Наука и чувства

— Сенку-чан, это очень странно. Ген сидел на кухне, гипнотизируя пачку сигарет, что лежала прямо перед ним. И если обычному человеку покажется, что психолог поехал кукухой, то он будет прав лишь на половину. — Ничего странного, тебе просто это больше не нужно, — закатил глаза ученый, беря практически полную упаковку никотиновых палочек со стола и неглядя закидывая в мусорку. — Ты самостоятельно справляешься со стрессом, поэтому потребность в никотина отпадает и тебе больше не хочется курить. — Но Сенку-чан, я ооочень сильно сейчас нервничаю, — растянул Ген, буквально ложась на стол и задумавшись о чем-то, глядя в потолок. В голове был такой хаос, что хоть на стену лезь, но прямо сейчас Гену этого совершенно не хотелось. И курить не хотелось. — Ты просто молодец и справляешься, менталист, — Сенку коротко поцеловал его в макушку, ставя кружку с зеленым чаем перед своим женихом. Прошло почти два года, как в лаборатории Сенку появился один интересный психолог. Прошло полтора года с того момента, как Бьякуя и Лилиан расписались, создавая, как принято в народе говорить, новую ячейку общества с фамилией Ишигами-Вайнберг. Прошло два месяца с того дня, как Ген сделал Сенку предложение, заявляя, что не представляет своей жизни без ученого. Это произошло очень сумбурно, на скоромный взгляд Гена. Он просто сидел у себя в кабинете, слушая очередную сплетню от Рюсуя, который так и продолжал снабжать психолога локальными сенсациями их лаборатории. Ничего странного, обычный рабочий день Гена. Их прервал звонок Снайдера, который в очередной раз не смог дозвониться до Сенку, поэтому запасным вариантом всегда было набрать парню ученого. Ксено тогда в больницу попал, контролировал проведение эксперимента с какими-то искусственно созданными веществами, но произошел взрыв из-за погрешности в давлении колбы. Впрочем, такие события никогда не были чем-то за гранью в работе ученых. Хьюстон, на удивление всех, проявил благородство, оттаскивая коллег из эпицентра, из-за чего основной удар принял на себя. Несколько ожогов и огромный шрам крестом на лбу из-за лопнувшего стекла. Что Ксено, что Стенли, оба в тот момент были в Америке, поэтому звонок был лишь для того, чтобы проинформировать, что руководителя проекта некоторое время не будет. Сенку отреагировал на эту новость в своей привычной манере. Кивнул, задал пару контрольных вопросов, сказал, что напишет подбадривающее письмо и отправит с корзинкой фруктов. А вот Ген задумался. Сенку ведь тоже ученый, и шанс того, что с ним произойдет что-то похожее очень даже велик. Родители в Америке, а других родственников у ученого нет. Это натолкнуло психолога на мысль, которую он еще около месяца вынашивал и переваривал. Сначала она казалась абсурдной, они мало знакомы, живут вместе всего лишь год. А Ген еще не закончил курс терапии, хотя тут вопрос спорный, ведь сеансы уже давно проходили раз в месяц, но мысль о том, что он может быть слишком нестабильным для такого человека, как Сенку, буквально выедала психолога изнутри. А потом он не сдержался и купил кольцо. А спустя еще неделю психанул и прямо во время вечерней прогулки после работы завел Сенку в парк, от глаз чужих подальше, встал на одно колено и выдал все подчистую, предлагая руку, сердце и своих тараканов в придачу. Ишигами тогда рассмеялся, поднял Гена, притянул к себе, шепча, что тоже думал об этом, но Ген оказался быстрее, и поцеловал. И вот, теперь, этот мужчина, что два месяца назад встал перед ним, Сенку, на одно колено, протягивая бархатную коробочку с серебряным кольцом, предлагая, не сказать что прям стабильный, но полный теплых чувств и любви симбиоз, лежит на столе, пытаясь понять, а в какой момент табак больше не требуется его заблудшей душе и запутанным мыслям вместо того, чтобы собираться в лабораторию. Сенку усмехнулся своим мыслям, напоследок потрепав психолога по отросшим волосам, которые теперь можно собрать в небольшой пучок