Tomorrow

Я не солгал, когда сказал, что у меня была назначена смена в больнице. Однако Белла была права, что её отменили. У меня была вся ночь впереди, и часы тянулись бесконечно. Сейчас было чуть больше полуночи, и я смотрел на свой телефон, желая, чтобы он зазвонил. Из больницы иногда звонили, чтобы узнать, хочу ли я ещё поработать, если что-то изменится. Я был неспокоен, мне было скучно, я уже дочитал книгу, которую взял в руки после того, как Белла дала мне рекомендацию. Я хотел, чтобы она дала мне почитать что-нибудь новое, потому что я уже несколько раз перечитал книги, которые взял с собой. Я задался вопросом — и не в первый раз — почему бессмертие не даёт иммунитета от скуки, ведь это, казалось бы, важно для сохранения здравомыслия. Расстроенный, я встал с дивана и подошел к окну. Я хотел пойти в лабораторию, чтобы продолжить свои исследования, но заведующий лабораторией выпроводил всех пораньше накануне вечером и заставил нас пообещать, что мы не придём на выходных. Я хотел пожаловаться, сказать, что мне не нужен отдых, но, конечно, это было невозможно. Я начал испытывать личные подозрения в отношении бактероидов, а также некоторых других психрофильных микробов, и мне не терпелось продолжить их изучение. Я вырастил несколько колоний микробов в чашках Петри и наблюдал, как они реагировали на факторы окружающей среды, в том числе на соскоб клеток с моей кожи. Мысль, которая пришла мне в голову месяц назад, — идея о том, что их можно использовать для улучшения метаболизма и обновления клеток, — теперь казалась более правдоподобной. Однако мне пришлось подождать, чтобы посмотреть, как развиваются культуры. Впервые за всю мою долгую жизнь терпение, казалось, перестало быть моей естественной чертой. Пока я смотрел на заснеженную улицу, мои мысли вернулись к вечеринке, которая проходила в баре. До него было совсем недалеко отсюда, и я гадал, пошла ли Белла туда. Я думал, что, скорее всего, пошла — она обычно не могла отказать Кае. Мне нравилась Кая, и я считал её хорошей подругой Беллы. Я несколько раз задавался вопросом, нравится ли Белле её жизнь, не скучно ли ей и не одиноко ли. Она, казалось, всегда сразу шла домой после работы, за исключением тех редких вечеров, когда она навещала Каю. Хотя она проводила со мной довольно много времени, я с удивлением осознал это. На этой неделе мы каждый день обедали вместе. Прежде чем я успел передумать, я надел куртку, ботинки и спустился по ступенькам на улицу. Я просто хотел заглянуть в бар, чтобы посмотреть, пришла ли Белла. Мне было любопытно, сказал я себе. Скучно. Я бы там не задержался больше чем на минуту-другую. Когда я вошёл в переполненный бар, моей первой мыслью было, что я совершил ошибку. Пол был липким, и мои ботинки прилипли к нему, когда женщина схватила меня за руку. Я узнал в ней одну из помощниц в лаборатории. Она была одета в костюм, из-под волос торчали дьявольские рога. — Доктор Каллен, — улыбнулась она, беря меня под руку. — Или, я имею в виду, Карлайл, — хихикнула она. Ей было не больше двадцати двух лет, и её остекленевший взгляд говорил о том, что она очень пьяна. Я осторожно высвободился из её хватки под предлогом того, что мне нужно снять пиджак. Одна из её друзей подошла к нам, удивлённо глядя на меня. Она склонила голову к своей подруге, и они обе зашептались, поглядывая на меня, а я воспользовался их смехом, чтобы сбежать. Я протиснулся дальше в бар, который был переполнен. Мои коллеги составляли лишь малую часть посетителей, и я подозревал, что многие пришли сюда погреться. На стене висели гирлянды на Хэллоуин, и их красные и оранжевые лампочки отбрасывали тусклый свет. Музыка была громкой, это была рок-песня с тяжёлым басом, и я чувствовал, как она вибрирует во мне, пока я пробирался сквозь толпу. У меня было преимущество: я был выше всех вокруг и смог протиснуться без особых усилий. Я подошёл к дальнему концу бара, но Беллы нигде не было. Во мне зародилось неприятное чувство разочарования. Должно быть, она уже ушла или вообще не пришла. Я не знал, на что надеялся — что она будет ждать меня, желая, чтобы я пришёл? В какой-то момент