Первый снег. Последний снег.

      Её снежок попадает аккурат промеж лопаток какого-то ребёнка, шедшего впереди. Звонкий радостный девчачий смех следом прилетает в спину — она попала! Но, стоит ему обернуться, Элиа замирает, прикрывает рот ладошкой: мальчик лет десяти (а значит, наверняка старше неё на целую ладошку пальчиков) смотрит сурово, не улыбнется даже чужому успеху. Ну подумаешь, попала и попала, пусть тоже в неё бросит один, она не обидится.       И тут она замечает на руке повязку жёлтого цвета — кандидат в воины.       Ой-ой.       Вот это она попала… Пусть лучше не кидает тогда в неё снежки, он сильный. Парень ещё какое-то время смотрит, а затем делает шаг навстречу. Элиа пугается и решает, что лучшая защита — это нападение, как мама учила, и бросается вперёд, с разбегу обнимает его за ногу:       — Прости-прости, пожалуйста, дядя воин, прости, я не хотела. — Вжимается лицом в штанину, что её бормотание едва ли можно разобрать даже с высоты десятилетки.       — Да не хотел я тебя обижать, ты чего? — В голосе слышна улыбка, и девчушка задирает голову: и впрямь дядя-кандидат в воины улыбается. — Хотел за смелость похвалить, не испугалась в меня снежок кинуть.       Мальчишеская рука опускается на смешную вязаную полосатую шапку с помпончиком, треплет, как щенка. Малышка, дурачась, начинает качать головой под его ладонью в такт движениям, разражается заразительным смехом, звонким, чистым, что и сам парень невольно ещё шире улыбается.       — Дяденька, а возьми на ручки? Можно повязку потрогать?       Она тянет ручки вверх, по-детски ни секунды даже не сомневаясь в том, что её желание исполнят. Ладно уж, сегодня, в канун Мла́дого Года — в первый день после зимнего солнцестояния, когда Солнце только-только начинает прибывать и в марлийском календаре стартует отсчёт нового года — сегодня можно исполнить желание маленькой забавной незнакомки. Ему всего десять, но он уже два года как начал программу подготовки Воинов, и уже достиг звания Кандидата — почётно, и значимый шаг на пути к тому, чтобы быть Избранным и стать Воином. Он может казаться худым, но он жилистый и сильный. Уж немного-то пятилетку на руках потаскать сможет.       Он берёт её на руки, усаживает удобно на предплечье, так, чтобы и ножками своими не испачкала, но и чтобы на его плечо опереться могла — поддержать равновесие и не упасть. От неожиданной смены угла зрения и того, что они чуть не ударяются лбами, улыбаются оба, малютка немного растерянно хлопает ресницами.       — А как тебя зовут, дядя? — спрашивает девочка, цепляясь маленькими кулачками за плечо.       — Порко, — отвечает он, — только, пожалуйста, не зови меня дядей. Я не настолько старше тебя. Мне всего лишь десять. Просто по имени зови, хорошо?       — Хорошо, дядя Порко, — девочка улыбается. — Можно потрогать твою повязку?       Порко кивает, и маленькие ручки тут же опускаются на грубую жёлтую ткань с белой вышитой звездой. С удовольствием трут её, слегка похлопывают.       — Красивая, а ты гордишься ею?       — Да. — Порко твердо и уверенно кивает. — И собираюсь во что бы то ни стало стать Воином. Кстати, а как тебя зовут? — Он разворачивает немного свою руку, заставляя посмотреть себе в глаза. Такая смешная. С золотисто-ореховыми глазами и каштановыми кудряшками, выбивающимися из-под шапки, с озорной улыбкой. Словно похожа на маленькую сестричку, которую он всегда хотел, но у него никогда не было.       — Меня зовут Эл… — Маленькая рука тянется к чужим пшеничный волосам, в которых запуталось несколько снежинок, хлопает по голове покровительственно, словно взрослая, и вдруг замирает, не успевает договорить.       Элии было пять, когда она всё вспомнила, сидя на руках у Порко Галлиарда. Она не Элиа. И ей не пять. Она — Эльба, ей двадцать один и она не из этого мира. В её мире всё это — лишь выдумка; «Атака Титанов» — лишь манга, одно из самых известных аниме. Культовое произведение, любимое миллионами фанатов по всему миру, а персонажи — лишь 2D рисунки. Красивые, интересные, но не живые. И в своём мире у неё была учеба в престижном университете; подработка в кофейне; с начала студенческой жизни уже более редкое из-за недостатка свободного времени хобби — верховая езда: конкур и даже её собственный вороной конь Шварц, подаренный родителями на её пятнадцатилетие.       