Тигровая лилия

      Девочка, едва вступившая в старшую школу, оказалась окружена тремя мальчишками еë возраста. В пустом, закрытом во время уборки классе. Девушка дрожала от страха, отступая назад, и невольно загоняя себя в ловушку. «Пожалуйста... не надо, Таро...» «Брось, сама же глазки мне всë время строила. А будешь хорошей девочкой - то точно отпустим» Слышала она в ответ лишь надменные смешки, прежде чем мальчики стали подходить ближе... Кошмар заставил меня пробудиться раньше остальных, тяжело дыша. Это лишь сон... С включенным светом заиграла и музыка. Учитывая, что сейчас я больше похожа по состоянию на варëный овощ, то похоже спала я не особо долго. И заметила то, что была накрыта чужой ветровкой с вышитым номером "456" и приклееным красным крестиком. Боже, я уснула прямо тут? Как же стыдно... И только я слезла с кровати, спускаясь по порожками, как словно из под земли вырос уже знакомый мне Танос. — Эй, seniorita, — заговорил он, при этом ухмыляясь, и нахохлившись как тот же павлин. — Признаю, я недооценил твой потенциал, girl. И в комплекте шел его приятель Намгю. Их имена я давно уже успела запомнить, хотя и зря. Я чисто из вежливости им улыбнулась, желая пройти, но бывший артист перегородил путь рукой. — Погоди, давай узнаем друг друга получше, — я только кинуть успела, когда он приобнял меня за плечи. — Присоединяйся к команде Таноса, baby, и я покажу тебе мир! — Эммм, с-спасибо, но... — натянуто улыбаясь, я медленно убрала его руку и высвободилась. — У меня с-сейчас срочные дела. — Ха, смотри, — подхалим указал на чужую ветровку в моей свободной руке. — А не принадлежит ли это шизику? Танос осмотрел меня вместе с ветровкой так, словно у него только что отобрали игрушку. — Wow, girl... У тебя что-то с этим стариком чë ли? — А я и забыла, что вы оба умственно отсталые дебилы, — в тот момент, я дала волю более сильной, жесткой стороне, которая временами могла переходить границы дозволенного. — Да, мы с ним трахались в туалете, — нужно было видеть их лица, а я лишь ухмыльнулась. — Идиоты. Оставляя сладкую парочку одних, я поспешила искать хозяина ветровки, дабы еë вернуть. И благо, искать его было проще простого, учитывая, что он окружил себя двумя морпехами. — Благодарю Вас, господин, — скромно поклонилась, я протягивая ветровку. Тот, помедлив, взял еë. — Мне... Мне права не ловко, что я так взяла и уснула на посту... — С кем не бывает, — отмахнулся Ки Хун, накидывая вещь обратно. — Как думаете, что нас ожидает сегодня? — поинтересовался Дэ Хо, желая держать моральный дух команды. — Вдруг это какая-то игра на проверку работы мозга? Или силы? — Ну, если насчет мозга, то бояться нечего — у нас есть шансы, — Ëн Иль с улыбкой посмотрел в мою сторону, но я улыбнулась чисто из вежливости. Внезапно раздался из динамиков голос, который отныне будет сниться мне в самых страшных кошмарах, если я отсюда выйду... Точнее, "когда". И этот голос повторялся на протяжении всего пути по необычным коридорам. Пока мы шли, я всë думала о том, что действительно нас может ждать, и молила всех существующих Богов, чтобы это было что-то связанное с логикой. Я точно припоминаю, что подобные игры существуют. — Просим всех игроков подняться с кровати. Скоро начнется третья игра. Помещение, куда нас завели, было довольно просторным, с цветными дверьми, и платформой по середине, что напоминала карусель с лошадками. Всплыли те воспоминания, где меня подобных штуках тошнило. Я старалась как можно ближе держаться к своей команде, пугаясь неизвестности ещë больше, чем представителей мужского