Ракитник и вереск

Time waits for no one

So do you want to waste some time

(c)

      Время словно ускорилось. Сакура впервые за долгое время работала в госпитале по полдня. В основном, в исследовательском отделе. А после покупала еду в закусочной и спешила домой, чтобы дождаться Сараду и Какаши-сенсея с тренировки. Первую неделю Рокудайме приносил домой бесчувственную девочку, но она приходила в себя быстрее c каждым разом. Организм с поразительной скоростью приспосабливался к изнуряющим тренировкам. Ужины втроём стали привычным делом. Сначала Какаши хотел удостовериться, что с Сарадой всё в порядке. А потом поймал себя на мысли, что ему не хочется уходить в пустую квартиру. Сакура немного переживала, что дочка отвлекает Шестого от дел, но Какаши убедил, что это не так.       Вообще с уходом с поста Хокаге, Рокудайме чувствовал себя прекрасно. Накопленная усталость прошла после отдыха на горячих источниках, а редкие дипломатические миссии не могли заполнить собой череду дней. Потому Какаши и согласился на лекции в Академии и в АНБУ. Но свободного времени все равно было слишком много. Конечно, всегда можно было помочь Наруто в Резиденции, но возвращаться к рутине из документов Хатаке хотелось меньше всего. И тут так удачно он встретил Сакуру, которая попросила потренировать Сараду.       Черноволосая куноичи была отличной ученицей. Внимательно слушала, старательно следовала указаниям. Всего через две недели она уже уверенно использовала шаринган, даже освоила основы гендзюцу. Сарада с восторгом рассказывала, как погрузила в иллюзию Боруто-баку, а он и не заметил. Какаши любезно предупредил, что Сакура обладает талантом к раскрытию гендзюцу, потому дочь и не пыталась провернуть какую-нибудь выходку по отношению к матери. Хотя Хатаке с удовольствием посмотрел бы на попытку.       После уходов Какаши, Сакура с удовольствием слушала Сараду и непрекращающийся поток восхищения сенсеем. Розоволосая куноичи прекрасно помнила, как сама удивлялась боевой подготовкой учителя в детстве, потому прекрасно понимала дочь. И радостно было слышать, что Какаши и без шарингана оставался отличным ниндзя.       В один из дней Сакуре пришлось задержаться на работе - во время миссии генин по невнимательности споткнулся и заработал открытый перелом. Ничего сложного, но доверить операцию младшим ирьёнинам Сакура не могла.       Придя домой, женщина застала премилую картину - Сарада и Какаши хозяйничали на кухне. Дочь суетилась у плиты, параллельно рассуждая о том, что матери ни в коем случае нельзя доверять готовку, а Какаши быстрыми движениями резал овощи. Он, конечно же, почувствовал чакру Сакуры, потому усмехался, слушая рассуждения дочери о кулинарных способностях её мамы.       Сакура нарочито громко бросила ключи на тумбочку у входа. Сарада быстро затихла. Выглянув в прихожую, осторожно поздоровалась с мамой. Убедившись, что Сакура не будет ругаться, черноволосая сразу начала рассказывать про свои успехи в тренировках. И очередной совместный ужин пролетел также незаметно, как и остальные.       Сарада рассказала о своих тренировках с Рокудайме только лучшей подруге - Чо-Чо Акимичи. Почему-то расхотелось хвастаться перед одноклассниками, но скрывать что-то от подруги Сарада просто не могла. Плюс, Чо-Чо удивлялась, почему ей всё реже удавалось вытащить Сараду на прогулку или в кино. Акимичи была рада за подругу, да и сама начала чаще вытаскивать своего отца на тренировки после того, как Сарада успешно погрузила её в иллюзию. Чо-чо не хотела отставать.       Сарада чувствовала, как с каждым днём становится сильнее. И с нетерпением ждала выпускного экзамена. Даже практически перестала волноваться, появилась уверенность, что она справится. Несколько раз Сакура и Какаши тренировали Сараду совместно. Ирьёнин показывала, как правильно концентрировать чакру для того или иного удара, а Сарада с помощью шарингана легко копировала движение и чакру мамы. Какаши много внимания уделял физической нагрузке. Через месяц ежедневных тренировок Сарада с удивлением заметила, что на руках, ногах и животе отчётливо проявились мышцы.       