ничего не заметили. В ярко-оранжевой, великоватой ему пижаме Рона он выглядел странно и по-домашнему уютно. Если бы не опухшее от слёз лицо и покрасневшие глаза. — Привет, Гарри. Что теперь будет с моей мамой? Гарри отвёл взгляд в сторону, а Рон подавил вздох и пошёл на кухню открывать бутылку шампанского, которую сначала нужно было найти. Джинни подарила ему шампанское ещё летом, и Рон, не любивший этот напиток, засунул его в дальний угол кухонного шкафа. Честное слово, он бы с большим удовольствием выпил огневиски, чем эту кислую шипучку. Найдя бутылку, Рон встал с колен и только собрался её открыть, как к нему со спины прижалось длинное худое тело. Драко. — Я хочу остаться. — Гарри... — Ушёл. Сказал, что у него сегодня ещё дела, и ушёл. Рон. Рон погладил Драко по руке, а потом взял его за руку и переплёл их пальцы. — В каком качестве? — А в каком ты меня хочешь? Это было честно — он признавался в любви Авроре, а не Драко, и тот вполне мог сомневаться в его чувствах. Рон развернулся и обнял Драко, зарывшись пальцами в его тонкие мягкие волосы. — Мне кажется, это не имеет большого значения. Ты сам должен решить, кем хочешь быть. — Даже если Авроры больше никогда не будет? Ведь именно в неё ты был влюблён. — А ты в Гарри. Драко фыркнул Рону в шею, отчего у того по коже побежали мурашки. Зачем он вообще после расставания с Гермионой пытался строить отношения с девушками, ни одна из которых так и не стала для него родным человеком? Надо было не вестись на представления о правильности, а хватать Драко за руку, останавливать и пытаться с ним поговорить. Ведь Рон давно понял, кем была та самая белокурая девчонка с вредным характером, совершенно не похожая на других девочек. А ещё Драко привлекал его и без этой истории с Авророй. — В Гарри были влюблены многие. Ты тоже не избежал этой участи. Не избежал же? — А он был влюблён в меня. Пока Джинни не выросла. Драко, перестань. Я хочу попробовать отношения с тобой настоящим, а не с очередным твоим образом. — А потом ты передумаешь, и это меня уничтожит. — Хорошо. Дружба тебя устроит больше? — Иди ты... к Поттеру со своей дружбой, Уизли. Лучше заткнись и поцелуй меня. И Рон с готовностью подчинился этому требованию. Губы Драко были одновременно твёрдыми и мягкими, требовательными и податливыми, прохладными, нежными, сладкими, горячими... На вкус они были как долгожданный праздник, как лучшее в мире огневиски, и пьянили не хуже. Рон разочарованно застонал, когда их поцелуй закончился, и уткнулся носом Драко в висок. — Люблю... — Не верю, — отрицательно покачал головой Драко, слегка улыбнувшись припухшими губами. — Хочу, но не верю. Я всегда хотел быть девушкой. Мне дадут попрощаться с матерью? — Я сделаю для этого всё, что смогу. *** — Моя мать сошла с ума и не узнаёт меня. Совсем. Драко вошёл в довольно просторный, но всё равно тесный кабинет Рона, заваленный бумагами, перьями, подшивками старых газет, коробками из-под фастфуда, и плюхнулся на жутко неудобный стул для посетителей. Рон отложил перо, потянулся через стол и пожал Драко руку в знак поддержки. — Ты знал, что так будет. Полный магический брак почти всегда разрушает мага после смерти супруга, если вовремя не провести необходимые ритуалы. От которых, как я понимаю, твоя мама отказалась. — Блэки. У нас всегда были проблемы с головой. Не страшно? — Ты запрещаешь мне говорить о любви... Во мне тоже течёт кровь Блэков, Драко, так что мы можем сойти с ума вместе. Пойдём прогуляемся. — У тебя работа... Рон отрицательно покачал головой и встал со своего немногим более удобного стула. — У меня отпуск. А ещё я подумываю уволиться. — Это плохая