Я любью тебя

Когда-то Мэри думала, что самый страшный момент — когда она стояла за дубовыми лакированными дверями Готического зала, ожидая приглашения внутрь — тогда, в начале семнадцатого сезона. Никто никогда не совершал ничего подобного — не приходил на Битву трижды. И тут она умудрилась отличиться, только мало кто был этому рад. Скорее, наоборот — Мэри тут же получила кучу нелестных слов от соперников и волну жирного хэйта в интернете. Она ошибалась. Сейчас она готова была развернуться и бежать, сняв предварительно эти чертовы неудобные шпильки с ног — бежать пешком до Эстонии, если бы это было только возможно. Но рядом с ней уже топтался с одной стороны оператор, подснимающий напряженно сжатые губы ведьмы, а с другой — поодаль — целая толпа помощников, которым в наушник в ухе диктовали, когда можно будет запустить Керро в новый Готзал, где уже собрались другие экстрасенсы. Мэри всматривалась в похожую дверь зала — но другую — словно обладала силой смотреть сквозь бездушное дерево. Она не могла, конечно. Никто не мог. Но она знала, кто там будет. Впрочем, плевать на всех, проблема в том, что там будет он. Опять будет смотреть своим внимательным взглядом, прожигающим душу — в ярко-голубых линзах, что особенно жутко, если, конечно, не изменил своим привычкам. И… что? Отвернется презрительно? Отпустит глупую шутку? Накинется с обвинениями? Ещё секунда и Мэри бы точно сбежала, но тут как по команде двери открылись, и ведьма горделиво вскинула голову, не собираясь выглядеть испуганной маленькой девочкой, которой она себя чувствовала сейчас. Всё-таки это битва сильнейших. И пусть ей не удалось взять синюю руку в обычной битве — здесь она будет биться как лев и точно дойдет до конца. До самого конца. Не зря же в последний момент всё же решила согласиться — каким бы бездарным она не считала это шоу, всё же оно имело бешеный успех, особенно, в последние годы. Так может, то, что дернуло её на это и было… интуицией? Вообще Мэри повезло, что её сюда взяли, всё-таки она не победитель. Но у неё всё ещё была мощная фанбаза, премилая мордашка и хайповая история с некоторыми не будем тыкать пальцем участниками Битвы Сильнейших. Это всё сыграло ей на руку. И Мэри могла себе представить, как вытянулись лица всех причастных, когда на дежурное — раз в год — приглашение на очередное шоу от ТНТ Керро внезапно ответила согласием. Каким-то образом ей удалось продефилировать в зал не запнувшись — всё-таки модельное прошлое давало о себе знать, некоторые вещи происходят просто автоматически. Софиты, десяток любопытных пар глаз, снимающие каждый шаг камеры… она и скучала по этому — и одновременно нет. Однако страх резко схлынул, оставляя на своем месте азарт. Тем более, что безошибочно отыскав взглядом его, Сашу, она не ощутила ничего. Абсолютно. Тот лишь скользнул по ней быстрым взглядом и поприветствовал легким кивком головы. Это что — всё? Наверное, ей стоило радоваться, легко отделалась в свете последних событий. Остальные «коллеги» оказались не столь терпеливы. Свами Даши вообще неудостоил ее взглядом, зато куда-то в пустоту произнес достаточно выразительно: — О, снова-здорово. Ангелина скривилась. Соня Егорова удивлённо приподняла брови. Левин просто ухмылялся в пространство, скрестив руки на груди. Добро пожаловать в старый знакомый гадюшник. — Мэри! Как же я рад снова вас видеть, — а вот Башаров решил оттянуться на полную катушку. Мэри мысленно отметила, что ведущий явно постарел с тех пор, как они виделись в последний раз. Время не щадит никого… Кроме ведьм, конечно. И актрис. — Если вам на этот раз жмут туфли или платье — вы знаете, что делать… Со стороны экстрасенсов послышались смешки. Керро лишь величественно усмехнулась на эту изрядно потасканную шутку. Если Марат полагал, что перед ним по-прежнему та испуганная девочка, которая пришла на свою первую битву десяток лет назад — то он ошибался. И ей даже не нужно ничего делать, чтобы это доказать. Просто быть собой. — Прошу вас, не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома, — продолжал заливаться соловьем ведущий. — Вставайте в ряд к другим сильнейшим. Мэри кивнула и сделала шаг, чтобы очутиться рядом с Костей Гецати. Аланский провидец выглядел невозмутимым как скала, и его уверенность невольно передалась самой Мэрилин. — И как мы будем проходить испытание? — скептически поинтересовался Дима Матвеев. — Мы же теперь не в количестве кратном трем или я