Больше не враги

      Драко неспешно прогуливался меж стеллажами, пытаясь найти взглядом книгу, которая решит все его проблемы одним махом. Но увы, пока пособие «Как подойти к Поттеру и не выглядеть при этом глупо» еще пока не выпустили, как и справочник «Почему Поттер такая задница» или хотя бы учебник «Как прочесть мысли человека, не применяя легилименцию». А вообще, неплохо было бы иметь под рукой исследовательский трактат «Гарри Поттер как отдельный вид человечества. Неопознанная форма существования». Что ж, когда Драко решит его проблему, тогда, может быть, стоит написать книгу? Она наверняка была бы популярной.       — Гермиона, смотри, какую книгу я нашел! — внезапно раздался голос Уизли, и Драко застыл, прислушиваясь к них.       — О чем жалеют призраки? Любопытно. Но это исследования Энджея Юстина, а многие ученые считают его работы некомпетентными, — проговорила Грейнджер. — Хотя, мы и так уже почти все перечитали, так что Юстин нам точно не помешает, давай сюда.       Драко оскорбился и уже хотел выйти, чтобы поспорить: вообще-то Юстин один из немногих учёных, который не цепляется за стереотипы и раскрывает проблему совсем иным способом. Заучка она и есть заучка, читает всё подряд, строит своё мнение на основе большинства, а сама мыслить не особо хочет. Энджей Юстин — великий автор множества книг, к тому же он успешный зельевар, чтобы о нём говорили так просто.       Он вовремя себя остановил: Юстин хоть и хорош, чтобы защищать его честь, но явно не настолько, чтобы спорить с Грейнджер. Драко мысленно попросил прощения у старика и прислушался к разговору.       — А может, его не любят как раз потому, что он писал что-то умное, а другим ученым не нравилось его экстраординарный взгляд, слишком необычный и непривычный людям, — Рон перешел на шепот. — Не нам судить, Гермиона. Наша задача — помочь Гарри, и плевать, где мы найдем ответ. Этот призрак его сводит с ума, ты же сама видишь!       Молодец, Уизли! Кажется, впервые Драко с ним был солидарен. Но порадоваться или ужаснуться этому факту не было возможности, ведь он сразу зацепился за другую информацию.       Призрак? Что?       Драко жадно впитывал каждое их слово, а в голове что-то щелкнуло, и все встало на свои места: вот почему Поттер смотрел в пустоту! Это были не просто голоса, а полноценный призрак, который Гарри видел, с ним жил, и судя по всему, воспринимал, как настоящего человека. Но почему тогда остальные не видят этого призрака? Разве так бывает?       — Да, ты прав, — Гермиона вздохнула. — А со вчерашнего дня Гарри и вовсе угас, — мне больно видеть такого. Ничего не говорит, закрывается. Такое ощущение, что он словно не с нами. Словно... он и сам становится призраком.       Раздался тихий, характерный звук поцелуя, и Драко скривился: ну нет, на такое он не подписывался. Он уже хотел пойти дальше своей дорогой и перестать подслушивать болтовню поттеровских дружков, но так и не сдвинулся с места, ожидая услышать что-то еще интересное.       — Не говори так. Мы справимся, Гермиона, и не с таким справлялись. Давай возьмем эту книгу, прочитаем и вечером пойдем к Гарри с новыми данными, — Рон снова поцеловал Грейнджер. — Я знаю, что тебе хочется быть рядом с ним сейчас, точно так же как и я, но ты мне обещала, что не будешь на него давить. Гарри — взрослый парень, а мы со своей гиперопекой только усугубляем ситуацию. Нужно просто продолжать решать проблему, а наш Гарри справится.       Драко чуть не удержался от язвительного комментария, что Поттер вообще-то вчера чуть себя не утопил, и эта пропаганда «давать больше свободы» нихера не действует. А хотя… с другой стороны, может, Уизли и прав, — Драко тоже ужасно себя чувствовал бы, если эти двое ходили за ним по пятам и преследовали повсюду. Ну, и к тому же, если Рон и Гермиона будут меньше проводить время с Поттером, то значит у него самого есть все шансы завладеть вниманием Поттера. Аккуратно, ненавязчиво и не так агрессивно, как вчера.       — Хорошо, давай сядем на наше место и начнем чтение. Я начну с этих книг, а ты как раз-таки и читай Юстина. Мне кажется, вы друг друга поймете, — хихикнула Гермиона. — О чем жалеют призраки, какое интересное название, не правда ли?       — Мне кажется, что они жалеют о том, что больше не могут наслаждаться едой, — хмыкнул Рон, и раздались торопливые шаги, а голоса стали тише.       Драко полноценно вдохнул, а потом выглянул за стеллаж, провожая взглядом сладкую парочку Гриффндора и раздумывая над тем, что возможно ему стоит поговорить с ними: они знают очень многое, да и к тому же, пока не подозревают о том, что он вызвался помогать Поттеру, значит, наврать и не смогут. Но с другой стороны, доверять ему они тоже вряд ли будут, — это у него только с Поттером особые отношения. Хотя, попытка не пытка, верно? Вдруг Грейнджер и Уизли проникнуться душещипательной историей, что Драко начал волноваться за Поттера, и за то, что тот спас ему жизни и выступил на суде в его защиту, он хотел бы отблагодарить и помочь.       