Эльбе было двадцать один, когда ей диагностировали депрессию: она перестала видеть смысл в жизни; перестала ходить на конкурные тренировки; практически полностью забила на универ и учебу… И даже её лучшие подружки и родители — никто не смог ничего сделать. Складывалось ощущение, что Эльба и не хотела ничего менять, утопая с каждым днем все больше, будто наказывая себя за что-то. Она сбегала из реального мира: подсела на аниме, читала разные фанфики, часами смотрела эдиты и видео в соцсетях, мечтала оказаться на Парадизе или даже в Марлии: Порко и Райнер стали в тот момент самыми близкими для нее.       Однако Порко она любила больше: это был её любимый персонаж, самый любимый, тот, с которым она постоянно искала какой-то контент, обожала его, он даже снился ей пару раз. Она очень хотела оказаться в мире Атаки Титанов. Ну, как хотела: про это многие фанаты говорят, но готов ли кто-то действительно оказаться в этом жестоком и беспощадном мире, несправедливом и разрушающем — другой вопрос. Скорее нет, чем да. И, всё же, прожить это — любимую историю — увидеть любимых персонажей своими глазами… звучит заманчиво. А потом — просто очередная тренировка, просто неудачное взятие барьера в конкуре, просто травма: упала с собственного коня и чуть не оказалась раздавленной копытами. А сейчас, вот только сейчас, прожив уже несколько лет в мире, вспомнила всё (или свою предыдущую жизнь? Она умерла там, в своём мире?), только коснувшись своего любимого персонажа Порко Галлиарда. Жестокая насмешка судьбы.       — Меня зовут Эл… Эльба, — она всё-таки договаривает, но на глаза выступают слёзы.       — Эй… ты чего, что случилось? — Порко — пока ещё такой мальчишка — обхватывает её бережно руками, приобнимает. — Что такое? Испугалась? Слишком высоко? Я тебя слишком резко подхватил? Прости. Прости, пожалуйста, не бойся, я не хотел. Просто ты такая милая, не удержался, — Порко немного напряженно улыбается, явно испуганный реакцией маленькой девочки. Но всё ещё не такой колючий, каким станет спустя пару лет, возится с незнакомым ребёнком. Мило. — Не плачь. Можешь ещё меня по голове погладить, я не против.       — Всё хорошо. Да, просто Эльба кое-что вспомнила. — Она пытается сдержаться, но эмоции не удержать, и, обхватив мальчишечью шею, она плачет навзрыд. Она умерла в своём мире, но почему-то переродилась в этом. Она встретила Порко, и он с ней возится, как с маленькой. Она и есть маленькая, теоретически. Слишком много всего разом.       — Ладно, хорошо, ну-ка, не плачь, а то буду звать тебя плаксой. — Галлиард аккуратно стирает уже побежавшие по детским щёчкам слезы. Это и его мягкая улыбка помогают успокоиться. Он устраивает её поудобнее у себя на руках, прижимая ближе, словно защищает от всего мира. — Идем. Куплю тебе запечённое яблоко.       — Ой, правда? — Эльба мгновенно веселеет, стирает остатки слёз с мокрых ресниц и щек. — Пойдем, запечённые яблоки я люблю. Мама не покупает их мне, очень редко, говорит, зубы заболят. Но раз Порко купит мне, то можно. Я не скажу маме, это будет нашим секретом. Ладно? — Тот кивает.       Они идут какое-то время в тишине, слушая скрип свежего снега на улицах, гомон ярмарки перед Младым Годом, Галлиард пару раз уворачивается от летящих снежков и бегающей играющей детворы. Нечасто бывает снег в Марли, редко удаётся поучаствовать в зимних забавах, оттого каждый миг лишь ценнее.       — Порко, ты добрый и хороший. Давай будем дружить! Не забывай меня, ладно? Обещай мне, что еще увидимся, — Эльба надувает щёки, словно заранее готова обидеться, если он откажется.       — Хорошо, увидимся. Обещаю. — И она на руках с радостным визгом обнимает его за шею.       — Тогда, когда ты станешь воином, то обязательно позови меня, и мы отпразднуем. Тогда уже я куплю тебе запечённое яблоко, хорошо? — Радостно хлопает в ладоши Эльба. — А ещё мне очень нравится твоя причёска. У тебя волосы такие смешные, как пшеница. — Она запускает ладошку ещё раз в волосы, аккуратно поглаживая. Да, даже в десять лет у него уже такой же андеркат, который знаком по аниме и манге.       — Спасибо, а у тебя смешные кудряшки, — откликается Порко, дёргая легко за торчащую из-под вязаной шапки вьющуюся прядь.