что-то не понимаю? — С математикой у вас все в порядке, — кивнул Башаров, явно наслаждаясь всеобщим замешательством. — Теперь вы будете проходить испытание двойками и четверками, в зависимости от испытаний. Не переживайте, по сути ничего не изменится. Экстрасенсы переглянулись, оазадченно перешептываясь, Мэри старалась не прислушиваться. Общаться ей здесь было особо не с кем. Всё как на её последней — или как суеверные русские говорят? крайней? — Битве — друзей у неё тут не будет. Хотелось бы верить, что и враги ей по зубам. Когда их всех, наконец, отпустили на перерыв между съёмками, к Мэри неожиданно широким шагом подошла Вика. Они немного общались, когда Керро ещё жила в Москве, но потом связь как-то прервалась. И всё же Райдос она была рада видеть. В какой-то момент они стали чуть ли не приятельницами. Во всяком случае, заклятыми подругами — точно. — Привет, — улыбнулась родовая ведьма, протягивая руку. — Рада тебя видеть. Вот уж кого не ожидала. Но рада — честно, ты достойный противник. — Я тоже рада, — Мэри сдержанно улыбнулась в ответ, быстро пожав руку, машинально отмечая про себя, что маскулинные замашки Вики никуда не делись, и даже усилились, пожалуй. Недаром же она соперничала в последние годы в основном с мужчинами, с кем поведешься… — Решила, что пора вернуться в строй. — Это правильно, — Райдос серьёзно кивнула и невольно бросила взгляд на тихо переговаривающихся на другом конце зала братьев Шепсов. — Хотя, полагаю, это будет непросто. — Не боюсь трудностей, — слегка высокомерно ухмыльнулась Мэри. Некоторое время назад она боялась, что сильно подзабыла русский за это время и будет трудно снова на нем общаться, но оказалось, что в нужной среде язык тут же вспоминается. Подходящие слова так и заскаивают на язык, правда, в основном почему-то матерные, но эстонка пока ещё держалась. Пока ещё… — Привет, — мурлыкающий баритон за спиной заставил Мэри едва ли не подпрыгнуть — она не ожидала, что мужчина так стремительно приблизится, как будто телепортировался. Или летучей мышь прилетел, как настоящий вампир. — Привет, Саш, — откуда-то в речи проскользнул старый добрый акцент, от которого, как ей казалось, она почти избавилась. Вика деликатно отошла, оставляя её наедине с медиумом. Всё как в старые-добрые времена. Выглядел он хорошо. Пожалуй, даже лучше, чем ей, положа руку на сердце, этого хотелось бы. Возраст ему шел — скулы заострились, но как-то правильно, красиво, челка стала чуть короче а глазные зубы чуть длиннее. Ярко-синие глаза как будто сканировали её насквозь, и Мэри едва не поежилась, ощущая себя словно бы — не то, что без одежды, чего он там не видел — без кожи совсем. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — спокойно продолжил Шепс. Выглядел он практически дружелюбно, но Мэри только напряглась. После того её эпичнейшего эфира с «сеансом черной магии и её разоблачением» они не общались, впрочем, как и до. В основном проблему утрясали их агенты — у Мэри на это не было ни сил ни времени, а великий Александр Шепс такими пустяками не занимается. Вырос, набрался солидности и могущественных друзей приобрел — прижился в Москве и на телике, в общем. Мэри едва сдержала кривую усмешку. Когда-то они были просто Саша и Мэри… давно. Десять лет назад. Много смеялись, сбегали ритуалить на кладбище ради смеха (правда верили еще во всё это!), любили всю эту готическую романтику и творили всякую дичь за закрытыми дверьми. Ходили в кино и пекли блинчики по выходным — как самые обычное люди. Это было как будто совсем в другой жизни. И не с ней. — Почему? — притворно удивилась эстонка. — Мне сказали, тут у вас битва сильнейших. Мне как раз подходит. Медиум хмыкнул, скрестив руки на груди и смерил её таким взглядом, что прошлая Мэри уже точно смутилась бы и, возможно, попыталась бы сбежать под любым предлогом. Но с тех пор Керро прошла удивительно долгий путь. Поэтому она смело ответила Александру ничуть не менее высокомерным взглядом, с удовольствием наблюдая, как его ухмылка слегка померкла. — Саш, идёшь курить? Перерыв скоро закончится, — это Дима. То ли нарочно решил влезть в бурлящий искрами молчаливый диалог двух экстрасенсов, то ли просто не просек. -Иду, — продолжая смотреть на Мэри, бросил Александр, как будто хотел сказать что-то ещё, но лишь вежливо ей кивнул, а затем развернулся и ушел. Мэри выдохнула. Кажется, она и правда задерживала дыхание всё это время. Это будет непросто.

