Лед и пламя

      Вернувшись домой после суда, Вассаго поудобнее разместился в кресле перед камином и устало потёр глаза. День выдался весьма напряженным. Андреальфус своими выходками не на шутку взбесил его и вновь разочаровал, всё сильнее разжигая огонёк ненависти в груди. А ведь когда-то всё было иначе. Когда-то, когда они были совсем юны…       Впервые увидев снежного павлина на одном из приёмов, Вассаго мгновенно потерял покой. Красота, элегантность и утончённые манеры Андреальфуса восхитили принца и свели его с ума. Познакомившись с маркизом на очередном званом рауте, Вассаго, тогда ещё не особо опытный в любовных делах, даже не надеялся, что его интерес может быть взаимным. Но их роман завертелся стремительно, был бурным, но недолгим. Как только первая страсть чуть ослабла, попугай стал замечать, что за элегантностью и красотой павлина скрывались коварство, напышенность и надменность. И даже с ним Андре стал вести себя более высокомерно. К тому же маркизу было не особо по душе чрезмерное увлечение Вассаго музыкой, и тот всячески пытался донести до принца, не самым приятным образом, что такой вид занятий неподобающ для члена королевской семьи. Но с этим принц ещё как-то мог смириться. Однако, когда Андреальфус, потакая сестре, начал напрямую показывать то, насколько сильно его раздражал Столас, терпению Вассаго пришёл конец. Краснопёрому демону не нравилось, как любовник высказывался о его хорошем приятеле, поэтому между ними частенько возгорали ссоры.       Первое время конфликт им ещё как-то удавалось уладить хорошим сексом. Принц надеялся, что маркиз, не желая потерять его, всё же хоть немного изменится. Но со временем становилось только хуже. Андреальфус в открытую, на пару с сестрой, старался опорочить доброе имя Столаса, выставляя его самым никчёмным мужем. Этого Вассаго стерпеть уже не мог и в конце концов разорвал с павлином отношения.       Расставание далось принцу болезненно и тяжело. Несмотря на то, что в груди уже вспыхнула искра ненависти к маркизу, в огненном сердце всё ещё горела любовь.       Чтобы побыстрее позабыть об Андре и не сойти с ума от разлуки с любимым, Вассаго полностью посвятил себя музыке. Ему было откровенно плевать на то, что принцу Гоэтии неподобающе быть рок-исполнителем и выступать не только перед знатью, если та вообще интересовалась чем-то подобным, но и такими низшими существами, как бесы. Он любил музыку, он готов был жить только ей, лишь бы не вспоминать о том, кто до сих пор разжигал пламя в попугаевом сердце.       С того дня, как они расстались прошло немало лет. Вассаго искренне надеялся, что течение времени всё же позволит ему наконец-то забыть снежного павлина. За эти годы у него было немало кратковременных романов, но серьёзные отношения принц всё же заводить не торопился. Он не хотел вновь к кому-то привязаться, влюбиться без памяти, а потом осознать, что этот кто-то являлся совсем не тем, кем казался вначале. И его вполне устраивала такая жизнь; всё бы и дальше было замечательно, и Вассаго и дальше отдавал бы себя целиком любимой музыке, если бы не этот чёртов суд, куда были призваны все демоны Гоэтии. Ну, или почти все.       Встреча с Андре вновь разожгла в сердце, как он думал, давно позабытые чувства. Он стоял там, всё такой же элегантный и чертовски сексуальный. Но… всё такой же высокомерный уёбок.       Вассаго вновь разочаровался в нём, когда тот устроил представление, с явным намерением подставить Столаса и прибрать к своим рукам всё то, чем тот обладал.       Вассаго вновь пришёл в ярость от проделок бывшего любовника. Ему захотелось собственноручно придушить маркиза, ставшего ещё более невыносимым мудаком. Но в то же время… В то же время до дрожи хотелось впиться ненасытным поцелуем в скривившийся надменной ухмылкой рот, хотелось снова испытать то непередаваемое наслаждение, когда во время секса сталкивались в борьбе пламя и лёд. Но он не поддался мимолётному искушению и сразу же по окончании суда, чтобы вновь не столкнуться с павлином, поспешил вернутся в особняк.       Стянув алого цвета пиджак, Вассаго отбросил его в сторону и, вытянув ноги, ещё удобнее растянулся в кресле. Мысли о снежном павлине уже несколько часов не давали ему покоя. Он так надеялся, что ему всё же удалось раз и навсегда выкинуть Андре из головы, но увидев его сегодня в суде, принц вновь испытал те же чувства, как и в день, когда впервые потерял голову от маркиза.       