на затылке, и двинулся обратно в комнату. Гену требуется около десяти минут, чтобы добраться до своего чая, две минуты, чтобы осушить кружку и закинуть ее в посудомойку, пол минуты, чтобы вернуться в комнату и буквально мгновение, чтобы начать приставать к ученому, стоящему в одних брюках у шкафа. В лабораторию они опаздывают на добрых тридцать минут, ведь Ген на коленях и с его членом во рту — произведение искусства, которое не терпит спешки — это Сенку уже давно выяснил и перевел в разряд неоспоримых истин. — Наш многоуважаемый профессор Ишигами опаздывает, — хитро тянет гласные Кохаку, поглядывая на часы, когда силуэт ученого появляется в дверном проеме. — Тебе заняться нечем, так я могу подкинуть рабочих задач, — хмурится Сенку, сразу подходя к толпе, что окружила бедную Юдзуриху. — Бездельники, если не работаете, то хоть не шумите, разбудите ведь, — шикает он, подходя к подруге. — Все хорошо, мы приучаем ее к шуму, чтобы не было проблем, — улыбается девушка, прижимая и слегка покачивая малышку. — Смотри, Ами, а вот и дядя Сенку пришел. — Ты ведь помнишь, что я не могу быть ее дядей, верно? — Сенку-чан, не вредничай, — Ген выглядывает из-за плеча девушки, смотря своими кошачьим глазами в янтарные глазки девочки. — Привет, красотулька, как твои дела? Малышка начинает смеяться, вытягивая маленькие, совсем хрупкие ручки вверх, выражая явную заинтересованность к психологу. — А ты ей понравился, — смеется Хром. — А то на Сенку она смотрит так, будто с ней говорит не человек, а внеземная раса. — Я подозреваю, что ты недалек от истины, дружочек Хром, — рассмеялся Ген, протягивая свой палец к маленькой ручке, которая тут же за него зацепилась. Сенку, наблюдающий за этой картиной, сначала поворчал что-то себе под нос, но быстро сфокусировал внимание на детском смехе и теплой улыбке психолога, чувствуя, как собственные щеки теплеют. Разумеется, в конечном счете малышка оказалась на руках Гена, пытаясь маленькой ладошкой поймать свисающую длиную прядь волос. Сенку подошёл ближе, заглядывая в широко распахнутые детские глазки, что так внимательно изучают этот мир. Это была их с Геном первая встреча с дочерью Тайджу и Юдзурихи. И если сначала Ген волновался, то сейчас он вполне уверенно держал малышку на руках, покачивая и пытаясь повернуть голову так, чтобы не остаться без волос. Сенку это смешило, но он все равно помог парню, нежно заправляя прядь за ухо, приобнимая и целуя его в щеку. Даже не верилось, что этот момент и вправду наступил. Что он вообще существует в этой версии вселенной. Казалось, еще вчера они праздновали свадьбу Бьякуи, а уже столько времени прошло. Моза поймали спустя пару месяцев после их спецоперации, когда он пытался совершить налет на психиатрическую клинику, наводку на которую ему дал Ген. Ген же, в свою очередь, ушел в отставку и продолжил существовать в лаборатории, работая психологом общего плана иногда в офисе, иногда удаленно. Он, так же, сдержал обещание, раз в пол года навещая Кристофера. Возможно, сказалась вечная паранойя, но на вопрос Сенку Ген лишь отвечал, что не хочет быть лжецом, да и ему интересно, все ли на той стороне в порядке. Это был тот камень из прошлого, который дарил Гену хоть немного спокойствия, не вредил, позволял держать в руках хоть что-то из старой и привычной жизни. Забавно, Сенку два года назад столько возмущался и спорил с Хьюстоном о надобности психолога в его лаборатории, а в итоге этот самый психолог прямо сейчас спит на пассажирском сидении машины, пока ученый везет их двоих домой. Искоса глядя на спокойное лицо психолога, Сенку не может сдержать улыбку. Через два месяца у них запланирована свадьба. Они начали новый проект в лаборатории, а Сенку попутно ведет свое новое исследование, которое граничит со сферой психологии, поэтому совсем скоро ученый предложит своему жениху присоединится. Ген сквозь сон хмурится и улыбается, а Сенку еще раз ловит себя на мысли, что они оба счастливы.