***

— Ты как? — Олег закурил новую сигарету — уже третью по счету, и не то, чтобы Саша принципиально считал, но сложно было не заметить. — Что-то ты дохера куришь в последнее время, — слегка поморщившись отметил старший Шепс, сжимая в пальцах собственную сигарету. Впрочем, он это понимал. Сейчас бы целую пачку скурить, чтобы в мозгах, наконец, кроме гребаных мыслей был один сплошной дым. Это было бы очень хорошо. Горе от ума — это ещё великий классик сказал. — Отринь! — драматично сказал Дима, выпуская изо рта колечко дыма. — Что за выражансы, Саш? Все трое покатились со смеху, прекрасно зная, кого спародировал Матвеев. — Ну я же не виноват, блять, что он курит дохера, — почти извиняющимся тоном, смеясь, произнес Саша, откашлявшись от попавшего в легкие дыма. Намеренно использовал грубое словцо, как будто показывая, что он свой, а не дед какой-то занудный. Это на камеру у него образ и то в пылу словесного боя может проскачить… всякое. Но там запикают (в жизни — нет). — А я вот слышал, что кто матерится… у того воспитание хуевое, — не унимался Дима, и все трое опять захихикали. Олег ухмылялся, не сводя с брата внимательных глаз, про себя отметив, что на вопрос-то он так и не ответил. А кто как ни Саша реально хорош в том, чтобы увиливать от вопросов, на которые ему не хочется давать ответы. Лично для него самого появление Мэри на съёмках оказалось не меньшим сюрпризом, но у него-то с ней и не было такой длительной запутанной истории. У неё был такой уютный комфортный образ девушки старшего брата, в которую ты был немножечко влюблен в детстве — невсерьёз. Они и общались-то не то, чтобы много, хотя и в достаточно дружелюбной манере. Впрочем, не смотря на это, Олег так и не смог простить эстонке то, как она разбила сердце его брату. А уж он-то был убежден, что это так. Пусть они никогда этого и не обсуждали, но сложно было не заметить, живя бок о бок. И пусть Саша сто раз скажет на любом интервью, что он не жалеет и что ему вообще плевать, кому как не Олегу было знать, чего на самом деле это стоит. Саша — отличный актер, но даже он не может скрыть всего. В минуты горького отчаяния и тоски он замыкался в себе или был наоборот преувеличенно веселым и деятельным — Олег в любом случае был рядом, пытаясь оказать молчаливую поддержку, как мог. Для него в целом был непонятен концепт такого рода мучений — да, бывали расставания, но не такие, когда ты треть жизни практически вспоминаешь одну женщину. Не то. Олег резко вынырнул из своих мыслей, обнаружив, что Саша с Димой что-то тихо обсуждают. — …вообще неожиданно. И главное никто вообще не обсуждал, всё в строжайшей секретности, — Дима фыркнул и затянулся. — Как будто бы это не Керро, а арабский шейх. — Не знаю, на что они рассчитывали. Подснять мое перекосившееся лицо? — Саша ухмыльнулся и пожал плечами. — Ну так себе, честно, идея. Олег едва не закатил глаза — как всегда, конечно, весь мир крутится вокруг его старшего брата, и никак иначе. — Может быть, всё решилось в последний момент, — примирительно заметил он. — Такое тоже бывает, все люди занятые… Дима и Саша глянули на него одинаково скептически. — Вот, например, ты, Димон, — не успокаивался Олег, воодушевившись ощущением своей правоты. — Целый год твердил, что в Битву Сильнейших не ногой, ни-ни. И что? Стоишь тут как ни в чем не бывало. — Ну, это другое, — протянул чернокнижник, явно не слишком убежденный. — Меня сама система бесила в тот раз, но сейчас, вроде как, обещали, что будет по-другому. — Ага, конечно, — хмыкнул Олег и глянул на экран своего айфона. — Так, пора возвращаться, пока за нами Цербера не спустили.