Вассаго злился на себя за это. Злился, что был слаб перед чарами павлина и не мог заставить себя того разлюбить. За этот вечер, он уже раз сто пожалел, что явился на этот чёртов суд. Принц искренне верил, что его чувства уже давно угасли, но стоило глазам вновь встретиться с ледяным взглядом, он мгновенно понял, что пропал. И если бы не переживания за друга и омерзительный поступок павлина, тот бы сейчас наверняка вновь стонал под ним, ласкающим стройное тело краснопёрым демоном. При мысли о последнем, принц ощутил, как жар волной прокатился по телу. Прикрыв глаза, он представил перед собой снежного павлина. Пробежался взглядом по прекрасному лицу с лёгкой улыбкой, по плавным изгибам стройного тела. Вспомнил всё то, что происходило между ними в постели…       Прерывисто выдохнув, Вассаго почувствовал, как внутри всё задрожало от лёгкого возбуждения. Но это ощущение моментально исчезло, стоило ему вспомнить то, что произошло с его другом по вине Андре. Злобно стиснув клюв, попугай вскочил с места, нервно прошёлся по комнате, наливая себе полбокала вина, а затем осушая его залпом.       — Как мне вырвать тебя из сердца?! — с отчаянием проговорил принц, сжав опустевший сосуд практически до хруста. — Даже ненависть не способна перекрыть когда-то вспыхнувшие к тебе чувства! — процедил он и швырнул бокал в стену.       Снова пройдясь по спальне, Вассаго остановился посреди комнаты и, запустив длинные пальцы в перья на голове, до боли сжал их. В груди всё ныло и горело. Два противоречивых чувства отчаянно боролись внутри за лидерство, причиняя принцу страдания. Если бы он только мог, то вырвал бы себе сердце лишь бы только больше не мучиться.       — Ваше Высочество, в гостиной вас ожидает посетитель, — доложил слуга, прервав страдания попугая.       — Хорошо, сейчас спущусь, благодарю, Френси, — кивнул он и махнул рукой, дав понять, что тот может быть свободен.       Накинув на плечи пиджак, Вассаго устало направился в указанное место, гадая, кого это могло принести в столь поздний час. Взявшись за ручку, он ощутил, как холодок с неё перебрался на пальцы и пробежался по телу.       — Какого чёрта ты припёрся?! — гневно воскликнул краснопёрый демон, ворвавшись в гостиную.       — Ну, ну, Вассаго, не разыгрывай драму, — фыркнул павлин, величественно расхаживая по залу. — Неужели ты не рад моему появлению?       — Да после того, что ты устроил в суде, я тебя знать не желаю! — сжав руки в кулаки, выкрикнул принц.       — Ах, дорогой, чего ты никогда не умел делать, — приблизившись к демону, Андреальфус провёл указательным пальцем под его подбородком, приподняв голову повыше, и заглянул в алые глаза, — так это лгать. По твоему взгляду видно, что ты по-прежнему меня хочешь.       — Я уже давно не хочу тебя! — отпихнув павлина, Вассаго отвернулся и сложил руки на груди. — Я уже давно разлюбил тебя, Андре. И сейчас ты мне просто омерзителен!       — Да неужели? — лукаво усмехнулся маркиз и, схватив принца за предплечье, резко развернул к себе. — Ты можешь говорить что угодно, Вассаго, но твои глаза… Твои глаза никогда не врут, — понизив голос, тихо проговорил он и, скользнув вниз по руке, обхватил чужое запястье тремя пальцами, — как и тело. Твоё сердце сходит с ума, а дыхание уже давно сбилось и потяжелело. Я всё ещё помню, каким ты был, когда возбуждался. Ты всё ещё хочешь меня, Вассаго… Хочешь, но боишься в этом признаться.       — Какого чёрта тебе здесь понадобилось?! — выдернув руку, демон отступил на пару шагов и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить сходившее с ума сердце.       От близости павлина, от чарующего голоса и прикосновения прохладных пальцев, внутри принца разгорелось пламя. Он действительно не на шутку завёлся, но всеми силами пытался скрыть это.       — Соскучился, — ответил Андре и подойдя к столику с алкогольными напитками, налил себе немного белого вина. — Ты постоянно в своих разъездах, тебя и дома-то никогда не застанешь, — добавил он и, чуть взмахнув бокалом в сторону принца, осушил содержимое в несколько глотков.       — Соскучился? — с иронией в голосе переспросил Вассаго. — Не думал, что тебе вообще знакомо это слово.       — Ты считаешь, что я не могу скучать по тебе? — снова приблизился к принцу павлин. — Думаешь, только у тебя остались чувства?       — Вот только не говори мне, что…       — Да, блять, я всё ещё сохну по тебе! — прошипел Андре, и пол вокруг него покрылся тонким слоем льда. — С кем бы я, блять, не трахался, всегда представлял себя в твоих объятиях. Я пытался выкинуть тебя из головы, пытался позабыть… Но, увидев сегодня снова, осознал, что мои чувства не ослабли ни на йоту! И в твоих глазах я прочёл то же самое. Так что... я тут подумал и решил: для чего нам себя лишний раз мучить, не лучше ли возобновить наши отношения?       — После того, что ты сделал?! — возмущенно ответил Вассаго, чуть распушив свой хвост.       — Не приплетай к этому Столаса! — махнул куда-то в сторону маркиз.       — Он мой хороший приятель! — сжал кулаки принц, словно намеревался ударить павлина.       — Хороший приятель? И когда же ты последний раз виделся с ним? Беседовал по душам? — насмешливо проговорил Андреальфус и почти вплотную приблизился к попугаю. — Ты постоянно в разъездах, тебе не было дела до него уже несколько лет. И если бы не суд… Так что оставь эти отговорки. Наши чувства остались взаимными, не это ли сейчас главное? — чуть толкнув демона, павлин прижал его к стене. — Я вижу по твоим глазам, по часто вздымающейся груди, что ты хочешь того же. Так для чего скрывать это? — растягивая каждое слово, завораживающе проговорил он. — Или ты настолько боишься признаться себе в этом?       — Я, боюсь?! Нет у меня к тебе… никаких чувств, ясно?! — Вассаго попытался оттолкнуть от себя Андре, но вышло это как-то вяло. — Я… я больше ничего… к тебе… не чувствую… — продолжал сопротивляться он, но тут же прерывисто вдохнул и едва не застонал, стоило прохладным пальцам проникнуть под пиджак и огладить спину через тонкую материю блузы.       Сил противиться больше не осталось. Ему никогда не удавалось устоять перед чарами Андре. Да и, если честно, не хотелось… Стоило тому подойти поближе, прикоснуться и сказать пару слов низким тягучим голосом, и внутри принца вспыхивало пламя, расстекаясь лавой по венам. Возбуждение и необуздонное желание захлёстывало его с головой, отодвигая всё остальное на второй план.       Заметив в глазах Вассаго вновь вспыхнувший огонёк страсти, Андреальфус торжествующе улыбнулся. Выпустив принца из объятий, он отступил на шаг, помня, что следовало за тем, когда у того срывало крышу.       Спешно стянув перчатки и откинув их в сторону, краснопёрый демон схватил маркиза за грудки и прижал к стене.       — Ненавижу тебя! — процедил он, с полминуты бегая по лицу жадным взглядом, а затем впился в клюв злым поцелуем, тут же бесцересмонно ворвавшись языком в рот.       Он злился на павлина, злился на себя за слабость. Но знал, что сопротивляться своим чувствам всё равно бесполезно. Его любовь к этому мудаку не только не угасла, а, кажется, вспыхнула с новой силой.       Рвано дыша, он впопыхах содрал с себя пиджак и отбросил в сторону. Подхватив Андре под бедра, он приподнял его и ещё сильнее вжал в стену. Новый поцелуй вышел более страстным и глубоким. Их языки, встретившись после долгой разлуки, то и дело переплетались и заново изучали рот.       Сходя с ума и плавясь от жара, что исходил от тела и оглаживающих спину и бока ладоней, маркиз кое-как расстегнул пальто и, на пару секунд остановив Вассаго, стянул вещь с себя.       — Думаю… нам лучше… подняться в спальню, — тяжело дыша предложил краснопёрый демон и, не дожидаясь ответа, направился к выходу, поддерживая павлина под бёдра.       Остановившись у лестницы, Вассаго усадил Андре на перила и вновь вовлёк в требовательный поцелуй. Вонзив тонкие пальцы в длинные перья на голове, павлин чуть сжал их и, оттянув голову назад, заглянул в пылающие багрянцем глаза.       — Значит, ненавидишь? — насмешливо уточнил он, расстёгивая другой рукой мелкие пуговки на блузе принца.       — Ненавижу! — выдохнул в ответ Вассаго, поглаживая и чуть сжимая узкие бёдра. — И хочу…       От того, как было сказано это «хочу», у Андреальфуса самого сорвало крышу. Впившись неистовым поцелуем, он наконец-то справился с пуговками и, буквально содрав с попугая блузу, отшвырнул её в сторону. Прижавшись к обнажённому, пышущему жаром телу, он огладил спину, взъерошив перья и чуть оцарапав кожу под ними. Боль и удовольствие, смешавшись в одно целое, ещё сильнее ударили Вассаго в голову. Внутри бушевало пламя, а от каждого прикосновения павлина, ему казалось, что мелкий разряд электричества пробегался по коже. Сумасшедшее возбуждение волна за волною дрожью растекалось по телу, всё глубже увлекая за собой в сладостный мир наслаждения. Сдерживаться больше не осталось сил. Вновь подхватив Андреальфуса, принц медленно стал подниматься наверх.       Наконец-то добравшись до спальни, демон опустил павлина на постель и, словно пребывая в каком-то сумасшествии, лихорадочно избавил их обоих от оставшейся одежды.       — Почему ты стал таким уёбком? — нависнув над Андре, с каким-то сожалением процедил Вассаго, бегая взглядом по лицу.       — Я всегда таким был, — с дерзкой ухмылкой ответил маркиз, перебирая пальцами мягкие перья на спине. — Ты влюбился именно в такого меня. Признайся, тебя ведь всегда это заводило.       Ничего не ответив, принц впился в него злым поцелуем, словно пытаясь наказать павлина за сказанные слова. Сжав до лёгкой боли стройное упругое бедро, он медленно повёл ладонью к тому месту, что сейчас больше всего жаждало его ласки.       — Твою же мать, Андре! — выдохнул Вассаго, нащупав анальную пробку.       — Я подготовился, — лукаво улыбнулся павлин, чуть шире расставив ноги, чтобы любовнику было удобнее вынуть её.       — А если бы я всё же послал тебя? — усмехнулся краснопёрый демон, взявшись за её основание.       — Я хорошо знаю твою главную слабость, Вассаго, — самодовольно улыбнулся маркиз. — Это я… А-ах! — тихо простонал он, стоило принцу избавить его от пробки.       — Ты ошибаешься, — возразил попугай и вошёл в павлина сразу тремя пальцами.       Тишину комнаты нарушил громкий протяжный стон Андре, так ласкающий слух демона и ещё больше сводивший его с ума. Повернувшись на бок, Вассаго закинул ногу на бедро маркизу для большего удобства. Медленно двигая пальцами и лаская чувствительные стеночки, он запрокинул голову и почти захлебнулся в собственном стоне, стоило всегда прохладным пальцам павлина проникнуть в него. Андре всё ещё помнил, как именно ему нравилось: лаская чуть круговыми движениями, он посылал по чужому телу множество безудержных разрядов удовольствия, с каждой секундой приближая его к экстазу. Сгорая, задыхаясь от наслаждения и постанывая с любовником в унисон, Вассаго постепенно ускорялся, подстраиваясь под его темп. Массируя легкими нажатиями особенно чувствительное местечко, он вновь вовлёк павлина в жадный, глубокий поцелуй, теперь ещё и языком трахая Андре.       — О-ох, Вас… саго… я сейчас… — простонал снежный павлин и ещё немного ускорился, не желая в одиночку достигнуть пика наслаждения.       Из-за нарастающего темпа и более резких движений, от мороза, что неконтролируемо исходил от прибывавшего на грани экстаза маркиза, Вассаго поджал пальцы на ногах ощущая стремительно подступающий оргазм. Лёд и пламя вновь слились в одно целое, разбивая на миллионы осколков удовольствия и уводя обоих за грань реального мира.       Сыто улыбнувшись, Андре покинул тело любовника и размазал семя между пальцев.       — Как и всегда… жаркое, — тяжело дыша проговорил он и провёл по пальцам языком. — Пожалуй, в следующий раз воспользуемся ещё и игрушками.       — В следующий раз? — фыркнул Вассаго, потянувшись к тумбочке за салфетками. — С чего ты взял, что он будет?       — А ты серьёзно думаешь, что после сегодняшнего снова сможешь спокойно жить, совсем не думая обо мне? — усмехнулся маркиз, вытирая руку салфеткой. — Кстати, сколько любовников у тебя было?       — Зачем тебе это? — непонимающе уставился на Андре краснопёрый попугай.       — Чтобы знать, сколько раз ты должен признаться мне в любви, — приблизился к принцу маркиз и провёл рукой по взмокшим перьям, слегка заморозив их.       — Не льсти себе, это был всего лишь секс, ничего более, — отпихнул павлина Вассаго и, поднявшись с постели, закутался в висевший на спинке кровати халат.       — Посмотрим… — плотоядно улыбнулся Андре и поудобнее растянулся на постели…