Tomorrow

В субботу я проснулась со скукой и беспокойством. День всё ещё шёл своим чередом, хотя облака и штормовые дни никуда не делись. По крайней мере, сегодня не шёл снег, но из-за серой дымки и угрозы наступления тёмных дней сидеть дома было душно. После завтрака я достала телефон, чтобы написать Кае. Подходящий ли сегодня день, чтобы заскочить и позаимствовать ботинки? Я убрала телефон обратно в карман, не ожидая ответа сразу. У Каи была маленькая дочь, и я была уверена, что она занята. Я удивилась, когда через мгновение мой телефон оповестил о сообщении. Сегодня отличный день! Второе сообщение пришло быстро, прежде чем я успела ответить на первое. Ты можешь прийти через полчаса? Джон будет дома и сможет присмотреть за Вайолет. Я написала «да» и допила кофе, прежде чем надеть толстый свитер. Я почистила зубы перед зеркалом в ванной и нахмурилась, сплюнув в раковину зубную пасту, смешанную с красной кровью. Всю прошлую неделю у меня шла кровь из носа, вероятно, из-за очень холодного и сухого воздуха. Я не привыкла жить в таком холодном климате, и у меня пересохли глаза, а нос заложило. Вздохнув, я прижала салфетку к носу, ожидая, пока остановится кровь. Как только это произошло, я надела пальто и зашнуровала походные ботинки, прежде чем направиться к двери. Дом Каи находился чуть дальше от центра города, чем мой. Большинство исследователей переехали сюда из других мест, но Кая и её муж выросли в Ауксалаке. Когда я подъехала к дому, то увидела на подъездной дорожке грузовик её мужа и дым, выходящий из трубы. На заснеженном дворе стоял наполовину погребённый под снегом трёхколёсный велосипед. У двери были сложены старые ботинки и дрова, и я стряхнула снег со своих ботинок, прежде чем постучать. Я уже была здесь однажды, когда Кая пригласила меня на ужин вскоре после моего переезда, но всё равно чувствовала себя неловко, ожидая, пока кто-нибудь откроет дверь. В ответ на мой стук я услышала, как внутри залаяла собака. Дверь резко распахнулась, Кая даже не посмотрела на меня. Её тёмные волосы были собраны в пучок, но пряди выбились и свисали на шею. — О, ради всего святого, Бейли, — крикнула она, обернувшись. — Заткнись! Это всего лишь Белла! Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что она разговаривает с собакой. Она повернулась ко мне и жестом пригласила войти. Я переступила порог и пробормотала невнятное «привет», стараясь не поскользнуться на льду. — Не беспокойся об этом, — сказала она, увидев, что я смотрю вниз. — Вот почему у нас есть эта прихожая. Она всё равно всегда грязная, потому что Джон всегда забывает снимать ботинки. Как всегда, меня поразила энергия Каи и её широкая улыбка. Казалось, она постоянно повышала голос — на меня, на нашего начальника Джеффа, на своего мужа. Но я никогда не видела её сердитой, она просто была шумной. Однажды она сказала мне, что вся её семья шумная и что ей приходится перекрикивать трёх своих сестёр, чтобы её услышали. Полная противоположность нам с Чарли или даже мне и Рене. — Нет-нет, — сказала я и сняла ботинки. На мне всё ещё были походные ботинки, и, хотя я надела самые толстые носки, пальцы на ногах мёрзли. — Я же тут гостья, я не собираюсь разводить грязь. Где Джон и Вайолет? — Он отвёл её в гараж, — сказала она, приглашая меня в гостиную. — Она любит сидеть в гараже и смотреть, как он работает с машиной. У меня барахлит трансмиссия, поэтому грузовик стоит на подъездной дорожке. Но они скоро вернутся, потому что ей пора обедать. Ты голодна? — Нет, все в порядке, — честно ответила я. Было только одиннадцать, и я только что позавтракала, проспав допоздна. — О, точно. Ты, наверное, ешь в обычное для людей время, раз твоей жизнью не управляет ребёнок, — сказала она со смехом. — Присаживайся, я возьму ботинки. Не могу поверить, что ты всё ещё в этих походных ботинках — у тебя, должно быть, замёрзли ноги. — Они немного холодные, — призналась я, когда она скрылась в спальне. — Ты сказала, что у тебя седьмой размер, верно? — громко спросила она. — Верно, — отозвалась