На очередном ужине черноволосая с удовольствием рассказала, как перед всем классом кружила Боруто-баку на руках! А он смешно ругался и пытался вырваться. А ещё Сарада даже смогла поднять на руки упитанную Чо-Чо. В этот момент подруга чуть не выронила чипсы, которые привычно жевала на перемене.       Какаши и Сакура смеялись над историями девочки и вспоминали свои деньки в Академии. Розоволосая не могла не рассказать об их знакомстве с Какаши-сенсеем. Он, как всегда, опоздал, а Наруто прикрепил грязную тряпку от школьной доски к двери. И когда сенсей собирался зайти в класс, то тряпка упала прямо на его пепельную шевелюру. Но так как его волосы и так под цвет мела, то пыль не испортила прическу. Какаши в отместку рассказал об испытаниях колокольчиками. Как Сакура, имеющая талант к раскрытию гендзюцу, так легко угодила в его обман. И тогда прозвучал вопрос, нарушивший привычное течение ужина.       - А каким генином был папа? - Сарада спросила с улыбкой, отправляя в рот очередную порцию риса.       Атмосфера за столом слегка накалилась, но девочка, как будто не почувствовала этого. Разрушить тишину решил Какаши.       - Саске - очень талантливый ниндзя. В то время его способности тоже поражали.       Сакура решила перевести тему и быстро спросила у Сарады, с кем она хотела бы быть в команде после выпускного экзамена. Не секрет, что генинов распределят в команды из трёх человек для выполнения миссий. Сакура знала, что дочь всегда переживала на эту тему, как и все дети её возраста. Пожалуй, кроме тройки Ино-Шика-Чо. Но Сарада лишь отмахнулась. После тренировок и лекций Рокудайме, девочка знала, что справится в любой команде. Даже с Боруто-бакой.       - Какая разница. Решать всё равно Нанадайме. Команды всегда формирует Хокаге. А я доверяю чутью Наруто-сама, - Какаши и Сакура синхронно поморщились, услышав уважительное «сама» по отношению к Узумаки, - Какой смысл переживать.       Сакура поражённо выдохнула. Она помнила, как не могла нормально спать перед выпускным экзаменом и распределениям по командам. Конечно, она же так хотела оказаться в одной с Саске. Откуда в её дочери столько уверенности в себе? И как здорово видеть, что Сараду не мучают те же тревоги, что её мать. Тренировки с Какаши-сенсеем определённо пошли на пользу.       Но вопрос выполнил цель. Разговор перешёл в безопасное русло, и остаток вечера прошёл спокойно.

***

      Сарада и Какаши, как обычно, тренировались на 3 полигоне. Девочка пыталась уклониться от кунаев и сюрикенов, которые метали в неё сразу трое клонов Какаши. Сам сенсей сидел, привалившись к дереву спиной, и держал потрёпанную книжку в правой руке. Завтра он уходит на дипломатическую миссию в Скрытый Туман. Нужно напомнить Сараде, наверняка она забыла.       Вдруг Какаши резко захлопнул книгу и подлетел к куноичи. Один из сюрикенов клона задел её. На левом плече красовалась неглубокая царапина, кровь тонкой струйкой стекала по руке. Черноволосая напряжённо смотрела на порез. Какаши развеял клонов и осмотрел рану. Нужно обработать, а вечером Сакура залечит основательно.       Это была первая серьёзная боевая тренировка. Сарада прекрасно справлялась с азами, и он решил, что пора переходить на новый уровень. Неужели поторопился? Но прошло два месяца, больше нет смысла топтаться на основах.       - Я не видела этого сюрикена. Не видела. Откуда он взялся? - Сарада недоверчиво подняла глаза на учителя. Казалось, царапина не причиняет ей дискомфорта.       - Шаринган не всесилен, тебе нужно запомнить это. Сейчас у тебя активно всего одно томоэ, такой глаз не в состоянии предвидеть все атаки. Придётся самой быть внимательной. Именно поэтому мы столько времени уделяем физической подготовке.       Сарада поморщилась. Какаши прекрасно понимал её мысли, помнил, каково это - безоговорочно полагаться на шаринган. Однако глаза девочки ещё не развиты достаточно. И неизвестно, будут ли. В такое мирное время.       - А сколько томоэ было у вашего шарингана?       Какаши замер, держа в руках сумку с аптечкой. Сарада никогда не задавала личных вопросов. Он думал, что Сакура попросила не спрашивать. А, может, рассказала дочери его печальную историю. Видимо, нет. Какаши не знал, как реагировать. Но что может быть лучше правды? Подняв взгляд на Сараду, спокойно ответил:       - Когда я получил глаз, томоэ было два. Через некоторое время активировалось третье. А спустя пару лет, у меня пробудился мангекё.       - У вас тоже был мангекё, как у папы? - Сарада восхищённо смотрела на учителя, - Простите, если лезу не в своё дело… Но как вы получили шаринган?       Последний вопрос прозвучал очень тихо. Сарада смутилась. Понимала, что это очень личный вопрос, и Какаши не обязан отвечать. В конце концов девочка должна быть бесконечно благодарна за уделённое время, совместные тренировки. А она лезет в душу, ни на что собственно не надеясь. Сарада привыкла, что ни мама, ни тем более отец никогда не отвечают серьёзно на сложные вопросы. Видимо, это фишка всех взрослых. Чо-Чо говорила, что в её семье аналогичная ситуация.       Какаши смотрел на поникшую девочку и размышлял. Неудивительно, что ребёнка интересует этот вопрос, тем более потомка великого клана Учиха. Такие истории не рассказывают в Академии, а стоило бы. Сарада стояла с опущенной головой, всем видом выражая неловкость и смущение. Будущему генину его рассказ пойдёт на пользу, но бередить ради этого свою душу?       Хакаке достал антисептик и бинт, приблизился к ней и аккуратно обработал царапину. Девочка, казалось, не дышала. И не замечала шипящей жидкости на своем плече.       Они заговорили одновременно.       - Простите, мне не стоило… - Сарада не могла поднять взгляд, в котором давно потух багряный шаринган.       - Глаз был предсмертным подарком моего друга. Сокомандника, - голос Какаши звучал глухо в тишине полигона, - Я только что сдал экзамен на джоунина. Моя первая миссия как командира прошла не очень. Я был молод, ослеплён правилами шиноби. И совсем не думал про командную работу.       Какаши на секунду замолчал. Сарада всё ещё смотрела в землю. Боясь нарушить волшебный момент откровения. Девочка, правда, не чувствовала, как антисептик жжёт порез. Затаив дыхание, ждала продолжения рассказа.       - Нашу сокомандницу, Рин, похитили, Обито убеждал меня отправиться за ней, но я был непреклонен. Первое правило шиноби: миссия превыше всего. Тогда я свято верил в это, потому Обито ушёл за Рин в одиночку. Знаешь, он был так похож на молодого Наруто. Благородная мечта - стать Хокаге. А ведь Обито даже не активировал шаринган, я знал, что ему одному не справиться. Спустя пару часов торгов с собственной совестью, я бросился за ними. И, казалось, успел вовремя - спас Обито, но в итоге сам лишился глаза. Именно в тот момент Обито пробудил шаринган, и уже меня защитил от вражеской атаки. Мы нашли Рин в пещере рядом, но противников было больше... Они решили похоронить нас под завалом. Обито снова спас мне жизнь, он оттолкнул меня в сторону, а сам попал под удар.       Какаши снова замолчал. Сарада не двигалась. Замерла, как статуя. Даже когда учитель начал обматывать руку девочки бинтом, не пошевелилась.       - Когда я очнулся, увидел, что вся правая сторона Обито погребена под обвалом. Я пытался вытащить его, но не хватало сил. Обито лишь улыбался. И сказал, что у него тоже есть для меня подарок. Видишь ли, все близкие подарили мне что-то в честь сдачи экзамена на джоунина. Рин - хорошую аптечку, Минато-сенсей – собственный, особый кунай. А Обито - ничего. А я лишь ухмыльнулся и сказал, что он всё равно подарит какую-нибудь ненужную вещь. Так что переживу.       Сарада вздрогнула. Явно не от боли, потому как Какаши давно отпустил её перемотанную руку.       - Обито улыбался. И сказал, чтобы я не боялся - подарок небесполезный. Перед смертью он подарил мне свой левый глаз… Так у меня и появился шаринган.       Какаши выдохнул. Вот он и рассказал один из самых болезненных моментов своей жизни маленькой девочке. Чёрт его дернул. Он вообще не помнил, чтобы рассказывал кому-то эту историю от начала до конца разом. Всегда урывками, крошечными осколками правды и только тогда, когда не видел иного выхода. Что заставило его поступить иначе?       Сарада вдруг резко подняла глаза и посмотрела прямо в лицо сенсея. Какаши ожидал увидеть выражение ужаса, презрения или жалости. Но ничего этого не было. Сарада смотрела на него немигающим прямым взглядом, полным благодарности.       - Спасибо вам! - с чувством сказала Сарада и взяла его за руку, - Пойдёмте, купим данго. Всё равно тренировка окончена. Подождём маму дома.