идея, Рон. Отвратительная просто. Тебе, как и Поттеру, нужно законодательно запретить занимать тихие и спокойные должности. Ради общего благополучия и спокойствия. На улице сегодня ветрено и сыро. И я не хочу идти в кафе и другие людные места. — Пойдём домой. Накинув тёплую мантию, Рон обернулся и увидел, что Драко буквально окаменел на своём стуле. Что опять не так?! Почему с умными людьми всегда столько проблем? Рон подавил вздох, подошёл ближе и присел на корточки, положив руки Драко на бёдра. Тот неожиданно вспыхнул и огляделся по сторонам. Чёрт бы побрал его воспитание! — Встань. — И никаких публичных поцелуев? — Не будь чудовищем, Уизли, — огрызнулся Драко, недовольно поджав губы. — И у меня есть свой дом. А Рон ещё считал, что у Гермионы много тараканов в голове! Да по сравнению с Драко... Нет, он знал, что просто не будет, но как-то не думал, что с самого начала всё может быть так сложно. Пусть. Он готов побороться с тараканами Драко и никуда его не отпустит. Это было бы безумием! Слишком многое произошло за последнее время, чтобы оставить Драко одного. Рон, конечно, не эмпат, но даже ему, с его-то эмоциональным диапазоном в одну чайную ложку, понятно, как плохо Драко. — В который ты не хочешь возвращаться. И куда я тебя сейчас не отпущу. Можешь не вскидываться — сейчас тебе нечего делать в Малфой-Мэноре, если ты не хочешь тоже сойти с ума. Драко, перестань! Позволь мне позаботиться о тебе сейчас, хотя бы временно. Если хочешь, можешь запереться в гостевой комнате и побыть один столько... Цоканье каблучков по паркету и бодрый стук в дверь стали для них обоих неожиданностью. — Мистер Уизли, я принесла... Ой, вы заняты. Извините. Джейн Дюпорт. Чёртова первая сплетница Аврората, решившая во что бы то ни стало женить на себе Рона. Рон её едва выносил, несмотря на привлекательную внешность и ладную фигурку, и никогда не рассматривал в качестве вероятной будущей супруги. Кажется, теперь по Аврорату будут ходить истории с его участием одна нелепее другой, и он заранее знает, кого нужно благодарить за подобную популярность. Рон встал. — Мисс Дюппорт, вы что-то хотели? — Да. Вот документы. И мистер Кингсли просил вас зайти к нему, как только вы освободитесь. Взяв документы, Рон широко улыбнулся. — Спасибо, Джейн. А Кингу придётся подождать до понедельника. Ну или он знает, где меня найти. Это всё? — Да, мистер Уизли. — Тогда до понедельника? И у вас чудесный маникюр, Джейн. У меня мурашки по коже. Она растерянно хлопала глазами, явно не зная, что ответить, потом пискнула «спасибо» и ушла. Драко рассмеялся. — Ты чудовище. — Есть такое, — легко согласился Рон. — Пойдём домой, а? Обещаю тишину и покой. — Рон... — Да, Драко? — К дементору эту тишину. Сегодня тебе нужно быть в Норе. — Пошли. Драко кивнул, встал и вышел в общий зал, где подождал, пока Рон закроет кабинет. Ему явно было некомфортно под любопытными взглядами авроров, и Рону пришлось буквально запретить себе подходить к нему ближе, чем на пару шагов. Драко не девица в беде, и если Рон поведёт себя с ним так, то вряд ли получит благодарность. — Почему у тебя собственный кабинет? — Не у меня — у нас. Я делил кабинет с двумя придурками, которые уволились к чёртовой матери на Рождество. У них, видите ли, нервы не выдержали. Надеюсь, у моих следующих напарников нервы будут покрепче и они не уволятся через год. — Дети — это больная тема для магов. — Я знаю, Драко, знаю. Тёмный длинный коридор с редкими светильниками вывел их в небольшой зал с двумя каминами, один из которых время от времени вспыхивал, выпуская магов. Рон направился ко второму камину. *** Тишина угнетала, а бесконечные