Нет. Они его пошлют далеко и надолго, даже не церемонясь.       Драко представил, как будет унижаться, чтобы дружки Поттера хоть как-то подпустили к себе, и сразу поплохело от этой отвратительной мысли. Ну уж нет, до такого он еще не докатился.       И дело не в том, что Драко ненавидел Грейнджер и Уизли, вовсе нет. В принципе, после войны пришлось многое переосмыслить и оставить все предрассудки в прошлом, просто подходить к ним ему все еще было стыдно. Стыдно смотреть в глаза, делать вид, что он исправился, доказывать что-то там. Когда Драко подходил к Поттеру, он внутри знал, что тот его выслушает и поймет, и в ответ не будет ни претензий, ни упреков, ни лишних вопросов. Да даже если и было бы, то это все равно было на уровне каких-то близких людей, которые вместе прошли через одно и то же, и объясняться долго не пришлось бы. Тем более, Поттеру хотелось доверять, вот и все.       Итак, значит призрак. Интересно, чей? Родителей? Крестного? Или же Дамблдора? Драко представил, как бывший директор школы таскается за Поттером со своими нравоучениями:       — Мальчик мой, ты же мой герой, а герой должен учиться хорошо. Нельзя опаздывать на уроки, ай-яй-яй.       Тогда Поттера можно было бы понять, почему он полез в озеро: это не каждый выдержит.       И все же…       Внутри все скрутило болезненным тугим узлом, стоило вспомнить ту роковую ночь на Астрономической башне. Как Драко пытался его убить, но не смог произнести нужного заклинания, как директор неизбежно летел вниз, и как приходило осознание, что война началась. Драко судорожно вздохнул, пытаясь унять ноющее сердце, которое внезапно захотело остановиться и больше никогда не стучать.       Он и правда, всеми фибрами души ненавидел эту ночь. Тогда он, кажется, повзрослел в один миг, тогда его жизнь разделилась на до и после, тогда ему и самому хотелось умереть, понимая, что это только гребаное начало, и он, черт возьми, поднимал свою палочку не только на Дамблдора, но и на всех остальных, кто стоял на той стороне. И вообще, Драко тогда по-настоящему понял, что возможно, когда-то он будет стоять напротив Гарри и поднимать на него палочку, угрожать и пытаться убить.       В конце-концов так и получилось, в Выручай-комнате, но Драко всё равно не смог ни произнести заклинание, ни злиться полноценно, а лишь беспомощно лепетать что-то. И самое главное было то, что несмотря на это, Поттер всё равно его спас. Ему было плевать, за какую сторону воевал там Драко, он просто отнёсся к нему как к человеку, как к знакомому, как к кому-то близкому, раз не мог себе позволить ему сгореть в огне, и в общем...       Теперь Драко просто не мог избавиться от мыслей о Гарри, как бы он ни пытался.       А что если, Дамблдор и правда есть тот самый призрак Поттера, и когда Гарри простил Драко, тот начал давить на него за это? Такое же могло быть? Мало ли, что там у призраков в голове. Директор вполне мог уйти в тот мир с огромной обидой на Драко. Ладно, он сходил с ума: Альбус Дамблдор был великим и светлым волшебником, достаточно мудрым, вряд ли бы он ходил за Поттером только потому, что хотел отомстить какому-то мальчишке.       В общем, для начала надо осторожно выяснить, что это за призрак, а потом уже делать какие-то выводы. И раз этого призрака видит только Поттер, то его могло вообще и не быть, не так ли? Вдруг это просто галлюцинация?       Драко кивнул самому себе и двинулся в отдел колдомедицины, к стеллажу с книгами про болезни разума. Ведь, Гарри получил травму, и темные заклинания всегда оставляют след. Если в первый раз у Поттера появился его знаменитый шрам, то во второй раз травма могла быть более глубокой.       Да, Драко понимал, что вряд ли найдет полноценный ответ, потому что Поттер — единственный человек, который выжил после Авады Кедавры, да еще и дважды, но все же прочесть про последствия темных заклинаний в принципе можно. Тем более Грейнджер и Уизли уже забрали все книги про призраков, так и пусть продолжают искать проблему там. Вместе топтаться на одном месте не имело никого смысла.       Что ж, а все не так плохо! Даже вчерашняя ссора с Поттером теперь не имела значения, и хотелось поскорее найти зацепку и поделиться с ней с Поттером, показать, что Драко не такой уж и бесполезный, и раз он обещал, что поможет, то обязательно это сделает. И тогда Поттер взглянет на него с другой стороны, а их отношения пусть немного, но все же наладятся.       Прекрасный план. Просто прекрасный.