***

      У Сакуры выдался непростой день. И смена в больнице была не причём. Всему виной - любимая мама. Началось с того, что Мебуки позвонила в обед. И на повышенных тонах спросила, где же пропадает внучка и чем так занята, что не отвечает на телефон.       Розоволосая попыталась перебить поток недовольства, заикнувшись о занятиях в Академии. Но Мебуки подготовилась - уроки закончились час назад. И это значит, что Сарада сейчас на 3 тренировочном полигоне, а если уж дочери не хотелось распространяться о занятиях с Рокудайме, то Сакуре тем более. В самих тренировках не было ничего такого, но она прекрасно понимала, что матери только дай повод обругать Саске.       Мебуки терпеть не могла своего зятя. Конечно, не беспричинно. Девичьи страдания Сакуры всегда были на виду. А потом дочь отказалась от должности главы больницы, уехала непонятно куда на полтора года. Вернулась с ребёнком на руках. Одна. Спасибо, что замужняя.       Сакура внутреннее напряглась, предвкушая дальнейшее развитие диалога. Но решила не срываться первая, ответила весьма спокойно:       - Сарада на тренировке. Учится пользоваться шаринганом.       - Одна? Как она может научиться? Бедная девочка. Отца своего не видит, а именно он сейчас должен помогать ей в тренировках! Как можно так безответственно относиться к собственному ребёнку…, - Мебуки говорила с надрывом, буквально выплюнув последнюю фразу.       - Мама, пожалуйста, хватит, - Сакура на самом деле не надеялась прервать истерику, когда Мебуки уже села на любимого конька, - Ты знаешь, сколько Саске делает для деревни. И Сарада тоже понимает и любит папу….       - Это ТЫ так считаешь! Ты любишь его, я не спорю! Важная миссия, как много Саске делает для Конохи… Эти слова ты повторяешь себе, засыпая в холодной постели? Если устраивает такая жизнь, то это твой выбор! Но за что страдает моя внучка? Почему она увидела отца впервые за 12 лет только три месяца назад? Как ты, мать этого ребёнка, могла допустить такое отношение к своей дочери?       Сакура побагровела. Значит, Сарада рассказала о встрече с папой. Наверное, и как она пробудила шаринган - тоже. Чёрт, чёрт! Мебуки продолжала сыпать ругательствами и проклятиями в адрес Саске и своей непутёвой дочери. Сакура до хруста сжала телефон и не нашла лучшего решения, чем сбросить вызов. Если бы всё закончилось так просто - Мебуки продолжала названивать. Разъярённая Сакура перевела мобильный в авиарежим. К чёрту мать и её крики. Нужно сфокусироваться на работе. Если ирьёнин закончит отчёт по тестированию лекарства сегодня, до конца недели получит разрешение на продолжение исследования.       Но из головы не шли слова матери.       Почему Мебуки так и не смирилась с выбором дочери? Сакура счастлива. Благодаря Саске, у неё есть Сарада. Почему мама вечно всем недовольна? Притом во внучке бабушка души не чает, и ни разу при ней и слова плохого не сказала про Сакуру и Саске. А вот наедине…       Отношения матери и дочери всегда были натянутыми. Сакура захотела стать куноичи, была отвратной хозяйкой, влюбилась в «эмоционального инвалида». И это одно из самых безобидных прозвищ Саске у тёщи. Родственные связи могли бы наладиться после войны. Мебуки и Хизаши плакали от счастья, когда дочь вернулась целой и невредимой, какое-то время не донимали расспросами про дальнейшие планы на жизнь и Саске. А последний и вовсе ушёл из деревни, заставив родителей успокоиться.       Напрасно.       Отказ Сакуры от должности главы больницы разбил Мебуки сердце, что говорить про исчезновение из Конохи на полтора года. Наверное, если бы не Сарада, мать и дочь до сих пор не общались бы. Сакура со вздохом потёрла глаза. Пора возвращаться к работе. Придётся задержаться, если она хочет дописать отчёт.       Вечерело. На выходе из больницы ирьёнин поёжилась, дул прохладный ветер. Сакура не знала, закончилась ли тренировка дочери и сенсея, а звонить не хотелось - телефон всё ещё безопасно стоял на авиарежиме. Тогда она просто пойдёт домой и подождёт там.       