пола. — Что-то мне подсказывает, что данные комнаты здесь не просто так... Озвучила я свои мысли. — Добро пожаловать на третью игру. В зале стало тихо, напряжение ощущалось почти физически. — Игра называется "Третий лишний". Все игроки становятся на платформу в центре зала, — продолжил голос. — С началом игры платформа начнёт вращаться. Вскоре вы услышите число. Вы должны собраться в группы из соответствующего числа человек, забежать в одну из комнат и закрыть за собой дверь. Срань Господня. — У нас в детстве была похожая игра, — сказал господин Чхон Бэ задумчиво, немного жестикулируя. — Только там мы обнимались, чтобы никто не остался лишним. А тут вместо этого надо вбегать в комнаты. "456" кивнул, переваривая услышанное. Он всегда отличается краткостью или молчаливостью, если дело не касается игр. — Если число будет больше пяти, просто возьмём с собой кого-то ещё, — сказал он, будто стараясь наметить план. — А если меньше? — мой голос прозвучал резко, привлекая внимание. Аж неловко стало. — Если... Если трое или, скажем, четверо? Ответа не последовало. В воздухе повисла напряжённая пауза, пока Ён Иль спокойно не сказал: — Главное — без паники. Всё остальное разберём по ходу. Всем своим дружным составом мы встали на платформу, пока я анализировала всю сложившуюся ситуацию: определëнные комнаты нельзя будет занимать, если их уже ранее занимали, судя по всему. Игроков здесь, плюс-минус, больше двухсот. Точнее 255 игроков. Комнат на всех точно не хватит. — Игра начинается. Как только женский, бездушный голос прозвучал, я ощутила тëплые руки на своих плечах и подняла голову. Дэ Хо стоял рядом со мной и придерживал за плечи, дабы я не упала в случае движения этой карусели. Я опустила взгляд, пока мои щеки пылали. В который раз. Dunggeulge dunggeulge (Jjak) dunggeulge dunggeulge (Jjak) Binggeulbinggeul doragamyeo chumeul chupsida Sonppyeogeul chimyeonseo (Jjak) noraereul bureumyeo (Jjak) Rallallalla jeulgeoupge chumchuja Ringgaringgaringga ringgaringgaring Ringgaringgaringga ringgaringgaring Sone soneul japgo modu da hamkke Jeulgeoupge ttwieo bopsida... Внезапно колесо остановилось и всë погасло. Моë дыхание спëрло. — Десять. Мы судорожно приступили к поиску ещë пятерых человек, пока время не истекло. Таким образом в наши ряды угодили "120"-ая с еë подругой, мать с сыном и беременная девушка. Как можно быстрее, мы в десятером заняли комнату за несколько секунд до того, как она закрылась. А снаружи послышались выстрелы. И именно в этот момент, я снова начала задыхаться, хватаясь за горло. — Нари? Что...? — увы чей голос, я так и не разобрала. С каждой попыткой вдохнуть, горло сжимается, превращая воздух в инородное тело, отчаянно сопротивляющееся проникновению. Стены бронхов словно покрываются толстыми слоями слизи, создавая преграды, с которыми невозможно справиться. Сердце стучит в унисон с растущим страхом, а в голове слышится пронизанный паникой гул. Яркие огни и окружающие звуки становятся далекими, как будто мир погружается в туман. В этот момент важнейшим становится единственное желание - вдохнуть. Руки ищут поддержку, а разум ищет способ вернуть контроль. Я немного наклоняюсь вперед, стараясь облегчить эту тяжесть, повторяя в уме: "Спокойствие, дыши, ты справишься." — Так, глубоко дыши, — не давая "456" хоть слова сказать, Дэ Хо вновь оказался рядом со мной. Как тогда, в первой игре. Я пыталась выполнять, что он говорит. — Главное дышать...       «Следующие игроки выбыли: 013, 043, 049, 054, 060...» Понадобилось время, чтобы восстановить дыхание. Уже успевая изрядно вспотеть, я посмотрела на остальных участников нашей группы, неловко посмеясь. — Детка, ты впорядке? — поинтересовался Чхон Бэ. Как хорошо, что в этой комнате собрались все те, кто поддерживает во мне веру в человечество... — Бронхиальная астма... — ответила я, неловко улыбаясь. — А разве для этого не нужен ингалятор? — задал вполне логичный вопрос "007"-ой. Ëн Сик, как я раньше слышала. — Охрана любезно решила добить меня своим решением отобрать его, раньше, чем это сделает пуля, — решила я отшутиться, нервно посмеясь, но мою шутку не особо оценили. — Знаете... А не плохо бы нам всем, кто сейчас в этой комнате собраться вместе, как только выйдем отсюда, — Чхон Бэ решил придать атмосфере нотку оптимизма, хлопнув по плечу старого товарища. — Ки Хун угощает, раз самый богатый... Это сработало, так как кто-то издал тихие смешки. А подсознательно я удивляюсь, как этот травмированный жизнью человек ценит Чхон Бэ, раз даже не осуждает за его действия. По крайней мере вслух. Мы покинули комнату, когда дверь была открыта. Мне стало плохо от вида крови, хотя я уже давно должна была привыкнуть. Потому решила не смотреть, а просто взойти на платформу. Снова заиграла эта детская песенка, а я заметила, как "230"-ый с его дружком весело кружат в танце, берясь рука об руку. Парни явно переборщили со своими "камнями бесконечности". — Четыре. Все в панике разбегались по помещению, с желанием спастись. Я в панике заозиралась по сторонам, пока меня, словно принц на белом коне, не вытащил из опасности мужчина с номером "246". И оказывается, я была не единственная спасëнная в этом раунде: "120"-ая и еë подруга были затащены в комнату, которая потом заперлась. Буду надеяться, что моя команда смогла выжить, как и подруга "120"-ой, которую утянули за собой другие... — Благодарю вас, господин... — скромно поблагодарила мужчину я. — Как вас... — Не мог оставить дам в беде, — нашел время, чтобы отшутится он, тяжело дыша и прижимаясь к стене.— Пак Ген Сок, — представился он, к тому же Как только я покинула комнату, то тут же бросилась искать своих. Они все уцелели, и это не могло не радовать. Дэ Хо, видимо, хотел задушить меня в своих объятьях, но вспомнил о моей нелюбви к этому. Но я сама была не против, лишь бы продолжать видеть эту улыбку... — Все целы? — я оглядела других. — В полном составе, детка,— отрапортовал "390", не теряя свою нотку оптимизма. За это он мне и понравился больше всех, так как сама я была скорее пессимисткой. Холодный голос, звучащий из динамиков, отразился эхом в зале. Мы вновь стояли на платформе, ожидая начала следующего раунда. Живот свело, и я резко отвернулась, стиснув зубы, чтобы подавить накатывающую тошноту, когда заметила оставшиеся лужи крови, от прошлого раунда. К тому же, меня начало укачивать, и не хотелось кого-то задеть в случае ЧП. Снова послышалась детская песенка, радостная и беззаботная, словно насмехаясь над происходящим. Вместо уюта она принесла лишь холодный страх. — Три. Во время паники на карусели, земля ушла из под моих ног, и как оказалось, меня кто-то толкнул. Очки, благо, уцелели, что не скажешь о моих коленях. Я ощутила себя совершенно беззащитной и покинутой, так как никого из своей группы вблизи различить не смогла. Дыхание замедлилось, а биение сердца усилилось... «Уродина!» Ярко проносилось в воспоминаниях тот день, как несколько одноклассников за волосы таскали по полу девочку, что плакала и молила их о пощаде. И отобрали еë очки, из-за чего она плохо видела. Они бросили еë на пол и начали плясать, играя в игру и распевая песенку. «Кагомэ, кагомэ, Птичка в