Суженый

***

      Снег, крупными хлопьями падая, укутывал Каранес. Приближался сочельник, и город погрузился в предпраздничную атмосферу и суету. Последователи культа Стен готовились праздновать день рождения трех сестёр: Марии, Розы и Сины, а земледельцы всю неделю праздновали зимнее солнцестояние. Дети, радуясь снегу, играли в снежки и лепили снеговиков, катались на коньках и с ледовых горок. Торговцы пытались навариться, воспользовавшись оживлением покупателей. Аристократки готовились к балам, примеряя новые платья, чтобы потом ещё месяц обсуждать наряды друг друга, кто с кем танцевал и как посмотрел. Военная полиция продолжала сквозь рукава следить за порядком, гарнизон сторожил стены, а разведчики, несмотря на предпраздничное настроение, все так же были готовы вступить в бой.              Две разведчицы шли по коридору армейских конюшен, оставив своих лошадей в стойлах после проведённой тренировки.       — Нифа, а помнишь Рико? — начала разговор Петра.       — Нет, не припоминанию, — задумалась Нифа.       — Ну, Рико Брженска, из гарнизона. Мы выпивали с ней в пабе осенью.       — Да, точно, было дело! — оживилась Нифа. — А ты почему её вспомнила? Неужели она решила перевестись к нам?       — Не думаю, что она станет разведчицей, — скептически поделилась мнением Рал, — я вспомнила её по другому поводу.       Навстречу разведчицам из-за угла вышли командор Эрвин Смит и капитан Леви. Девушки, прервав свой диалог, отдали честь: «Отдадим свои сердца! Отдадим свои сердца!»       Эрвин, сжав правую ладонь в кулак, прижал её к левой половине грудной клетки, не останавливаясь, пошёл дальше вглубь конюшен. Капитан Леви, никогда не отдававший чести, только задержал взгляд на своей подчинённой. Подождав, Петра, обернувшись, убедилась, что командор и капитан их уже не услышат, обратилась к подруге: «Ты видела? Капитан посмотрел на меня!»       — Да, он проверял, не испачкалась ли ты, — Нифа решила поддразнить влюблённую подругу.       — Как видишь, я всегда соответствую его стандартам, — парировала Петра, осмотрев свою зимнюю униформу.       — Так что там с Рико? — Нифа решила увести разговор от капитана Леви.       — Помнишь, Рико рассказывала, что в землях, откуда она родом, принято гадать в Святки на суженого?       — Петра! — воскликнула удивлённая Нифа. — Не говори, что собираешься гадать!       — А почему бы и нет? Завтра как раз Святки, — напомнила Петра.       — Это плохая примета — гадать разведчице! Можно накликать беду и вместо суженого увидеть титана, который заберёт твою жизнь.       — Это всё суеверие! — отмахнулась Петра.       — Как и гадания! — напомнила Нифа.       — Так значит на тебя можно не рассчитывать? — решила уточнить Петра.       — Нет, что ты! Я боюсь вместо суженого увидеть свою смерть. — Нифа поёжилась. — Как потом за стены выходить?       «Тогда придётся гадать одной»,— подумала Петра.       — Петра, но зачем тебе это? — не понимала подруга.       — Ну что ты не понимаешь? — удивилась Петра. — Разве ты никогда не была влюблена и не хотела получить знак судьбы?       — Лучше не заигрывать с судьбой, — предостерегла Нифа.       — А ещё лучше не выходить за стены!       Нифа непонимающе замотала головой.       — Это просто зимняя забава на Святки! — пыталась успокоить подругу Петра.       — Ты же даже не умеешь гадать, — напомнила Нифа.       — Я тогда обо всём расспросила Рико, — призналась Рал.       — А где ты будешь гадать? В нашей казарме много людей, они будут мешать.       — Рико сказала, что лучше всего гадать в бане.       — В бане?! — удивилась Нифа. — Но почему?       — Не знаю, — пожала плечами Петра, — Рико сказала, что так принято, а почему — она не знает.       — А если тебя кто-нибудь застукает?       — Я пойду гадать, когда все лягут спать. А ещё некоторых офицеров Дариус Закклай пригласил на торжественный приём, у кого-то увольнительные, так что людей будет мало.

