Reversal // Вспять

Веки Шэдоу затрепетали, когда он медленно пришёл в себя, и он сразу почувствовал, что что-то не так. Все его чувства подсказывали ему, что что-то не так, плохо, неправильно, не так, не так, не так, до такой степени, что ему казалось, будто кто-то кричит у него в голове: уши инстинктивно прижались к голове, но это не уменьшило ощущения. Он сделал глубокий прерывистый вдох, пытаясь успокоиться, и понял, чего ему не хватает. Здесь не было никакого другого запаха. Только его собственный. Соник исчез. Глаза Шэдоу полностью распахнулись. — Соник? Рядом с ним не было свернувшегося в клубок синего ежа, не было даже тёплого места на одеяле, указывающего на то, где он был. Шэдоу приподнялся, едва удерживаясь на руках, которые казались ему безвольными тряпками. — Соник? — ему не нравилось, что его голос дрожит, и не нравилось, как отчаянно он звучит, — Соник, где ты? "Явно не здесь, идиот", подсказал ему мозг. Может быть, он просто был на улице... может быть, Шэдоу просто нужно было встать и пойти посмотреть... Ноги не слушались. Он вроде как знал, что это произойдёт примерно на второй-третий день течки, — встать было всё равно что балансировать на канате с завязанными глазами; комната закружилась вокруг него, и он чуть не упал лицом вниз, едва успев ухватиться за что-то. Он слабо ударил кулаком по одеялу, стиснув зубы и зажмурив глаза. Он не собирался плакать из-за этого, не собирался. "Он бросил тебя одного, когда ты был слабее всего..." — Заткнись, — прошипел Шэдоу, пытаясь мыслить рационально. Это был Соник: он, наверное, устал "устал от тебя" и пошёл пробежаться или что-то в этом роде, и он скоро вернётся "он никогда не вернётся", и, по крайней мере, Шэдоу должен быть благодарен за маленькие радости, потому что в тот момент он не чувствовал, что вот-вот взорвётся, всё ещё насыщенный после прошлой ночи "когда ты умолял и стонал, как грёбаная шлюха". Шэдоу смутно осознавал, что сжимает кулаки так сильно, что когти впиваются в ладонь, почти до крови, и медленно заставил себя расслабиться, глубоко дыша, — и понял, что всё ещё чувствует запах Соника на одеялах. Почти не осознавая, что делает, он водил носом по одеялам, пока не нашёл место, где сильнее всего пахло летней травой, уткнулся лицом в одеяла и поджал лапы, отчаянно пытаясь не заплакать. Он хотел Соника, он хотел Соника, он хотел, чтобы Соник- ЗАТКНИСЬ. Он не знал, как долго пролежал там; его чувство времени было настолько искажено, что это могли быть минуты или часы, но он знал, что в какой-то момент наконец-то его уши уловили звук шагов и последовавшее за ними слова: — Шэдоу? Названный шмыгнул носом, не поднимая головы; ему так сильно хотелось увидеть Соника, но он не хотел, чтобы тот видел его в таком виде. Однако у него не было особого выбора, когда он почувствовал, как Соник положил руки ему на плечи и перевернул его. — Хаос, Шэдоу, ты давно проснулся? Прости... Я не хотел оставлять тебя... Что-то внутри Шэдоу сломалось, и через секунду он уже рыдал от этих дурацких грёбаных гормонов и едва заметил, как Соник подхватил его на руки и усадил к себе на колени, чтобы погладить по спине, — Чёрт, Шэдс... Прости меня... Шэдоу уткнулся лицом в грудь Соника и изо всех сил старался перестать плакать, делая глубокие вдохи, чтобы хотя бы сказать Сонику, что это не его вина, но слова не шли, не было ничего, кроме прерывистых всхлипов и рыданий. — Шэдс... ш-ш-ш... Шэдс, я здесь, я здесь, я бы не оставил тебя, прости... всё хорошо, ты в порядке, ты в безопасности. Шэдоу потребовалось неприлично много времени, чтобы снова начать нормально дышать. Он зажмурил глаза и почувствовал солёные дорожки слёз на его шерсти: он, наверное, был в ужасном состоянии из-за смеси слёз, грязи и... других жидкостей. Но он вдруг осознал, что Соник не был таким же: от синего ежа пахло чистотой, а не потом. В тот момент его