В темноте

Привет, Я пишу тебе снова, потому что, если не напишу, то, кажется, просто разорву себя на части. Сегодня был ещё один день, когда я не знал, кто я — Наруто, человек, или Наруто, роль, которую все видят. Ты когда-нибудь любил кого-то так сильно, что хотелось рассказать об этом всему миру? Вот так, просто взять и кричать на каждом углу: «Смотрите! Это он! Это мой человек!» Но вместо этого ты молчишь, потому что знаешь — правда разрушит всё: и тебя, и его. Сегодня мы выступали на одном фестивале. В первый раз за несколько месяцев. Организаторы обычно стараются нас не звать на одни и те же мероприятия. Они говорят, это ради «безопасности» — мол, наше вечное соперничество слишком токсичное. Ну да, конечно. Они даже не представляют, насколько всё это неправда. На сцене мы с Саске играем в войну. Я шучу, улыбаюсь, бросаю ему дерзкие реплики между песнями. Он отвечает, как всегда, с ледяным равнодушием, и зрители сходят с ума. Они любят нашу ненависть. Их лица светятся от каждой искры напряжения между нами. Они думают, что видят правду. А потом я ухожу за кулисы. И там — тишина. Я ищу его глазами, и он там. Всегда. Стоит чуть в стороне, спокойно пьёт воду, будто ничего не произошло. А потом ловит мой взгляд и делает это. Этот короткий, едва заметный кивок, который говорит мне: «Иди за мной.» Я не могу описать, что я чувствую, когда мы оказываемся одни. Это как… как будто я наконец-то могу дышать. Саске закрывает дверь, бросает свою холодную маску и становится настоящим. Он ничего не говорит, просто подходит, кладёт руки мне на плечи, смотрит так долго, что мне становится больно. Я люблю его. Я люблю его так сильно, что иногда кажется, это слишком. Как будто моё сердце пытается вырваться наружу, чтобы доказать ему, что оно настоящее. Чтобы он знал, что я его. Что я хочу принадлежать ему полностью. Но вместо этого он шепчет: — Мы не можем. Я ненавижу эти слова. Каждый раз, когда он их говорит, у меня всё внутри сжимается. Потому что я знаю, что он прав. Если кто-то узнает о нас, это будет конец. Нас разорвут. Его карьера, моя — всё это исчезнет в одно мгновение. Но знаешь что? Мне всё равно. Я бы отдал всё это. Всё. Только чтобы не прятаться больше. Чтобы не играть эту игру. Я бы хотел взять его за руку, выйти на сцену и сказать: «Это Саске. И он мой. Он всегда был моим.» Но я не могу. Потому что он не хочет. Сегодня я сказал ему, что больше так не могу. Что я устал притворяться. Я сказал ему, что люблю его и хочу быть с ним по-настоящему, не только в этих украденных моментах. И знаешь, что он сделал? Он посмотрел на меня. Долго, молча. А потом развернулся и ушёл.Я остался в гримёрке один. Там всё ещё пахло его парфюмом. Я сидел на полу и пытался понять, сколько ещё я могу это терпеть. Сейчас Саске спит у меня дома. Он даже не спросил, можно ли остаться. Просто пришёл, лёг на мою кровать и закрыл глаза, как будто ничего не случилось. Я смотрю на него и думаю: «Он всё равно мой, даже если никогда этого не скажет.» Мне так хочется любить его открыто. Хочется кричать, смеяться, держать его за руку перед всеми. Но вместо этого я пишу это письмо, которое ты никогда не прочитаешь. Потому что мне страшно. Потому что он мой, но только здесь, в темноте. И я не знаю, сколько ещё выдержу.