***

      Вообще да, глушить огневиски совершенно в одиночку — это не комильфо. Но Гарри мог себя оправдать тем, что он был не один, а с Волдемортом, это раз, а во-вторых, он посмотрел бы на кого-нибудь ещё, кто смог держаться столько времени и выслушивать гребаное нытьё от Тёмного Лорда, и при этом не захотеть просто расслабиться и заглушить хотя на немного этот унылый вой.       — Поттер, алкоголь ничего хорошего тебе не принесёт! Разум должен оставаться чистым и ясным, — Мерлин, он звучал, как родитель, которого у Гарри никогда не было.       Забавно.       Вообще, он давно планировал свою грандиозную попойку, еще с начала учебного года, но всё никак не приходилось: то Гермиона с Роном вечно за ним бегали, как за маленьким ребёнком, сами того не замечая, начиная нагнетать обстановку, то вот вчера Волдеморт довел его до нервного срыва, и к нему теперь прицепился Малфой.       Который, кстати, так со вчерашнего дня больше не объявлялся. Помощник хренов. Хотя воскресенье же, и Гарри, как обычно, проигнорировал приемы пищи и почти не вылезал из своего убежища, лишь объявился в гостиной, чтобы народ не забыл, как он выглядит. Да и сегодня в Гриффиндоре была организована мини-вечеринка, и всем хотелось немного внимания от героя хотя бы перед началом вечеринки. Гарри сказал своим друзья просто повеселиться от души, а потом без зазрения совести стащил целехонькую бутылку у Финнигана и радостный заперся у себя в Выручай-комнате.       Ну да, гриффиндорцы - самый логичный народ в мире, и поэтому они организовали вечеринку в воскресенье. Гарри даже в честь такого случая сменил гнев на милость и вовсю стебался над злым Томом в ответ.       — Ты мне тоже ничего хорошего не принес вообще-то. А огневиски хотя бы делает тебя чуточку приятным. Очко в пользу алкоголя, — Гарри отпил немного огневиски, сидя на полу возле кровати в позе лотоса. Том располагался напротив него и всё буравил гневным взглядом.       — Несносный, безрассудный мальчишка, который растрачивает драгоценное время впустую! Я действительно начинаю в тебе разочаровываться, — через какое-то время произнёс Реддл, и Гарри недовольно нахмурился.       Пфф, ну естественно. Мало того, что Волдеморт всю жизнь хотел его убить, так теперь ещё и разочарован. Что ещё придумает? Как будто Гарри волновали его чувства.       Но всё же внутри всё равно стало неприятно.       — Завались, Том. Вот как раз-таки мне не хватало ещё и твои ожидания оправдывать. Может, тебе тоже выпить? — заботливо спросил Гарри, протягивая ему свой стакан. — А то ты похож на сморщенную задницу индюка.       И пока Реддл хватал ртом воздух от возмущения, не зная, что и сказать в ответ, Гарри наслаждался долгожданным спокойствием, которого он не чувствовал уже давным-давно. Теперь его не волновало ни присутствие Тёмного Лорда, ни бесконечная учёба, ни свои заморочки в голове, которые не давали ему жить, наполняя его жизнь бессмысленной тревогой. Ему не хотелось ни думать, ни шевелиться от слова совсем, лишь наполнять самого себя этим ядом, чтобы больше не осознавать реальность.       — Поттер, действительно, может уже хватит?       — Ооо, нет, — протянул Гарри. — Я только начал. Ну и вообще, Том, лучше расскажи, как ты докатился до жизни такой? Я всё не могу понять, зачем нужно было гоняться за бессмертием, если жизнь сама по себе отвратительна? Будь моя воля, лучше я никогда и не рождался бы.       — Вот здесь я с тобой солидарен: лучше было бы, если тебя никогда и не существовало, — хмыкнул Том, а потом просто сел на пол вместе с ним, угрюмо вздыхая.       Иронично, не правда ли: тот, кто имел огромные планы на жизнь, теперь бесплотный призрак, а тот, кто имел возможности и эту жизнь, теперь прожигал их впустую. Том Реддл, наверняка, жалел о многом и теперь откровенно завидовал, что Гарри может делать все, что душе угодно.       