документы навевали скуку, но Рон обещал не мешать Драко горевать. Приходила Гермиона, принесла новости из Норы — «всё хорошо, Рон, никто не злится, что ты не пришёл, все всё понимают. Как он?». Гарри позвонил по каминной сети, сказал, что Кинг пообещал выщипать ему волосы на заднице, если в понедельник не будет готов полный отчёт. А под конец громким шёпотом спросил, не переспали ли они. Рон рассмеялся и пригрозил бросить в друга гнилым помидором. — Я смотрю, ты нарасхват, — протянул Драко, когда Рон закончил разговор с Гарри и встал с колен, решая, пойти ли ему на кухню или вернуться к бесконечному отчёту. Рон обернулся и замер. Платье. Длинное шёлковое платье с открытым лифом и облегающим верхом струилось до пола, подчёркивая каждый изгиб худого жилистого тела. Совсем не женского тела, но от этого не менее желанного. Длинные ноги, острые ключицы, плоский живот... Рон встал и подошёл к Драко. Пахло от того тепло и пряно. Возбуждающе. — Чёрт меня возьми. Ты... — Когда ты узнал, что той девочкой был я? — Хотел бы сказать, что почти сразу, но... Два года назад. И далеко не сразу смирился. Тебе не холодно? — А ты сделай так, чтобы мне стало жарко. Платье под его жадными ладонями было гладким, струящимся и прохладным, а Драко выгибался навстречу рукам Рона, сводя его с ума. Вряд ли им когда-нибудь будет просто, но оно того стоит. Определённо стоит. Рон провёл рукой по плечу, снимая тонкую бретельку, и прижался губами к нежной коже шеи чуть ниже кадыка. Драко тихо застонал, запустил пальцы ему в волосы и потянул голову Рона вверх. Рон выдохнул, облизнул внезапно пересохшие губы, наклонился, чтобы стереть поцелуем эту дразнящую улыбку... И тут требовательно зазвонил камин. — К чёрту! — Если это Поттер и он вытащит тебя из нашей постели — а он может, ты же знаешь, — я тебе этого не прощу! Рон разочарованно застонал и уткнулся головой Драко в грудь, случайно обнажив проколотый сосок. Проколотый. Мать твою! В штанах сразу стало тесно. Но камин продолжал звонить. — Исчезни в спальне, искушение моё! Драко насмешливо улыбнулся, повёл обнажённым плечом, сжал пальцами сосок, слегка потянул его за колечко, медленно развернулся, демонстрируя наполовину вставший член, и скрылся в спальне. Провокатор хренов! И как теперь Рону разговаривать с... да кто бы ни звонил?! Звонил Джордж. Потребовал, чтобы младший брат подменил его в магазине на три дня, поинтересовался, не скучно ли Рону и почему он такой подозрительно взъерошенный, получил в ответ «пошёл на хрен» и, довольно хохоча, отстал. Всё, с завтрашнего дня никакого камина! Рон отключит его к чёртовой матери. Хотя оставалась надежда, что после Джорджа его перестанут беспокоить. Бросив на камин блокирующее заклинание, Рон пошёл в спальню. Драко стоял у окна, закутавшись в плед, а чёрное платье небрежно валялось на полу.   — Ты понимаешь, что я ею не буду? За окном уже который день подряд шёл снег. Рон подошёл и обнял Драко сзади, положив подбородок ему на плечо, накрыл ладонями его холодные пальцы, втянул носом чуть сладковатый запах, прижался губами к шее, лизнул, втянул мочку уха и потерся бёдрами о его задницу. Его вело со страшной силой, как подростка. — Думаю, я смогу это пережить. Ты выбираешь, кем быть. — И ты примешь всё? — Да. У меня было два года, Драко. — Я хочу полюбить тебя, Рон. Пойдём в постель, я подготовился и... У Драко была белая, невероятно нежная, словно хрупкий фарфор, кожа и удивительно требовательный, нетерпеливый характер. А еще он был громким, страстным, и каждый его стон, каждый вскрик отзывались во всем теле горячей волной. Рон целовал, гладил, вылизывал и прикусывал, старательно