Чудесный сон-2

      Я сняла заклятье с мачехи, но максимум на что она после этого сподобилась — стоять, таращась на меня расширившимися от ужаса глазами и хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.       — Понятно, переусердствовала с угрозами, — задумчиво глядя на всё это, проворчала я. — Придется тебя вывести из стрессового состояния, иначе конструктивного диалога не получится.       Я буквально за шкирку затащил мачеху в дом, усадил в кресло, укрыл пледом, потому что ее трясло — то ли от холода, то ли от пережитых потрясений. После мне пришлось силком вручить ей кружку со свежезаваренным глинтвейном.       — Да, не бойся ты, пей, — попытался я успокоить лженищенку, с ужасом уставившуюся на зажатую в руках посудину. — Не собираюсь я тебя травить.Та подняла на меня затравленный взгляд.       — Пей, я сказала, — прикрикнула я на неё. — Иначе заставлю, как с яблоком.       Мачеха поднесла кружку ко рту и сделала первый нерешительный глоток. Я же села на стул рядом с камином, насадила на прутик зефирку и стала жарить.       — Слушай, если бы я хотела тебя убить, то сделала бы это на улице, — продолжила я разговор, видя, что гостья слегка успокоилась. — Перекрыла тебе доступ кислорода, и ты бы задохнулась, потом утащила труп в кусты, а утром закопала обглоданное дикими зверями тело. А сейчас придётся делать лишние телодвижения — выносить труп на улицу.       Лицо мачехи тронула неуверенная улыбка, похоже глинтвейн начал действовать.       — Нам нужно заключить перемирие, — предложила я. — Ты не пытаешься убить меня, я не пытаюсь убить тебя. А дальше попробуем жить не мешая друг другу, а, возможно, даже помогая.       — Я согласна, — моментально согласилась мачеха, заставив меня пристально посмотреть ей в глаза.       — А ты хитрюга, — ухмыльнулась я. — Поняла, что я не Белоснежка, и решила грохнуть меня после того, как я свалю из её тела? Не получится, я всё предусмотрела.