Ракитник и вереск

Just say yes

Just say there's nothing holding you back

It's not a test, nor a trick of the mind

Only love

(с)

 

        Они перенеслись в квартиру Хатаке сразу, как закончили уборку и Сакура захватила пару сменных вещей. В небольшом комоде Какаши удалось освободить только половину одной полки, места для хранения одежды женщины категорически не хватало, потому даже стирать она предпочитала в особняке. В гостиной горел лишь один светильник – их окружал приятный полумрак. Влюблённые не спешили прервать объятия, в которых оставались после техники перемещения.        - Ты уверен насчёт фамильного особняка? - тихо прошептала Сакура в грудь мужчины. Джоунинская куртка на нём была расстёгнута, так что под водолазкой она чувствовала рельеф мышц.       - Да, абсолютно. Я уж точно не буду там больше жить, а в клане больше никого не осталось, - убеждённо ответил он, а затем медленно опустил руки и отступил на шаг, заглядывая в изумрудные глаза, - Я знаю, что не стоило давить на тебя и подталкивать к общению с родителями. Но моя семейная история непроста, потому мне не хотелось повторения того же у тебя.        - Я понимаю. И на самом деле мы действительно помирились с матерью, так что я благодарна тебе… где-то в глубине души, - успокоила розоволосая, - Однако иногда так бесит, что ты всё знаешь лучше!        - Это возраст, Сакура, - усмехнулся Какаши, - Пойдём спать? У тебя смена завтра. Кстати, почему ты снова не начнёшь работать по полдня?       - Дело в деньгах, - честно призналась она, - За половину смены много не заработаешь. А я не хочу ни от кого зависеть. Даже если продолжить выплачивать ипотеку со счета Саске, брать его деньги на собственные нужды я больше не намерена.       - Если дело лишь в этом, то…       - Не надо, - прервала Сакура, - Я не буду жить за твой счёт тоже.         - Даже если мы узаконим отношения? - с улыбкой спросил мужчина, подмигнув.        - Ты так делаешь мне предложение? - немного нервно рассмеялась ирьёнин в ответ. Она автоматически скрестила руки на груди, прижав пакет с вещами, словно попыталась отгородиться от непростой темы разговора.        - Мы не обсуждали дальнейшие планы, я просто… - Какаши отвёл взгляд и вздохнул, - Но что ты думаешь об этом?       - Мне кажется, сначала нужно, как минимум сообщить друзьям, особенно Наруто, - задумчиво сказала женщина, - А пока что мы даже не можем вместе появиться на людях. Как пара.        - Да, но это не продлится вечно, - Какаши засунул руки в карман штанов и продолжил, - Потому нам стоит продумать стратегию.        - Ты словно говоришь о миссии, - улыбнулась Сакура, - Я не против выйти за тебя, если ты об этом переживаешь. Но нужно всё сделать правильно.        - Хочешь пышное торжество? - Это казалось логичным, ведь в прошлый раз у женщины вообще не было свадьбы, Наруто просто расписал Саске и Сакуру, как только выяснилось, что последняя беременна и вернулась в деревню.        - Не то чтобы… Просто это должно быть взвешенное решение, а мы вместе всего пару месяцев, - заключила ирьёнин, - Пока что мне хочется просто наслаждаться тем, что есть.        - Хорошо… Однако знакомы практически всю жизнь, разве нет? - Какаши подмигнул, но отступил от темы, не планируя оказывать сильное давление и решать всё здесь и сейчас, - Тогда пойдём спать. Деньги сами себя не заработают.        Сакура кивнула и, воспользовавшись тем, что стояла ближе к выходу из гостиной, проскользнула в ванную первая. Умыв лицо и почистив зубы, женщина переоделась в принесённую из особняка домашнюю сорочку. Одежду на завтра она оставила на стиральной машине, ей до сих пор было комфортнее переодеваться за запертой дверью, хотя, конечно же, Какаши не раз видел её обнажённой. Но с внутренним смущением не так просто бороться.        Крикнув, что ванная свободна, она отправилась в спальню и сразу же легла в кровать, укрывшись одеялом. В квартире не было холодно, но кожа всё равно покрылась мурашками от соприкосновения с хлопковым постельным бельём. Рокудайме появился, спустя пару минут, быстро разделся и грациозно залез на свою половину кровати. Он приобнял закутанную женщину и закрыл глаза, собираясь заснуть.        - А какие у тебя завтра планы? Может, ты хочешь, чтобы я меньше работала, потому что тебе самому нечем заняться? - прерывая тишину, поддела Сакура.        - Ауч, - ухмыльнулся мужчина, - Я бы хотел провести день перед телевизором, однако у меня встреча с Наруто и Шикамару. Снова нужен мой совет.       - И почему же твой голос звучит так недовольно? Уверена, ты безмерно счастлив, что твоё мнение так ценят, - розоволосая хмыкнула и постаралась подвинуться ближе, но кокон из одеяла мешал. Какаши вздохнул и сам придвинулся к ней.        - Ты хорошо меня знаешь, - улыбнулся мужчина и поцеловал виднеющийся из-под одеяла лоб.         - Мы действительно знакомы очень давно, - она повторила его же слова, произнесённые в гостиной, - Погоди! Ты без маски?       Сакура вытащила голову из-под кокона и удивлённо уставилась на Хатаке. Он, и правда, лежал без маски, вообще в одних серых боксерах, которые в полумраке идеально сочетались с серебристым цветом его волос.       - Заметила, да? - Какаши улыбнулся, она жадно проследила, как уголки тонких губ поползли вверх. Даже ей не часто удавалось видеть лицо мужчины без надоевшей чёрной ткани, - Один ирьёнин сказала мне, что иногда полезно дышать свежим воздухом без преград.       - Но… а что, если АНБУ…       - Всё будет в порядке, - отмахнулся он и прижался щекой к лицу любимой, - Засыпай, Сакура. Не хочу, чтобы завтра ты клевала носом.        - Хорошо, - она послушно закрыла глаза и постаралась впечатать в свою память прикосновение нежной кожи Какаши без раздражающей чёрной маски.       Забота мужчины не казалась ей чрезмерной, возможно потому что в прошлом никто не заботился о ней таким образом. Конечно, в детстве родители часто опекали её, но тогда Сакура делала всё, чтобы её считали взрослой, самостоятельной и независимой. Она жаждала стать выдающейся куноичи, а отец и мать долгое время видели в ней лишь маленькую беззащитную девочку, всячески отговаривали её от опасных заданий и убеждали, что ничего не получится. И розоволосая делала всё, чтобы доказать им, окружающим, в первую очередь – себе самой, что это неправда. И сейчас ирьёнин старалась не совершать подобных ошибок в воспитании Сарады. Её дочери также достались гены Учиха, а потому она была ещё более гордой и независимой, чем мать. В мыслях о своём ребёнке Сакура незаметно провалилась в сон.        Ей снилась собственная пышная свадьба, все жители деревни пришли поздравить её с вступлением в клан Хатаке. Церемонию проводил Наруто, одетый в полное облачение Хокаге. Он широко улыбался, говоря что-то про «долго и счастливо». За ним, на небольшом возвышении сидел Совет деревни. В ту сторону женщина старалась не смотреть, сконцентрировав внимание на счастливом, хоть и изнеможённом лице Нанадайме.       Ведь незадолго до начала торжественной части Кохару (которой на вид было уже лет 100, не меньше) пожелала невесте как можно скорее возродить ещё один клан, ведь это и есть её предназначение в жизни. Хомура поддакнул, что они ожидают минимум двух наследников и желательно мужского пола. Сакура вспыхнула под белой вуалью и сжала руку Какаши до хруста, но удержалась от резкого ответа. Грубить на собственной свадьбе не хотелось.       Наруто продолжал церемонию, толпа вокруг наблюдала, затаив дыхание. Вдруг возле постамента Старейшин из фиолетового портала возник Саске, привлекая всеобщее внимание. Его длинный плащ развевался на ветру, чёрные локоны не скрывали активированный мангекё шаринган и вращающиеся томоэ риннегана. Мужчина мгновенно обнажил катану из ножен и произнёс ледяным тоном.       - Ты никогда не будешь счастлива, предав меня. И навсегда останешься Учиха. Так последуй же за моим кланом в вечность! Никто не успел отреагировать на резкий выпад Саске, катана насквозь пронзила грудь Сакуры, её белое платье окрасилось багряным, а она сама коротко вскрикнула и… проснулась.        