Сквозь кошмары к рассвету

Прошло несколько месяцев после того, как Ксения и Соуп смогли наладить свои отношения. Команда ОТГ 141 работала как хорошо смазанный механизм, и каждый член команды знал свое место и роль. Ксения стала еще более уверенной в себе, ее навыки и опыт росли с каждой миссией. Она была не только отличным бойцом, но и надежным товарищем, на которого всегда можно было положиться. Однако, команде не всегда удавалось работать вместе. Иногда, обстоятельства требовали, чтобы кто-то действовал в одиночку, выполняя особенно опасные и деликатные задания. И вот, пришло время, когда такое задание выпало Ксении. Прайс вызвал ее в штаб и сообщил, что у них есть информация о местонахождении важного информатора, который может предоставить им критические данные о планах противника. Однако, местонахождение информатора было неизвестно, и его необходимо было найти и вывезти в безопасное место. Задача была сложной, и для ее выполнения требовался опытный и умелый боец, который мог действовать в одиночку, и этим бойцом стала Ксения. – Ты должна будешь работать в одиночку, – сказал Прайс, глядя на нее. – Это будет очень опасно, и мы не сможем оказать тебе поддержку. Ты готова? Ксения кивнула, ее сердце было полно решимости. Она понимала, что это очень важная миссия, и она не подведет свою команду. – Я готова, – ответила она, ее голос был твердым и уверенным. Прайс посмотрел на нее с гордостью и передал ей все необходимые инструкции и оборудование. Ксения прослушала их внимательно, стараясь ничего не упустить. На следующее утро она отправилась на задание, чувствуя, как напряжение и волнение нарастают в ней. Она знала, что ей предстоит действовать в одиночку, без поддержки товарищей, и что любое ее действие может привести к катастрофическим последствиям. Она добралась до предполагаемого района нахождения информатора, но не обнаружила никаких следов. Она начала прочесывать территорию, стараясь не привлекать к себе внимания. Но чем дольше она искала, тем больше понимала, что ее поимка – лишь вопрос времени. Она провела несколько дней в поисках информатора, но ее усилия были тщетны. Она не нашла никаких следов, и чувствовала, как ее надежда угасает с каждым часом. Она понимала, что ее могут раскрыть в любой момент, и ей придется несладко. И вот, в один из дней, когда она осматривала заброшенное здание, она почувствовала, что кто-то следит за ней. Связь с отрядом начинает барахлить, становясь все более и более нестабильной. В конце концов, она теряет контакт с ними, оставаясь совершенно одна во вражеской территории. Ксения чувствует себя покинутой, словно ее бросили на произвол судьбы. Она изо всех сил старается сохранить хладнокровие, но чувство одиночества и страха с каждой минутой все сильнее захлестывает её. Она мгновенно насторожилась и схватилась за оружие. Но было слишком поздно. Несколько неизвестных набросились на нее, обездвиживая ее в мгновение ока. Они были хорошо подготовлены и экипированы, и у Ксении не было шансов сопротивляться. Ее быстро связали и вывезли в неизвестном направлении. Ксения лежала на холодном полу, ее руки и ноги были туго связаны, а рот заткнут кляпом. Она чувствовала, как нарастает паника, но старалась сохранять самообладание. Она понимала, что сейчас ей нельзя поддаваться эмоциям, что ей нужно думать, анализировать ситуацию и искать выход. Она попыталась вспомнить все, чему ее учили в ОТГ 141, все приемы выживания в экстремальных условиях. Она начала осматривать помещение, в котором ее держали, стараясь запомнить все детали. Это была небольшая комната с бетонными стенами, без окон и каких-либо источников света, кроме тусклой лампы, висевшей под потолком. В комнате стояла грубая металлическая дверь, и она понимала, что