***

      Петре не пришлось долго ждать, когда женская казарма погрузится в сон. Откинув одеяло, она босиком встала на холодный пол. Поскорее обувшись, захватив холщовую сумку, она тайком вышла из комнаты и направилась в сторону бани и купальни. Из мужской части коридора донёсся раскатистый смех. «Вот же не спится им! А, впрочем, может, это и к лучшему, меня никто не услышит», — Петра ускорила шаг, не желая попасться кому-то из сослуживцев.       Если бы Петра решила пройти в мужское крыло и подслушать разговор из комнаты, откуда доносился смех, то она бы узнала, что не она одна решила погадать на суженого этой ночью, а точнее, на суженую. Её товарищи по отряду — Элд и Гюнтер, давясь от смеха, смотрели, как Оруо гадает.       — Почему вы мне не верите?! — Бозард сидя на полу, держа в руках зеркало, негодующе смотрел на своих товарищей. — Я же вам говорю, что видел Петру в отражении!       — И как она выглядела? — сквозь смех спросил Элд, свесившись с верхнего яруса кровати.       — Блондинка, с волосами до плеч, точно Петра! Только почему-то в отражении у Петры был нос с горбинкой… — вспомнил ещё одну деталь Оруо. — Изображение было размыто, отсюда и горбинка на носу!       — Ага, ещё скажи, что Петра в будущем нос сломает, — подкинул идею Гюнтер.       — Завтра же расскажу, Петре, что она моя суженая, — Оруо мечтательно прикрыв глаза, обнял зеркало.       — Это Петра скорее сломает нос Оруо, если он завтра назовёт её суженой, — заметил Элд.       Оруо, обидевшись на друзей, кинул подушку в Элда. В комнате снова раздался смех.

