По-французски

Париж. Как давно Антон мечтал здесь побывать. И вот, все его желания сбылись, и он уже год как является официальным гражданином этого волшебного города. Закутавшись в тёплый халат, Шастун стоял на небольшом балкончике, не обращая внимания на промозглую погоду, и курил свои любимые «Мальборо». Он никогда не изменял своим привычкам. На улице, несмотря на проливной дождь, люди куда-то спешили, укрываясь под зонтами. Повсюду развевались мокрые флаги Франции, больше похожие на жалкие тряпки. А прямо перед ним, словно мираж, возвышалась светящаяся Эйфелева башня, верхушку которой украшал триколор – синий, белый и красный. Огонёк сигареты медленно гас с каждой глубокой затяжкой. Антон сделал последнюю и выбросил окурок прямо в окно, как к их роскошному особняку подъехала чёрная «БМВ» 507 с тонированными стёклами. Из машины вальяжной походкой вышел мужчина в строгом деловом костюме. Из другой дверцы вылезли два внушительных телохранителя, раскрывая над ним зонт и прикрывая машину. Увидев эту картину, Антон тут же развернулся и пошёл встречать нежданного гостя. – Georges, Vladimir, – обратился мужчина к своим телохранителям на безупречном французском. – Vous pouvez aller chez vous, puis moi-même.¹ – Те послушно кивнули, закрыли дверь и бесшумно удалились из особняка. От этого акцента у Антона бежали мурашки по коже. Иногда он даже специально просил Арсения скидывать ему голосовые сообщения на французском, якобы для практики, хотя на самом деле просто заслушивался его голосом перед сном. – Арсюша, я так соскучился! – Антон бросился к нему с объятиями. Но тот грубо оттолкнул его. – Через час в нашей спальне, – нарочито выделил он последние слова, прожигая взглядом. – И будь готов, пожалуйста, – добавил он, скрываясь в своём кабинете. Честно говоря, Антону не нравилось такое настроение Арсения. Ему нужна была любовь и нежность, а не грубый секс, после которого он ещё неделю не сможет нормально сесть. Хотелось романтики, хотелось почувствовать себя нужным не только как объект для утех, а как любимый человек. Расстроенный Антон поднялся в свою комнату «готовиться». Но, к его удивлению, на кровати его ждали не ошейник с поводком, как он ожидал, а строгий, элегантный джентльменский костюм с ярко-красной бабочкой. Антон усмехнулся – похоже, сегодня вечером всё будет совсем иначе. Для таких “игрищ” у Арсения была специальная комната со звукоизоляцией и мягкой кроватью. Он не хотел привлекать внимание прислуги, да и самим было комфортнее, когда никто не слышал их стоны и крики. На самом деле Попов любил Антона, по-настоящему, не как секс-игрушку, не как очередную шлюшку, а как единственного и любимого человека. Но он боялся. Боялся своих чувств, боялся показать слабость, боялся потерять авторитет в глазах Антона. Но ведь Антон когда-то доверился ему. Когда-то согласился на такие отношения, лишь бы быть рядом. И с каждым днём Арсения мучила совесть, что он так пренебрежительно относится к нему, что Антон не заслуживает этого. Но сегодня всё изменится. Арсений поклялся себе, что больше не позволит себе причинять ему боль. *** Антон смотрелся в зеркало, разглядывая свой нелепый смокинг и эту дурацкую, кричаще-яркую бабочку. Руки уже тянулись сорвать всё это с себя, но тут прозвенел таймер – пора спускаться за обещанным сюрпризом. Антон напоследок щедро оросил шею и запястья духами с феромонами. Сегодня вечер обещал быть очень интересным. Войдя в помещение, Антон не забыл защёлкнуть дверь на замок. Его взору предстал лучший мужчина в мире, по его скромному мнению. Арсений сидел на кожаном стуле, облачённый в такой же смокинг, как и Антон. Но на нём костюм смотрелся в разы лучше, подчёркивая мужественную фигуру. Попов выглядел невероятно сексуально и притягательно. Но у Антона был свой козырь в рукаве. Точнее, на шее и запястьях. – Какой же ты красивый, – Арсений поднялся со стула и прижал Антона к стене. – Ты такой милый в этом костюме. Мой маленький джентльмен, – неожиданно щедро осыпал комплиментами. Арсений нежно взял Антона за подбородок и впился в его губы. Не со страстью и напором, а с нежностью и… любовью? Антон растаял и подался вперёд, обвивая руками шею старшего, отвечая на долгожданный поцелуй. – Это… духи? – Арсений немного отстранился, чтобы перевести дыхание. – Шалун. Ну сам напросился, – прошептал он, и снова втянул Антона в поцелуй, но уже более жадный, более требовательный. У Антона в глазах плясали черти, стоило только Арсению задать вопрос про аромат. План сработал. Попов, по-хозяйски оглаживая рёбра Шастуна сквозь ткань рубашки, осыпал поцелуями его шею, оставляя там яркие, красные отметины. В смокинге стало жарко, слишком тесно для разгорающихся чувств. Повалив Антона на ближайшую кровать, Арсений принялся нетерпеливо расстёгивать его рубашку. Он жадно прильнул губами к шее парня, очертил языком ключицы, дразня и возбуждая, а затем начал расстёгивать