***

      С того самого дня «Элиа» перестала существовать, и её место заняла Эльба. Она представлялась новым знакомым своим настоящим именем, требовала от друзей и даже родителей, чтобы её называли именно так. Никто не мог понять, что за причуда появилась у пятилетней девочки, но со временем все просто к этому привыкли и начали действительно называть по-новому: ну хочется ей так, и ладно, чёрт с ним. Лишь мать называла её по-прежнему старым «чужим», на что Эльба всегда раздражалась и кричала. В конце концов им всё-таки удалось сойтись на том, чтобы её назвали хотя бы сокращенно Эл.       Эльба помнила, чем все кончится в каноне произведения, и изменить, скорее всего, ничего бы не могла. Да и если бы могла — для этого нужно было бы оказаться на Парадизе: попытаться повлиять на Эрена или Армина, на ещё юных в то время йегеристов. Здесь же, в Марли, она не могла ничего. И не успела бы, даже если бы могла — кто будет слушать пятилетку? Да и, честно, было страшно — что, если эффект бабочки и вызванные им изменения всё разрушат? Не только не спасут Порко, но ещё и усугубят ситуацию. Страшно жить, зная причину собственной смерти и смерти половины континента. Одинаковая причина и дата на всех. Жутко.

***

      Прошла пара лет. Эльба и Порко по-настоящему подружились, часто видятся в свободное (от тренировок, заданий и выездных миссий Галлиарда) время, гуляют, дурачатся. Эльба теперь счастлива и наслаждается каждым днём: всё-таки это её любимый персонаж, тот, кого, узнав поближе, она полюбила в этой жизни. Конечно, вряд ли Порко смотрит на неё с романтической точки зрения, и вряд ли когда-либо посмотрит — скорее он видит в ней свою младшую сестру, которой у него никогда не было. Но этого достаточно.       Когда происходит отбор в Воины, Порко не выбрали, и Эльба даже знала почему — Марсель постарался. Но сказать это она не может. И лишь утешает тринадцатилетнего в то время парня: он разбит. Его самооценка уничтожена. Он сомневается в собственных силах, в правильности выбранного пути, во всем. Как могло получиться, что выбрали Марселя, а его — нет? Почему выбрали Райнера? Неужели он хуже? Видимо, хуже. Тогда Эльба впервые видит, как он плачет, но это громко сказано. Единственная слезинка скатилась по его щеке, начинающей покрываться подростковой щетиной. А Эльба всё ещё маленькая, что она может сделать в свои годы? Она просто обнимает его, сидя рядом, и плачет навзрыд за них двоих: это было первое событие, после которого она уверена — колесо судьбы запущено, его не остановить. Атакующего титана не остановить. Если молодые Воины уже отправятся на Парадис в ближайшее время, то ничего изменить уже не выйдет. Поэтому и рыдает: зная, понимая, что всё, что она помнит об этом мире, — действительно правда, и все события исполнятся одно за другим, как по часам. Эльбе хочется утешить Порко, сказать, что он всё ещё получит свой шанс, но она не может этого сделать.

