Нет, я всё равно покатаюсь на паравозике!

      — Что-то не так, Лорд-капитан? — обеспокоился Абеляр, заметив с каким интересом она смотрит на Энриха.       — Всё так, сенешаль, всё очень даже так.       Сам же Энрих, на первый взгляд, был куда более неравнодушен к поезду, нежели ко вниманию со стороны Лорд-капитана. Но глупо отрицать, что он совсем не придавал тому значения: эта самодовольная улыбка и блеск в глазах выглядели как вызов, игнорирование которого гарантированно приравнивается к проигрышу. Чего она допустить никак не могла.       — Абелярчик, а возьми-ка всех остальных в маленькую дружную кучку и пройдитесь по палубам пока без меня. Одного круга по магистрали должно хватить.       — Лорд-капитан, вы ведь слышали инфернус-мастера…       — Слышала. Опасно будет, если я не прокачусь, — перебила она, скрасив сказанное резким взмахом трубки, и наклонилась к Энриху, понизив тон: — Да и вы ведь всё равно не дадите Дикарю мне навредить, ведь так?       — В этом можете не сомневаться, Лорд-капитан. Сделаю всё возможное и невозможное.       — О, я и не сомневаюсь.       Ожидаемо, Абеляр был крайне возмущён поведением обоих, но ослушаться приказа не сумел и, почтительно кивнув, отошёл вместе со свитой подальше от железной дороги. Хейнрикс долго не сводил взгляда с Лорд-капитана и, только когда звук шагов потерялся в шуме работы на палубах, развернулся и присоединился к другим.       Сделав глубокую затяжку, Лорд-капитан положила руку Энриху на плечо.       — Трогай.       Уголок рта у него дрогнул. Относительно давно она научилась читать его лицо: когда улыбка искренняя, а когда является защитной реакцией. Но, как и в этот раз, одно другое не исключало. В конце концов, попробуй быть спокойным, когда на тебе прямая ответственность за жизнь Лорд-капитана, решившую прокатиться на едва ли исправном поезде.       — В таком случае, держитесь: я трогаю.       Настроив поезд, Энрих привёл его в движение. То, как он описывал поездку несколько минут назад, не было преувеличением – и это поезд только набирал скорость.       Так они проехали несколько долгих минут, не сказав друг другу и слова, прежде чем она облокотилась о него почти всем весом.       — Сбавь, — из-за рёва котла приходилось повышать голос до жжения в горле.       Энрих усмехнулся, подразумевая, что скорость, на которой они ехали сейчас не стоит и половины того, о чём он говорил.       — Хотите заставить Господина сенешаля ждать?       Она широко улыбнулась.       — Теперь да, — выдержав короткую паузу, она продолжила: — Скажи мне, мой хороший… Считаешь ли ты свою госпожу за дуру?       Он удивился и выдохнул дым, прежде чем ответить.       — Никогда над этим не задумывался. — Всё та же нервная улыбка на мгновение, во взгляде загорелся нездоровый азарт. Поезд после коротких манипуляций с рычагами сбавил ход. — …Нет, не считаю. И другим настоятельно не рекомендую.       — В таком случае почему ты неоднократно оказываешься там, куда направляюсь я? Даже сейчас, например. Неужели у инфернус-мастера нет иных обязательств, кроме как брать на себя работу своих подчинённых? А даже, если и нет, то почему ты… Так навязчив, Энрих?       Её слова были резки и исходили от агрессивного любопытства, возможно, паранойи, но не зла точно. Понял ли это Энрих – вопрос не имеющий особого значения, но тревогу он вновь сумел скрыть настолько хорошо, что Лорд-капитан засомневалась в своей проницательности.       — Лорд-капитан, если я мазолю вам глаза и такова ваша воля…       — Мы сейчас говорим не о моей воле. Ты целенаправленно преследуешь меня. Не отрицай. Ты же понимаешь, чем тебе это может грозить? Не исключаю совпадения, но разве же они бывают такие?       — Годы службы показывают, что бывает всё.       Ответил, не дрогнув и глядя ей в глаза, хотя должен следить за управлением. Так легко и уверенно. Можно даже сказать нагло. Эта же наглость и бесстрашие на грани с безумием и зацепили её едва ли не при первом знакомстве. Словно он сам напрашивается на пару щедрых ударов плетью.       — Тогда почему такие совпадения бывают у нас настолько часто?       — Я не знаю, Лорд-капитан. Судьба?       И всё-таки читать его лицо было едва ли не так же тяжело, как лица Хейнрикса или Ирлиэт, как бы абсурдно это ни звучало. Вот только если подобное поведение у инквизиторского выкормыша и ксеноса не вызывало столько вопросов, то в чём же проблема его – мужчины, что совсем недавно выкарабкался с нижних палуб по чистой случайности и невероятному везению, донельзя обыкновенного рабочего, выражающего свои мысли излишне прямо, наглого и самоуверенного отродья изгоев, не стесняющегося, казалось бы, ничего?       «Кто ты и что ты себе позволяешь?» — задавалась Лорд-капитан этим вопросом уже неоднократно, то и дело признаваясь себе: кем бы он ни был, он и его дерзость ей по нраву.       — Сбавь ещё.       Она зашла внутрь вагона и облокотилась на стену. Энрих без лишних жестов или приказа понял, что должен зайти следом. Он встал напротив и точно также прилёг на стену, скрестив на груди руки, покрытые шрамами и татуировками.       В небольшом закрытом помещении скопилось достаточно дыма от трубки и лхо, чтобы дышать и видеть что-либо стало затруднительно как минимум ей одной – непривыкшей.       — Скажи мне, Энрих, ты ведь просто хочешь меня?       Но даже сквозь дым она увидела, как он поперхнулся от собственного смешка. Энрих виновато улыбнулся, наскоро отрегулировал слуховые аугментации и задал уточняющий вопрос, хотя, наверняка, и с первого раза всё прекрасно понял.       Она не стала выполнять просьбу – только после глубокой затяжки отложила трубку, забрала у Энриха окурок и наклонилась к лицу, чтобы поцеловать. Но наперекор проявленной нежности, он обхватил её за бёдра и прильнул к телу с таким напором, что Лорд-капитан оказалась вжата в вагон. Оба не желали уступать или делить инициативу, крепко обхватив друг друга.       Воздуха и без того критически не хватало, и спустя долгие минуты поцелуй пришлось разорвать. Энрих, воспользовавшись ситуацией, забрал у неё свой лхо и докурил за одну затяжку.       — Ну вы даёте, Лорд-капитан…       — Кто бы говорил, — она прикоснулась к его щеке и щетине, о которую чуть не поцарапала лицо. — А ты, оказывается, куда распущеннее, чем я думала.       Он усмехнулся, выбросил окурок и, не дав никому прийти в себя, набросился на неё.       От смеси дорогого табака и лхо звук стал монотонным писком, конечности потеряли былую чувствительность. Лорд-капитан даже не отдавала себе отчёт: продолжает ли Энрих сжимать её или она сама уперлась задом в какую-то трубу. Глухо засмеявшись, она с трудом нащупала дверь, чтобы впустить хотя-бы немного свежего воздуха, (насколько это возможно на нижних палубах).       Чувствительность частично вернулась к рукам, коими она неклюже обхватила Энриха за плечи. На груди ощущалась прохлада, не считая тех участков кожи, которые он целовал.       — Когда ты успел?! — засмеялась Лорд-капитан и вздрогнула из-за вокса. К сожалению, прямо она кому-то понадобилась. — Да? Да. Нет, сенешаль. Я катаюсь.       Они обменялись с Энрихом игривыми взглядами. Он и не думал прекращать ласки. — …Прям совсем всё плохо? Благодарю, Абеляр, я правда это ценю. В таком случае, сейчас… — она сдержанно зашипела из-за укуса. — Сейчас ничего не предпринимайте и ждите меня. Да-да, со связью что-то.       Убедившись, что их никто больше не слышит, она дала Энриху слабую пощёчину – можно сказать, ласково погладила – и начала в спешке поправлять одежду и застёгивать пуговицы, а когда закончила, он уже успел закурить.       — Всё-таки тебя ещё предстоит приручать и воспитывать. — она взяла его за пах. — Долго и кропотливо.       — Посмотрим, Лорд-капитан.       Оставшийся путь они проехали на умеренной скорости молча, куря и изредка поглядывая друг на друга. В момент, когда вероятность попасться кому-нибудь на глаза, была минимальна, Лорд-капитан поцеловала его в щёку и настояла на скорой встрече в более интимной обстановке. Он в характерной себе манере отшутился, к сожалению, не позволяя ничего большего.       Пока поезд останавливался, она, не стесняясь свиты и рабочих, наклонилась к его уху:       — Ты живёшь, играя со смертью. Возможно, живёшь ради того, чтобы играть со смертью, но береги себя. Это не приказ Лорд-капитана – просьба. И она никак не связана с твоей должностью. Понял?       — Ничего не обещаю, — снова нервный смешок, — но я постараюсь.       Она дождалась, когда Абеляр подойдёт к поезду и подаст руку, чтобы сойти. Немного позже он спросил:       — Как прошла поездка?       — Интригующе, сенешаль. Могло быть и лучше, но обязанности, мои обязанности…       Члены свиты переглянулись.       — Прошу прощения, Лорд-капитан.       — Ох, шерин, ваши одежды!       Она рефлекторно посмотрела на свою талию и бёдра, на коих следы сажи были заметны даже невооружённым глазом. Пожалуй, это был первый случай, когда она пожалела, что не послушала своих людей и надела светлое.       — Подумаешь! Ничего ведь страшного не случилось!       — Полагаю, инфернус-мастер действительно не дал той страшной машине вам навредить, — не унималась Джай: — Ох, надо будет тоже с ним по возможности… Прокатиться…