это ее единственный выход. Она попыталась пошевелить руками и ногами, стараясь определить, насколько прочно ее связали. Она почувствовала, что веревки достаточно тугие, но не намертво затянуты. Она знала, что если ей удастся ослабить их хотя бы немного, у нее появится шанс на побег. Она начала медленно и осторожно двигаться, стараясь не привлекать к себе внимания. Она пыталась найти какой-либо острый предмет, которым можно было бы разрезать веревки, но ее поиски были тщетны. Она понимала, что она должна придумать другой план. Прошло несколько часов, но никто не приходил к ней. Ксения почувствовала, как нарастает жажда и голод, но она старалась не думать об этом. Она понимала, что сейчас ей нужно сохранять силы и энергию, что они ей понадобятся, если ей удастся сбежать. Вдруг, дверь открылась, и в комнату вошли двое мужчин, одетых в черные униформы. Они приблизились к Ксении, и она почувствовала, как страх сковывает ее тело. Она не знала, чего от них ожидать, и была готова к худшему. Мужчины сняли с нее кляп, и она смогла вдохнуть полной грудью. – Кто вы? – спросила она, стараясь сохранять спокойствие. – Чего вы от меня хотите? – Это не твое дело, – ответил один из мужчин, его голос был грубым и резким. – Ты будешь делать то, что мы тебе скажем, и не будешь задавать лишних вопросов. – Я ничего вам не скажу, – ответила Ксения. Мужчины усмехнулись. – Мы это еще посмотрим, – сказал один из них. – Ты еще будешь умолять нас сказать, все, что мы захотим. Они схватили Ксению за руки и грубо подняли ее с пола. Она понимала, что они собираются ее допрашивать, и она знала, что она должна быть сильной, что она должна сопротивляться. Они вывели ее из комнаты и повели по темным коридорам, и Ксения не знала, куда они ее ведут. Она чувствовала, как ее силы покидают ее, но она старалась сохранять надежду. Она знала, что если она сможет продержаться хотя бы еще немного, у нее появится шанс на спасение. Ксению привели в другое помещение, которое оказалось подобием комнаты для допросов. Стены были голыми, единственным предметом мебели был металлический стол и два стула. В центре комнаты висела яркая лампа, свет которой бил прямо в глаза. Ксению посадили на стул. Двое мужчин, которые привели ее сюда, остались в комнате. Один из них, тот, что был более грубым, сел за стол и достал из кармана блокнот и ручку. – Ну что, – сказал он, глядя на Ксению. – Поиграем в правду? Ксения молчала, ее взгляд был устремлен прямо на него, и в ее глазах была сталь. – Ты думаешь, что сможешь так молчать? – спросил мужчина, его голос стал более угрожающим. – Ты думаешь, что мы не знаем, как выбивать показания? Ксения промолчала, не желая давать им никакой информации. – Хорошо, – сказал мужчина, усмехнувшись. – Мы можем играть по-другому. Он кивнул своему напарнику, и тот подошел к Ксении и схватил ее за волосы, резко потянув ее голову назад. Ксения почувствовала острую боль в голове, но она старалась не показывать своих эмоций. – Кто твои командиры? – спросил мужчина, его голос был полон злобы. – Кто отдал тебе приказ? Ксения молчала. Мужчина сильнее потянул ее за волосы, и Ксения почувствовала, как ее глаза наполняются слезами, но она не издала ни звука. – Ты думаешь, что сможешь выдержать? – спросил мужчина, его голос был полон насмешки. – Ты думаешь, что твоя верность чего-то стоит? Ксения продолжала молчать, стараясь сосредоточиться на своих мыслях. Она понимала, что если она сейчас сдастся, то все будет кончено. Она должна была держаться, даже если это будет стоить ей жизни. Мужчина снова кивнул своему напарнику, и тот принес из соседней комнаты ведро воды. Он вылил воду на Ксению, и она почувствовала, как холодная вода пронизывает ее тело. Она задрожала от холода, но