The lost future

Витрина кафе блестела в солнечном свете, отражая улицу в золотистых разводах. Рэй сидела на веранде, облокотившись локтем на стол, и лениво помешивала кофе. Из динамиков доносилась приятная французская джазовая композиция, а её подруга Акира громко смеялась, рассказывая о последнем неудачном свидании вслепую. — Он сказал, что работает в международной логистике. Оказалось — развозит суши по городу. На самокате, — фыркнула она, — и всё бы ничего, но когда он пригласил меня к себе «в особняк», оказалось, это квартира его бабушки, и он там даже не главный! Рэй хмыкнула, откусила край круассана и бросила взгляд в сторону улицы. День был слишком спокойным. Не по привычному. — Может, тебе просто стоит начать ходить на свидания с нормальными мужчинами, — сказала она, отпивая кофе. — Не с теми, кто живёт в фэнтези. — А ты? — вскинулась вторая подруга, Юна. — Когда мы тебя в последний раз с кем-то видели? Могу ошибиться, но кажется когда мы еще учились в университете! И это было даже не год и не два назад. Или ты решила совсем уйти в монастырь, то есть… в свою клинику? Рэй усмехнулась, но не ответила. Им было проще не знать. Пока девушки болтали, обсуждали преподавателей, кого-то из бывших, родное кафе, где они любили собираться в студенческие годы и где подают рис с угрём в сиропе из слив, Рэй на мгновение отключилась. Под носом у неё стояла чашка, в руке — тёплый телефон, не вибрировавший уже с полчаса. Редкое чувство. Спокойствие. — Я рада, что вы всё ещё такие, — вдруг сказала она. — Какие? — Настоящие. Живые. Её друзья переглянулись. Они не знали, сколько раз в голове Рэй всё крутилось: бумаги, подписи, отчёты, люди, от которых зависят жизни, и другие — от которых зависит её собственная. Они были её глотком воздуха. Иллюзией нормальности. Но даже иллюзии не вечны. И Рэй это знала. … Во второй половине дня Ивасаки сидела в своём кабинете, в своем привычном месте, в привычном белом-халате, но в непривычных для этой клиники обстоятельствах - в полном покое. Без всякой суеты. Свет от жалюзи полосками ложился на белый стол, экран компьютера был наполовину затемнён, и чашка уже холодного чая стояла около компьютерной мышки, уже без надежд на то, что ей еще уделят внимание. Напротив сидел доктор Сато. Спокойный, уверенный хирург с острым умом и лёгкой манерой подшучивать. Второй человек в клинике по уровню доверия, но, разумеется, без лишней амбициозности. На диване у стены устроилась ассистентка Азу — молодая, громкая, бойкая и чуть резкая. Она вышла отвечать на звонок, и в кабинете сразу же затихло. Доктор Сато листал отчёты на планшете. — Ты видела, кто у нас был на прошлой неделе? — сказал он, не поднимая взгляда. — Антонио Веспер. Это же тот, что купил лондонскую сеть отелей и вложился в криптобиржи в Сингапуре. — Видела, — кивнула Рэй, — фамилия знакомая. Странно, что он вообще попал к нам. С чего бы? Сэна пожал плечами. — Вот и я думал об этом. Пациент со стандартной схемой госпитализации от «организации», но ни одной зацепки. По крайней мере, насколько я помню, Бонтен не работает с зарубежными бизнесменами такого профиля. Рэй слегка приподняла бровь. — Он был по линии…? — Указан как «переведён по закрытому запросу». Без деталей. Но документы подписаны через администрацию. Всё «по схеме». Слишком по схеме, если ты понимаешь о чем я. Она встала, подошла к шкафу с архивами и вытащила несколько последних дел — пациентов за последние три недели. — Посмотрим, кто ещё у нас был. На стол легли папки. Фамилии — внезапно знакомые, всех пробили в самом обычном браузере. Пиар-директор японской сети одежды, медиамагнат из Малайзии, вдова арабского нефтяного трейдера, которая, по слухам, спонсирует арт-фестивали в Штатах. И никто из них не имел схожестей с пациентами связанными с Бонтен. Те обычно были привычными знакомыми фамилиями из тех же кругов криминальных авторитетов, либо совершенно никогда не упоминались в инфополе или же являлись просто шестерками внутри организации. — Это не бонтеновские клиенты, — уверенно произнесла она. — Но у всех — одинаковая схема оформления, — подтвердил Сато. — И никто не оплачивал лечение официально через больничный счет. Рэй откинулась на спинку кресла, сцепив пальцы. — Деньги где-то проходят. Но не через клинику. Значит… — Кто-то берет их напрямую, — закончил Сэна. — И прикрывается нашими документами или твоей… сделкой с Бонтен. Наступила тишина. У Рэй в животе что-то неприятно сжалось. Она кивнула — сдержанно, спокойно, но внутри уже знала: кто-то лезет в её систему. кто-то — не из её круга. кто-то, кто достаточно близко, чтобы оставаться незаметным. Она аккуратно закрыла папки, потом медленно подняла глаза: — Никому об этом пока не говори. Ни Азу, ни административному блоку. Нужна тишина. Я сама этим займусь. — Ты думаешь, это Хайтани? — спросил Сэна тихо. Рэй не ответила сразу. Сжала кулак. — Он пожалеет, что решил поиграть со мной в грязные игры. Серый архив В клинике пахло стерильным воздухом и утренним кофе. Папки с историями пациентов, уложенные в плотные пластиковые контейнеры, были аккуратно заперты в архивной комнате на нижнем этаже. Рэй не заходила сюда с момента, как поручила логистику всей больничной документации внешнему менеджменту — тем самым, кого поставил “для удобства” Ран Хайтани. Теперь это казалось ей стратегической ошибкой. Пальцы скользили по пластиковым корешкам с надписями. За последние три недели поток «особых» пациентов стал аномально плотным. Одни госпитализировались под утро, другие — в ночную смену, когда наблюдателей минимум. Все они покидали клинику без особой шумихи и, главное, без официальных банковских операций. Она выделила пять наиболее подозрительных дел. У всех был один общий куратор: Такаока Йоши. Секретарь Рана. Не просто секретарь — старый служитель, создающий впечатление ответственного человека с идеальной репутацией. Он был тем, кто стоял за «бумагами», когда Ран предпочитал держаться в тени. Его подпись стояла на всём — от контрактов до разрешений на перемещение. Рэй почувствовала, как между лопатками ползёт холод. Всё было слишком аккуратно. Слишком безупречно чисто. Она закрыла архив и набрала номер на служебном телефоне. — Азу, подними мне журнал въездов за последние две недели. Только копию — без запроса в систему. И найди мне всё, что у нас есть на пациента Веспера. Контакты, сопровождающие, всё. — Да, — коротко ответила ассистентка и отключилась.