Облизнув пересохшие губы, женщина как можно быстрее распуталась из одеяла, так как сейчас её тело горело, как в лихорадке. Сорочка неприятно липла к вспотевшей груди, а сердце бешено билось. Её давно не мучили кошмары, и никогда не снился гнев Саске за измену. Что же изменилось сегодня?        «Наверное, всё дело в предложении Какаши», - отстранённо подумала она, - «Я чувствую вину перед бывшим мужем, потому подсознание играет со мной. И грязно играет. Саске бы никогда не пронзил меня катаной. Он использовал бы чидори».       Сакура со вздохом поднялась с постели, изо всех сил стараясь не потревожить чуткий сон лежащего рядом Хатаке. Конечно, он привык, что она частенько встаёт по ночам, но всё ещё с трудом отключал инстинкты шиноби. Она направилась в ванную и быстро ополоснулась в душе. Тёплая вода успокоила тревогу, вызванную кошмаром, но спать совершенно не хотелось. Розоволосая одела всё ещё влажную сорочку, поморщилась и в очередной раз согласилась, что жить на два дома паршиво. Брать футболку Какаши без спроса она не хотела.        Вернувшись в спальню, она тихонько присела на кровать, следя, чтобы матрас несильно прогнулся от её вторжения. Рокудайме спал на боку, лицом к ней. Она закусила губу и внимательно осмотрела его практически обнажённое тело.       Он совершенно не был укрыт, но казалось, не мёрз в течение ночи. На мускулистом теле не наблюдалось ни следа мурашек или иного дискомфорта. Крылья прямого носа мужчины несильно поднимались от ровного дыхания, тонкие губы были слегка приоткрыты. Сакура никогда не видела его таким безмятежным и уязвимым. Спящим - да, но почти всегда одетым, как минимум, в домашние штаны и водолазку.       Хотела ли она провести всю оставшуюся жизнь бок о бок с этим человеком в качестве его жены? Определённо – да. Но правильно ли будет так сразу выходить замуж после развода? Волна сплетен ещё не утихла, Сакура постоянно ощущает сочувствующие взгляды, тихие шёпотки за спиной. Может, приснившийся кошмар как раз об этом? И дело совсем не в возможном гневе Саске? Наверняка, он даже порадуется за неё. Как умеет – безмолвно, со стороны. А вот остальные жители Конохи, начиная с её милой матушки, вряд ли поддержат её спонтанное замужество. Сможет ли она противостоять людскому осуждению? Ради Какаши? Ради самой себя?       Тяжело выдохнув, она сосредоточила взгляд на аристократических ладонях, обычно наполовину скрытых митенками. Длинные аккуратные пальцы были расслаблены и едва касались горы из одеяла, что Сакура оставила, когда уходила в ванную. Она невольно подумала, насколько же эти пальцы нежные и одновременно смертоносные. Сколько раз они спасали ей жизнь, а с недавнего времени и приносили непередаваемое наслаждение.        Поддавшись порыву, Сакура невесомо коснулась ладони Хатаке и перевернула так, чтобы нежно погладить подушечки его пальцев своими. Она почувствовала рисунок отпечатков, и по правой руке стайками побежали мурашки, словно крошечные электрические разряды. И пусть соприкасались только кончики их пальцев, в груди потеплело, а улыбка невольно тронула её губы.       Сакура продолжила поглаживания и удивилась, что никогда не делала так раньше. Не то, чтобы она часто держалась с кем-то за руки, с Саске вообще ни разу, кроме моментов, когда он помогал ей подняться после падений на тренировках. Кто бы мог подумать, что это окажется так приятно.       Вдруг её пальцы ощутили ответное движение, Какаши обхватил её ладонь своей и легонько стиснул.        - Не спится? - не открывая глаз, спросил мужчина. Сакура покачала головой, словно он мог увидеть, - Ложись ко мне.        Она охотно опустилась на кровать и придвинулась к нему вплотную. Хоть ей пришлось расцепить руки, теперь, зная, что Хатаке проснулся, она погладила его подтянутый живот, каждый кубик пресса, который ощутимо напрягался от её прикосновений. Розоволосая наслаждалась твёрдыми мышцами под своей ладонью, не удержалась и слегка царапнула мягкую кожу. Губы Какаши сжались в тонкую линию, мужчина напрягся и приоткрыл один глаз, с интересом посмотрев на виновницу дискомфорта.        - Что ты делаешь? Мы же собирались спать? - он спросил хрипловатым голосом, от которого по спине Сакуры пробежала дрожь.        - Я передумала, - прошептала она и, приподнявшись на локте, нежно поцеловала Рокудайме.        Он выдохнул от неожиданности, женщина довольно хмыкнула и, воспользовавшись преимуществом, углубила поцелуй. Он всё равно не стал страстным и обжигающим, скорее нежным и ласковым, как признание в любви. Её язык плавно скользил во рту Какаши, исследуя и изучая, словно она впервые чувствовала его вкус. Мужчина отвечал немного лениво, не пытаясь отобрать контроль. Однако правой рукой погладил розоволосую по спине, прошёлся от низа позвоночника до тонкой шеи, а затем обхватил её и наклонил голову, изменив угол поцелуя.       Сакура вздрогнула, как только почувствовала, что ладонь Хатаке крепко держит её шею, конечно, она могла бы вырваться, если бы захотела, но всё равно хватка была твёрдой и властной. Контроль над ситуацией утекал сквозь её пальцы, желание пульсировало в крови, ей отчаянно захотелось глубоко вздохнуть, но тягучий поцелуй не позволял сделать это. Она попыталась отстраниться, сдвинув голову назад, мягко надавив на держащую её мужскую руку. Какаши позволил и услышал судорожный вздох.         Но он не собирался останавливаться, нежно поцеловал хрупкую шею, затем спустился ниже, языком проведя по плечу до тонкой лямки ночной сорочки, подцепил её зубами и скинул вниз, так что пеньюар съехал на одну сторону. Мужчина вдохнул полной грудью и ощутил знакомый аромат, как он знал теперь, ракитника и вереска, ему казалось, что он тонет в нём, без всякого шанса всплыть на поверхность. Но терять голову самому - не время, не тогда, когда Сакура тяжело дышит сверху, слегка приоткрыв рот.       Какаши нежно провёл носом до острой ключицы, прикусил её, отметив, как плечи женщины вздрогнули и опустились вниз. Он продолжил двигаться ко второй лямке сорочки, чередуя поцелуи и лёгкие укусы, пока шёлковая ткань не упала. Ночнушка симметрично повисла вдоль тела, оголив аккуратную грудь. Хатаке позволил себе на секунду насладиться зрелищем, а затем схватил горошину соска губами и облизал его, получив в награду первый громкий стон. Сакура выгнулась навстречу, ей пришлось убрать руки за спину и опереться, поставив ладони на кровать, по бокам от ног мужчины. Какаши исподлобья взглянул на неё, не отрываясь от ласок, увидел запрокинутую шею и беззвучно усмехнулся, довольный, словно сытый кот.        Однако поза, в которой они находились, мешала осуществить задуманное, потому он медленно отстранился, аккуратно приобнял за талию и быстрым движением поменял их местами, оказавшись сверху. Сакура лишь непонимающе моргнула, но затем довольно вытянулась и сжала простынь в ладонях. Все мучающие её тревоги испарились, оставив на своём месте лишь горящее желание и неописуемую нежность. Они струились по её венам, кончики пальцев искрились от жажды коснуться любимого человека, нависшего над ней, которого она ценила всей душой.       Женщина подняла было руку, но поймала взгляд Какаши и утонула в нём. Растворилась без остатка. Он смотрел не обжигающим чёрным пламенем, а графитовым восхищением, обожанием и поклонением, которое редко встретишь в обыкновенной страсти. Смотрел с желанием обладать, но не поглотить без остатка.       Подтверждая её мысли, Хатаке порывисто наклонился и чувственно поцеловал её в шею, напоследок прикусив нежную кожу. До этого момента он никогда не позволял себе оставлять видимые следы на её теле, понимая, что женщина не принадлежит ему до конца. И хоть ирьёнин могла вылечить любую гематому, в его голове всегда загорался красный свет на укусы и любые другие отметины. Но теперь он чувствовал себя в праве оставить следы, а потому не планировал останавливаться – ощутимо впивался клыками всюду – от шеи до ключиц, после зализывая покрасневшую кожу. В груди клокотало собственническое удовлетворение, Сакура лишь вздрагивала, но не говорила ни слова, тяжело дыша. Какаши поднял глаза и увидел, что она улыбается, смотря на него сквозь густые ресницы.       - Решил живого места на мне не оставить? – ласково спросила женщина, снова приподнимая руку, едва касаясь щеки партнёра, вызывая лёгкую щекотку, - Не замечала, что у тебя такие острые клыки.       - Не переживай, не загрызу, - он широко улыбнулся в ответ, сверкнув в полумраке упомянутыми клыками. Сакура любовалась столь открытым выражением лица Хатаке, в её глазах читалось неприкрытое восхищение, - Ты всё равно залечишь синяки завтра, но это не помешает мне оставлять их каждый вечер.       - Воу, каждый? Какие аппетиты! – заливистый женский смех зазвенел колокольчиками в стенах небольшой комнаты, - Если ты одолжишь мне водолазку завтра, могу не трогать их…       Какаши удивлённо выгнул брови, задавая немой вопрос, Сакура же смущённо отвела взгляд и покраснела. На щёки словно высыпали горсть румян, которые маняще горели в темноте. Мужчина аккуратно приподнял её лицо за подбородок, вынуждая снова посмотреть на него, и мягко поцеловал правое крыло носа, затем пылающую скулу, место рядом с ухом, касаясь розовых волос. Внезапная ночная страсть угасала, оставляя вместо себя расплавленную нежность. Сакура впитывала её, почти не дыша. Когда на её лице не осталось не покрытого поцелуями места, Хатаке отстранился, и внимательно оглядел результаты своих стараний.       - Вот здесь пропустил, - он снова припал к шее и прикусил чистую кожу, заставив Сакуру дёрнуться от ощущения острых клыков, - Ты - совершенство.        - Чувствую себя холстом, на котором пишет художник, - на выдохе прошептала Сакура, - Однако он любит только красный и синий цвета.       - Если ты, и правда, оставишь их, через дня два в картине прибавится жёлтого, - в улыбке Какаши прикрыл глаза, на секунду погрузившись в темноту, отдаваясь ощущениям, что приносила нежная женская рука, гладящая его спину, - Но если мы не хотим слухов, тебе не стоит носить мою одежду на людях. Если только ты не выйдешь за меня.       Он снова внимательно смотрел на неё, считывая малейшее изменение в мимике. Сакура изо всех сил пыталась подавить улыбку, но уголки губ неминуемо ползли вверх. В итоге она тихонько прыснула от смеха, розовые волосы всколыхнулись и упали, закрывая глаза. Удивительно, словно Какаши чувствовал, что она только и думала о его словах.       Мужчина же заправил розовую прядь за ухо, и замер в ожидании какого-либо ответа.       - Вы не умеете ждать, Рокудайме Хокаге, - она игриво закусила губу, глаза сияли изумрудами, в них не отражалось ни малейшего недовольства от вновь поднятой непростой темы.       - Напротив, я слишком долго ждал, не считаешь? – Какаши потёрся своим носом об её, а затем нежно поцеловал в уголок губ, - Я знаю, ты не хочешь волнений и пересудов в деревне, но не всё ли равно? Ты всегда заботилась о благополучии других намного больше, чем о своём собственном, Сакура. Разве это справедливо… Позволь мне позаботиться о тебе? Теперь, когда Сарада совсем взрослая, ты можешь путешествовать. Не хочешь посмотреть другие Скрытые деревни, страны, города? Позволь показать тебе весь мир? Если мы не будем постоянно проводить время в Конохе, совсем не обязательно покупать сейчас новый дом? Я хотел бы оставить жизнь шиноби на какое-то время и просто быть счастливым… вместе с тобой.       От его слов что-то в груди женщины сжалось, ей казалось, что она способна взлететь, прямо сейчас. Как будто за спиной выросли крылья, а тело стало невесомым, лёгким, как пёрышко. Никогда ещё она не чувствовала в полной мере, что ей есть, на кого опереться, с кем можно разделить ответственность. В детстве мечтала поскорее стать взрослой и избавиться от родительского гнета. Во времена команды номер семь хотела лишь стать равной сокомандникам, догнать их и не плестись позади. Во времена замужества гордилась, что Саске относится к ней как к самостоятельной куноичи и женщине, не бросается спасать её, как беспомощную девицу в беде. Однако она так устала быть несгибаемой струной, которая не сломается, что бы ни случилось. И осознавать, что прямо сейчас рядом с ней есть человек, который согласен встать рядом и взять половину её ноши на себя… ощущалось волшебно.        - Да, - прошептала она, глядя в его бездонные глаза, - Да, я выйду за тебя, Хатаке Какаши. Покажи мне весь мир.       Порывистым движением она зарывается рукой в его серебристые волосы и притягивает к себе. Целует сильно, неистово, чувствуя, как тело мужчины расслабляется, и он охотно отвечает. Откидывает её обратно на кровать, задирая края ночнушки. Поглаживая её бедра, забирает лидерство в поцелуе, ласково обводя языком её нёбо, зубы, сплетается с её языком в нежном танце, в попытке выразить всю переполнявшую его радость и безграничное счастье.        Он входит аккуратно, стараясь не причинить дискомфорта, однако Сакура жаждет его, всего его, внутри и снаружи. Она давно готова, чувствует, как внизу всё горит и пульсирует, молит о разрядке. Сама нетерпеливо двигается вперёд и рвано выдыхает в губы Какаши, когда он заполняет её до конца. И это ощущается так правильно. Так совершенно.       - Ты такая красивая… - ласковый шёпот мужчины вызывает тонну мурашек по коже, тихий стон удовольствия.        Какаши двигается медленно, глубоко, словно с каждым толчком пытается выразить всю глубину своих чувств. Но ему недостаточно одних движений, в груди щемит от восхищения возлюбленной, радости положительного ответа, таинства момента. И изо рта бурным потоком вырываются слова.       - Я так люблю тебя. Люблю твою улыбку. Твою настойчивость. Твою преданность, - он говорит в такт движениям, словно ставит жирную точку, подписываясь под каждым словом, - Люблю твою силу. Твою безрассудность. Морщинку над переносицей, когда ты хмуришься. Люблю твой смех. Когда ты закрываешь лицо руками, пытаясь скрыть момент особенного веселья.       Сакура задыхается. Не знает: от его слов, от чувственных толчков, от вязкого воздуха между ними. Не может вымолвить в ответ ни звука. Только старается не забывать дышать, хоть с каждой секундой это становится всё труднее.        - Люблю, как ты накручиваешь прядь волос на палец, когда осознаешь свой триумф, словно всё в этом мире тебе под силу. И это так, - низкий шёпот погружает в транс, нирвану, Сакура лишь всхлипывает в ответ.        В уголках её глаз и правда скапливаются слёзы, она не понимает этого, пока они не начинают струиться прозрачными змейками по щекам. Говорил ли ей кто-нибудь когда-нибудь столько нежных слов, свидетельствующих о безусловной привязанности? Безо всяких сомнений – нет.        - Люблю твои волосы. Твои бездонные изумрудные глаза. Люблю твой вздёрнутый аккуратный носик, что ты морщишь в моменты недовольства. Люблю твои губы, линию подбородка, уши… Люблю, - он продолжает говорить как мантру, заклинание, пока Сакура солёными губами не втягивает его в поцелуй, вынуждая замолчать.       Движения мужчины ускоряются, становятся немного хаотичными, они одновременно стонут, наслаждение поражает каждую клеточку их тел. Всё, через что они прошли, привело их к этому моменту. И всё было не зря. Ощущение безграничного полёта усиливается, когда Какаши прикасается рукой к клитору, начиная нежные круговые поглаживания, уносящие женщину на пик блаженства. Она прекращает поцелуй и на эмоциях закусывает губу до крови, но не чувствует боли, лишь лёгкий металлический привкус оседает во рту.        - Люблю тебя. Такую открытую. Совершенную. Мою! - с едва слышным рыком он кончает, сжимая простынь в свободной руке, которой опирался на постель. От последних слов тело Сакуры прошибает дрожь, она достигает оргазма, который обрушивается как лавина. Словно что-то копилось, копилось и рухнуло внутри неё с огромной высоты.       