Сакура невольно улыбнулась. За прошедшее время они с Сарадой и Какаши стали отличной командой. Любую миссию поручи - справятся. И общество бывшего сенсея не было в тягость. Куноичи частенько чувствовала определённую неловкость в общении с друзьями. Неуместные шутки, поцелуи женатых парочек, вечные разговоры про политику или - и того хуже - про нелепые телепередачи. Шиноби, называется.       С Какаши никакой неловкости не было. Найти общую интересную тему не составляло труда. По крайней мере, для Сакуры. Но раз Рокудайме изо дня в день продолжал приходить на ужин, то точно не страдал от скуки в её обществе. И с Сарадой сенсей отлично ладил, а уж как дочка дорожила общением с Какаши. Постоянно спрашивала его мнение по тому или другому вопросу. Техники, уроки, музыка, игры, даже одежда, господи! Сарада действительно несколько раз советовалась с Шестым, какой наряд лучше надеть. Сакура чуть со стыда не сгорела, а Хатаке лишь усмехнулся и спокойно высказал своё мнение.       Конечно, Мебуки права, Сараде действительно не хватает отцовской фигуры в жизни. И дочь неосознанно перекладывает эту роль на Какаши. И это неудивительно - за два месяца они так сблизились. Сенсей знал всё про любимого персонажа Сарады из фильма про Кагемасу, а девочка запомнила всех нинкенов Хатаке по именам.       Но что делать Сакуре? Сложно представить, что могло бы заставить мужа вернуться в деревню. У него важная миссия - угроза Ооцуцуки никуда не исчезла. И никто, кроме обладателя риннегана не мог отслеживать перемещения врага в параллельных мирах. Когда Сакура не до конца разобралась в возможностях фиолетового глаза, искренне надеялась, что Саске сможет с помощью порталов перемещаться в Коноху. Хотя бы иногда. На пару дней. Или хотя бы на вечер. Но все мечты разбились о суровую реальность – риннеган позволял путешествовать между мирами. Не внутри одного.       Хорошо, допустим, её муж был бы в деревне. Что тогда? У Сакуры не получалось представить беззаботные разговоры дочери и отца. Саске, советующий Сараде надеть чёрное платье или обсуждающий Кагемасу? Хах. Смог бы он быть открытым по отношению к дочери? Дать ту отцовскую заботу, которой девочке отчаянно не хватает?       Почему все так сложно!       - Сакура! - кто-то негромко окликнул женщину, - Дочка!       Глаза куноичи расширились от испуга, она силой воли подавила первую реакцию - использовать дзюцу перемещения хотя бы на пару метров. Подальше от матери. Сакура заставила себя развернуться и выдавить дежурную улыбку:       - Мама? Неожиданно… Ты что-то хотела?       - Конечно, - Мебуки сверкнула глазами. Но продолжила диалог в спокойном тоне, - Мы не договорили по телефону.       Розоволосая женщина тяжело выдохнула. Можно было догадаться, что мать не оставит попыток высказать всё, что думает о ней, Саске, методах воспитания Сарады и всей её чёртовой жизни. Сакура развернулась и молча пошла в сторону дома.       - Дочка! Прошу, давай попробуем поговорить без эмоций, - Мебуки шла следом, держась немного позади. Сакура выгнула бровь. Поговорить без эмоций? И это предлагает её мать? Хорошо.       - Что именно ты хочешь узнать? – куноичи резко остановилась. Повернулась и посмотрела маме прямо в глаза, - Сарада действительно занята. Уже два месяца тренируется использовать шаринган. Вполне успешно.       - Одна? Бедная девочка занимается одна? – Мебуки выдержала тяжелый взгляд дочери без особых усилий.       - Нет. Её тренирует Рокудайме. Как ты помнишь, у него есть опыт обращения с шаринганом. Он прекрасно справляется с обучением. Сарада становится всё сильнее, - Сакура специально акцентировала внимание на успехах дочери. Может, тогда Мебуки обойдётся без очередной ссоры.       - Твой бывший сенсей? Хм… Неплохой выбор. Это он должен заменить девочке отца?       - Да что ты несёшь?! – не выдержала Сакура.       Этот вопрос стал последней каплей, самоконтроль был послан к чёрту.       - Кто кого должен заменить? У Сарады есть живой отец! И если конкретно тебя что-то не устраивает, засунь своё мнение о моей семье себе в…!       Сакура резко захлопнула рот. Горькие слова застряли в горле. На них с интересом смотрели окружающие. Центр деревни, конец рабочего дня, народу было много. Достаточно поводов для сплетен - женщина сложила печать и исчезла в облаке дыма. Плевать, что это ребячество, и она окажется за соседним зданием. Лишь бы убраться отсюда.