продолжала смотреть на мужчину со сталью в глазах. – Говори, – прорычал мужчина. – Или ты хочешь еще? Ксения молчала, она была готова ко всему, она не собиралась сдаваться. Мужчина разозлился и ударил ее по лицу, и она почувствовала вкус крови во рту. Она закашлялась, но продолжала держать свой взгляд на мужчине. – Ты все еще молчишь? – спросил он, его голос дрожал от злости. – Хорошо, тогда мы перейдем к более серьезным методам. Ксения понимала, что они собираются ее пытать, и она не знала, сколько еще сможет продержаться. Но она знала, что она должна сопротивляться до последнего вздоха, что она должна защитить свою команду, и что она не имеет права их предать. И она молилась, чтобы ее товарищи как можно скорее ее нашли. Она должна выжить. Пытки продолжались с новой силой. Мужчины, видя, что Ксения не собирается сдаваться, стали прибегать к еще более жестоким методам. Они не только избивали ее, но и применяли электрический ток, подвешивали на цепях, обливали ледяной водой. Ксения чувствовала, как ее тело разрывается от боли, как ее разум затуманивается, но она продолжала молчать. Она цеплялась за свои воспоминания, за любовь к своим товарищам, за веру в то, что они ее спасут. Они начали лишать ее сна, не давая ей ни минуты покоя. Ее тело стало отказываться ей подчиняться, ее голова постоянно болела, ее глаза были красными и воспаленными. Она не могла нормально есть и пить, ее силы быстро иссякали. Но даже в таком состоянии она находила в себе силы сопротивляться, она не давала им ни малейшего намека на то, что она готова сдаться. Однажды, когда ее снова подвесили на цепях и начали наносить удары, Ксения почувствовала, что она больше не может. Боль была настолько невыносимой, что она потеряла сознание. Ее тело повисло на цепях, словно тряпичная кукла. Мужчины сняли ее с цепей и бросили на пол, решив, что она уже не жилец. Они оттащили ее в сторону и оставили ее там, как кучу мусора. Ксения лежала на холодном полу, ее тело было неподвижным, а разум погрузился во тьму. Она видела смутные образы, слышала приглушенные голоса, но она не могла понять, что происходит. Она чувствовала, как ее жизнь уходит из нее, и она знала, что это конец. Она прощалась со своими товарищами, со своей любовью, со своей жизнью. Она пробыла в таком состоянии несколько часов, ее тело было словно выжатый лимон. Она не могла ни двигаться, ни говорить, ни даже думать. Она была на грани смерти. Темнота. Она вязкая, липкая, давящая на нее со всех сторон. Она пытается вдохнуть, но воздух тяжелый, пропитанный запахом крови, гнили и пота. Она ощущает холод, пронизывающий до костей, хотя тело горит от боли. Она лежит на холодном, шершавом полу, и чувствует, как каменные плиты впиваются в ее спину. Ее руки и ноги связаны тугими веревками, врезающимися в кожу, вызывая острую боль в каждом движении. Она пытается пошевелиться, но тело отзывается лишь мучительной пульсацией. Вокруг царит тишина, давящая и зловещая, нарушаемая лишь ее собственным тяжелым дыханием. Вдруг, она слышит скрип двери. В темноте появляются силуэты – фигуры в черном, бесформенные и пугающие, их лица скрыты в тени. Их приближение заставляет ее сердце бешено колотиться, а по спине бегут мурашки ужаса. Они хватают ее, грубо поднимают на ноги и тащат в другое помещение. Это комната для допросов, освещенная ярким, слепящим светом, бьющим прямо в глаза. Она чувствует себя обнаженной и беспомощной, словно насекомое под лупой. Они привязывают ее к металлическому стулу, и боль снова пронзает ее тело. Их лица становятся различимы – грубые, жестокие, без малейшего намека на сострадание. Она видит усмешки на их губах, слышит их презрительные голоса, насмехающиеся над ней. Они начинают ее допрашивать, их голоса звучат как