мозг был настолько перегружен, что он не мог понять, что это значит, и просто тихо всхлипнул, сильнее прижимаясь к груди Соника. — Эй, Шэдс. Ты в порядке? — он не смог кивнуть, потому что это была грёбаная ложь. Поэтому он просто слегка покачал головой. — Что тебе нужно, Шэдоу? Что ему было нужно? Ему нужно не быть чертовой омегой. Не быть настолько слабым, чтобы он даже стоять на ногах не может. Не быть чёртовым отчаявшимся, рыдающим, стонущим мешком с костями. Но сейчас он не мог ничего из этого произнести, и единственное, что ему удалось – это очень хриплый шёпот, — Ты. Он ненавидел себя за эти слова, но ему было всё равно, когда Соник успокаивающе поцеловал его в лоб — Ты уверен, Шэдс? — М-м-м... останови это. Пожалуйста, просто останови это. — Шэдоу даже не понимал, что он имеет в виду, но именно этого он и хотел. Он хотел, чтобы это остановилось. Он хотел, чтобы Соник остановил всё это. — Ш-ш-ш... ш-ш-ш... — успокаивал Соник, и эта мантра уже казалась ему знакомой. — Давай попробуем вот так, хорошо? Шэдоу издал тихий вопросительный звук, прежде чем почувствовал, как Соник осторожно разворачивает его, так что Шэдоу прижимается спиной к груди Соника. Он даже не заметил, что член Соника был обнажён, но, очевидно, так и было, потому что, когда Соник уложил его, Шэдоу почувствовал, как внушительная длина синего ежа входит в него, до смешного легко, и тихо застонал. Он одновременно любил и ненавидел то, что это значительно уменьшило громкость мерзкого голоса в его разуме, и его голова легла на плечо Соника. — Просто расслабься, хорошо? — пробормотал Соник, щекоча дыханием чувствительное ухо ежа, — Просто расслабься и чувствуй, — Шэдоу не понимал, что он должен чувствовать, пока рука Соника не обхватила его член, одновременно очень нежно покачивая бёдрами. — Это помогает? — прошептал Соник, и на этот раз Шэдоу смог кивнуть — по крайней мере, это вытесняло мрачные мысли из его головы хоть на минуту, — Закрой глаза, Шэдс. Ты в порядке — ты в безопасности, о тебе заботятся, и я здесь. Шэдоу сделал, как ему сказали, и через мгновение к тому, что он чувствовал, добавилось ещё кое-что: свободная рука Соника переплеталась с его рукой, а большой палец синего ежа нежно поглаживал то место, где, как знал Шэдоу, через тёмную шерсть проходила его красная полоса. По сравнению с прошлой ночью — даже по сравнению со вчерашним днём — это было медленно, почти мучительно медленно и нежно, как будто Шэдоу был кусочком стекла, который мог разбиться от малейшего грубого прикосновения. Что было не так уж далеко от истины, учитывая его нынешнее состояние. Соник целовал Шэдоу в щёку, бормоча что-то нежное; его движения были уверенными, но медленными, он чувствовал каждый сантиметр ежа, щедро смазывая его смазкой и предэякулятом при каждом толчке, нежно подводя Шэдоу всё ближе и ближе к краю. Чёрный ёж дрожал, зная, что Соник чувствует каждый раз, когда его мышцы сжимаются, не только на его члене, погружённом в него, но и просто в его руках, что гораздо менее интимно, но всё же... это было приятно. Когда Шэдоу наконец-то кончил, он не застонал, а заскулил, и белая жидкость потекла по руке Соника, смешиваясь с тем, что уже впиталось в его обычно чистый мех. Если бы он слишком много думал об этом, то снова заплакал бы, поэтому вместо этого он отвернулся, уткнувшись лицом в шею Соника и вдыхая запах летней травы. Его фильтры полностью вышли из строя, поэтому по какой-то причине первое, что он смог связно произнести, было: — От тебя пахнет чистотой. Соник тихо усмехнулся, и этот звук приятно отозвался в груди Шэдоу, — Да, прости, я вышел на пробежку и нашёл там красивый водопад, поэтому решил быстро искупаться. Не думал, что ты уже проснулся... — Это нечестно. — Что нечестно? Шэдоу слегка ущипнул шею Соника, — Что ты весь такой чистый, а я такой... — он неопределённо махнул свободной