в прошлом месяце мои чувства к ней изменились, и наша дружба стала реальной и ощутимой. Но я был глуп, думая, что она будет меня ждать. Я развернулся и направился обратно ко входу. Когда я поворачивался, моя рука задела чью-то грудь, и я пробормотал извинения. Обычно я не был такой неуклюжей, но, полагаю, что я редко бывал в переполненном человеческом баре. — Ой, — раздался женский голос, и я почувствовал чистый аромат Беллы ещё до того, как понял, что это она. Она посмотрела на меня, прижав руку к груди в том месте, куда я врезался. — Белла, — сказал я, не в силах подавить улыбку. — Карлайл, — сказала она, помедлив чуть дольше, чем нужно. — Привет, — продолжила она, улыбаясь мне. Её улыбка была слишком широкой, и я понял, что она пьяна. Она, кажется, заметила моё удивление и быстро сменила улыбку на более сдержанную. — Белла, — снова сказала я. — Привет. Ты одна? — Я огляделся в поисках Каи. — Нет, — ответила Белла. Она неопределённо указала себе за спину. — Я с Каей, — она повернулась, словно ожидая увидеть Каю позади себя. Она моргнула. — Хм, — сказала я. — Она, должно быть, где-то здесь. Я заметила в толпе тёмную голову, и Кая вышла на поверхность. За ней следовал мужчина, который выглядел то ли раздражённым, то ли удивлённым. Я мельком видел его и через секунду узнал — это был муж Каи. — Кей, — сказал он, пытаясь схватить её за фланелевую рубашку. — Ты не можешь просто так уйти. — Я не уходила, — сказала она и немного споткнулась, когда вцепилась в руку Беллы. Белла, по крайней мере, казалась значительно менее пьяной, чем она. — Я просто следовала за Беллой. И, кажется, нашла Карлайла, - она улыбнулась мне. — Карлайл, познакомься с Джоном, — сказала она, беря мужа за руку. — Привет, — сказал Джон, протягивая руку, чтобы пожать мою. Я взял её и заметил, что он не поморщился от холода, когда наши руки соприкоснулись. Моя кожа обычно принимала температуру окружающей среды, а в баре было довольно тепло. — Приятно официально с тобой познакомиться. Кая и Белла всё время о тебе говорят. — Они что? Глаза Беллы слегка расширились, и она отвела взгляд, притворяясь, что заметила что-то у меня за плечом. Свет ламп бросал красные отблески на её лицо, но я мог бы поклясться, что она покраснела. Он посмотрел на Каю, которая всё ещё цеплялась за его руку. — Извини, — сказал он мне. — Кей сильно пьяна. Думаю, мне придётся отвезти её домой, иначе утром она будет в ужасном состоянии. Белла, — обратился он к ней. — Мы можем подвезти тебя до дома? Кая вмешалась. — Нет, Карлайл заберёт её. — Она посмотрела на Беллу, которая ответила ей взглядом. Между ними промелькнула непонятная мысль, и Кая потянула Джона за руку. Джон выглядел немного удивлённым, но пожал плечами. — Белла, всё в порядке? — спросил он. — Всё хорошо, — сказала Белла и похлопала Каю по плечу. — Напишешь мне, когда вернёшься домой, хорошо? — Это ты нам напиши, — сказал Джон, взглянув на меня на секунду, прежде чем они отвернулись. — И ты тоже, Карлайл. Если тебе что-нибудь понадобится, просто позвони на телефон Кей. Я кивнул, и Джон протиснулся обратно в толпу людей, Кая все еще цеплялась за него. Через мгновение они ушли, и мы с Беллой остались одни в толпе. Она посмотрела на меня ясными глазами, и я понял, что она была не так пьяна, как мне показалось вначале. На мгновение она, казалось, растерялась, что сказать. Песня сменилась, появилась другая рок-песня, которая теперь звучала почему-то громче. — Я удивлена, что вижу тебя, — сказала она, повысив голос и привстав на цыпочки, чтобы перекричать музыку. Я прекрасно её слышал, но подошёл к ней на шаг ближе, чтобы мой голос тоже был слышен. — Мне стало скучно, — сказал я. — Не мог же я пропустить драму вечера, верно? Она улыбнулась, заправляя прядь волос за ухо. Тусклый свет падал на ее волосы, оттеняя их рыжину. Выбившиеся из конского хвоста пряди упали ей на лицо. На ней были джинсы и свитер, который постоянно соскальзывал с одного плеча. Она выглядела хорошенькой, расслабленной, ее улыбка была легкой и раскованной. Мужчина протолкнулся мимо нас, толкнув Беллу на меня. Я инстинктивно обхватил её за