неволе на жердочке. Кто откроет дверку ей? Может быть, во тьме ночной Сгинут аист с черепахой, Кто же за твоей спиной?» Они тогда проживали временно в Японии, как она помнит. Потому и игры были соответствующие. Правда, смысл у данной песенки был в этом случае совершенно другой - еë считали "демоном", изгоем, странным существом. Она была лишняя. Я была лишняя... Я - лишняя? Но внезапно меня потянули за собой сильная мужская рука. Я была вне реальности, потому только за дверью поняла, кто меня спас от гибели. Помимо господина Ки Хуна, что пытался отдышаться и смотрел в щëлочку, здесь была и пожилая женщина "149". Выглядела она... расстроенной. — С вами... всë хорошо? — поинтересовалась я Казалось, она только нас заметила, раз пришла в чувство. — Всë хорошо. Благодарю вас. — Но... Где Ваш сын? Разве он не был всегда с вами? — этот вопрос задал "456". Улыбка женщины теперь не казалась такой искренней. — Мы... Потерялись. Когда человек лжëт, его способны выдать внешние признаки. Человек может не смотреть на собеседника вовсе или смотреть слишком напряжённо, менять позу, перебираться волосы, пощипывать кожу, часто почесывать лицо и голову, уходить от физического контакта. Он уходит от вопроса или слишком долго думает над ответом. Но есть и те, кого невозможно распознать во лжи. Они очень умны и способны скрывать правду о себе. — Вы лжëте... — без укора протянула я, уловив, как уголки рта женщины медленно падают. Но она ничего не ответила. Как только мы покинули комнату, то женщина воссоединилась со своим сыном, что едва ли не плакал, раскаиваясь. От этого моë сердце защемило, и я вспомнила свою мать, что видимо места себе не находит. Мой взгляд падал на остальных, и что-то такое я уловила во взгляде "456"-го. Взгляд бегал от матери с сыном обратно на мужчину, и кажется до меня начало доходить... Платформа снова закрутилась. Музыка заиграла. И теперь я ненавижу карусели ещë больше, а эта музыка будет снится мне во снах до конца моих дней. — Шесть. Я переключила своë внимание на "149" и "007", обнаружив их не так далеко от себя. Кивая, я повела их за собой, попутно собирая ещë трëх человек. Свет мигал, люди паниковали и сбивали друг друга, едва ли не выталкивая из комнат. Я точно слышала чей-то крик позади, но была слишком сосредоточена на том, чтобы спасти хоть кого-то. Или умереть самой. — Где Ён Ми? "120"-ая судорожно осмотрела присутствующих. — О-она была за мной... Точно... Я аж заикаться от этой ситуации стала. Неужели из-за меня погибнет беззащитная девушка. — Онни… — крикнула та. Я этого не выдержу, потому пришлось отвернуться... Игрок "120" уже собралась побежать за ней, но времени оставалось слишком мало. Я хотела еë остановить, но меня опередил игрок "333". Тот кто и закрыл дверь. Он оказался в нужный момент в комнате, после чего дверь попасть сюда было невозможно. Но ведь девушка тут, рядом. Она уже стоит у нашей двери, плачет и смотрит в расщелину. Клянусь, их сделали, чтобы издеваться над нами... — Онни! Сказала девочка по ту сторону двери, смотря в небольшое отверстие со слезами на глазах. — Ён Ми... — Нет! Ён Ми! Все кричала та, как мы услышали стрельбу. Я закрыла рот руками, ощущая, что сама готова вот-вот расплакаться, но надо было держаться. Это ещë не конец. Тем более, если бы не этот парень, то я сейчас была бы мертва, как и все остальные. Подобные мысли уже успела озвучить беременная девушка, хотя и не казалось, что она хоть как-то оттаяла к "333"-ему... Интересно, ребëнок его? Судя по их напряжëнным отношениям... Едва передвигаясь на ватных ногах, я оказалась вновь