День когда всё изменится

В "Последней Капле" всё было как обычно. Люди приходили выпить и пообщаться, иногда дрались и били бутылки с выпивкой, но в целом абсолютно всё оставалось прежним.  За одним исключением... Уже неделю на втором этаже здания в комнате Паудер лежал человек без сознания. Иногда что-то говорил во сне, иногда даже кричал. Кричал громко. Страшно. Он говорил о том, что его предали, что он один и что ему очень больно.  Иногда он произносил вещи, которые никто не мог вспомнить и понять. Например, что-то про взрыв на мосту в Пилтовере или про какую-то поставку шиммера в Ноксус. Никто не знал, когда он откроет глаза. Врачи разводили руками и говорили что-то о возможном сердечном приступе или инсульте, но в целом все говорили одно - надо ждать. Паудер не могла ждать.  Минуты и дни тянулись бесконечно долго. Она плохо спала и постоянно следила за тем, чтобы мужчина дышал, проверяя его пульс, боясь, что с ним что-то случится. Вандер заходил каждое утро и спрашивал, как обстоят дела и есть ли изменения. Изменений не было. На восьмой день утром Силко приоткрыл глаза и с большим удивлением начал разглядывать разрисованный деревянный потолок в комнате, где находился. Рисунки были очень похожи на те, что рисует его девочка. "Как я здесь оказался? Джинкс меня сюда принесла..? Я помню, что ей было страшно, она кричала и стреляла... стоп, что происходит?" - подумал он. Он посмотрел на руки - руки его, только вот одежда на нём какая-то странная. Он такую не носил. Повернув голову вправо, он увидел окно на улицу. Там почему-то было светло и хорошо. Он не в Зауне? Пилтовер? Повернув голову влево, он увидел за столом в чёрных бриджах и белом топе с неоновой обезьянкой свою Джинкс... БЕЗ МАТЬ ЕГО ТЕХ САМЫХ КОС, КОТОРЫЕ ОН РАСТИЛ ЕЙ!!! Она уснула за столом за какими-то чертежами, а на часах было 7:23. Он хотел позвать её, но не успел. В комнату постучались, и он прикрыл глаза, притворяясь, что он ни при чём (ага, да) и без сознания. Услышав голос, который пугал его больше всего на свете, он решил, что безопасно временно прикинуться колбаской и послушать, что происходит. Вандер: Паудер? Это я, Вандер. Можно войти? Девушка проснулась и ответила: Паудер: Заходи. Вандер: Доброе утро, моя хорошая. Ты опять спала за столом? Паудер: Моя кровать занята, и я не собираюсь никуда уходить, пока ему не станет лучше. Вандер: Паудер, милая, послушай. Может, он не придёт в себя... "Ни хера себе заявление! Я вообще-то живой! И в полном порядке пришел в себя! Почему он называет Джинкс старым именем? Почему жив? Что вообще происходит?!" Паудер: Нет! С ним все будет хорошо! Я для этого все делаю. Он всегда говорил, что нельзя сдаваться, значит, я не сдамся!" Вандер: Паудер, ты что? Мне кажется, ты влюбилась. Паудер: Может, и так. Осуждай сколько влезет! Но я никого не выберу кроме него. Он замечательный, и точка! Вандер: Он старше тебя, ему 37, а тебе 20. Ты не думала, что тот, кто старше тебя на 17 лет, не подходит тебе в пару? Не думаешь, что это просто невозможно? "Да как он черт возьми может такое говорить?! Толсторукий урод! Я тебе покажу, как девушке так говорить! Только вот… встану сначала." Паудер: Уходи из моей комнаты! И не приходи! Он узнает, что ты говорил о нем, когда откроет глаза! Вандер: Если откроет, Паудер. С этими словами Вандер вышел из комнаты. Девушка заплакала и подошла к кровати, на которой лежал Силко, и заговорила с ним: Паудер: Ты обязательно должен очнуться, ты должен... Ты же не знаешь, как сильно я люблю тебя. Господи, почему до дня, пока ты не отключился, я молчала?! Я опять все только порчу… Я проклятие. "Нет, милая моя, ты не проклятие. Не говори так. Не плачь, только не плачь…" Паудер: С тобой все будет хорошо. Я обещаю… мне нужно отойти, я скоро вернусь. Я буквально на 30 минуток отойду. После этого девушка встала с кровати и вышла из комнаты, заперев ее на ключ. После того как она вышла из комнаты, и мужчина услышал, что она ушла, он присел