далекое эхо. Она молчит, стараясь не выдавать никакой информации, но они не сдаются. Они начинают ее избивать, удары следуют один за другим, превращая ее тело в сплошную боль. Она чувствует, как ее губы разбиваются в кровь, как кости ломаются под их тяжелыми кулаками. Когда она уже почти теряет сознание, они обливают ее ледяной водой, и она снова просыпается, дрожа от холода. Она кричит, но ее голос тонет в собственном хрипе. Они поднимают ее на цепях, и ее тело повисает в воздухе, словно тряпичная кукла. Боль становится невыносимой, пульсируя в каждой клетке ее тела. Они начинают применять к ней электрический ток, и она чувствует, как ее тело сводит судорогой. Она кричит от боли, но никто ее не слышит. Она тонет в море боли и страха, ее разум затуманивается, и она начинает забывать, кто она, где она, и что происходит. Она чувствует, как ее жизнь ускользает от нее, и она падает в пропасть безысходности. Она видит перед собой лица своих товарищей, их лица искажены от боли, и она понимает, что она их подвела. Она пытается что-то сказать, но ее голос слаб и хрипл. Она просит их прощения, она умоляет их о помощи, но они не слышат ее. Она остается одна в этом ужасном кошмаре, и понимает, что нет никакого спасения. Вдруг, она почувствовала, как кто-то прикасается к ее лицу. Она с трудом открыла глаза и увидела смутные силуэты людей в военной форме. Она услышала знакомый голос, который назвал ее имя. – Ксения… Ксения, держись… Мы здесь… Она не могла понять, кто это был, но она почувствовала, как ее тело наполняется теплом и надеждой. Она понимала, что ее товарищи пришли за ней, что она не брошена на произвол судьбы. Она попыталась что-то сказать, но ее голос был слишком слаб. Она просто прикрыла глаза и отдалась в руки тех, кто ее спасал. Она понимала, что она в безопасности, что она скоро будет с теми, кто ее любит. Она снова потеряла сознание, но на этот раз это был сон, полный надежды и спокойствия. Она знала, что все будет хорошо, что она прошла все испытания, и что она заслужила свое спасение. Ее друзья пришли за ней. ~~~~~~~~~~ Ксения пришла в себя в странном, но удивительно мягком месте. Она лежала на чем-то очень мягком и теплом, ее тело было укрыто одеялом. Она открыла глаза и увидела над собой бледный свет лампы. В воздухе витает слабый запах дезинфицирующих средств, и она чувствует во рту привкус крови. Ей трудно дышать, ее грудь сжимает словно обручем. Она вспоминает запах гари, пота, металла и собственных слез и ужасается от того, что всё это может быть реальным. Она пытается приподняться, но ее тело отказывается повиноваться. Она чувствует, как ее мышцы дрожат, а голова кружится. Она снова падает на подушку, чувствуя себя абсолютно беспомощной. К ней подходят люди в белых халатах, они говорят с ней мягко, но ее мозг словно затуманен. Она слышит обрывки фраз о травмах, обезвоживании и истощении. Она ненавидит их сочувствие. Она чувствует себя грязной, сломанной, словно экспонат на медицинском столе. Она понимает, что она уцелела, но за это ей пришлось заплатить слишком высокую цену. Она снова отключается от внешнего мира. Чуть позже, с трудом сфокусировав зрение, она узнала лица своих товарищей. Соуп берет ее за руку, но ее тело вздрагивает от его прикосновения. Она чувствует его тепло, но в то же время и страх. Она хочет отстраниться, но ей не хватает сил. Она видит в его глазах сострадание, но не может принять его. Она чувствует себя недостойной его заботы, она чувствует себя грязной. Газ стоял у изголовья кровати, а Прайс наблюдал за ней из угла комнаты. – Как ты? – спросил Соуп, его голос был полон беспокойства. Ксения попыталась ответить, но ее голос был слишком слаб и хриплым. Она почувствовала, как Соуп помогает ей сделать