на проклятой платформе. Боже, застрелите меня уже и дело с концом... — Начинаем финальный раунд. — Какое число будет на этот раз? — Спросил Чжон Бэ. — Два… Мои ранние предположения были озвучены Ён Илем. — Как… откуда. — Спросил Чон Бэ и Ки Хун, смотря на первого. — Нас осталось 126. Комнат 50. Если заходить по двое, останется всего сто, — объяснил он же, не давая мне и слова вставить. — Выживет тот, кто первый войдет в комнату. Как он смог так точно определить сколько человек осталось? Либо он действительно гений, либо его прислали из Ада, чтобы забрать всех нас с собой... — Два. Меня вырвали из мыслей, и, как будто полетели по ветру, потянули за собой. Это был Дэ Хо… Он вновь предстал в роли моего спасителя, моего принца на белом коне. От этой мысли мои щеки залила волна жара, а дыхание стало частым, почти как биение сердца. Мы вбежали в свободную комнату, где, наконец, смогли позволить себе успокоиться и перевести дух. Внутри меня бушевали эмоции, смешиваясь в единое целое: внезапное облегчение, малыми порциями страх и неясное счастье. Мы стояли рядом, и воздух вокруг нас словно наполнился магнитным напряжением, заставляя сердце колотиться в груди. Я ловила его взгляд, который искрился глубиной и нежностью. — Мы выжили... Мы выжили, мы пережили, мы выжили! — мои ноги подкасились, и контуженной тушкой, я приземлилась на пол, едва ли не катаясь по нему и рыдая от счастья. — Срань Господня, я думала, что точно сдохну в этой игре! Я точно уверую! Только сейчас ко мне пришло осознание, что в комнате я была ни одна. И скорее всего, я точно была похожа на варëного рака, пока мой "сокамерник", позволил себе посмеяться. — С тобой всë хорошо? — А... А? Д-да, я просто... — он протянул мне руку, помогая тем самым подняться. — Прости, что стал свидетелем данной... неурядицы. Я просто безумно счастлива, вот и всë. — Н-ничего... Понимаю, — он вновь улыбался такой улыбкой, что я вот-вот могла превратиться в лужицу, а слегка шершавые руки держали мою. — Друзья и нужны, чтобы помогать. — Мы... Друзья? Это вселило в меня какую-то надежду. У меня никогда раньше друзей не было... А теперь, я считала другом не только этого милого морпеха, но и остальных членов моей команды. Да даже странного "001"-го, будь он неладен! — Конечно. И... Я был не против, когда мы выйдем отсюда, пригласить тебя... куда-нибудь, — он отзывался неловко, что мне удалось подметить. — Ты не против? — Да, да... Н-не против. Глупая улыбка расползлась по моему лицу... С чего я уверена, что вообще смогу дожить до самого финала? Я не такая сильная как ты, Дэ Хо. И не такая уж и смелая. — Игра закончена. *** Родное общежитие. От усталости я едва не отбрасывала коньки, но смогла доползти до остальных членов команды, которые активно считали кружков. Я даже как-то успела упустить часть их разговоров, пока собирала свой искривлëнный позвоночник. Кажется, они говорили насчет того, что если крестиков будет больше, мы все попадем домой. — Эй, Ки Хун! Я посчитал оставшихся кружков. пятьдесят пять человек. Сообщил Чхон Бэ, когда присоединился к нам. — Ты уверен? — Уточнил Ки Хун. — Я посчитал дважды. — А себя? Тоже посчитали? — Спросил Дэ Хо. Тот растерянно посмотрел на свой номер. — Тогда пятьдесят шесть… — Крестиков сорок четыре, разница в двенадцать человек... Досадно выдохнул Дэ Хо. — Голосование будет сложно победить, — задум ответил старший морпех. — Не совсем… — сказала я, задумавшись. — Ты о чем? — на меня обратили внимание. — Разница кажется большой. Но, по моим предположениям, если шесть человек с той стороны изменят свое