***

В итоге на весь перерыв Мэри забилась в угол зала, чтобы не торчать посередине, где все об нее будут запинаться. Большая часть экстрасенсов отправилась курить, оставшиеся залипли в телефонах. Мэри тоже достала свой, чтобы ответить на сообщения сестры — та сильно переживала, что Мэри решила вернуться в этот гадюшник, и волновалась, как её там приняли. — Эм… привет. Не сильно помешаю? Эстонка едва не вздрогнула от неожиданности, услышав рядом с собой голос — да что с ней сегодня такое? Нет, точно, надо пропить курс таблеток от тревожности, нельзя же так на всё реагировать. Мэри подняла глаза и обнаружила рядом Соню Егорову, про которую знала совсем немного. Девушка выглядела довольно дружелюбно, поэтому Мэри позволила себе расслабиться и даже немного улыбнуться. — Нет… совсем нет, всё нормально, — она убрала телефон. — Приятно, наконец, воочию встретить человека, с которым меня сравнивали всю Битву, — пошутила Соня, и Мэри улыбнулась шире — она тоже не раз замечала в интернете недовольство фанатов о схожести двух ведьм. Даже если их на самом деле не было. — Да, полюбуйся на оригинал, — также шутливо ответила Мэри. Ей также смутно припомнилось, что она слышала о «гецаровых», которых не меньше сравнивали с «шерро», особенно в свете того, что Соня, также как и Мэри, не взяла синюю руку, будучи в отношениях с победителем. Только в отличии от Мэри и Саши, они с Костей отношения не афишировали — но от фанатов разве скроешь? И, судя по тому, как Соня и Константин даже не смотрели в сторону друг друга сейчас — всё также закончилось, вероятно, незадолго после финала. Мэри криво усмехнулась. Да, Битва жестока. И как всегда страдают женщины. Она испытала неожиданный прилив сочувствия к Соне, хотя та выглядела спокойно и даже уверенно. Но — кто знает, что скрывается за спокойствием юной ведьмы? — Не буду скрывать, я фанатка, — всё также улыбаясь, заметила Соня. — Смотрела сезоны с тобой раз сто, наверное. Но, честно, копировать — даже в мыслях не было. Работаем с одним эгрегором — вот и всё. Мэри серьёзно кивнула, стараясь не улыбнуться. «Эгрегоры» как же, кому ты лечишь. Но если мы делаем вид, что «магия» существует — окей. — Так и есть. Не обращай внимания на глупые сплетни. Мне очень нравится как ты работаешь. Буду с нетерпением ждать, когда пересечемся на испытании. — О да… — Соня закатила глаза. — Не знаю, смотрела ли ты предыдущую Битву Сильнейших, но там на испытаниях творилась какая-то жесть, все друг другу глотки перегрызть были готовы. Мэри слегка приподняла брови — после Битвы Олега она вообще как-то особо ничего связанного с шоу на ТНТ не смотрела и не удосужилась глянуть Сильнейших, хотя это было бы логично. Просто… решила в омут с головой, не глядя. Да и решение было принято почти за секунду. — Это… логично, в общем-то, — задумчиво протянула она, размышляя. Соня кивнула и деликатно отошла.