***

      Сакура не торопилась идти домой. Её разрывало от бешенства. Как у матери язык повернулся сказать, что Рокудайме заменит Сараде отца. Он сенсей и ничего больше.       Куноичи будто забыла собственные мысли про нехватку отцовской фигуры в жизни Сарады, злость на Мебуки застилала разум. Если сейчас мать сказала бы, что трава зелёная, Сакура поспорила бы. Она давно привыкла выслушивать упрёки Мебуки в свой адрес, пропускала слова мимо ушей, как фоновый шум. Но терпеть нападки в сторону любимого мужчины было выше её сил.       Она специально выбрала максимально длинный путь. Но прогулка не приносила желанного успокоения. В голове крутились гневные речи матери, куноичи словно слушала заевшую пластинку, прокручивая скандал снова и снова. И слишком быстро оказалась на пороге дома с символом Учиха на стене.       Громко хлопнув дверью, Сакура кинула связку ключей на комод. То, что она явно была не в духе, Какаши заметил, как только розоволосая переступила порог дома. А вот Сарада явно не чувствовала атмосферу грозовых туч, клубившихся вокруг матери. Оттого чмокнула её в щечку и деловым тоном произнесла:       - Мы с Какаши-сенсеем уже поели. Ужин на плите. Я побежала к Чо-Чо, обещала помочь с домашкой, - Сарада быстро натягивала на ноги сандалии, - Кстати, мама, ты помнишь, что завтра у Рокудайме миссия в Скрытый туман? Эх, мы будем скучать, - как ни в чём ни бывало, закончила девочка, помахав рукой на прощание. И скрылась за дверью.       Прекрасно! То есть Сакуре придется ужинать наедине с Хатаке? Ну почему именно сегодня? Женщина выдохнула. Может, выпроводить его повежливее? Где бы только найти эту вежливость в таком состоянии. Отправил бы кто-нибудь её мать в Киригакуре. Хотя бы на полгода.       Брови Какаши удивлённо поползли вверх. Он не успел напомнить Сараде про отъезд. Не забыла, значит. Будет скучать. Забавно. Но от приятных мыслей Хатаке оторвал ледяной голос Сакуры:       - Скрытый туман, значит? Хорошей поездки. Передавай привет Тэруми Мэй, - съязвила она про роскошную Мидзукаге, даже не подозревая, как нелепо звучит претензия. Рокудайме имел полное права общаться в поездке с кем угодно.       Сакуре нужно было срочно перекусить. Может, настроение улучшится, и она наконец-то сможет прийти в себя? Сейчас она напоминала кипящий чайник, разве что пара из ушей не хватало.       Какаши удивлённо наблюдал, как женщина быстрой походкой направлялась в сторону кухни. И её холодный тон вначале только позабавил его.       - Сакура, ты, наверное, заработалась. Мидзукаге уже давно Чоуджиро. Но если ты так хочешь, я передам привет, если увижу Мэй. Не знал, что вы приятельницы.       Куноичи сверкнула глазами в его сторону и принялась разогревать ужин. Молча. Однако мужчина не терял надежду исправить ситуацию.       Спиной Сакура почувствовала приближение Какаши.       - Ты устала? Тяжёлая смена? Может, помочь? – он подошёл и указал рукой на кастрюлю.       Увидев его, Сакура дернулась. По телу прошли уже ставшие привычными электрические импульсы. Реакция организма разозлила ещё сильнее. Когда закончится этот дурацкий день?       За два месяца ирьёнин научилась не вздрагивать от случайного физического контакта. Она успокаивала себя мыслью, что в ней говорит тактильный голод, и глупо злиться каждый раз, как они с Какаши ненамеренно сталкиваются руками. После ужинов они часто вместе убирали со стола и мыли посуду. Сарада в это время обычно уходила в свою комнату делать уроки. Сакура мыла тарелки, а Какаши вытирал их полотенцем и складывал на полку. Понятное дело, случайные прикосновения были неизбежны. В такие моменты она отлично контролировала себя, зная, что цепкий взгляд Хатаке подметит любую странную мелочь. Не хотелось вызывать неловкость у мужчины, он не виноват в том, что у Сакуры непростой период.       