глоток теплой воды, и ей стало немного легче. – Мы нашли тебя, – сказал Газ, его голос был мягким и успокаивающим. – Ты в безопасности. – Где я? – спросила Ксения, ее голос был еле слышен. – Ты на базе, – ответил Прайс. – Мы нашли тебя день назад. Ты была в плохом состоянии. Ксения попыталась вспомнить все, что с ней произошло, но ее воспоминания были смутными и отрывочными. Она помнила пытки, боль, страх, но она не могла понять, сколько времени прошло с тех пор, как ее захватили в плен. – Что… что с ними? – спросила она, имея в виду своих мучителей. – Мы их нейтрализовали, – ответил Прайс. – Они больше никому не навредят. Спустя время парни оставили Ксению в покое, давая ей время отдохнуть. Ксения закрыла глаза, но запах резко напомнил ей о случившемся. Она тяжело задышала, открыв глаза. Когда измождение берет верх, сон накрывает ее, но это не отдых, а пытка. Она снова в подвале, снова чувствует боль, снова видит их лица. Она снова беззащитна, и снова в ее тело впивается боль. Она кричит, но звука нет, она просыпается от собственного крика в холодном поту. Она больше не может заснуть. День 2. Утро приносит лишь усиление боли. Процедуры кажутся издевательством, а не лечением. Она сжимает зубы, стараясь не кричать, но слезы все равно текут. Ее тело – это руины после войны, и ей кажется, что ей никогда не стать прежней. В коридоре она замечает какую-то тень. Ей кажется, что её опять подстерегают, следят за каждым ее движением. Она вскакивает и осматривает комнату, но никого не находит. Эта паранойя не дает ей покоя, она не может расслабиться. Она пытается встать, но тело снова не слушается, ей трудно двигаться, и слабость отнимает последние силы. Внутри неё образовалась пустота, ее больше ничего не интересует. Ей не хочется ни есть, ни пить, ни разговаривать. Она просто лежит, глядя в потолок, и ее душа словно замерзла. Внезапно ее накрывает флэшбек. Она снова чувствует боль от ударов, она снова слышит голоса мучителей, их голоса отдаются эхом в ее голове, и она не может сбежать от них. Воспоминания настолько яркие, что она ощущает запах и вкус крови во рту. Врачи предлагают ей снотворное, но она от него отказывается. Она боится потерять контроль, боится, что сон опять превратит ее в пленницу. Она садится у окна, глядя в темное небо, не зная, куда себя деть. Она устала от всего этого, но все равно не спит. Она смотрит на часы, стрелка движется, и ей кажется, что она совершенно одна в этом мире, от неё отвернулись все, и даже время против неё. День 3. Настроение Ксении меняется со скоростью ветра. Сначала она плачет, заливаясь слезами, вспоминая всё, что с ней произошло, а потом начинает смеяться без причины, словно сошла с ума. Её эмоции больше не подчиняются ей, она теряет над ними контроль. Она понимает, что с ней что-то не так, но не может это исправить. Газ, желая ей помочь, рассказывает ей анекдоты. Но её это только раздражает, она чувствует, что Газ не понимает ее боли, а просто издевается. Она срывается на него, говоря резкие слова, и он замолкает, но внутри у неё от этого становится только хуже. Она чувствует себя ужасно, и от своей слабости ей хочется выть. Она чувствует себя виноватой за то, что подвела отряд, что стала обузой для них. Она считает себя слабым звеном, недостойным доверия и любви. Ее самооценка падает до нуля, и она готова провалиться сквозь землю от стыда. Ей кажется, что она больше не боец, что она сломалась и не сможет вернуться в строй. Она боится, что ее кошмары никогда не закончатся, что она навсегда останется в плену своего прошлого. Её терзает мысль о том, что она может стать обузой для отряда. Ксения просит Прайса принести ей книги и карты. Она пытается отвлечься, погрузившись в чтение, но все ее мысли возвращаются