***

— Итак, дорогие экстрасенсы, — бодро объявил ведущий, когда все, наконец, снова собрались в готзале. — Испытания начнутся со следующей недели. Первые из них вы будете проходить по двое и всеобщим голосованием из каждой двойки будут выбираться лучшие, которым дается дополнительное задание и возможность получить лишние баллы от наблюдателей, и затем — голосование экстрасенсов на основе всех пройденных испытаний, и так далее, пока все присутствующие не пройдут весь круг состязаний. Всё понятно? — Пока не очень, — честно отозвалась Ангелина. Левин, стоящий поодаль, не сдержал смешка, но комментировать почему-то не стал, только скрестил руки на груди. Марат просиял. — Это нестрашно, в процессе всё станет ясно! Какие-то еще вопросы? — Да, — Дима Матвеев поднял руку. — Как будет теперь проходить жеребьевка? — Очень просто, — ответил Башаров. — Каждый из вас вытянет зашифрованный номер, под которым скрывается один из ваших соперников и задание, а узнать кто это и в чем заключается задание — вы сможете накануне испытания и на самом испытании соответственно. Ферштейн? — Яволь, — Дима усмехнулся и снова принял безразличный вид, опираясь на свою трость. Мэри чувствовала как атмосфера в зале сгущается, заставляя её чувствовать себя дурно. Может быть, это просто духота и горячечный свет от софитов, заставляющий кожу пылать? Как будто бы она должна была к этому привыкнуть за все годы съёмок… но что-то всё равно словно сжимало горло. Эстонка подняла глаза и неожиданно столкнулась с внимательным взглядом Свами Даши, который возвращался на свое место, вытянув свой номер. — А если я вытяну себя? — тихо вздохнул, стоящий поодаль Олег. — Ты же экстрасенс, уж постарайся этого не сделать, — хмыкнула ему в ответ Соня, по кивку Марата направляясь за своим. «Что-то у них тут не доработано», — подумала Мэри, чувствуя внезапную свободу дыхания, когда Даши, наконец, занял свое место в ряду и перестал на неё пялиться. В любом случае итак ясно, что вся эта жеребьевка — всего лишь фикция на камеру, их раскидают так, как это будет интересно для шоу. Сценарий — наше всё. — Мэри, прошу вас, — пригласил Башаров, и эстонка на негнущихся ногах подошла к непрозрачному шару и запустила в него руку. Там осталось всего два маленьких шарика и она нерешительно схватила тот, который показался ей горячей. Всё равно определить кто там было невозможно. Однако у неё были идеи, с кем её столкнут в самую первую очередь. Не то, чтобы она была против. Сашу она уж точно не боялась.

***

Почему-то приятно снова было пройтись по Москве. Не то, чтобы Мэри совсем не приезжала, но… в свете последних событий на несколько лет её вообще отрезало от России. Как будто бы она даже немного скучала. По-началу недружелюбная и хмурая, в итоге — как ей казалось — Москва приняла её. Мэри нравилось бродить по маленьким центральным улочкам старого города, фоткаться с фанатами, сидеть на лавочке в парке или возле консерватории у памятника Чайковскому — слушать как из окон льются прекрасные звуки музыки. Босиком шататься по неровным камням Красной площади, сжимая свои туфли на шпильках в руках, потому что в них — просто невозможно, точно навернешься и сломаешь себе шею. И положат потом… в мавзолей к Ленину. — Ты чего? — недоуменно спросила Настя, заметив неожиданное веселье Мэри. — Да так, неважно, — отмахнулась девушка. — Куда идем? Со своей переводчицей Мэри не виделась уже несколько лет, они изредка переписывались в соц сетях, куда Керро заходила постольку-поскольку, умудряясь игнорировать непрочитанные сообщения от друзей месяцами. Однако тут же написала Насте по приезду в Москву. Не то, чтобы они были близкими подругами… но Настя стала первым непосредственно ее человеком в холодной суровой России, когда Мэри впервые приехала и чувствовала себя здесь совсем потяренной. Настя обычно болтала без умолку, разгоняя унылые мысли, задорно перескакивая с английского на эстонский и обратно. Рабочие отношения довольно быстро переросли в приятельские. Смешно сейчас было вспоминать, как на первых испытаниях Битвы многие думали, что переводчица подсказывает эстонской ведьме, помогая ей проходить испытания, тогда как вместо этого Настя флиртовала с каким-нибудь симпатичным помощником оператора, порой забывая о своих прямых обязанностях… В общем, русский приходилось учить практически в полевых условиях и срочно. Однако сменить переводчицу Мэри и в голову не приходило. Настя была ей необходима как воздух. — Ой, тут потрясающий клуб открыли… погоди, не отказывайся, я знаю, что ты не любишь! Но мы ненадолго заглянем, а