Но в этот раз всё было иначе. Куноичи была слишком взвинчена. Чувствовать спиной напряжённое мужское тело, видеть его вытянутую к ней руку… Фантазия разыгралась.       - Не надо. Сама справлюсь, - отрезала она и придвинулась ближе к плите.       Какаши покорно вернулся за стол. Наверное, лучше было сразу уйти и оставить Сакуру одну. Но такая резкая перемена по отношению к нему удивляла. И настораживала. Хатаке даже незаметно сложил печать «кай», проверяя не гендзюцу ли это. Нет, взбесившаяся куноичи всё ещё стояла к нему спиной, помешивая остатки карри в кастрюле.       - Не ладятся испытания нового лекарства? - мужчина решил сделать ставку на неудачи в работе. Сакура вернулась позже обычного, плюс Сарада упоминала о сложностях с новым препаратом.       - Нет, всё в порядке. Я нашла решение вчера. Нужно научить дочь держать язык за зубами, - зло выпалила розоволосая, накладывая карри в тарелку.       Обстановка становилось всё более напряжённой. За столом Сакура красная, как рак, ела ужин. Точнее поглощала. С такой скоростью, словно кто-то собирался отобрать тарелку. От резких движений розовые волосы растрепались, а грудная клетка тяжело вздымалась от дыхания. Карри был острым.       Какаши наблюдал за ней, в который раз, удивлённо отметив, что Сакуре идёт злость. Он давно не видел её раздраженной, казалось, что с возрастом она научилась контролировать эмоции, а буйная куноичи осталась в прошлом. Как же он ошибался.       Решив, что сделал более, чем достаточно в попытках наладить коммуникацию, Какаши произнёс:       - Ну что ж… время позднее. Мне завтра уезжать. Пора идти собирать вещи, - Сакура быстро подняла на него глаза. Выражение ее лица изменилось.       - Уже? Я думала… - женщина снова опустила взгляд, - Да, конечно. До свидания. Большое спасибо за тренировки Сарады. Хорошей поездки.       Теперь, когда Сакура смягчилась, уходить не хотелось. Но пора возвращаться к привычному одиночеству. Какаши с неудовольствием обнаружил, что тоже будет скучать по Сараде и по Сакуре.       Женщина пришла в себя, только когда Какаши закрыл за собой дверь. Она не ожидала, что он так быстро уйдёт. Что же ей делать в пустой квартире? Дочь у подруги, вернётся нескоро. Перспектива остаться наедине с сумбуром прошедшего дня не радовала. Она тяжело опустилась на диван в гостиной. У неё совсем не осталось сил. Почему она так вела себя с бывшим сенсеем? Чем Какаши заслужил такое отношение?       Сакура вдруг представила на его месте Саске. Она никогда не позволила бы себе так говорить с мужем. Перед чёрным взглядом женщина всегда робела. Вся злость улетучивалась, стоило только посмотреть в холодное лицо. Так было всегда, сколько Сакура помнила себя. Она могла накричать на кого угодно. Кроме Саске.       Интересно, как он сейчас? Чем занят? Что видит перед собой? Сакура просила присылать весточки хотя бы раз в месяц. Но Саске объяснил, что это невозможно. Слишком опасно. Обычно его ястреб приносил короткие записки раз в полгода, которые Хокаге передавал ей. Всегда только три слова: «Всё в порядке». Как же Сакура их ждала. Она просила Наруто отправить в ответ письма, где рассказывала о своей жизни, об успехах и неудачах Сарады. Показывая мужу, что в деревне его помнят и ждут. Что Саске есть, куда вернуться.       Сакура посмотрела на висящий над телевизором герб клана Учиха - бело-красный бумажный веер для раздувания огня. Ещё будучи маленькой девочкой, она грезила, как будет носить такой же символ на спине. И её мечта сбылась - заднюю часть ципао украшал клановый знак Учиха. Мебуки никогда не понять глубины её чувств к мужу. Главное, что её желание быть с ним исполнилось! И сожалеть ей не о чем.       Завтра будет новый день. И она встретит его с улыбкой.