Two-Faced Lover

      — Ки Хун, ты в порядке?!       Он ничего не ответил, только расфокусированным взглядом пытался рассмотреть того, кто его окликнул. С мучительным стоном мужчина накрыл лицо ладонями, потирая его и пытаясь таким образом прийти в себя. Тело отчего-то сильно ломило, а в ушах нещадно звенело. Паршивое чувство. Громко втянув носом воздух и протяжно выдохнув, 456-й поднял голову и увидел сидящего перед ним... Ён Иля.       Надо сказать, сидящего довольно близко. И, кажется, он был чем-то очень обеспокоен. Нахмуренные брови, поджатые губы, слегка слипшаяся от пота чёлка, словно застланные чистейшим стеклом глаза — всё в нём выдавало смесь паники и искреннего переживания.       001-й облегчённо вздохнул и медленно потянулся к лицу Ки Хуна. Он аккуратно взял его в свои ладони, большими пальцами нежно поглаживая щёки, и на его лице невольно расцвела улыбка.       — Ты очнулся. Слава богу...       Может, это покажется странным, но Ки Хуна не смутила такая близость. Наоборот, она казалась правильной, особенно в такой ситуации. В такой ситуации? В какой такой ситуации?       Он начал осматриваться вокруг в поисках ответов на свои вопросы, поворачивая голову медленно, чтобы ненароком не ослабить и без того невесомую хватку своего друга.       Они сидели на полу около кровати в до боли знакомом общежитии, но почему-то кроме них там никого не было. Куда делись остальные участники? Неужели... они все до единого уже лежат в этих ужасных чёрных коробках с безвкусной розовой ленточкой? Значит, их осталось только двое? А как же Чжун Бэ, его лучший друг? Бравый морпех Дэ Хо? Джун Хи ведь и вовсе ждала ребёнка! А та милая пожилая женщина со своим сыном...       — Ки Хун, с ними всё в порядке. Прошу, не волнуйся, — Ён Иль читал его словно открытую книгу. Он в последний раз ощутимо провёл подушечками больших пальцев по впалым щекам мужчины и отстранился, поднимаясь с холодного пола. — Давай, пойдём к ним. Пойдём домой. Ты должен угостить меня соджу, помнишь? — 001-й протянул 456-му свою руку, добродушно кивнув.       — Но почему? Что здесь произошло? Они решили отпустить нас? Как долго я был в отключке? — Он с трудом верил в эти слова. Вопросов было так много, а ответов — так ничтожно мало.       — Я всё тебе расскажу, но не сейчас. Прошу, вставай. Нам надо уходить, пока не поздно.       — Поздно? — переспросил Ки Хун, хватаясь за крепкую ладонь и поднимаясь на ноги.       — Да, поздно, — послышался знакомый карикатурно глубокий голос откуда-то за спиной Ён Иля.       — Чёрт, — процедил тот и медленно развернулся, глядя исподлобья.       В десяти метрах от них стоял никто иной, как тот, кто находится во главе этой отвратительной бесчеловечной игры, — сам Ведущий. Он неспешной походкой приближался к игрокам, заполняя тишину своими размышлениями:       — Вы и правда думали, что вам удастся сбежать? Не теряете надежду даже в таком безнадёжном месте? Это похвально, господа. Не буду врать, я вами восхищён.       — Ты! — в сердцах воскликнул Ки Хун, уняв непроизвольную дрожь от столь неожиданной встречи. — Что ты с ними сделал, паршивец?!       — Что сделал я? Ничего такого. Меня больше интересует то, что наделал ты.       Он не нашёл, что ответить. Просто потому, что вопрос казался невероятно абсурдным.       — Ты — тот, кто из года в год устраивает игры насмерть и упивается людскими страданиями... Не тебе задавать мне вопросы!       — Видишь, что он с тобой творит? — человек в маске повернул голову в сторону Ён Иля. — Забивает голову дурными мыслями. Людские страдания? Как мусор может обладать такой роскошью?       — Замолчи, — Ки Хуну доводилось слышать устрашающий голос друга раньше, когда тот защищал его от нападок тех, кто хотел продолжить игру, но одна эта фраза заставила его удивлённо вытаращиться на затылок 001-го. — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.       — Что происходит, Ён Иль? Вы что, знакомы?       — Знакомы ли мы? Лучше, чем ты можешь себе представить.       С этими словами Ведущий медленно стянул с себя капюшон и, сжав низ маски большим и указательным пальцами, одним игривым взмахом избавился от её.       Сердце Ки Хуна тут же упало вниз, и он чуть не рухнул туда, где был всего пару минут назад — на пол. На него снова смотрел Ён Иль, только теперь с абсолютно хищным оскалом и зачёсанными назад волосами.       — Что происходит?! — Ки Хун резко развернул стоящего рядом 001-го за плечи, поочерёдно бросая недоумевающий взгляд то на одного, то на другого мужчину. — Ё-ён Иль?..       Тот, что был в чёрном плаще, лихо рассмеялся, явно наслаждаясь возникшей ситуацией.       — Вот за что я тебя и обожаю, мой милый, дорогой Ки Хун. За твоё чудесное выражение лица, когда ты сломлен, удивлён, поражён... предан, — произнёс он, чуть ли не по буквам чеканя последнее слово.       — Ён Иль, пожалуйста, скажи, что происходит! — 456-ой сжал его плечи и отчаянно начал трясти.       — Ки Хун, — обеспокоенно произнёс 001-ый, накрывая ладонь тяжело дышавшего друга своей. Чуть слышно он добавил: — Я...       — Да, О Ён Иль, расскажи ему правду, — с насмешкой вставил Ведущий, находившийся уже в двух шагах от пары.       — Не смей к нему подходить! — неожиданно выкрикнул Ён Иль, яростно распахнув глаза. Он резко вырвался из крепкой хватки Ки Хуна, закрыл его своим телом от Ведущего и отвёл одну руку назад, как бы защищая от атаки.       — Какая досада. А ведь раньше мы жили в гармонии, ты и я. Что же с нами стало?       — В гармонии?! — Ён Иль горько усмехнулся. — Столько лет балом заправлял ты, а я чах в углу без единого проблеска надежды!       — Зато как всё было просто и спокойно, — с толикой разочарования ответил Ведущий. — Никаких вопросов, никакой неясности. Уверенность в завтрашнем дне. Но стоило тебе только увидеть этот проблеск, ты тут же ухватился за него, словно за канат... Спешу огорчить: это всего лишь нитка. Я знаю, ты пытаешься выжить, но прекрати эту бессмысленную затею. Мы оба знаем, кто останется в итоге.       Ки Хун заворожённо слушал их перепалку, не смея вмешиваться. Ему казалось, что он просто не имеет права. К тому же хотелось уже узнать побольше деталей об этой запутанной ситуации.       — И потом, — промурлыкал человек в плаще, — я ведь тоже им невероятно одержим. Я о нём позабочусь. По-своему, конечно, но со мной он точно не пропадёт, будь уверен.       — Ты хочешь сломать его, больной ублюдок. Хочешь, чтобы у него никого не осталось, кроме тебя. Чтобы он ненавидел тебя и одновременно в тебе нуждался.       — И что же в этом плохого? — Ки Хун всем телом сдерживал желание стереть эту самодовольную физиономию в порошок, но оно явно уступало тому напряжению, которое тяжёлым облаком нависло над Ён Илем.       — Ты не причинишь ему вреда, пока я жив, — твёрдо заявил 001-ый. Он будто пытался казаться выше и шире, чем был на самом деле, лишь бы укрыть Ки Хуна от этих диких глаз.       — Будь осторожен с формулировками, брат мой. Я ведь могу избавиться от тебя. И я не посмотрю на то, что мы с тобой одно целое, Ин Хо.       — Кто?..       Ён Иль (или Ин Хо?) обернулся к 456-му, его лицо сменило гнев сожалением.       — Прости меня, — прошептал он. — Я хотел тебе сказать. Рано или поздно, клянусь. Я всё, всё бы тебе рассказал...       — Я устал... Как же я устал от всего этого...       Ки Хун осел на ближайшую кровать и обхватил голову руками. Стук сердца гулко отзывался в голове, он до боли сжал свои волосы и вскрикнул от отчаяния. Потеря, боль, страх, обман. Он был невероятно всем этим измотан, и такой удар от одного из последних близких людей, который тут же в панике склонился над ним, окончательно его добил. Неужели в этом мире и правда никому нельзя доверять?       — Ты выглядишь просто невероятно, мой дорогой Ки Хун. Вся эта сцена стоила свеч, — человек в чёрном плаще звучал как довольный кот, загнавший мышь в угол.       Ён Иль заметил нарастающую над ними тень и обернулся. Да, этот сумасшедший стоял в опасной к ним близости. Нужно было срочно отвести его подальше от Ки Хуна.       — Кажется, я говорил тебе не подходить к нему, — предупредил Ён Иль, двигаясь навстречу и заставляя его пятиться назад.       — А у тебя, кажется, надо мной уже давно нет власти.       С этими словами Ведущий схватил 001-го за волосы и резко прижал к его лицу маску, которую всё это время держал в руке. Ён Иль изо всех сил пытался оттолкнуть его, глухо рыча в чёрный пластик, но тот был словно налит свинцом и не двигался с места. Воздуха в лёгких вскоре стало не хватать, но даже в таком положении Ён Иль не забывал, что он делает это всё ради...       Ки Хун. Человек, который подарил ему так много за столь короткое время. Всего нескольких дней оказалось достаточно, чтобы Ён Иль окончательно потерялся в нём без единого шанса быть найденным, и его это устраивало. Благодаря Ки Хуну он узнал лучшую сторону человечества — ту, где есть место состраданию, радости и любви. Он открыл в нём то, что давно тлело где-то глубоко внутри, но не в силах было вырваться наружу. Ки Хун был для него и спичкой, зажёгшей этот неистовый огонь, и живительным кислородом, что питал его.       Внезапно воздух разорвал звук выстрела, а мёртвая хватка с двух сторон ослабла. Прежде чем Ён Иль успел хоть что-то осознать, тело Ведущего обмякло и соскользнуло на пол. Под его головой начала медленно разливаться густая алая кровь.       От увиденного у мужчины снова перехватило дыхание, а внутри всё перевернулось вверх дном: Ки Хун стоял в шаге от него и тяжело дышал. С убийственным выражением лица он сжимал в руке пистолет Ведущего, который тот так опрометчиво оставил без внимания, чем Ки Хун и воспользовался.       — Ты как?       — Я… в порядке...       456-ой утвердительно кивнул.       — Ты говорил, что знаешь, где остальные?       — Да, я...       — Тогда идём, — Ки Хун спрятал оружие в карман и, не дав ему договорить, потянул за руку к выходу. — Теперь ты должен мне соджу. И рассказать всю правду. Больше не смей лгать мне, Ин Хо, — в его голосе отчётливо слышался ком.       — Клянусь тебе, Ки Хун, — с любовью выдохнул Ён Иль, сморгнув предательскую влагу в глазах.       Дверь за ними захлопнулась с гулким эхом.