если тебе не понравится — сразу уйдем, — затрещала Настя, перебивая своей болтовней поток мыслей Мэри. По старой памяти они общались на английском, хотя иногда для крепкого словца вставляя русские ругательства — так получалось смешней. — Ну хорошо, если ненадолго только — то пойдем, — засмеялась эстонка. Клуб встретил их яркими огнями и толкотней на входе. Впрочем, двух симпатичных девушек впустили почти сразу да ещё и бесплатно — как всегда женщин в таких местах был недобор. — Так, я в уборную заскочу ненадолго. Ты не пойдешь? Тогда пока закажи мне Маргариту, я тебе на карту скину, — распорядилась Настя и умчалась прежде, чем Мэри успела раскрыть рот. В таких людных местах она все еще чувствовала себя неуютно, но толпа возле барной стойки тут же разошлась перед ней как море пред Моисеем, когда мужчины замечали модельную внешность девушки. Хоть где-то пригодилось! — Две Маргариты, please, — попросила Мэри и добродушно улыбнулась явно флиртующему бармену. В такие моменты, в общем-то, было неплохо ощущать себя красоткой. Пусть уже и возраст, и все дела — а всё равно приятно — словами не передать. С двумя коктейлями в руках она искала столик, к которому можно притулиться, как кто-то пребольно схватил её за предплечье. Мэри чуть не заорала — хотя толку в этом было мало, музыка была настолько громкой, что её всё равно бы никто не услышал. Её резко дернули и развернули, и она с испугом столкнулась нос к носу… с Сашей. — Опять ты, — прошипел он прямо ей в лицо, не разжимая цепких пальцев. — Куда не пойдешь — всюду ты. Специально заявилась из своей Эстонии, чтобы мне нервы трепать? — Отпусти, мне больно, — пролепетала Мэри, не в силах вырваться самостоятельно. Вместо ответа Саша лишь сильнее тряхнул её, и девушка почувствовала как коктейль перелился через край бокала и липкая жидкость потекла по пальцам. — А мне не больно? — возмутился медиум, его глаза с ярко-голубыми линзами яростно сверкали в мигающем свете клубной подсветки. — Ты в этом своем эфире поливаешь меня говном, распространяешь какие-то нелепые слухи, потом прешься на битву… что, пришла свои миллионы требовать? Или теперь тебе пожирнее что-то надо? Окончательно мою репутацию сломать хочешь? Мэри всхлипнула и закусила губу, кажется, до крови. Во всяком случае во рту появился неприятный металлический привкус. Вот тебе и встретились, конечно. В эту же секунду ей всё стало понятно — конечно, под камерами и при коллегах Саша будет строить из себя невинность и профессонализм, но там, где их точно никто не увидит — в полутьме какого-то задрипанного клуба — ха, вот тут-то всё дерьмо и польётся по трубам. — Мне ничего от тебя не надо, — придушенно пробормотала она. — Я не преследую тебя. Я просто с подругой пришла, она… где-то здесь… она… — почувствовав, что сейчас захлебнется в рыданиях, Мэри попыталась найти глазами в толпе знакомое лицо, но Настя как будто в воду канула. А другим не было до неё никакого дела. — Шлюха ты эстонская, — выплюнул Саша и, наконец, отпустил её, но так, чтобы она едва не впечаталась в проходящую мимо парочку — почти оттолкнул. — Врать так и не научилась. Бросив на неё последний, полный презрения взгляд, Шепс отошел, оставив всхлипывающую Мэри одну. — Эй, я тебя нашла! — Настя налетела на неё почти в ту же секунду. — Оп, это мне, — она быстро забрала один из напитков, и только после этого заметила, что Мэри вся в слезах. — Эй… эй! Ты чего? Мэр? Ну?! Эстонка покачала головой и залпом выпила свою Маргариту. Никакого удовольствия. На вкус как вода с мылом. Всё, что она хотела сейчас — попасть домой, запереться в своей съемной московской однушке и не выходить оттуда больше никогда. Настя засуетилась и потащила её к туалету — смыть потекший макияж и привести себя в порядок. Мэри было всё равно. — Да что случилось-то? — беспомощно распрашивала переводчица, снабжая девушку пачкой бумажных салфеток. — Меня не было всего минуту! Кто тебя обидел? Скрывать не было смысла — как бы ей не хотелось. — Са… Саша, — выдавила Мэри с трудом, с трудом промакивая лицо целой кучей салфеток сразу. — Я видела Сашу. — Саша? — озадачилась Настя, пытаясь сообразить. — Кто? Шепс? Он здесь? Мэри кивнула, не в силах больше выговорить ни слова, и принялась полоскать рот. Импульсивное желание утопиться в этой мелкой раковине настигло её также быстро, как и мысль о невозможности этого. Благо, Маргарита тут же ударила в голову, заставляя слегка расслабиться. — Я хочу домой, — прогундосила эстонка, наконец, так и не ответив ни на один вопрос взволнованной подруги. Та покачала головой и вызвала такси.