на кровати. Как только он это сделал, у него зазвенело в ушах и стало подташнивать. В голове резко всплыли образы, как кричит Джинкс и, хватая пушку, начинает стрелять… Стрелять в него. Силко: Из того, что я услышал, понятно несколько вещей: первая, каким-то образом Вандер жив и не хочет меня задушить. Вторая: Паудер-Джинкс влюблена в меня. Третья: то, что рассказывал мне Синджед, о параллельных вселенных, где есть мы, но другие, и у нас другая судьба, и в принципе жизнь — правда. Получается, Джинкс  моим убийством забросила меня сюда… Он не спеша встал с кровати и подошел к столу Паудер, взял ее чертежи и стал разглядывать их. Там были чертежи и инструкции по сборке кусак, каких-то пушек, фейерверков? И ее дневник, из которого торчали листочки, небрежно напиханные между страниц с текстом. Силко стало любопытно, что в нем, и аккуратно раскрыв его, он ахнул: там было куча его портретов и записей о том, какой он красивый, харизматичный, сексуальный и умный, о том, как сильно она его обожает, и несколько его фотографий. Силко: Вот значит что. Хорошая моя, да ты конкретно так сохнешь тут по мне, даже в мельчайших подробностях описываешь, как именно... кхм... кхм... Он закрыл дневник на пикантных подробностях и сел на стул, став ждать (не свою) девочку. *** Паудер спустилась в бар, чтобы взять себе еды, так как она не ела уже вторые сутки. В баре были Экко и Вандер.  Оба укоризненно сверлили девушку взглядом.  Паудер: Я уже сказала, можешь делать что хочешь, но я не перестану его любить. Вандер: Я против этих отношений, и если он тебе ответит положительно, то пострадаете оба. Тут вмешался Экко: Экко: Паудер, я не могу понять, что ты нашла в этом старике такого, чего нет во мне? Вот скажи мне? Паудер: Ты ничего не понимаешь! Он с самого детства со мной, всегда поддерживал и был рядом. А тебя вечно интересует наука и больше ничего! После этих слов она забрала свой заказ — два кусочка яблочного пирога и виноградный сок — и пошла обратно на второй этаж в свою комнату.  *** Силко услышал, как ключ проворачивается в замке, и дверь начинает открываться. На пороге стоит Паудер с тарелкой и стаканом. И когда она видит, что Силко не лежит на кровати, а сидит у стола и смотрит на неё, тарелка и кружка выпадают из рук. Силко встаёт и раскрывает руки, приглашая ее в объятия, и она со шмыгающим носом бежит к нему и впечатывается в него руками и ногами, от чего тот обратно падает на стул. Паудер: Я знала, "шмыг", что ты встанешь, что проснешься.  Знала, знала, знала!  Силко: Конечно же, ты знала, ты умная девочка. "Гладит по голове и по спине" всё хорошо. Паудер: Ты давно встал? Как ты себя чувствуешь? Силко: Я в порядке, ты пришла, и всё стало хорошо. Она подняла на него глаза и с покрасневшими щеками спросила: Паудер: Ты ничего не трогал на столе? Силко: М...? Посмотрел на чертежи, выглядит... остроумно.  Паудер: Хорошо, может быть, ты что-то хочешь? Силко: Кое-что хочу, но это не сейчас. Я хотел бы узнать у тебя кое-что, ты... Дверь в комнату открылась: Экко: Эй, Паудер! Что за шум у тебя... тут. Парень увидел Силко на стуле, на коленях которого сидела Паудер и обнимала его, а Силко с огромной любовью в глазах смотрел на нее. В следующую секунду они оба перевели взгляд на без стука и предупреждения вошедшего в комнату парня.  Силко: Врываться в комнату к девушке без стука некрасиво, парень. Он узнал этот голос, этот повелительный, холодный тон, и кажется, догадался, что с Силко произошло то же, что и с ним и с Хеймердингером. Это не к добру... Экко: Я услышал шум от бьющейся посуды, решил проверить, всё ли с Паудер в порядке. Силко: Как видишь, всё замечательно. Теперь ты не мог бы оставить нас? Экко: Конечно. Экко сжимает кулаки до побеления костяшек и выходит из комнаты, оставляя Паудер наедине с тем самым Оком Зауна. Он точно уверен, что это он, но как он тут мог оказаться? Нужно разбираться вместе с Хеймердингером и выяснить, как можно скорее, что можно с этим сделать.