не думая о его предыдущих отношениях — впервые в жизни он почувствовал укол ревности. Сейчас Драко был с ним, был его, и Рон собирался сделать все, что угодно, чтобы так было всегда. Он втянул губами проколотый сосок, одновременно сжав в ладони торчащий член — гладкий, бархатистый, горячий и влажный от предэякулята. Провел рукой по головке, размазал скользкую влагу и сам не удержался от стона. Драко потянул его за волосы, заставляя поднять голову. — Рон... — Да? — голос прозвучал так хрипло, что Рон сам себя не узнал. — Трахни меня. Прямо сейчас. Драко был тугим. Таким тугим и тесным, что, когда Рон с трудом вошёл в него, им обоим стало неприятно. Драко болезненно поморщился, вцепился в плечи и потянулся за поцелуем. Ему определённо стоило подготовиться получше. Или Рону стоило подготовить его как следует, а не торопиться, поддавшись охватившему его желанию. Рон целовал распухшие губы, влажные щёки, снова губы, чувствуя, как Драко гладит его по голове, плечам и спине, и ждал, пока тот перестанет стесняться. Вряд ли у него большой опыт, во всяком случае, в роли принимающей стороны — Рон ни разу не слышал, чтобы Драко видели с парнем. Несмотря ни на что. Ревность отступила. Рон выпрямился, прижался губами к щиколотке и двинулся вперёд, постепенно ускоряясь и всматриваясь в порозовевшее лицо любовника. Красивый, чёрт возьми! Просто преступно красивый. А потом Драко вскрикнул и начал двигаться, задавая темп, и Рон полностью утратил те крохи самоконтроля, которые у него ещё оставались. В ушах звенело, Драко больно впивался ногтями в его плечи, стискивал коленями бока, подавался навстречу и так громко стонал, что, наверное, слышали соседи — но это не имело никакого значения. — Я тебя люблю... — Тебе опять... звонят, — сонным голосом проговорил Драко чуть позже, прислушался к себе и болезненно поморщился. Рон вздохнул и встал, хотя ему хотелось сгрести Драко в объятия и уснуть, вот только тот вряд ли будет спокойно лежать в луже спермы. Или Рон совсем его не знает. Смочив полотенце в горячей воде, Рон вернулся в спальню, где Драко свернулся в странный клубок. — Перевернись. И без «я сам», хорошо? Позволь мне поухаживать за тобой. Драко молча дал себя обтереть, а потом рассмеялся. — Мне ждать меток или других проявлений собственничества? И тебе всё ещё звонят. — К чёрту их всех. Всё завтра. Перестелить постель? — Иди ко мне, Рон. Вряд ли это продлится долго, но сейчас ты мне нужен. *** — Правда или действие? О, Мерлиновы подштанники! Нет, его сестра никогда не повзрослеет. Даже несмотря на рождение сына и новую беременность, хотя после родов прошло всего полгода. Рон стряхнул с мантии мокрый снег, повесил её на вешалку, подхватил тяжёлые пакеты с безалкогольными напитками и прошёл в холл, оглядываясь по сторонам. Гарри с Джинни сидели в одном кресле, как и Гермиона с Виктором, Луна с Грегори о чём-то тихо разговаривали у окна, а Джордж с Анджелиной довольно громко обсуждали последние новинки в квиддичной экипировке. Драко сидел в кресле у дальнего окна и читал книгу. На нём было красивое сине-стальное платье с длинными рукавами и туфли на каблуках. Рон почувствовал, как сердце подпрыгнуло в груди и забилось быстрее. Три недели разлуки — это слишком долго. Вчерашней ночи ему едва хватило, чтобы сказать, как сильно он скучал. Поставив пакеты рядом с кофейным столиком, Рон подошёл к Драко, под крики и аплодисменты опустился на небольшую скамеечку для ног и положил голову на колени любимого. Слишком или нет? — Я тоже скучал по тебе, Рон, — тихо сказал Драко, перебирая рыжие волосы. — Ты зарос. — Не было времени подстричься. Ты такой