я, чувствуя себя неловко из-за того, что мне приходится кричать ей в ответ. Я рассеянно поправила подушку рядом с собой и вытащила из-под себя плюшевого мишку, чувствуя себя незваной гостьей в её тёплом и уютном доме. Комната тоже была уютной, с большим мягким диваном и старомодным дровяным камином в углу. Мой собственный дом по сравнению с этим был пустым, с обычной мебелью, которую мне предоставили по контракту. Я привезла с собой много книг, и они занимали большую часть места для хранения в моём доме. — Отлично, я тоже. Но примерь-ка это, — сказала она уже нормальным голосом, появившись в коридоре. — Я хочу убедиться, что они не слишком большие, как те, что были на тебе раньше. Поэтому ты и поскользнулась, да? Я кивнула и сунула ногу в зимний ботинок, который она поставила передо мной. Он идеально сидел и был хорошо подбит. Моя нога сразу же начала согреваться, но я сняла ботинок. — Они отлично сидят, они идеальны. Еще раз спасибо, — сказала я. Кая улыбнулась мне, терпеливо ожидая, пока я закончу свою мысль. — И да, именно так я и упала, — сказала я со вздохом. Когда я ответила, дверь гаража с грохотом распахнулась, и вошёл муж Каи, держа на руках их извивающуюся дочь. Она истерически смеялась, и её оглушительный хохот продолжался, пока он не остановился в коридоре. — Прости, Белла, — сказал он, — Вайолет немного шумная, как и её мама. Ты купила ботинки? — И Кая, и её муж были заботливыми и добрыми. Я выдвинула теорию, что изоляция Ауксалака привила им глубокую щедрость, готовность делиться тем, что у них было, с соседями. Она даже не колебалась, когда я робко спросила её, есть ли в городе магазин, где можно купить новые ботинки, и без раздумий предложила мне свою запасную пару. Джон усадил извивающуюся Вайолет на диван рядом со мной, она перевернулась на спину и уставилась на меня. Я улыбнулась ей, состроив глупую рожицу, и она снова захихикала. Она соскользнула с дивана и подбежала к Кае, уткнувшись лицом ей в колени. — Она всё ещё немного стесняется, — сказала Кая. — Ви, поздоровайся с Беллой. — Всё в порядке, — сказала я. — В её возрасте я была в сто раз более застенчивой. По сравнению со мной, она — душа компании. — Я вижу это в тебе, — смеясь, сказала Кая. Она посадила Вайолет к себе на колени. — Прости, что нас прервали. Мне ещё нужно услышать о том, как красивый доктор Каллен галантно ухаживал за твоими ранами, — она похлопала ресницами, драматично вздыхая. — Это была не галантная забота, — сказала я в свою защиту, хотя «галантность» было идеальным словом для описания добрых и благородных манер Карлайла. — И это были не травмы. С моим запястьем всё в норме, — я вытянула руку и покрутила ею, чтобы продемонстрировать. — Конечно, — с сомнением сказала она. — Как выглядит его дом? Он женат? Он не носит кольцо. — Он не женат, — сказала я, и у меня в животе возникло лёгкое неприятное чувство. «Больше не женат», — подумала я. Я несколько раз задавалась вопросом, скучает ли он по Эсме. Раньше они казались счастливыми, а теперь он определённо выглядел одиноким. — У него всё нормально. Он выглядит так же, как мой дом. Может, чуть более пусто. — Ещё больше пустоты? — глаза Каи округлились. — Как такое возможно? Ты живёшь как монах. Ну, если не считать книг. Я почувствовала, что краснею. Она заходила несколько раз, чтобы выпить кофе после того, как подвозила меня домой с работы. — Я не живу как монах. — Ладно, не монах. Кочевник, — сказала она, и я рассмеялась. Это было правдой, что я не хранила много ненужных вещей и часто переезжала. Мне всегда казалось, что я испытываю дискомфорт, когда слишком долго нахожусь на одном месте. Я подумала, что, возможно, это из-за того, что мы с Рене часто переезжали, когда я был моложе, — мне казалось неестественным задерживаться на одном месте надолго. — Это справедливо, я согласна. Лучше, чем быть монахом. — Может быть, доктор Каллен положит конец твоему кочевому образу жизни. Нет ничего лучше, чем немного секса с доктором, чтобы лучше узнать друг друга, — сказала