А что было бы, если Том не стал делить свою душу на части? Каким он был бы человеком? Ведь Волдеморт - не человек, а лишь неприятный образ, не имеющий ничего стоящего, кроме жажды власти и каких-то там выдуманных идей. Он покосился на Тома, пытаясь прочесть его мысли и может быть даже попытаться понять, но это так глупо, что самому стало смешно.       Скорее всего, это уже алкоголь начал действовать и подкидывать ему абсурдные мысли. И хорошо, что его отвлёк скрип двери, иначе неизвестно до чего он еще додумался бы такими темпами. Гарри испуганно повернулся: ну нет, только не Рон с Гермионой. Вот от них лекцию выслушивать никак не хотелось бы. То есть, вряд ли они делали бы ему мозги сегодня, сейчас, но потом последствия были бы отвратительными.       — Поттер! — раздался низкий голос, и Гарри расслабился, узнавая в тёмном размытом пятне Малфоя.       — Малфой! — Гарри попытался встать на ноги, но чуть не грохнулся, и Том шепнул что-то наподобие "пьянь". Он кинул на него выразительный взгляд, а потом кинулся на Малфой с крепкими объятиями: он всё же лучше, чем нытик-Лорд. — Драко! Малфой!       Гарри сам не понимал, почему так ему обрадовался, учитывая, что они вчера разругались, но ему стало очень приятно, что Драко все же пришел к нему, поссориться или помириться, вообще неважно.       — Какого... — Малфой с изумлением уставился на него, и Гарри издал нечленораздельный звук, понимая, что ведёт себя неприлично. — Блять, Поттер, ты, что, пьян?       — Ну может быть немного, — махнул рукой он и снова поплелся на своё место, немного смущаясь.       Ладно, Малфой тоже смутился, так что не все так уж и плохо. Да и к тому же... не насрать ли? У них всегда отношения - эмоциональные качели, так что, даже удивляться уже нечему.       — Вот, может этот мелкий тебя приведёт в чувства, — злорадно произнёс Том, обнимая свои призрачные колени. — А то ты совсем от рук отбился.       — Не нуди, — буркнул Гарри, а потом вспомнил, что Малфой не знает про Волдеморта, и тут же отпил огневиски.       На это тоже плевать. Пусть Малфой думает все, что угодно. Не будет же Гарри перед ним оправдываться.       — Я и не собирался нудеть, — ответил Малфой, садясь рядом, думая, что Поттер обращался к нему. Кажется, пронесло. — Просто... я слегка удивлён...       Видимо, Малфой выбрал тактику осторожного, доброго парня, который втирается в доверие, а потом выведывает все грязные тайны. То есть, Гарри не знал точно, что такая тактика точно существует, но Драко она подошла бы. Так что нужно, наверное, всё же следить за языком. Хоть немного. Пока он адекватен. А ещё лучше спровадить его, пока Гарри мог себя контролировать. Или напоить его тоже: это самый весёлый вариант из всех.       — Будешь? — он тут же миролюбиво протянул свой стакан, останавливаясь на последнем варианте. — Уж извини, не думал, что у меня сегодня будут гости, поэтому придётся пить из одного стакана.       Тем более, интересно посмотреть на его реакцию.       — Поттер, если ты мерзкая пьянь, это не значит, что и остальные тоже. Не спаивай тут наследника благородного рода! — начал ворчать Том, и вместе с ним заговорил Малфой, принимая стакан из рук.       — Ладно, — отозвался тот и немного отпил огневиски, чуть морщась. — Иначе воспринимать тебя мне будет совсем тяжело.       Гарри самодовольно улыбнулся: ну не плох же этот Малфой, может же быть нормальным! Даже ни слова против не сказал, не собирался уходить и к тому же выглядит вполне спокойным.       — И вообще, я пришёл уточнить информацию, ведь я кое-что нашёл по твоей проблеме. Но думаю, это может подождать до завтра, — Драко отпил ещё один маленький глоток. — Мне больше интересно, какого хрена ты тут один обнимаешься с бутылкой вместо того, чтобы тусить со своими друзьями? Я слышал, что гриффиндорцы устроили вечеринку века.       — Потому что Поттер — бестолковый, беспечный кусок идиота, который, видите ли, устал от своего существования, несчастный слабак, — ядовито выплюнул Том. — А вот ты молодец, был бы рад послушать то, что ты нашёл. Вот не ошибался я в тебе, когда ставил тебе метку, просто надо было иметь этого гадёныша под рукой, чтобы управлять тобой.       Гарри тихо фыркнул на реплику Тома, отчаянно вспоминая, о чем его спросил Малфой только что. Но всё, что имело значение, так это пытливый взгляд серых глаз, которые тщательно следили за каждым его действием, и это смущало, будоражило, а ещё подкидывало всякие смущающие мысли по типа, что у Малфоя не только красивые глаза, но и губы. Гарри стоило бы подумать о том, почему же Драко ведёт себя совсем адекватно, — это ведь странно не так ли, — но никак о том, что хочется пододвинуться поближе, чтобы вызвать разнообразные эмоции на этом прекрасном, но слишком отстранённом лице.       — Поттер? — в голосе Малфоя проскользнула толика беспокойства. Ну всё, он точно думал, что Гарри совсем идиот, что не способен ответить на простейший вопрос.       — Прости, я задумался, — еле вороча языком, произнёс Гарри, и он даже пожалел, что уже успел так сильно наглотаться. — Что ты говорил?       — Ничего уже, — покачал головой Драко и допил остатки огневиски в стакане. — Ты не устал? Может, хочешь прилечь, отдохнуть?       — Правильно, клади этого сопливого мальчишку спать, пусть проспится. Завтра я точно ему все мозги съем маленькой ложечкой. Его ждёт такое прекрасное утро! — и Гарри показал неприличный жест Тому. Пусть только попробует. Гарри сам ему мозги выест.       — Нет так нет, мог бы просто ответить, — обиделся Малфой на его средний палец, который вообще не ему предназначался. — Поттер, ты ещё невыносимее, когда пьян. Так, ты тут тогда развлекайся, а я пойду.       О, нет, нет, нет, у них же только вроде установилось что-то хрупкое и приятное, чтобы так просто это разрушить.       — Эй куда? — Гарри вцепился мёртвой хваткой в ногу Драко, который как раз собирался уходить. — Не обращай внимания, я схожу с ума. Останься со мной. Мы можем... поговорить. Узнать друг друга получше.       — А потом натворить дел на пьяную голову и проснуться в одной постели, гадая, было ли у вас что-то или не было. Классика жанра, — хитро усмехнулся Том, играя бровями.       Блять, откуда вообще у Волдеморта столько пошлых мыслей!? Почему он такой извращенец? Может быть, это потому, что Волдеморт при жизни не обременял себя любовными связями, поэтому сейчас ему интересно наблюдать за всём. Точно! Это же гениально!       — Узнать друг друга получше? — удивился Драко, но всё же сел обратно, отдавая пустой стакан Гарри. — Давай, валяй, герой. Ты первым начинай, а я подхвачу.       В воздухе застыл неподдельный интерес, и даже Том Реддл с любопытством следил за их гляделками, молчаливо и терпеливо. Внутри Гарри разгорелся азарт, а в голове всплыли теперь вопросы, которые он давно хотел задать, но никак не решался.       — Тогда давай по очереди, — он налил янтарную жидкость в стакан, прямо до краёв, и поставил стакан на пол. — Один из нас задаёт вопрос, второй отвечает. Если ты не хочешь отвечать, то делаешь глоток. Или же если мы друг друга поймали на лжи, то опять же глоток.       Драко перевёл опасливый взгляд на огневиски, затем на Гарри, о чём-то раздумывая, а потом усмехнулся одним уголком губ, и в стальных глазах промелькнул дьявольский огонёк.       — Поттер, ну ты, конечно, гений. Играть в эту игру со слизеринцем, когда сам почти пьян — самое лучшее решение в твоей жизни. Одобряю! — саркастически протянул Том. — Даже не знаю, восхищаться твоей непосредственной тупости или же сгорать от испанского стыда?       Гарри тоже это не знал, но это было единственное за последнее время, что наконец-то пробудил в нем хоть какой-то интерес.       — Меня всё устраивает, — наконец-то проговорил Драко, устраиваясь поудобнее.       Игра началась.