красивый. Что читаешь? — Очень страшную книжку о проклятиях. — Страшно страшную или страшно скучную? — Для тебя однозначно второе. А у меня пациент, которого никто не знает, как лечить. Странное дело, но из всей их компании появление Драко в женской одежде болезненно восприняла только Джинни, отчаянно сопротивляясь попыткам Гермионы наставить её на путь истинный. Сопротивление, однако, оказалось бесполезным. Все остальные повели себя более-менее терпимо. Разве что Джордж посмеялся, но большая часть шуток тогда досталась даже не Драко, а Рону, за что Рон был Джорджу благодарен — ему было не привыкать к дебильному чувству юмора брата, а вот Драко до сих пор болезненно воспринимал подобную реакцию окружающих. Нарцисса в своё время перегнула палку, твердя, что родила сына, а не дочь, а значит, Драко должен вести себя соответственно. Рон повернул голову и прижался губами к центру ладони. — Люблю тебя. — Как дела на работе? — Маньяка успешно ликвидировали. Рон перестал говорить с Драко о работе с того лета, когда к нему в госпиталь попали сразу трое детей-магглов с переломами и после ментального насилия. И все трое умерли у него на руках. Драко с трудом оправился после этого случая, переживая ночные кошмары и срывы. — Рон! Ау! Земля вызывает Рона, — Джинни была всё так же ужасна, как и в школе. Рон поднял голову и посмотрел на горящую любопытством сестру. — А? — Правда или действие? — Правда. — Твой самый ужасный день? Замечательный вопрос! Самое оно для Рождественской вечеринки. — Ты не хочешь этого знать. Хотя, наверное, тот ветреный февральский день в чём-то помог становлению их с Драко отношений. А ещё он помог Драко принять себя таким, какой он есть. Но благодарности за это Рон всё равно не испытывал — тогда он чуть не потерял Драко, и у того до сих пор остались следы пыток. Пыток как магических, так и физических. Это тоже стало причиной, по которой они говорят о работе Рона лишь в общих чертах. — Рон! Ты сам выбрал условие, — возмутилась Джинни. Рон погладил напрягшегося Драко по ноге и улыбнулся ему. — Мы живы. И я сделаю всё возможное, чтобы это никогда больше не повторилось. Джинни, кажется, хватило совести смутиться. Она вспомнила, в каком состоянии они оба были после освобождения? Повисла давящая тишина. Драко встал. На каблуках его ноги казались просто бесконечными. — Пойду налью нам огневиски. — Да, спасибо. Нам это пригодится, — улыбнулся Рон, а когда Драко ушёл, окликнул сестру. — Джинни, не надо так. Если тебе тяжело видеть нас... Джинни всхлипнула и положила руку на живот в защитном жесте. — Простите. Я... Удивительно, но в семье Уизли гомофобами оказались исключительно женщины. Мама так и не смогла принять выбор Рона, несмотря на все попытки. Ей оставалось только делать хорошую мину при плохой игре. Рон посмотрел, как Гарри утешающе обнимает свою супругу, встал и отправился на поиски Драко, которого, как и ожидалось, нашёл на кухне со стаканами огневиски в руках. — Я мог бы сказать тебе — не обращай внимания, потому что моя сестра просто дура, но, увы, это не так. Драко обернулся и с меланхоличной улыбкой протянул Рону стакан. — Нет, твоя сестра совсем не похожа на дурочку. Я хочу домой, Рон. Завтра в Нору, а там... — А там моя мама, — кивнул Рон. — Сбежим? А завтра утром у нас будет куча посетителей. — Думаю, я смогу это пережить. Иди ко мне. Как же я ненавижу твою работу! Рон поставил стакан на стол и обнял Драко. Иногда он и сам подумывал о том, чтобы уволиться, вот только в его отделе и без того была бешеная текучка. Без него, пожалуй, не будет и отдела. — Ты чертовски вкусно пахнешь, — прошептал он, и Драко рассмеялся.