***

      Петра тщательно подготовилась, решив опробовать несколько гаданий, открывающих завесу тайны о будущем и суженом. Оказавшись в бане, Петра окружила себя свечами, оставшись в белой сорочке. Из сумки она достала всё необходимое для первого гадания. В металлической кружке она растопила воск, а блюдце, в которое налила молоко, поставила возле порога. Руки предательски дрожали, выдавая её волнение.       «Домовой,— шептала Петра, — приходи на порог испить молока, воска вкусить». Произнося последние слова, она вылила в молоко растопленный воск и стала пристально всматриваться. Застывая, воск начал принимать замысловатую форму. Петра поднесла свечу, чтобы лучше разглядеть фигуру. «Ничего не понимаю, — расстроилась Петра, — похоже, то ли на яму, то ли на пещеру. Что это может значить?» В голове раздался голос подвыпившей Рико: «Яма или пещера — смерть».       — Ну нет, — прошептала Петра, ещё раз пытаясь вглядеться в фигуру, но ни на что другое это не было похоже.       Поднявшись с пола, Петра оставила блюдце с молоком у порога. Сев на скамью у стены, она, поджав ноги, обняла колени и задумалась: «Продолжить или не стоит беспокоить судьбу?» Проведя рукой по шее, она почувствовала серебряную цепочку. Расстегнув замок, Петра, скомкав её в правой руке, бросила на скамью. На что-то конкретное узор от цепочки похож не был. «Будто бы буква «О», — Петра раздосадовано отстранилась от цепочки, внутри всё оборвалось. «О — значит, Оруо», — пришла к ужасающему выводу Петра. «Это всего лишь глупое гадание! Суеверие!» — она уже хотела взять цепочку со скамьи, чтобы застегнуть на шее, как заметила, что «О» — разорвана, и от овала тянется небольшой хвостик, как у буквы «а».       — Фух, — выдохнув, Петра почувствовала, как камень упал с плеч. Даже сама цепочка показалась гораздо красивее, чем раньше.       «Это не Оруо! Но и не капитан…»— Петра чувствовала, что её ожидания были обмануты. Она попыталась вспомнить всех мужчин из Разведкорпуса, чьи имена начинались на «А», чем больше она вспоминала имён, тем тоскливей ей становилось. Никто из обладателей имени на «А» ей не нравился и даже близко не был похож на капитана Леви.       Не удовлетворённая результатами, она хотела всё бросить, вернуться в свою комнату, забраться под тёплое одеяло и уснуть. Но оставалось ещё одно гадание и ещё один шанс. Потянувшись к сумке, она достала два зеркала. Внутри стен зеркалам приписывались магические свойства. Петра колебалась, вспомнив рассказ Рико: «Многие девушки гадали на суженого в зеркало, но некоторые из них сходили с ума, подолгу смотря в зеркало, открывая дорогу для нечистой силы».       — Я разведчица или нет?! Неужели я, член элитного отряда, убивающая титанов, испугаюсь отражения в зеркале? — Петра возмутилась своей нерешительностью.       Поставив одно зеркало на скамейку, она села спиной к входной двери, держа в руках второе зеркало. Когда она расположила зеркала друг напротив друга, образовался зеркальный коридор. С волнением и опаской, Петра начала всматриваться в этот коридор, надеясь разглядеть знакомые черты лица. «Суженый мой, ряженый, — шептала Петра, — суженый-ряженый, приходи ко мне поужинать. Суженый мой, ряженый, покажись мне». Она вновь и вновь призывала суженого, надеясь увидеть отражение капитана.       В коридоре послышались скрипы деревянных половиц, но Петра не предала им значения, думая, что всему виной её разыгравшееся воображение. За спиной раздался дверной скрип. Блюдце, в которое было налито молоко и воск, с дребезгом перевернулось, выливая содержимое — Петра увидела в отражении капитана Леви.       — Титан тебя дери! — за спиной Петры выругались.       Подскочив, Петра выронила зеркало из рук, отчего оно разлетелось вдребезги на мелкие осколки. Она увидела в женской бане капитана Леви, который, наступил в оставленное ею блюдце. Зажмурившись, а после снова открыв глаза, она надеялась, что видение исчезнет, но капитан был реален и уходить не собирался.       — Петра! Что всё это значит? — потребовал объяснений капитан.       — Я гадаю, капитан, — призналась Рал, представляя, как всю ночь ей придётся очищать баню от разбитого зеркала.       — Какого девианта ты делаешь это в бане? — Леви с ужасом рассматривал пол, загаженный молоком, воском и осколками.       Этим же вопросом задавалась, и сама Петра: «Какого девианта капитан делал в женской бане в такое время?»       — Гадать нужно в бане, — объяснила Рал, понимая, как глупо звучит её ответ и что о ней сейчас думает начальник.       Леви непонимающе уставился на Петру, он и подумать не мог, что кто-то из членов его отряда может заниматься такой ерундой вместо того, чтобы спать.       — Зачем ты гадаешь? — всё ещё ошарашенный поинтересовался он.       — На суженого, — краснея, призналась Петра.       — И кого ты увидела? — спросил Леви, надеясь, что его вопрос не вызовет никаких подозрений, а в голосе не будет слышно волнение.       Петра помедлила с ответом.       — Вас, капитан.       И в этот момент пришло осознание: суженый, который был предписан ей судьбой, был капитан Леви. И было уже совсем неважно, как здесь оказался капитан: по её зову или оттого, что выпил лишнего и ноги занесли вместо мужской бани в женскую именно в этот момент. Петра ждала ответ судьбы и получила. Этого же ответа ждал и сам Леви. Но чего не суждено было узнать Петре, так это фамилию капитана Леви, начинающуюся на литеру «А».