рукой, — отвратительный. — Хе-хе, прости, — хихикнул Соник, — есть ли где-нибудь место, где мы можем тебя немного привести в порядок? Шэдоу на секунду замешкался, прежде чем кивнуть. — В задней части пещеры есть бассейн... — Ладно, — Соник отодвинул Шэдоу от себя, и чёрный ёж слегка поморщился, когда по его бёдрам потекла ещё одна струйка слизи. Он понял. — Ты не... — он запнулся, — в этот раз. — Хм? О... да, все в порядке, — Соник всё ещё был твёрдым, так что Шэдоу не был до конца уверен, что верит, но его мозг не собирался зацикливаться на этом прямо сейчас, — Пойдём, Шэдс. — Соник встал и протянул ему руку, на которую чёрный ёж уставился на мгновение, прежде чем отвести взгляд, покраснев от стыда. — Я не могу... — А? — Я не могу ходить. — голос Шэдоу был резким, а уши прижаты к голове. Он не мог смотреть на Соника, когда говорил это, и демонстративно уставился мимо него в тёмные глубины пещеры. — О... — и тут Шэдоу почувствовал, как его подхватывают на руки, как невесту. Он застыл с широко раскрытыми глазами, пока Соник нёс его обратно к прохладной голубой воде. Шэдоу проглотил свою гордость, но уши его всё ещё были прижаты к голове. — Просто... поставь меня вот сюда... — он указал на маленький круглый камень, лежавший прямо на краю бассейна, и Соник очень осторожно поставил его туда. Шэдоу постарался не поморщиться, когда его довольно чувствительная задница коснулась камня. Он опустил голые лапы в холодную воду, болтая пальцами в кристально чистой луже. — Ты в порядке? — спросил Соник обеспокоенным голосом, но Шэдоу не ответил. Он просто снова отвернулся и указал на ведро, стоявшее у стены. — Обычно я наполняю его и выливаю себе на голову, так я не загрязняю воду, — пробормотал он, — А там на полке есть мыло, щётка и расчёска... — О... ладно, — Шэдоу бросил взгляд на Соника, едва уловив сочувственный взгляд синего ежа, от которого у него скрутило живот, и он тут же снова уставился на бассейн, подтянув колени ближе, хотя ему было неудобно из-за жёсткого грязного меха и того, что всё ещё происходило у него между ног. Соник провёл ведром по воде, — Будет очень холодно, Шэдс. — Всё в порядке. — Шэдоу хотел, чтобы было холодно. Последние два дня ему и так было слишком жарко, но он всё равно вздрогнул, когда Соник начал лить воду на голову. Но в отличие от того, как Шэдоу делал это с собой обычно в конце течки, когда он снова мог двигаться, Соник был осторожен и не вылил всё ведро на голову Шэдоу, а позволил воде медленно стекать по его плечам и спине. Шэдоу втянул воздух сквозь зубы, когда Соник налил второе ведро; холод почти мгновенно проник сквозь его мех. — М-м-мыло? — он потянулся за ним, но Соник оттолкнул его руки, — Что? — Я забочусь о тебе. Это моя работа. — О. — Шэдоу ещё больше съёжился, почувствовав, как руки Соника проводят мылом по шерсти на его спине. — Прекрати это, Шэдс. — Что? — Шэдоу поднял взгляд и встретился с напряжённым изумрудным взглядом Соника, его зелёные глаза почти светились в тусклом свете. — Что? — повторил он, в его голосе послышались оборонительные нотки. — Шэдс. Пожалуйста, скажи мне, что не так? Губы Шэдоу задрожали. Если бы он действительно заговорил...он бы снова расплакался. Он не мог... он не... — Извини, Шэдоу, но мне нужно знать, — голос Соника был мягким, и Шэдоу уже собирался спросить «зачем», когда он продолжил, и в его голосе прозвучала команда, — Скажи мне, что не так. Сейчас же. Шэдоу почувствовал, как слова подступают к горлу, и на глазах у него выступили слёзы разочарования от того, что он не мог сказать «нет». — Я ненавижу это. — прошептал он. — Шэдоу? — Я НЕНАВИЖУ ЭТО! — Шэдоу вонзил когти в камень, отломил кусок и со всей своей уменьшившейся силой швырнул его в заднюю стену. Камень отскочил и упал в пруд, а Шэдоу тяжело задышал. — Шэдс... — рука Соника мягко коснулась его плеча, и Шэдоу возненавидел себя за то, что не