в плен. Она читает, но не видит слов, ее разум блуждает где-то в прошлом, и она не может его обуздать. День 4. Утро начинается с острой головной боли и сильной тошноты. Ксения едва может подняться с кровати, и тело её словно налито свинцом. Даже обычные движения причиняют ей боль, и она чувствует себя сломанной марионеткой. Она замечает, как Соуп пытается принести ей завтрак, но ее раздражает даже его присутствие. Она отворачивается, чувствуя отвращение к еде и к самому себе, словно недостойная его заботы. Её раздражает, что он так спокоен, в то время как её разрывает на части. Она чувствует постоянную тревогу, словно что-то ужасное вот-вот случится. Она не может расслабиться ни на минуту, ее тело постоянно напряжено, а ее разум сканирует окружающее пространство, выискивая угрозу. Днём её внезапно накрывает волна воспоминаний о плене. Она видит перед собой лица мучителей, она чувствует боль от ударов, она слышит их голоса, что до сих пор звучат в её голове. Она падает на пол, сжимаясь от ужаса, и не в силах контролировать этот кошмар наяву. Она снова избегает общения с товарищами, ей кажется, что они не понимают ее, что она им чужая. Она отказывается от всех попыток сблизиться, ища убежище в одиночестве, но оно приносит ей лишь ещё большую боль. Ночью ее снова мучает кошмар, где она снова в плену, где она кричит от боли, где она теряет надежду. Проснувшись, она чувствует, что кошмар поглотил её, что она больше не понимает, где кончается сон, и начинается явь. День 5. Ксения чувствует себя эмоционально опустошенной. Она больше не плачет, не кричит, она словно превратилась в манекен. Ее эмоции выгорели, а на их месте образовалась пустота. Она больше не чувствует боли, но это не приносит ей облегчения. Она напрочь отказывается от общения с людьми, она даже не смотрит на них. Ей кажется, что она недостойна их внимания, что она стала бременем для них. Она проводит целый день в своей комнате, избегая всех и вся Она пытается заняться какой-либо деятельностью, чтобы заглушить свои мысли. Она садится читать, но буквы расплываются перед её глазами. Она берет в руки карты, но ее пальцы дрожат, и она не может на них сосредоточиться. Она не может вернуть себе контроль ни над своим телом, ни над разумом Днем она случайно натыкается на свой тренировочный нож. Она сжимает его в руке, и ее внезапно накрывает гнев. Она начинает метаться по комнате, ломая все, что попадается под руку, желая выплеснуть свою ярость, но вскоре она падает на колени, чувствуя себя ещё более жалкой Она снова не может заснуть. Ей кажется, что ее разум заперт в ловушке кошмаров, она не может от них сбежать. Она смотрит в темноту, и ей кажется, что тени вокруг нее оживают, принимая очертания ее мучителей. Она хочет спать, но не может заставить себя закрыть глаза. День 6. Ксения пытается заняться физическими упражнениями, чтобы отвлечься от своих мыслей. Но ее тело слабое, и она быстро выдыхается. Каждый раз, когда она пробует что-либо, она терпит неудачу, и это только усиливает её чувство бессилия. Днём её снова накрывает волна флэшбеков. На этот раз воспоминания особенно яркие и мучительные. Она видит каждую деталь, слышит каждый звук, она чувствует каждую пытку, и ее тело снова реагирует на эту боль. Она начинает кричать и плакать, не в силах справиться с этим ужасом. Она проводит весь день в своей комнате, уткнувшись в подушку, пытаясь хоть как-то заглушить свои мысли. Но воспоминания не оставляют ее в покое, они снова и снова терзают ее, отнимая все силы. Ночью она начинает разговаривать сама с собой, пытаясь понять, что с ней происходит. Она спрашивает себя, почему это случилось с ней, за что ей все это. Но ее вопросы остаются без ответа, оставляя ее в полном одиночест ве.