***

      Ин Хо проснулся от звуков джазовой музыки, разливающейся из его установки. Тяжело приподнявшись на локтях, он лениво потянулся к графину с виски, стоявшему на тумбочке у кровати. Гранёный стакан рядом остался без внимания — он отпил прямо из горлышка, прополоскав рот, чтобы избавиться от неприятного привкуса. Быть изысканным джентльменом в это тяжёлое утро не хотелось совсем.       Вчера он убил лучшего друга человека, которым хотел овладеть полностью, а сегодня собирался сыграть с ним в крайне занимательную игру. Эта мысль должна была его вдохновить, ведь Ки Хун сейчас, вероятно, сломлен, как никогда прежде. Однако, этот странный сон не давал покоя. К чему он был? Подсознание тоже решило поиграть с ним? Нет, у него нет времени на эти глупости.       Ин Хо нехотя сделал ещё пару глотков и скинул с себя одеяло. Сейчас он должен сосредоточиться и подготовиться к самой невероятной партии в шахматы в его жизни.       А сон можно досмотреть и завтра.

***

      — Как обидно. Мой лучший экземпляр, — ладонь в чёрной перчатке провела по спине мёртвого тела, лежащего на твёрдом полу. — Впрочем, как и все остальные.       Пальцы осторожно подняли маску, валявшуюся в тёмно-красной, почти чёрной луже. Мужчина неспешно выпрямился, некоторое время с интересом изучая её кончиками пальцев.       — Нравится играть в героев? Нас здесь больше, чем вы думаете.       Ведущий в последний раз кинул взгляд на пустые глаза своего двойника, прежде чем надеть чёрную маску на лицо и окропить его "своей" кровью.       Одна капля, сорвавшись с глазницы, напоминала кровавую слезу.       — Игра началась.