Какое-то время они пытаются прийти в себя, тяжело дыша. Тишина окутывает их, как пуховое одеяло, что в процессе упало на пол. Сумерки спальни не давят, скорее подчёркивают торжественность и ирреальность момента. Они вместе. Навсегда. Их руки переплетаются, а Сакура силится вспомнить, была ли когда-то так счастлива.       - Ты плачешь? - Какаши гладит её щеку, стирая дорожки слёз, а Сакура не знает, как выразить всю глубину переполняющих её чувств.       - Я… так люблю тебя, - сдавленно шепчет, не в силах произнести что-то ещё.       - Разве это повод плакать? - он ласково смотрит на неё, - Ведь твоя любовь взаимна.         Сакура сильнее стискивает его пальцы в их переплетённых руках и прячет голову на мужской груди. На краю сознания теплится мысль, что ему должно быть неудобно лежать вот так сверху, ведь приходится контролировать тело, чтобы не придавить её. Но сейчас нет сил шевелиться и что-то менять.       - И мы, правда, отправимся в путешествие? А как же работа в больнице и…       - Теперь я даже рад, что ты с таким упорством отказывалась от должности директора. Шизуне справится, - уверенно отвечает Хатаке.        Он приподнимается, расцепляет их пальцы, погладив её ладонь напоследок.        - У меня кое-что есть для тебя, - он отходит к комоду, достаёт что-то маленькое и возвращается с довольной улыбкой, протягивая Сакуре аккуратное кольцо, - Теперь, когда ты сказала «да», оно - твоё.       Она хлопает глазами, открывает и закрывает рот, как выброшенная на берег рыба. Кольцо с небольшим камнем, миниатюрное, нежное. Как в замедленной съемке она протягивает руку, Какаши опускается на колени, надевает его и целует ладонь. Каждую костяшку, каждую подушечку.        - Ты уверена, правда? - в его голосе едва ощутимо сквозит страх того, что она может передумать.       - Да, - твёрдо отвечает, а затем обнимает его, опуская ноги на пол, так, что он оказывается зажат между ними, - Спасибо тебе за тебя!       Они обнимаются ещё немного, пока Сакура не чувствует, что было бы неплохо принять душ и умыться. Какаши помогает ей в ванной, у них почти вошло в привычку, что он приводит её в порядок после секса. Они почти не говорят, только нежатся в струях горячей воды, не заботясь о том, что скоро рассветёт, а проспать до обеда никак не получится. Сейчас всё отходит на второй план.       Уже на перестеленной кровати Какаши тихо спрашивает, обнимая Сакуру в коконе из одеяла:       - Ты хочешь сказать Наруто вместе?        - Да, я думаю, так будет правильно. И… нас ждёт дело посерьёзнее. Нужно сказать моим родителям, - она морщит нос в ужасе от предстоящего разговора. Предвкушает крики Мебуки, шок Хизаши…       - Об этом не беспокойся, - голос Какаши уверенный, словно и нет никакой проблемы в виде её отца и матери.        - В смысле? Ты забыл наш прелестный диалог у особняка? - недовольно буркает Сакура, чувствуя лёгкое обесценивание предстоящей задачи.        - Они в курсе. Я уже говорил с ними.        - ЧТО? - она подскакивает с такой силой, что путается в одеяле и чуть не падает, если бы не рука Какаши, придержавшая её спину.        - Я не мог просить твоей руки, не поставив в известность твоего отца. Благословение, все дела… - он не возмутим. Совершенно.        - Как? Почему ты не рассказал? - она в шоке пожирает мужчину взглядом, - Как… Как они отреагировали?       - Лучше, чем ты можешь себе представить. Поняв, что мои намерения серьёзны, - Какаши усмехается, - Мебуки даже угостила меня вишнёвым пирогом. Напоила чаем. Всё в порядке, Сакура.       Невероятно. Её мать действительно всё приняла? Быть того не может.        - Как ловко ты проворачиваешь дела за моей спиной, - ворчит она, но зарывается обратно в одеяло и ложится на его плечо, - А если бы я отказала?        - Поговорить с родителями всё равно было необходимо. Теперь никаких скандалов, - в его голосе она слышит улыбку, - Не переживай ни о чём. Нет ничего, с чем мы не справились бы вместе.        Сакура фыркает, но спустя секунду кивает. Пора спать. А со всем, что готовит грядущее они точно справятся. Вместе.