Рыцарский роман(с)

Россыпь цветных флажков на карте кажется почти хаотичной, словно на столе раскинулось цветочное поле Элизиума, а не тактические планы Небес. У самой Иомедай ушло немало времени на то, чтобы запомнить эти цвета и формы, но сейчас она безошибочно узнает каждый. Саренрэй, Аркерос, Кайден, Тораг, Милани – и десятки, если не сотни других имен. Её собственные красно-белые флажки кажутся каплей в этом море, едва различимые среди остальных. Если не знать, куда именно нужно смотреть. Новый флажок встаёт между пурпурными, словно заплатка на полотне. Порог Небес первым примет удар, а значит у его защитников нет права на ошибку. А значит, у его защитников будет один шанс отбросить врага, не позволяя ему продвинуться выше. Мировая Язва наконец-то была закрыта – триумф для смертных, долгожданный финал столетней войны. И только начало для Внешних Планов. Бафомет не оставит нанесенное ему оскорбление без внимания, а смерть Дескари станет отличным поводом для вторжения, если оставшиеся Лорды Демонов смогут сплотиться. Если смогут. Но всегда лучше переоценить силы врага, чем недооценить их. Пожалуй, Наследница знает это как никто другой. У Небес давно есть план и на этот случай, и на сотню-другую иных –разумная предосторожность и жемчужина стратегии, над которой все Верхние планы работали сообща. В нем у каждого было свое место, словно у шестерни в идеально отлаженном механизме. Иомедай помнила его наизусть. И все равно склонялась над картами, снова и снова воспроизводя возможные сценарии в поисках уязвимостей. Скорее для собственного успокоения. – Что скажешь? – она смахивает волосы с лица и поднимает взгляд на единственного собеседника – и самого внимательного слушателя. Кто бы мог подумать, что из всех возможных небожителей им окажется именно Генерал Возмездия. Кто бы мог подумать, что у них окажется столько общего. Взгляд ангела блуждает по карте, и Наследница вдруг думает, что немногие видели его таким. Спокойным и вдумчивым, как сейчас. Взгляд наконец останавливается - не на карте. На ней. – Когда ты в последний раз отдыхала? Молчание затягивается, и отвечает на вопрос лучше любых слов. *** – Твои рыцари уже избавили Небеса от двух больших проблем. На границах тихо, и вряд ли это затишье перед бурей, – голос Рагатиэля за её плечом такой же ровный и уверенный, как и его движения. Ремни на втором наруче поддаются ему быстрее, чем на первом. – Не взваливай на себя слишком много. По правде говоря, чтобы снять доспехи, ей бы хватило одного жеста. У них нет ни единой причины возиться с застежками, как простым смертным. Кроме одной – и её на самом деле хватает сполна. Есть что-то личное – почти что интимное – в таком простом, совсем человеческом проявлении близости. Особенно для тех, кому доспехи давно стали второй кожей. В самой идее доверить кому-то… себя. И когда Рагатиэль протягивает ей руку в ответном жесте, Иомедай проводит пальцами вдоль ремней и думает, что никогда не найдёт в себе сил отказаться от этой привычки. Это только доспехи. Но когда вес нагрудника перестаёт давить на плечи, с губ все равно срывается тихий вздох. Она улыбается. И ей не нужно оборачиваться, чтобы чувствовать, что Рагатиэль сейчас улыбается вместе с ней. И что думают они сейчас об одном и том же. Сколько раз их клеймили как слишком бесчувственных, недоступных, в равной мере чуждых романтике и влечению. «Нет,» – мелькает в мыслях, когда на талию ложатся горячие ладони – настолько горячие, что их жар греет кожу даже сквозь толстый подлатник. Она накрывает ладони своими и переплетает их пальцы. – «У рыцарей просто другой язык любви». *** – Твоё отсутствие заметят, – шепчет она, прижимаясь щекой к бронзовой коже. Сама собой мелькает мысль, что вот таким – расслабленным, умиротворенным – Генерала Возмездия не видел никто, кроме неё. Но вот он. Лежит рядом. Протяни руку - и можно коснуться огненного крыла. – Не так скоро. Мои воины самостоятельнее, чем ты думаешь, – он улыбается и проводит пальцами по её щеке. Прикосновение нежное, едва ощутимое, и Иомедай вдруг понимает, что тянется за ним, пока теплая ладонь наконец не ложится на её щеку. Кажется, Блеск Меча такой тоже никто не видел. – Меда, – она прикрывает глаза, когда Рагатиэль наклоняется к ней и осторожно касается губами лба, – позволь себе расслабиться. Хотя бы сейчас. – Если только сейчас, — соглашается она, утыкаясь в подставленное плечо. Крылья тихо шуршат, укрывая её своим теплом. – Если только… недолго.