***

      Это была снова зима, когда спустя несколько лет Райнер вернулся в Марли. Шёл первый снег, много снега, она играла с одноклассниками в снежки, когда Порко сам её нашел. Он скользнул призраком на территорию школы и просто остался стоять с застывшим лицом, пустым, скорбным взглядом, словно призрак. Словно это была гипсовая маска, а не лицо. Просто смотрел молча на то, как играли дети, лепили фигуры, дурачились и валяли друг друга в снегу, увлекали друг друга в очередные игры, рождающиеся на ходу. Смотрел и не смел окликнуть, не хотел забрать и разрушить счастливый момент детства. Но и пойти куда-то ещё к кому-то другому не мог. Ближе неё сейчас в этом городе никого не было. Эльба даже не сразу его заметила, так увлечена была игрой, но её друзья, знавшие уже кто это, показали на нежданного гостя. Ей хватило одного взгляда, чтобы понять: самый страшный момент в жизни Порко Галлиарда случился скорее всего не больше нескольких часов назад.       Райнер вернулся с Парадиза. С Имир. Без Марселя. Наверняка Порко лишь сообщили, что он погиб, но по его лицу всё было понятно. Эльба бросилась ему навстречу, утянула прочь, привела домой. В этот раз он уже сам искал у неё утешение, обнимал, прижимал к себе крепко-крепко, что едва удавалось вдохнуть, и рыдал. Этот сильный прекрасный юноша, уже мужчина, переживший так много (а предстояло ещё больше), сделавший так много, такой гордый, сильный, для всех циничный и острый на язык… рыдал у неё на плече, не в силах справиться с тем, что его брат погиб. Рыдал он, рыдала и Эльба. Так кстати падающий за окном первый снег, казалось, накрыл город одеялом, заглушил все звуки, позволил слезам остаться незамеченными.       А когда спустя пару месяцев снег впервые начал таять в февральскую оттепель, Эльба нашла Порко у него дома уже не трезвого, с такой же скорбно застывшей маской на лице. Он не рыдал, лишь до скрежета сжимал челюсти, и Эл поняла: Имир тоже больше нет. Порко унаследовал все воспоминания и знал теперь, что Марсель погиб в самом начале, так и не оказавшись за Стенами Парадиза, невольно знаком теперь со всеми основными героями и знал, как вёл себя Райнер.       Тем же вечером ей пришлось оттаскивать их друг от друга. Пыталась оттащить уже протрезвевшего, но не менее злого от этого Порко, который остервенело кидался на Райнера, разбивая ему лицо в кровь снова и снова, выпуская пар, ведь способности Титана позволяли регенерировать очень быстро. Эльба тогда плакала не только потому, что было страшно и жалко Райнера тоже (тоже, все-таки, один из любимых персонажей), а потому что боялась, что Галлиарда из-за этого накажут. Боялась, что он потеряет контроль, и они сцепятся по-настоящему, боялась, что впервые за все года их знакомства, он просто оттолкнёт её, отвернётся от неё, поступит по-своему жестоко, так, как их учили и воспитывали, как он чувствовал, как на самом-то деле понятно и заслуженно. Только всё равно не по-человечески.