она, и я поморщилась. По какой-то причине я покраснела и смутилась от её формулировки. — Карлайл, — рассеянно сказала я, и она приподняла брови. — Он предпочитает Карлайл, а не доктор Каллен, — сказала я и кашлянула, чтобы скрыть смущение в голосе. — Ладно, будем на «ты», — сказала она. — Ты права, кажется, он так и сказал. Я просто не могу поверить, какой он скромный. Так много врачей высокомерны — называйте меня доктор, — произнесла она а-ля мужским голосом, подражая чопорному мужчине-врачу, — Но он не такой. — Нет, не такой, — сказала я, зная, что это правда. Он всегда казался скромным, почти смущался, когда люди хвалили его за мастерство. Люди часто говорили, что он хороший врач для своего возраста, и однажды он признался мне, что из-за этого чувствует себя неловко. Он сказал, что из-за этого чувствует себя самозванцем, ведь у него были годы, чтобы отточить свои навыки. — Он сказал мне, что сегодня работает в больнице, — сказала она, и я моргнула. — Когда ты успела поговорить с ним о его планах на выходные? — удивлённо спросила я. — На работе. Я столкнулась с ним в комнате отдыха. Я дружелюбный и любопытный человек, Белла, — поддразнила она. — Может, он будет рад гостю во время своей смены. — Может, — сказала я, снова закатывая глаза. Меня немного задело, что она увидела, что я нуждаюсь в компании. Я подумала, не кажусь ли я одинокой? Я вроде в порядке, довольна своей независимой жизнью. Ладно, ночи немного расстягивались. Иногда, когда наступала ночь, я задавалась вопросом, что делают все остальные в своих теплых домах, со своими семьями. — Я шучу, — сказала она. Я посмотрела на неё. — Тебе не нужно делать ничего, чего ты не хочешь. Я просто думаю, что он хороший парень, вот и всё. Я кивнула, и боль ушла так же быстро, как и появилась. Кая была мне хорошей подругой, всегда ласковой и заботливой. Мне казалось, что я знаю её гораздо дольше, чем те несколько месяцев, что мы проработали вместе. Её слова заставили меня задуматься: может, я, и правда, одинока? Я с ужасом осознала, что прошло почти пять лет с тех пор, как я разорвала свои последние отношения. Были небольшие интрижки, но ничего серьёзного. Может быть, это, как и постоянные переезды, было связано с непоследовательным воспитанием Рене. Или, может быть, эта мысль заставила меня поморщиться, это было как-то связано с бурными отношениями, которые закончились смертью моей первой любви... Вайолет начала ёрзать на коленях у Каи, и я встала. — Мне, наверное, пора идти. У кого-то сейчас обед. — Я провожу тебя, — сказала Кая и встала надо мной, пока я надевала походные ботинки. — Что ты делаешь? Надень-ка лучше это. Теперь они твои, а-то на улице слишком холодно, — сказала она. И была права, и я переобулась в новые ботинки. Они оказались уютными, и я была благодарна ей за предложение. — Прости, если я была слишком настойчивой. Надеюсь, я не задела твои чувства? Джон всегда говорит, что мне нужно оставлять людей в покое, а не командовать, — сказала она с виноватым видом. — Нет, ты не задела мои чувства, — сказала я и взяла её руки в свои, теперь уже в перчатках. — Ты заставила меня задуматься, но это неплохо. — Она улыбнулась с облегчением. — Ты хорошая подруга, Кая, — сказала я. — Ещё раз спасибо за ботинки. Мне повезло, что ты у меня есть. Теперь настала её очередь покраснеть, и она наклонилась, чтобы погладить Вайолет, которая обвилась вокруг её ног. — Мне тоже повезло, Белла, — сказала она так, будто говорила искренне. — Заходи на ужин в любое время. Мы попрощались, и я вышла на заснеженную улицу. Они с Вайолет стояли в дверях позади меня, казалось, их не волновал холодный воздух, проникающий в дом, когда они смотрели, как я ухожу. Я ненадолго остановилась, пошевелив теплыми пальцами ног в своих новых ботинках. Я была благодарна им за защиту и прочность - прогулка оказалась немного длиннее, чем я ожидала. Я могла поклясться, что почувствовала, как Кая понимающе улыбается мне вслед, когда я повернула не в сторону своего дома, а в сторону больницы.