пуговицы на рубашке, которые казались сейчас таким ненужным препятствием. Антон тихо постанывал от этих ласк, в нетерпении подаваясь бёдрами вперёд. Когда Попов наконец избавился от рубашек обоих, принялся очерчивать языком впалый живот Антона, словно любуясь его совершенством. Поднимаясь выше, он сначала обвёл языком вокруг соска, а затем нежно втянул его, оставляя красноватый след. Снизу послышался тихий стон удовольствия, дыхание участилось, и желание обладать Антоном здесь и сейчас стало почти невыносимым. – Арс… Ты такой… особенный сегодня, – прошептал Антон, выдыхая имя Арсения так сладко, что в штанах у обоих стало катастрофически тесно. – Арсюш… – промурлыкал Шастун, словно заговорённое слово, которое открывало дверь в мир наслаждения. – Ммм? – протянул Арсений, втягивая уже второй сосок в рот. – А скажи что-нибудь… На французском, – Антон озорно улыбнулся. Не в силах устоять, Попов решил исполнить желание партнёра. – Je t’aime plus que toute ma vie, – начал старший, одновременно углубляя поцелуи. – Tu es mon… – Он выдохнул. – Soleil. – Антон купался в экстазе, этот акцент, эти губы на его шее… Он был готов вечно находиться с этим мужчиной. – Арсюша, – снова промурлыкал он, – давай уже… – простонал Антон, явно не ожидая такого укуса за ключицу. – Маленькая похотливая сучка, – Арсений стянул штаны с обоих. Боксеры оставил на Антоне, свои же убрал окончательно. – Сделай папочке приятно, – он погладил Антона по голове, призывая к действию. Младший прильнул губами к уже твёрдому стволу, обхватил его двумя руками и нежно обхватил ярко-розовую головку ртом. Арсений громко и протяжно простонал, запустив пальцы в волосы Шастуна, сжимая их. Антон принял это как знак к действию и полностью принял плоть в себя. Арсений чуть не задохнулся от восторга. – Вот так… – выдохнул он. – Мой хороший, мой мальчик. – Мужчина сильнее сжал затылок младшего и буквально вставил член по самое основание в глотку юноши. Антон не ожидал такого напора, немного подавился, но затем, собравшись, втянул щёки и, услышав довольный стон сверху, пустил вибрации по горлу. – Мой любимый… Мой милый… Мой хороший, – Арсений почти выкрикнул эти слова, начиная трахать рот своего партнёра всё сильнее. Тот не собирался останавливаться, наращивая темп, двигаясь всё быстрее и интенсивнее. Арсений мычал и стонал в полный голос, а Антон стонал, двигаясь в такт с плотью во рту. Тройная волна наслаждения накрыла обоих, разрывая сознание. – А теперь, мой мальчик, за такую хорошую работу ротиком ты получишь подарочек, – Арсений перевернул Антона на спину, приподняв его таз. – Я так тебя хочу… – прошептал старший, и в ответ получил требовательный стон. Тут у Арсения снесло крышу окончательно. Он снял боксеры с Антона. Его взгляду открылись две упругие, аппетитные ягодицы, которые так и просили шлепка… Он смазал вход, сразу же вводя два пальца. Сначала это вызвало боль, но тут же прикосновение попало в простату, и боль растворилась, сменившись волной оргазма. – Давай… Молю… – Антон начал покачиваться, насаживаясь на пальцы Арсения. Тот, не медля, натянул презерватив и вошёл по самое основание. – Мх… Да… Ещё… Папочка… – Антон выстанывал невероятные вещи, а темп Арсения становился всё быстрее и быстрее. Шлепки были слышны, кажется, сквозь звукоизолированные стены, а стоны могли услышать даже на улице. Арсений не собирался останавливаться. Он ускорился ещё сильнее. – Глубже! Ещё! – почти выкрикивал Антон, когда Арсений с каждым толчком попадал точно в простату. – Вот так… Чёрт! Спустя несколько мучительных, но прекрасных минут Арсений излился в презерватив, аккуратно завязав его. Антон кончил одновременно с ним, обессиленно рухнув на подушки. – Ты мой умничка, – Арсений нежно поцеловал Антона в висок, тепло улыбаясь. – Послушай, Арс, я хотел спросить… Ты сегодня какой-то… другой, – он повернулся к Попову лицом. – Ну, в плане, не такой грубый, как обычно… – Антон замялся, смущенно опуская взгляд. Арсений нежно приподнял лицо Антона за подбородок и впился в его пухлые губы страстным, но нежным поцелуем. – Это потому, что я наконец-то понял, что люблю тебя по-настоящему, мой Тоша, – прошептал Арсений, отстраняясь и заглядывая ему в глаза. – Называй меня так почаще, – пробормотал Антон, утонув лицом в шее мужчины. Так они и уснули, сплетясь в объятиях. Уставшие, разгорячённые, обнажённые. Но, самое главное, любимые и счастливые. За окном тихо шумел дождь, а в сердце каждого из них расцветала весна, обещающая долгожданное тепло и светлое будущее. Наконец-то они нашли друг друга, и больше ничто не могло их разлучить. Они были созданы друг для друга, словно две половинки одного целого, и теперь, когда они соединились, их любовь стала самой сильной и яркой звездой на ночном небе, освещая им путь сквозь все жизненные невзгоды. Примечание: 1- можете ехать домой, дальше я сам. 2- Я люблю тебя больше жизни 3- ты мое солнышко окак;)