***

      Прошло много лет. Эльбе было всего пять, когда она запустила снежок аккурат промеж лопаток десятилетнего Порко. Так они и познакомились. В тот день она вспомнила свою прошлую жизнь, а он купил ей запечённое яблоко.       С тех пор многое изменилось: начало миссии на Парадиз молодых воинов, трагичное возвращение домой, смерть Марселя… Гибель брата стала переломным моментом, после которого Порко посвятил себя войне. Желтая повязка мальчишки-кандидата сменилась на кроваво-красную повязку мужчины-воина. И она сдержала своё давнее обещание: купила ему запечённое яблоко. С тех пор прошло одиннадцать лет.       Эльба — молодая, красивая девушка, на которую частенько заглядывались парни. Но её взгляд направлен только на одного единственного мужчину — Порко. Он повзрослел, возмужал, прошёл через многое. Война не сломала его, закалила. Они виделись всё реже. У него почти не оставалось свободного времени — постоянные бои, фронт, обязанности Воина даже в тылу. Но зимой, впервые за несколько месяцев, накануне Младого Года, им позволили вернуться домой, увидеть семью, немного отдохнуть, отпраздновать. Такое необходимое короткое затишье.       Они неспешно шли по городской площади, гуляя между ярмарочных ларьков. Наконец-то получилось провести день вдвоём. Порко задавал привычные вопросы: как школа, что нового; есть ли у неё парень; как поживают родители. Что угодно, лишь бы она не спросила о нём.       «А как ему?». — Не дай бог, чтобы это прозвучало вслух. Да никак, чёрт возьми. Он на войне, убивал людей десятками, сотнями. Наверняка не хотел говорить об этом. И она не должна это слышать. Да, Эльба знала, кем Галлиард стал и на что способен, но знать — это одно, а услышать из первых уст — совсем другое.       Внезапно какой-то маленький мальчишка едва не сбивает её с ног, пытаясь догнать другого ребёнка. Порко успевает подхватить её за локоть, аккуратно поддерживая. Она благодарно улыбается, слегка кивает, и он отпускает её руку, тоже улыбнувшись. Спустя столько лет они уже понимают друг друга без слов. Галлиард подводит её к ларьку со сладостями.       — Выбирай, что душе угодно, — говорит Порко, демонстративно хлопнув себя по карману. — Теперь я могу себе позволить почти всё.       Конечно, теперь он больше не рядовой элдиец, а элитный Воин, обладатель Титана Челюсти. Она хмыкает и радостно хлопает в ладоши. Берет два запечённых яблока — себе и ему, ещё немного орешков в растопленном сахаре и, кажется, уже готова остановиться. Но у неё появляется ещё одна идея.       — Слушай, Порко… — начинает с хитрой улыбкой. Он сразу настораживается, заметив, как в её глазах мелькает искра коварства. — Ты ведь хочешь меня порадовать? — продолжает она, наивно хлопая ресницами.       Галлиард смущается.       — Э-э… ну, смотря чем. Что ты задумала?       Она выглядит совершенно невинной, но в её улыбке читается неподдельная хитрость. Настоящая змеюка. Да ей бы в армию, сделала бы себе карьеру. Необязательно же на линию фронта — с такими талантами в штабе или в разведке она могла бы всех вокруг пальца обвести.       — Купи мне яблочного пряного вина, — заявляет Эльба, будто это — само собой разумеющееся.       Порко замирает на месте, поражённый.       — Тебе всего шестнадцать! — напоминает он строго.       — Мне уже шестнадцать, — поправляет, ловко увернувшись от снежка, брошенного кем-то из прохожих. — И что, тебе жалко? Мне не продадут.       — Ты ещё ребёнок, — бормочет он, недовольно глядя на неё.       — Ну, пожалуйста, — меняет тон Эл, перестав дуться, и состраивает самый жалобный взгляд, на какой только способна.       Он раздражённо выдыхает.       — Как тебе вообще можно отказать? — бормочет Порко себе под нос, всё ещё сомневаясь, но уже понимая, что проиграл. Она победно улыбается.       — Да ладно тебе, Порко, жалко, что ли? — Слегка толкает его локтем в бок. — Выпьем по стаканчику, ничего не будет. Я же не напьюсь до такой степени, чтобы тебе пришлось тащить меня домой на спине.       — А если напьёшься? — Он слегка хмурится. Ворчун.       — Эй! Я сейчас запущу в тебя чем-нибудь, — усмехается Эльба, делая вид, что собирается броситься к ближайшему сугробу, чтобы слепить снежок. — В прошлый раз только по спине попала, но теперь у меня гораздо лучше с меткостью. Аккурат промеж глаз получишь, понял?       Он только закатывает глаза, но в ответ ничего не говорит. Конечно, Эльба — гроза всех воинов, меткая повелительница снежков. Куда уж ему с ней тягаться.       — Давай, идем уже, — командует она, хватая его за руку и переплетая их пальцы, чтобы не вырвался.       Порко сопротивляться даже не пытается. Он только крепче сжимает её ладонь, тихо вздохнув, и позволяет ей тащить себя через всю площадь к ларьку с яблочным вином. Она идет впереди, не давая ему шанса увидеть её лицо, где на ресницах замерли солёные капли.       Эльба не может сказать ему, что это их последняя зима. Не может признаться, что через несколько месяцев всё разрешится — и с Парадизом, и с Титанами. Не может. Но отчаянно хочет, чтобы этот визит домой стал счастливым. Самым счастливым для Порко. Чтобы он запомнился не войной, а чем-то хорошим. Пусть даже такой мелочью, как покупка алкоголя для подруги детства.       Они останавливаются возле ларька, где продают вино. Продавец с любопытством смотрит на них, но ничего не говорит, просто наливает два стакана горячего яблочного пряного вина.       — Ну, за что выпьем? — Порко передает ей один из стаканов и расплачивается. Она чуть улыбается, отведя взгляд.       — За… спокойствие. И за то, чтобы ты больше не забывал, что у тебя есть люди, которые тебя здесь ждут. Тебя, твоего возвращения с войны, — тихо говорит Эльба, поднимая стакан. Он удивлённо смотрит на неё, но не задает вопросов, просто кивает и тихо повторяет:       — За спокойствие.       Разогретый напиток обжигает язык, но согревает изнутри, оставляя на языке приятную сладость и пряность. Яблочное вино гораздо вкуснее так, чем красное со специями — кислит жутко и опьяняет быстрее, словно чем тяжёлым по голове даёт. А это лишь добавляет приятной лёгкости в тело и мысли. Жаль, что продается чаще именно зимой. Они стоят рядом, потягивая слабый алкоголь, наслаждаясь кратким мгновением мира среди хаоса.       — Порко, — вдруг произносит она, глядя на падающие снежинки.       — М-м?       — Обещай, что, когда всё закончится, ты вернёшься домой. Что бы ни случилось.       Он хмыкает и наклоняется чуть ближе, пытаясь встретиться с её взглядом.       — Ты говоришь так, будто я собрался остаться на войне. Конечно, вернусь. Ты же тогда купишь мне ещё одно запечённое яблоко, правда?       Эльба смеется, тихо, но искренне, и кивает.       — Тогда договорились.       На площади зажигаются первые огоньки праздничных гирлянд, разноцветные блики играют на снегу. Порко не замечает, как её пальцы чуть сильнее сжимают стакан, и как она украдкой смахивает последнюю слезу. Галлиард только почувствовал, как становится легче. Впервые за долгое время. Эльба, стоявшая рядом, вдруг чуть сильнее сжимает его руку.       — Всё будет хорошо, — тихо говорит она, будто убеждая не только его, но и себя. Порко поворачивается к ней. В её глазах — тёплая грусть и что-то ещё, что сложно выразить словами.       — Знаю, — коротко отвечает он, кивнув. Он верит ей. Галлиард знает её уже очень давно; она единственная всегда остается с ним и на его стороне, как бы он себя ни вёл, что бы ни делал. А ведь ей было только пять, когда они познакомились. Но сколько в ней жизни, мудрости, вселенского понимания и принятия. Если Эльба говорит, что всё будет хорошо, то так обязательно и случится.       Он поднимает её руку, которую всё это время держал в своей, и легко сжимает между своими ладонями. Не требуется слов, объяснений или обещаний. В этом движении — всё: благодарность, тепло и тихое понимание. Эльба улыбается — по-настоящему, с той искренностью, которую он помнит ещё с детства.       — Ну что, пойдём? — Её голос звучит почти радостно.       — С тобой — куда угодно.       Снег продолжает мерно кружиться, укрывая улицы белым одеялом, обещая малышне ещё много зимних забав и веселья. Порко и Эльба шагают через площадь, где свет фонарей мерцает в витринах ларьков, и никто не знает, что у каждого из них в сердце — свои секреты. Но сейчас оба просто идут рядом, и этого достаточно.