мнение… мы выйдем в 50/50, а если семь, то это будет однозначная победа, — сказала я. — Но тот, кто раньше нажимал на крестик может нажать и на круг, — опасливо произнес младший морпех. — Те, кто нажал крестик, уже не поменяют решение. — ответил Ён Иль. Но я еще не забыла о том, что в нëм меня что-то напрягает... — Почему Вы так подумали? — спросила я. — Они были готовы уйти и при лучших условиях, — было мне ответом. — Я точно выберу крестик. — убедил нас Чхон Бэ. — А ты? Ты выберешь крестик, Нари? Внимательный взгляд Дэ Хо заставил ощутить себя полностью голой перед целой толпой… Я должна уже привыкнуть к такому вниманию. — Мне моя жизнь дороже. Я с вами. Морпех улыбнулся. — Тогда давайте подойдем к кружкам и попробуем переубедить людей? — предложил господин Сон. — Нет, это опасно. Там люди, которые хотят продолжать. Если мы вмешаемся, они этого ни за что не потерпят. — уверил того Ён Иль. — Вы предлагаете молчать и ждать? — разочарованно уточнил Ки Хун. — Я понимаю Вас, Ки Хун. Я тоже хочу выйти. Но мы обязаны сохранять спокойствие. Время спустя показались люди в камбинезонах. — Вы все выдержали третью игру, примите наши поздравления. Позвольте объявить результаты третьей игры... Когда снова подсчитали игрокови выигрыш, началось очередное голосование. К крестикам постепенно прибавилось несколько человек, в числе которых был и Чхон Бэ, и "120"-я, что выглядела полностью разбитой из-за гибели подруги, и даже те, кто был в рядах Таноса. Я так же весьма уверенно выбрала крестик, в результате чего меня хвалили, как ребëнка, правильно ответившего на вопросы. — Ён Сик, если ты ещё раз выкинешь какую-то глупость, я клянусь, что повешусь. Говорила та милая, но довольно волевая женщина своему сыну. Но я была уверена, что он ни за что не поступит так со своей матерью снова. А пока голосование шло, и нам оставалось набрать всего пару человек, я думала о тех трëх днях, что провела здесь: грязная, уставшая, стоявшая на волоске от смерти несколько раз. Но... впервые я ощутила такую сплочëнность, такую поддержку в свою сторону, какую от родителей получала лишь когда им что-то было нужно. Теперь я никогда больше не увижу этих людей. Не увижу Дэ Хо... — Ки Хун... Я должен кое-что сказать насчет Ëн Иля... Я уловила негромкий голос старшего морпеха, когда тот обратился к своему другу. Они были прямо за моей спиной, потому я улавливала каждый вздох. — Когда мы были в одной комнате, он уб-... Но звуки того, что последний из голосовавших выбрал нашу сторону оборвал все шансы "390"-го закончить. Что он хотел сказать? Это касается первого игрока? Пожалуйста, не молчи, не надо скрывать это, я хочу знать! Счëт сравнялся. Следующее голосование проведется завтра. А у меня появилось плохое предчувствие... *** Кола в стеклянной бутылке и несколько ролл. Из этого состоял наш ужин, что было довольно скудно. Да и к тому же у меня аллергия на морские продукты. Потому, не долго думая, я отдала свëртом с роллами тому, кто находился ко мне ближе всего - Дэ Хо. — У меня аллергия на морепродукты. Объяснила я всю ситуацию под вопросительный взгляд друга. Вот такая вот я ущербная - астматичка, физически слаба, аллергик, да ещë и боюсь собственной тени. Прям то что нужно для такой сильной мужской команды, из-за которой я вообще сейчас ещë дышу. Я так сильно углубилась в свои собственные мысли, что едва не упустила момент, когда наша команда обращалась к кружкам, с желанием их переманить. — Эй! Хватит мучиться с эти ужином. Переходите к нам, завтра выйдем и пойдём есть говядину! Черт, да я за всех заплачу! Это высказал "007". — Идите к нами! — крикнул Дэ Хо, забавляясь с этой ситуации. — Если вы сдохните в следующей игре, мы все получим по восемьсот миллионов. За эти деньги мы сможем купить целую ферму и обожраться говядиной. Грубо сказал все еще живой сотый игрок. Однако слова, что смерть забирает сперва только самых лучших - действительно правда. Ибо я не нахожу объяснений тому, почему этот старик ещë жив... Нет, желать кому-то смерти - это не правильно. Даже такому мерзкому человеку. — Восемьсот? Восемьсот миллионов говорите вы? Вы действительно думаете что переживете следующую игру? Уверенно произнес Дэ Хо. Вставая со своего места, уверенно заложив руки в карман. — Если мы завтра отсюда не выйдем, то все вы можете погибнуть. — Вот и увидим, кто из нас погибнет. Сыграй в еще одну игру, а не беги как последнее дерьмо. Дерзко сказал дружок деда. Дэ Хо посмеялся. Я сочла этот смех каким-то невероятно привлекательным. Я впервые вижу его настолько дерзким в отношении кого-то, что это даже меня вдохновляет и невероятно привлекает. Хотя стоп. Они же щас подерутся. От этого я поднялась с места, желая его остановить. Вместе со мной подорвался Чхон Бэ, останавливая Дэ Хо. — Не надо! — Давай! Подстрекал его кружок. Дэ Хо оттолкнул Чон Бэ и задрал свой рукав, предварительно скинув кофту. — Я морпех, скотина ты тупая. — грубо сказал тот, на что все лишь посмеялись. — Ты? Если ты морпех, то я спецназовец, кусок дерьма Не знаю, что во мне вспыхнуло, но я ощутила дикую, всепоглощающую ярость. Она захлестнула меня, лишив покоя. Я больше не могла оставаться безучастной, но где-то в глубине души понимала: кулаками правды не добудешь. Да и кто я против них? Они — мужчины, их больше, а я — хрупкая девушка. Они сломают меня быстрее, чем это сделает сама игра. И мне оставалось лишь наблюдать, как стороны, словно разъярённые псы, лаяли друг на друга, но так и не решались броситься в бой. Ох не нравится мне это... Очень не нравится... Я отходила назад, становясь рядом с таким же в стороне сидевшим Ки Хуном. Он развернул фольгу, и вместе с ним, я заметила вилку. В этот момент наши взгляды, полные тревоги и осознания, пересеклись. — Нас просто стравливают. Это... Это всë сделано специально... Казалось, что-то разбилось... Ах да - моя вера в человечество... С таким осознанием, я выбежала на небольшую сцену, откуда обычно вещает Квадрат, дабы привлечь куда больше внимания к своей персоне. — Прекратите! Пожалуйста, хватит! — выкрикивала я как можно громче и это сработало. Они остановились, смотря на меня. — Вы себя со стороны видите?! Кучка диких животных, которых поместили в один вольер! Три дня всего хватило, чтобы сделать вас подобием человека! — мой твëрдый взгляд упал на "крестиков". — Я понимаю, что вы хотите домой, как и я, но жестокость и ненависть тут не поможет. Вы только забавляете уродов, что смотрят на нас! А вы! — перевела на "кружков". — Ваша жадность заведëт вас в могилу, если вы продолжите! Вы все чьи-то родители дочери или сыновья, так какого хрена вы творите?! Вам самим не стыдно?! — Не девчонке решать как сложиться наша судьба! Шаманка, как же без неë. Она медленно взобралась ко мне. — Духи говорят мне, что мы избрали правильную дорогу к нашей судьбе. А вот какова твоя судьба - известно предельно ясно... — Да что ты обо мне знаешь? — выдохнула я, ощущая ярое презрение к ней. Она начала обходить меня вокруг, ухмыляясь. — Мне известно всë. И то, как твой отец раньше обладал огромной суммой денег, когда участвовал в этих играх, и победил. И то, как тебя никто никогда не любил, и ты была совершенно