***

— А знаешь что, — объявила хихикающая Мэри, когда Настя доставила эстонку в её квартиру. Переводчица только диву давалась, почему Керро уже выглядит слегка нетрезвой после одного совсем крохотного коктейля, но кто ж этих прибалтов разберет — их развозит с ничего. — Что? — не дождавшись продолжения, уточнила Настя, подхватывая выпадающую из рук эстонки сумочку. — Я хочу еще выпить! Давай выпьем? У меня есть вкусное вино. Настя посмотрела на девушку с большим сомнением, откачивать её ещё и после вина не очень-то хотелось. Мэри тем временем выудила из сумочки телефон и сумрачно разглядывала экран. — А еще давай позовем кого-нибудь, — добавила она, так и не дождавшись от Насти сколько-нибудь внятной реакции. — Например, Соню. Она хорошая. — Какую? — удивилась переводчица. — Ег… Егорову, — хихикнула Мэрилин и защелкала клавиатурой на айфоне, набирая сообщение. — Мэри, ты уверена?.. — нерешительно начала Настя, уже почти готовая смыться восвояси, но подруга подняла на неё полный надежды взгляд от телефона, и она поняла, что никуда не уйдет. — Ладно, — проворчала Настя. — По крайней мере расскажешь, что там Саша такое сказал, что я тебя полчаса умывала потом. Соня сидела в полутьме в своей квартире и размышляла. С одной стороны хотелось открыть бутылочку вина, с другой — почитать или поработать над практикой, это было бы логичней, однако сосредоточиться не получалось. Почему-то встреча с Костей в Битве Сильнейших цапнула её намного сильнее, чем ей бы самой того хотелось. Вот тебе и осознанная, и проработанная. То с каким пиететом он раскланивался с коллегами или девушками из съемочной группы раздражало. Хотелось выйти вперед и громко сказать «дамочки, разуйте глаза». Вот бы кто-то раньше сказал об этом ей… Но нет, повелась как лохушка. На красивые жесты, красивые слова, красивого мужчину… позволила океану лицемерия затопить себя по уши и даже не заметила этого. Это она-то! Та самая Соня Егорова, которая безошибочно распознает ложь. А здесь — на тебе — полностью опростоволосилась. И какое счастье, что мало кто вообще об этом знает, это ж какой удар по репутации и самолюбию. Так и не определившись, какого курса держаться, Соня взяла в руки телефон и с удивлением прочитала сообщение от Керро. Они не так уж и много общались с эстонской ведьмой, но Соне она симпатизировала. По крайней мере Соня ясно видела насколько они обе похожи — не внешностью, манерами или практикой, как неверно думали фанаты, а судьбой. Обе неудачно влюбились в победителей битвы, обе пострадали и… просрали по сути свою победу, променяв её на любовь. Как это по-женски. Великодушно и глупо. Но Мэри было хуже — её историю обсуждали из каждого чайника, ей пришлось выстоять под напором обиженных фанаток обаятельного Шепса. Про Соню, конечно, тоже много чего говорили, но основную интригу всё же удалось сохранить, её невысокая публичность лишь сыграла ей в этом на пользу, а Гецати в принципе невыгодно было полоскать эту тему. Однако и ей постоянно прилетали на эту тему вопросы разной степени глупости… а Керро, должно быть, досталось в сотни раз больше. Мэри приглашала её отметить начало Битвы, и сообщение было написано по-английски, хотя как показалось Соне — русским девушка владела если не в совершенстве, то по крайней мере получше даже большинства её знакомых. Подумав, Соня решила согласиться — выпивать лучше в компании, да и это наверняка отвлечет её от грустных мыслей. То, что они соперницы, видимо, волновало эстонку несильно, а значит и она сама может не переживать на этот счет. Одно дело экран — а совсем другое реальная жизнь. Никогда не общалась с коллегами… Может быть, время начать? Когда Соня приехала по нужному адресу и поднялась в подъезд, миновав бдительную консьержку, которая в этот момент благополучно дремала, она обнаружила, что дверь в нужную квартиру слегка приоткрыта.