талию, и мои пальцы коснулись обнажённой кожи под её свитером. Я услышал, как у неё перехватило дыхание. Я всё ещё держал в руках куртку и перекинул её ей за спину, невольно прижав её ещё ближе. — У тебя тёплые руки, — сказала она, глядя на меня. Я был выше её, но наши лица были достаточно близко, чтобы я почувствовал её лёгкий выдох, когда она заговорила. — Здесь жарко, — сказал я. — Я, как правило, подстраиваюсь под окружающую температуру. Как камень. Она рассмеялась. — Я не ожидала этого. Обычно ты холодный. — Через десять минут на улице, ты почувствуешь меня, — сказал я. — Хм, — ответила она, и я удивился, когда Белла протянула руку и коснулась меня. Она провела кончиками пальцев по внутренней стороне моего предплечья под рукавом. Я сделал вдох. Эта область была на удивление чувствительной, и её прикосновение было приятным. Я не мог вспомнить, когда в последний раз был так близко к кому-то. — Ты прав. Ты как скала. Хотя я имею ввиду мышцы. Теперь я тоже засмеялся, и она улыбнулась мне. — Ты сегодня навеселе, Белла. Я думал, что ты должна была быть трезвой и просто пришла шпионить за пьяными коллегами, — сказал я. — М-м-м, — выдохнула она. — Таков был план, но Кая его не придерживалась. Хотя, я уже не так сильно пьяна. Или пьянею меньше. — Каково это? — спросил я, прежде чем успел подумать. Толпа немного расступилась, давая ей больше места, но она не отошла. Я тоже не мог заставить себя убрать руки с её талии. — Что ты чувствуешь, когда ты пьян? — спросила она удивлённо. — Да. Я не помню этих ощущений. — Хм, — сказала она. Белла провела кончиками пальцев по моей руке, размышляя и, казалось, не замечая, что делает. — Ну, я чувствую себя немного вялой, иногда кружится голова, если я пью слишком много и слишком быстро или ложусь спать, не протрезвев. Всё кружится, — она поморщилась. — Но в основном мне просто хорошо. Наверное, меньше стесняюсь. Я кивнул, не зная, что на это ответить. Прямо сейчас, когда её лицо было так близко к моему, а мои руки лежали на её талии, мне было откровенно трудно думать. Я определённо не мог позволить себе думать о её стеснительности или её отсутствии. — Я удивлена, что ты вообще пил. Сын пастора и всё такое. — Ты, кажется, думаешь, что это значит быть монахом, — сказал я, и она рассмеялась. — Когда меня обратили, мне было под тридцать, конечно, до этого я употреблял алкоголь. — Хм, — она снова выдохнула, и от её дыхания я не смог удержаться и шагнул ближе, притягивая её к себе. Я прижался щекой к её щеке и поднял свободную руку к её волосам. Не задумываясь, я запустил руку в её длинный хвост, пропуская пряди между пальцами. Её волосы были мягкими, шелковистыми. — Я делал много такого, чего не должен был делать сын пастора, — выдохнул я ей в ухо. Я не знал, что делаю, что говорю ей — это была Белла, — но я хотел быть ближе, не мог удержаться от желания подразнить её, вызвать реакцию. Я снова услышал, как у неё перехватило дыхание, и впервые с тех пор, как я вошёл в шумный бар, я оказался достаточно близко, чтобы различить её сердцебиение среди всех остальных. Её тело было горячим, почти обжигающе-тёплым, и я слышал, как сильно и быстро бьётся её сердце. Я прижался губами к её уху, одной рукой зарывшись в её волосы, а другой собственнически обхватив её за талию. Я пытался думать, восстановить контроль над собой, но в голове был туман. От неё так приятно пахло, а её кожа была такой тёплой. Мне отчаянно хотелось притянуть её ближе, откинуть её волосы, чтобы приблизить её лицо к своему. Я попытался взять себя в руки. Только не здесь. Мы были слишком близко, и ей было слишком тепло, а мне было трудно соображать что-либо. Я с трудом отстранился, выпустив её свитер из рук и скромно положив их ей на плечи. Так-то лучше, подумал я, пытаясь дышать нормально. Я отстранился, чтобы посмотреть на неё. Она встретила мой взгляд, и её шея покраснела. Она не выглядела напуганной. Её карие глаза были ясными, хотя и немного расширенными. Она выглядела удивлённой, и, может быть, мне показалось, что она немного разочарована. Я положил руку ей на плечо. — Пойдём домой, — предложил я. — Где твоя куртка?