одна... — по мере того, как мои глаза расширились в удивлении, женщина остановилась прямо передо мной. — Боги всë видят, дитя. И то, какая ты большая грешница, хоть и строишь из себя святую. Моя уверенность рухнула, и в страхе отступая назад, я свалилась вниз, приземляясь на бок. Что-то хрустнуло, и надеюсь, что это не что-то серьëзное. Под общий гундëж, я поднялась на ноги. Перед глазами всë плыло, и становилось тяжело дышать. Грешница... Маленькая шлюха... Из-за тебя случаются многие беды.... Едва передвигаясь и плохо ориентируясь в пространстве, я хотела спрятаться от всех. Побыть одной. Я просто хочу побыть одной... *** Глубоко вдыхая, я снова оказалась в уборной. Вокруг царила тишина, и ни души не было видно — идеальный момент, чтобы выпустить накопившиеся эмоции. В зеркале передо мной отражалась бледная, измученная девушка с тёмными кругами под глазами, свидетельствующими о бессонных ночах, и тусклыми волосами, собранными в небрежную, растрёпанную косу. Хотя слёзы так и не пролились, глаза мои горели, будто выжженные солнцем. Я прижала ладони к холодной поверхности раковины, стараясь успокоить бешеный ритм сердца. Вспомнила, как легко было быть счастливой, как мечты казались достижимыми, а каждый новый день — началом чего-то прекрасного. Но теперь чувства расползались, как чернила на бумаге, оставляя лишь размазанную тень былого я. Несмотря на внешнюю пустоту, внутри меня бушевала буря. Я думала о словах, которых не смогла бы произнести, о чувствах, которые не могла себе позволить. Каждый вздох казался наказанием, и желание вырваться на свободу нарастало. Я закрыла глаза, представив, как покидаю это место, но реальность вновь напоминала о себе. И я расплакалась от бессилия. Дверь скрипнула, но я не обратила внимание. Чьи-то бережные, теплые руки легли мне на предплечья, пока человек невысокого, как и я, роста стоял позади. — Дорогая, у тебя ничего не болит? — от голоса пожилой женщины, я расплакалась только сильнее, снимая очки и повернувшись, прижалась к ней. — Ну, ну, тише... Всë хорошо... — повторяла она, словно мама своему ребëнку. Мама... Я скучаю по маме... Я прижалась к ней крепче, и вдруг мир внешних звуков исчез, оставив только её спокойный шёпот. Слёзы текли ручьями, сменяясь глубокими вздохами, и я чувствовала, как вся тяжесть, что тянула меня на дно, постепенно уходит. Госпожа Гым Джа погладила мои волосы, и в этом простом жесте была такая поддержка, что мне стало легче. Всë ещë мелко дрожа, я чуть отстранилась от пожилой женщины. Наверняка моë лицо теперь красное, как помидор. — Та женщина права... я действительно грешница, — тихо призналась я, стараясь не смотреть на старушку. — Да не слушай ты еë, — отрицала это она, вытирая моë лицо от слëз. — Ты мне показалась очень милой девочкой... И в этот момент, хоть с кем-то, меня прорвало на откровение. — Хорошие девочки не становятся предметом сексуальных утех для трëх парней еë возраста! — я прочитала на еë лице шок, что сменилось явным сочувствием. — Однако страх смерти в этом месте оказался куда сильнее, чем страх перед мужчинами... Я... действительно шлюха, не так ли? — Послушай меня, милая, — беря меня за лицо обеими руками, Гым Джа смотрела словно в душу. — Ты не виновата в том, что произошло. Порой мужчины могут вести себя так, словно они животные... Поэтому я и воспитывала своего сына по другому... Но жертва насилия никогда не будет в этом виновата. Большую часть меня меня убеждали в обратном, и от этого я едва не расплакалась снова, пролепетав: — Тëтушка... Бабушка, я считаю, слишком оскорбительно в еë счет.