смог отстраниться — тепла и уюта было слишком много. — Я ненавижу быть омегой. Я ненавижу это чувство. Я ненавижу быть чертовски слабым. Я даже ходить не могу, Соник! — Шэдоу поднял взгляд, не заботясь о том, что Соник видит слёзы, которые снова текут по его лицу. — Знаешь, сколько раз я лежал здесь и думал, что бы я, чёрт возьми, делал, если бы что-то случилось? Если бы, не дай бог, Эггман или кто-то другой нашёл меня? — Шэдоу вздрогнул, снова отводя взгляд, и его голос стал очень тихим, — Иногда... иногда я думал, что лучше умру, чем буду проходить через это снова и снова... Я ненавижу это, Соник... Я ненавижу это. Долгое время в пещере стояла абсолютная тишина, если не считать тяжёлого дыхания Шэдоу. Шэдоу и не думал, что Соник может так долго молчать. — Прости, Шэдоу. — рука Соника соскользнула с его плеча, и Шэдоу шмыгнул носом, прежде чем рискнуть взглянуть на него. Соник сидел рядом с ним с почти загнанным выражением на лице. Его рука лежала на каменном полу, сжатая в кулак, в пределах лёгкой досягаемости... Шэдоу осторожно потянулся вниз и коснулся руки Соника. Синий ёж удивлённо посмотрел на него. — Шэдс?.. — Я не ненавижу тебя, Соник. — О... ох... — Идиот, — добавил Шэдоу, но это было явно сказано с любовью, и он снова легонько толкнул Соника в бок. — Хм, — Соник слегка улыбнулся, но улыбка тут же исчезла, — Тогда ты не против, если я продолжу вычищать всю эту мерзость из твоего меха? — Пожалуйста. Шэдоу изо всех сил старался не свернуться обратно в клубок, пока Соник пробирался позади него, протирая его грязные перья и иглы водой с лавандовым мылом. Шэдоу медленно заставил себя расслабиться, не думать ни о том, что он только что сказал Сонику, ни о чём-либо вообще. Но через мгновение снова раздался голос Соника. — Мне всё равно жаль, что ты так себя чувствуешь, Шэдс. Я могу себе представить... тебе действительно тяжело. Шэдоу пошевелил ушами, а синий ёжик продолжил: — Знаешь... ты не слабый. Даже сейчас. Шэдоу фыркнул. — Я не шучу! — Как ты можешь так говорить? Я едва могу двигаться, а к концу дня, наверное, даже не смогу говорить с тобой большую часть времени, — уши Шэдоу снова поникли. — Потому что физические ограничения — это не слабость. — Тебе легко говорить. У тебя их нет. Соник на мгновение задумался. — Да... может, не сейчас. Но Шэдс... я много думал о том, что мог бы. Когда я был... когда я был в ловушке. Те 6 месяцев... Инфиниту и Эггману было так легко сделать что-то, от чего я не смог бы оправиться. И я думал... я думал о том, что могло бы случиться, если бы однажды я сломал ногу. Если честно, я был очень близок к этому. И это всегда заставляет меня задуматься о том, какой от меня был бы толк, если бы это случилось... — Не будь смешным, — тихо вздохнул Шэдоу, когда Соник переключился на расчёску и провёл ею по перьями и иглам, — Ты бы сделал вид, что ничего не было. — Хе-хе, да, ты, наверное, прав... и ты, наверное, сейчас скажешь, что я веду себя как самый большой лицемер в мире, но Эми всегда говорит, что проецировать такое на других очень вредно: хорошо, когда ты можешь выразить свои чувства, даже если это тяжело... — Ты прав. — О, чёрт, я правильно расслышал? Шэдоу считает, что я прав насчёт… — Что самый большой лицемер в мире. — Ох! — Соник откатился назад, хватаясь за грудь, — ты меня ранил в самое сердце, Шэдоу. Это был первый раз, когда Шэдоу улыбнулся за весь день, — Притворщик. Соник поднялся на ноги и потянул Шэдоу за собой, чтобы тот посмотрел на него. — Ты не слаб из-за того, что у тебя есть... потребности, Шэдоу; ты не слаб из-за того, что нуждаешься в чьей-то помощи. И я... — Соник на секунду прикусил губу, — это приятно. Что я могу позаботиться о тебе. Сделать так, чтобы тебе стало лучше. Шэдоу вздохнул и опустил голову, чтобы прижаться лбом к лбу Соника. — Да, я просто хотел бы... Я просто хотел бы, чтобы всё было не так...